Четвёртый Дар

Гарри даже не сомневался, что добраться до Хогвартса будет несложно, всё же умение трансгрессировать действительно полезный навык. Того, что в министерстве зафиксируют применение волшебства несовершеннолетним, он не опасался. Наверняка Петтигрю для проведения ритуала окружил кладбище защитными чарами. Ну не могли же они с Лордом допустить, чтобы в самый неподходящий момент сюда примчалась толпа авроров, получивших задание установить и устранить причину всплеска наитемнейшего колдовства. И даже если Волдеморт оказался идиотом и не заставил своего подручного подстраховаться, то за последний час здесь творилось столько мощной и далеко не светлой волшбы, что одно заклинание трансгрессии использованное подростком, на её фоне просто никто не сумеет заметить. Накинув мантию-невидимку, Гарри отвязал от голени волшебную палочку, бегло её осмотрел и, убедившись, что она по-прежнему в прекрасном состоянии, трансгрессировал. Из подпространства он вышел на небольшой полянке, расположенной на полпути между Хогвартсом и Хогсмидом, и первым делом сверился с картой Мародёров. Почти все обитатели школы по-прежнему толпились вокруг превращенного в лабиринт квиддичного стадиона, из чего можно было сделать вывод, что третье испытание ещё не закончено, да и пропажа четвертого чемпиона вряд ли обнаружена. Сделав Люмос поярче, Гарри сосредоточился на поиске среди множества точек троих, наиболее интересующих его на данный момент людей. Дамблдор и Снейп обнаружились среди других зрителей, а вот Барти Крауч-младший поспешно двигался к границе школы. Видимо, известие об успешном окончании ритуала он от Волдеморта уже получил и теперь спешил вернуться к своему хозяину. Крауч исчез с карты, стоило только ему достичь антитрансгрессионного барьера, и Гарри даже показалось, что до его слуха долетел слабый отзвук характерного хлопка, всегда сопутствующий перемещению в пространстве. Ну что же, теперь оставалось только ждать. Поначалу он смотрел на карту почти неотрывно, пока глаза не начали слезиться от напряжения. Потом стал делать небольшие перерывы и в конце концов принялся поглядывать на нее раз в несколько минут, не чаще. То, что на третьем испытании произошло что-то из ряда вон, дошло до организаторов только часа через полтора: то ли сами догадались, что не могут четверо человек в одном лабиринте столько времени кубок искать, то ли кто-то из чемпионов всё-таки отказался от выполнения задания и сообщил им, то что никакого кубка там нет. Как бы там ни было, но точки с именами Дамблдора и Снейпа вдруг сорвались со своих мест и проследовали к лабиринту. За ними с большим или меньшим проворством потянулись члены жюри и министр. Через несколько минут карта показывала уже самое настоящее столпотворение. Сотни точек, до этого инертно находившиеся на своих местах, принялись хаотично перемещаться туда-сюда, однозначно указывая на то, что исчезновение одного из чемпионов больше ни для кого секретом не является. Ещё через четверть часа все они под надзором деканов повалили к замку, должно быть, получив приказ вернуться в свои гостиные. Слизеринцев сопровождал Филч. Очень скоро у лабиринта остались только члены жюри и организаторы турнира. Снейп, хоть и не являлся ни тем, ни другим, тоже крутился рядом, подтверждая предположение, что он дожидается особого задания. В течение следующего получаса Гарри продолжал наблюдать за директором, стараясь не пропустить момент, когда тот улучит возможность пошушукаться со слизеринским деканом и отдать ему приказ отправляться на встречу с Волдемортом. И он его действительно не пропустил. Дамблдор, вероятно, воспользовавшись благовидным предлогом, уделил своему шпиону всего пару минут, но и этого хватило, чтобы тот незамедлительно ретировался. Понимая, что медлить нельзя, Гарри со всех ног бросился к воротам школы, Снейп, судя по всему, направлялся туда же. К границе антиаппарационного барьера они прибыли почти одновременно, но Гарри всё же успел это сделать на пару минут раньше, так что ему вполне хватило времени, чтобы отдышаться, поплотнее запахнуться в мантию-невидимку и хорошенько прицелиться. Выйдя за ворота, Снейп, как и любой другой, готовящийся к перемещению человек, на секунду замедлился, и в тот же миг ему в грудь ударил возникший из пустоты красный луч. Замерев, мужчина начал заваливаться на бок, но упасть не успел, потому что похититель, крепко обхватив его за талию, уже крутанулся на месте, уходя в трансгрессию. Перемещение завершилось в лесу Дин, возле того самого озера, из которого когда-то, в прошлой жизни, пришлось доставать меч Гриффиндора. Выпустив из рук тяжёлое жилистое тело, Гарри выхватил карту и, получив подтверждение своей догадке, вздохнул с облегчением. От того места, которое он только что покинул, утащив с собой Снейпа, к замку спешили две точки, украшенные подписями «Чжоу Чанг» и «Седрик Диггори». Плюхнувшись на землю рядом с профессорским телом, он с силой потёр лицо, словно стирая с него следы волнения и усталости, и нервно хихикнул. У него всё получилось! Даже не просто получилось… Всё вышло великолепно! Так великолепно, как бывает, должно быть, только в сказках! То, что у похищения оказались случайные свидетели, стало ясно в последний момент. Если бы не испуганный девичий возглас, он даже не заподозрил бы, что там был кто-то ещё. А если бы заподозрил, то мог засомневаться, промедлить и в итоге лишиться своего единственного шанса. Но удача сегодня точно была на его стороне, ведь выходило, что нападение на Снейпа и его последующее похищение произошло на глазах у Седрика и Чжоу, и это трудно было назвать иначе чем настоящим подарком судьбы. Гарри не мог наверняка сказать за Чанг, но Диггори точно молчать не станет. Разумеется, он не побежит докладывать о происшествии Дамблдору немедленно. Вероятно, сначала, укрывшись в более спокойном месте, обсудит всё со своей подружкой, затем с друзьями с факультета, потом посоветуется с профессором Спраут и только после этого окажется пред светлыми директорскими очами. Так что скорее всего в запасе есть время как минимум до завтрака. Ну а если расчеты в корне ошибочны, то и тогда ничего страшного. Шансов рассмотреть, кто напал на их учителя, у Чжоу и Седрика в принципе не было. Да и трансгрессию отследить невозможно. Тут даже надзор за несовершеннолетними ничем не поможет, у ворот школы он попросту не сработает. А уж если учесть, что перемещение совершалось в паре с сильным взрослым волшебником, не сработает тем более! Немного придя в себя, Гарри, пользуясь беспомощностью своего пленника, без тени смущения вытащил из его руки волшебную палочку, покрепче связал Снейпа с помощью Инкарцеро и только после этого отменил действие Ступефая. Профессор его ожиданий не обманул, как только почувствовал, что может говорить, так сразу же принялся сверкать глазами и сыпать оскорблениями. – Мистер Поттер... Вот, значит, чем вы заняты, пока множество людей, включая директора школы и министра магии, с ног сбивается, пытаясь убедиться, что с вами не случилось ничего непоправимого! Ну конечно, кто мы такие, чтобы великий Избранный задумывался о том, скольких хлопот стоят нам его прихоти! – голос Снейпа сочился отборнейшим ядом. – Что, вам показалось, что уже имеющейся славы недостаточно, и надобно добавить? Вы такой же наглый, самовлюблённый, эгоисти... – Не тратьте своё красноречие, сэр. На меня ваши подначки больше не действуют, – слова, которые ещё совсем недавно способны были довести до бешенства, теперь Гарри нисколько не задевали. – И пытаться манипулировать моей гриффиндуростью не нужно. После заключения в Азкабане и суда, приговорившего меня к поцелую дементора, мне ваши подначки, что мёртвому припарка. И про «Избранного» тоже лучше помолчите. Нет никакого «Избранного» и не будет, потому что желания спасать волшебный мир ценой собственной жизни, у меня больше не возникает. Как бы хорошо Снейп ни владел лицом, а изумлённо расширившиеся глаза, в которых ярко отражался свет Люмоса, его всё же выдали. Он абсолютно не понимал, о каком заключении и приговоре идёт речь, и это заставляло его прислушиваться к собеседнику ещё внимательнее. – Давайте договоримся так, профессор... – Гарри хмыкнул, что-то подсказывало ему, что сегодня профессором Снейп последний день числился. – Я вам сейчас одну занимательную историю поведаю, которая и вас самым прямым образом касается. Когда закончу, предоставлю доказательства своей правдивости. А потом изложу варианты дальнейших действий. Буду рад, если и вы в ответ своими идеями поделитесь. Не дожидаясь согласия, Гарри принялся рассказывать обо всём, что с ним произошло до момента возвращения в это время. Да и к чему лишние препирательства, когда он и так не сомневался, что слушать его будут очень внимательно. – И вы хотите, чтобы я поверил в весь этот бред? Поттер, вам лечиться надо. У вас мозги набекрень, – после выслушанной истории Снейп выглядел уже не столько разозлённым, сколько сбитым с толку и шокированным. – Да, поправить здоровье мне определённо не помешает. Директорские забавы слишком дорого обошлись моему растущему организму, но вот с головой у меня всё в полном порядке. Вы сможете в этом лично убедиться, если мы сумеем достичь договорённости. – И как же я смогу убедиться? – Я позволю вам применить ко мне легилименцию. – Поттер, вы идиот? У вас имеются хотя бы зачатки мозгов и инстинкта самосохранения?! Вот теперь было отлично видно, что Снейп пришёл в самое настоящее бешенство. Его затрясло от ярости при одной только мысли, что мальчишка, на защиту которого он потратил кучу сил и времени, скудоумен настолько, чтобы отдать потенциальному врагу не только волшебную палочку, но и полный контроль над своим сознанием. В глазах Гарри это было лишним подтверждением того, что, сделав ставку на Снейпа, он не ошибся. – Сэр, я прекрасно отдаю себе отчёт в том, чем рискую. А вот вы не учитываете того, что я теперь знаю о вас гораздо больше, чем вам хотелось бы. – Да как ты можешь быть уверен хоть в чём-то, мальчишка?! Я мог обмануть и Альбуса, и... – Обмануть? Да это вас обманули и поимели в особо извращённых позах все, кому не лень было! В этом сраном Ордене абсолютно все, даже тупой идиот Рон, знали, что Дамблдор после вашей Авады выжил. Все, кроме меня и вас! Но с меня какой спрос, я же дурак. А себя-то вы привыкли считать умным. А оказалось, что стоит вам только самолюбие потешить, и всё: вы уже готовы в лепёшку расшибиться выполняя директорские приказы. Ну как же, конечно, вас же ценят, вам доверяют, на вас полагаются. «Ах, Северус, я могу доверить это только тебе! Ах, Северус, только ты сможешь справиться с этой задачей!» – Гарри постарался как можно точнее скопировать голос и интонации Дамблдора и, судя по тому, как непроизвольно дрогнули губы собеседника, у него неплохо получилось. – Вы позволили свалить на себя всю грязную работу, а потом сдохли во славу и исполнение планов нашей великой бородатой твари! Ещё большой вопрос, кто из нас двоих тут идиот с комплексом непонятого героя и напрочь отмороженным инстинктом самосохранения! Северус Снейп ошарашенно наблюдал за вышедшим из себя мальчишкой. В том, что это именно Гарри Поттер, а не кто-то под чарами или Оборотным, сомнений не было. И в то же время этот человек имел мало общего с Поттером, которого он знал и постоянно оберегал на протяжении последних четырёх лет. Выговорившись, Гарри перестал наконец орать и устало уселся на землю, прислонившись спиной к дереву. – Снейп, я знаю, что вы невысокого мнения о моих умственных способностях и никогда не поверите мне на слово, поэтому и предлагаю вам сеанс легилименции. Для меня это важно, и для вас тоже. – Вы понимаете, что с вами станет, если я вас обману, воспользуюсь уязвимостью... – Конечно. Но думаю, что у меня есть прекрасная возможность не допустить этого. Ваша метка... я могу её снять. Тот, кто вернул меня сюда, подарив второй шанс, дал мне такое право: один раз убрать тёмную метку у одного человека. Я остановил свой выбор на вас, но сделаю это только после того, как получу взамен соответствующие гарантии и обещание оказать мне некоторые услуги. Если вы меня обманете и сдадите Дамблдору или Лорду, то на всю жизнь останетесь с этим клеймом. Вы ведь не хотите до конца дней своих ходить клеймёным, как скот, Снейп? Хотя, если вы не воспользуетесь своим шансом, то не задержитесь на этом свете. И если вас каким-то чудом не убьет лорд, то чуть позже Дамблдор об этом лично позаботится. Как он мне однажды сказал, такой враг, как вы, ему не нужен. – Что будет, если после просмотра воспоминаний я не соглашусь на ваши условия, но и вреда причинять не стану? Гарри не знал, что именно произвело впечатление на Снейпа, но тот, кажется, наконец-то стал воспринимать его слова всерьёз. – Ничего особенного. Сотру вам память. Не беспокойтесь, я это умею, и отпущу. Сможете отправиться, куда захотите, и делать, что посчитаете нужным. Но должен предупредить: этой ночью события уже пошли по другому сценарию. И для вас тоже. В прошлый раз вы Фаджу в доказательство возрождения Лорда, свою метку чуть не в нос ткнули, а сегодня к нему даже близко не подошли. Чего? Я следил за вами по карте. Так вот, с одной стороны, это хорошо, поскольку министр не видел вашего клейма собственными глазами. А с другой стороны, ваше старое дело по обвинению в пособничестве Лорду по-прежнему хранится в архиве. Ваша отлучка из школы не сможет остаться никем не замеченной, и в будущем у Дамблдора появится отличная возможность свалить всю вину за исчезновение и гибель Избранного именно на вас. Даже не сомневайтесь, он не только захочет, но и обязательно сделает это. Будет образцово-показательно сокрушаться и покаянно трясти бородой, уверяя всех, что пригрел на груди змею, которая его подло обманула. И ведь, что самое интересное, ему все поверят! – Ладно, развяжите меня и верните палочку. – Сначала поклянитесь, что не причините мне вреда. – Сейчас я не смогу дать магическую клятву. – Ну так дайте обычную. – Говорю же, – идиот! – Снейп как-то обречённо вздохнул и произнёс: – Клянусь ни действием ни бездействием не причинять вреда Гарри Поттеру до тех пор, пока не посмотрю его воспоминания, и мы не придем к какому-либо соглашению. – А потом, значит, вы оставляете за собой право причинить вред? – А потом, мистер Поттер, мы оба вынуждены будем соблюдать условия достигнутого соглашения. Развязывайте меня уже, а то руки затекли. Гарри не без внутреннего трепета снял заклинание. Несмотря на всё бахвальство, абсолютной уверенности, что Снейп не нападёт, не было. Но тот только недовольно поморщился, растирая оставленные на запястьях следы от верёвок, и буркнул: – Устраивайтесь поудобнее и расслабьтесь, я не собираюсь превращать сеанс легилименции в пытку. Гарри в ответ лишь кивнул и постарался выполнить указания, успокаивая себя тем, что Сущее само напомнило ему забрать профессора с вокзала, и вроде как получается, что доверять ему всё же можно. После просмотра воспоминаний Снейп выглядел так, будто на него разом наложили десятка два Конфундусов, но вопрос задал неожиданный: – Что это было за место? То, похожее на вокзал. – Я думаю, вход за Грань. Наверное, для кого-то другого оно будет выглядеть иначе, а для меня так, – Гарри был удивлён. Он почему-то не сомневался, что это воспоминание, профессору увидеть не удастся. – Ладно... – Снейп о чем-то глубоко задумался. Гарри мог только догадываться, насколько тяжело было принять правду такому самолюбивому человеку, и даже сочувствовал ему, но не слишком. Профессор никогда не упускал случая напомнить, что голова дана людям для того, чтобы думать. Ну так вот, сам он дураком точно не был и думать головой ему никто не мешал, и если уж купился на ложь Дамблдора, то кто ему доктор? Наконец, Снейп потёр виски, сделал несколько глубоких вдохов и, кажется, сумел-таки окончательно взять себя в руки. – Я готов выслушать ваши условия. Гарри не знал, каких требований ожидал от него профессор, но вроде бы тот оказался озадачен их умеренностью. Да оно и не удивительно, раз уж в обмен на избавление от тёмной метки, потребовали у него не так уж и много. Его новый то ли партнёр, то ли сообщник хотел лишь, чтобы ему помогли выбраться из страны, обеспечили новой палочкой и подыскали надёжное место, в котором можно было бы спокойно прожить два года до наступления совершеннолетия. – Это всё? – осторожно уточнил Снейп, когда перечисление требований было закончено. Получив в ответ кивок, он ненадолго о чём-то задумался и в конце концов решительно объявил: – Хорошо, Поттер. Я согласен на все ваши условия. Будет вам и новая палочка и домик где-нибудь... м-м-м... Вас устроит, скажем... север Нидерландов? Выслушав уверения, что Нидерланды хоть северные, хоть южные подойдут как нельзя лучше, Снейп одобрительно кивнул и принялся за формулировку клятвы. На то, чтобы «соблюсти формальности» и подкрепить с помощью магии взаимные обязательства не ушло и четверти часа, после чего Гарри перешёл к выполнению первого пункта их соглашения – снятию метки. Переживания о том, что сделать это будет не так просто, оказались напрасными. Сущее не обмануло, для достижения результата и в самом деле хватило прикосновения пальцев к жуткому, налившемуся чернотой клейму и чётко сформулированного желания, чтобы оно исчезло. Над рукой Снейпа поднялся лёгкий чёрный дымок, и метка растаяла, оставив идеально чистую бледную кожу. Да, Гарри это действие не стоило ровно никаких усилий, а вот если судить по тому, как скрипел зубами его бывший профессор, для него процесс оказался совсем не безболезненным. Однако стоило только остаткам дыма растаять в предутреннем тумане, и он сразу как-то встряхнулся, расправил плечи и будто даже выглядеть стал моложе. Рассмотрев свою руку, Снейп издал какой-то нечленораздельный звук, стёр со лба пот и, отведя глаза, тихо выдавил: "Спасибо, Поттер". Гарри ужасно хотелось сказать в ответ что-нибудь колкое, но он сдержался. Незачем было тащить в новую жизнь старые обиды. А жизнь начавшаяся сегодняшней ночью, действительно должна была стать новой для них обоих. Потому в ответ на благодарность, он просто широко улыбнулся: – Пожалуйста. Наслаждайтесь свободой, сэр. Вы теперь без метки, я без крестража. Пусть эти поборники общего блага сами сражаются со своим злом. Только в этот раз делать им это придётся без нас. Что у нас дальше по плану? – Как что?! Выбираемся из страны, разумеется. Только прежде мне нужно забрать кое-какие вещи из домашнего тайника. И вот ещё, что, Поттер... Я надеюсь, вы понимаете, что Дамблдор будет вас искать? – Да и пусть ищет. Вы же не думаете, что он пойдет к Риддлу и спросит, куда тот подевал труп мальчика, который наконец-то сдох? Кстати, вы лучше о себе побеспокойтесь. Вас-то тоже разыскивать станут. Вот на что угодно могу поспорить – директору ужасно не понравится, что он лишился не только Избранного, но и прекрасного кандидата на роль козла отпущения, на которого было бы так удобно свалить всю вину за произошедшее. – Ну обо мне можете не беспокоиться. Сами сказали, что похитили меня на глазах у свидетелей. Альбус придёт в выводу, что я провалил свою миссию шпиона и был убит Лордом. Я же сообщил ему, что получил вызов через метку, но явиться к "господину" не поспешил. А тот ждать не любит. А Лорд... скорее всего, подумает, что я сбежал как и Каркаров. В любом случае, после того, как он убедится, что моя метка больше не активна, сомнений в том, что я мёртв, у него не останется. Ну а уж после того, как и до него дойдут слухи о моём похищении, – а они точно дойдут, можете не сомневаться, – он почти наверняка решит, что Альбус меня убрал из опасений, что я выболтаю его секреты. – А вам в Хог ещё нужно будет возвращаться? А то у меня есть… вот… – он протянул так и оставшуюся активированной карту. – Нет. Я в школе ничего важного или ценного никогда не хранил. К тому же будет подозрительно, если вместе со мною пропадут и какие-то вещи. Альбус же знает, что я поспешил к Лорду сразу после разговора с ним, – несмотря на уверения, что в Хогвартсе ему больше ничего не нужно, Снейп вглядывался в карту с интересом и, похоже, очень жалел, что она не попала к нему в руки раньше. – Откуда она у вас? – Долгая история, я потом расскажу. Она вам нужна? Бывший профессор чуть заметно отрицательно качнул головой, но вдруг что-то в его лице изменилось, а взгляд сделался каким-то хищным. – А знаете, пожалуй, нужна. Не станете возражать, если я одолжу её у вас как-нибудь позже? – Да хоть совсем заберите. Я всё равно собирался её уничтожить. – Почему? Гарри пожал плечами. Сначала он подумал было оставить карту в качестве трофея, но почти сразу же от этой идеи отказался. – На что она мне? После всего, что было, Хогвартс больше не вызывает у меня никаких эмоций, кроме злости и отвращения. Да и людей, за которых стоило бы переживать, в нём не осталось. Оставить на память об отце? Вот уж нет! Его друзья, все без исключения, оказались предателями! Хранить карту и каждый раз при взгляде на неё вспоминать, что трое из четверых авторов этого артефакта не стоящие ни одного доброго слова мрази? Ну и зачем такое "сокровище"? К тому же карту мне передали близнецы Уизли, и рассказ о том, как она к ним попала… Это раньше я был наивным дураком, а теперь… мутная это история. Я вот даже жалею, что так и не догадался спросить у рыжих, а как собственно они умудрились разгадать такой сложный пароль? Ведь, чтобы пользоваться картой требовалось не просто слово, а целая фраза, и подобрать её случайно было попросту невозможно. – Мне кажется, ответ очевиден: им и карту кто-то отдал, и пароль к ней кто-то подсказал. Подсказать мог только директор, а он никогда и ничего не делал без умысла. Гарри согласно кивнул. Уж если Дамблдор умудрился наложить свои следящие чары на Дар самой «Смерти», то страшно и представить, сколько и чего могло оказаться на превращенном в карту куске старого пергамента! Эта мысль потянула за собой следующую: а действительно ли эту карту делали Мародёры? Да, на ней появлялись их имена, ну и что? Написать-то можно что угодно. А если посмотреть на дело непредвзято, то получается, что историю создания этого артефакта он узнал от Люпина, а подтверждение ей получил от Блэка… и оба они оказались предателями. – Ну что берёте? Только, я думаю, на ней могут оказаться какие угодно чары. – Не страшно. Что бы там ни намудрил Альбус, я сумею с этим справиться. А вообще отрадно узнать, что вы всё же умеете думать головой. Поттер, что вы позабыли на Гриффиндоре? – Снейп ухмыльнулся, но вышло у него это как-то совсем уж непривычно… по-доброму, что ли. – Вообще-то Распределяющая Шляпа хотела меня на ваш факультет отправить... – Да неужто? Ну что же… хорошо, что не отправила. Иначе вы бы мне столько нервов вымотали, что до сегодняшнего счастливого дня я бы попросту не дожил. Неискренние протесты Гарри, были пресечены одной фразой: – Хватит болтать, мы трансгрессируем. Через секунду берег лесного озера в лесу Дин опустел, и ничто не говорило о том, что совсем недавно здесь побывали два волшебника так неожиданно изменившие не только свои жизни, но и будущее магической Англии.