Спасаясь от погони ближних.

Нил был доволен своей жизнью. Он не беспокоился из-за еды, имел крышу над головой и знал, что его не убьют этим днем. Ладно, возможно он немного приукрашивал. Может быть его все же выследили в маленькой деревушке у подножья, скажем так, не самого сильного ордена, разрушили защитный барьер, проходящий по самой границе, и готовились нарваться на меж клановый конфликт, стерев с лица земли не только его, но и мирных обитателей деревни. Но тогда люди отца в своей мании преследования ничем не отличались от лютых мертвецов и знатно отупели за время, прошедшее с их последней стычки. Ну, или Нил слишком расслабился, впервые почувствовав себя в безопасности. За последний год жизни в отдаленном поселке Вэй Ба, земля которого находилась под защитой ордена Фу Кхэ Си, он "почти" не сталкивался с нечистью. Весь орден был огражден магическим барьером, пусть и не таким прочным, как в многовековых кланах, а адепты регулярно осматривали границы. Такая осмотрительность здорово сказывалась на спокойствии людей и, следовательно, на процветании ордена, плодородности урожая и уважении со стороны других кланов. Он не имел ни гроша за спиной, когда пришел сюда, и напросился работать в поле по сезону, собирая рис или овощи и следя за скотом, который пасся в отдаленных лугах. Иногда к ним спускались адепты, чтобы помочь по мелочам, вроде сбора риса, однако обычно они жили жизнью в которой нету места для полетов на мечах, ночной охоте и состязаний стрельбы из лука. И Нилу это нравилось. Чувство уединенности и уверенность, что если произойдет что-то из ряда вон выходящее, то до них дойдет только в виде слухов и страшилок на ночь для самый маленьких. Он прожил все детство среди верхушек знати, не по наслышке знал, насколько губительно может быть любое отступничество от светлой дорожки, и больше никогда не хотел ввязываться в чужие распри и скандалы. Некоторые возмущались таким пренебрежением. Там же заклинатели! Они могут подчинить себе жизненную энергию Ци, повелевают печатями заклятий, покоряют горы и свергают тварей, порожденных темной энергией! На их счету бесчисленное количество подвигов, а историю орденов не уместить даже в тысячу свитков! Каждое поколение изобретает новые методы совершенствования тела и духа, воспаряя над миром и приближаясь к небожителям! Однако на такие заявления он кивал и сохранял молчание, заранее зная, к чему все ведет. Совсем скоро этот недалекий странник продолжит свой путь под гору, в попытке разжечь в себе искру энергии Ци и образовать золотое ядро. Однако, его трагически убьют на ночной охоте, потому что он окажется слишком слабым, глупым и самонадеянным. Заклинательство далеко не про спешку. Медитация и усидчивость — половина успеха в формировании начального потенциала. Нилу было почти жалко этих людей и их пустые надежды. Ключевое слово — почти. Тех, у кого есть дар, замечают с самого рождения и разрывают на части, в попытках получить себе ценную жемчужину. А таких мечтателей всегда ждет участь быть незамеченными и сдохнуть в одиночестве. Даже в их жалкой деревушке на самой окраине за первый год жизни он познакомился более чем с пятью идиотами. Никто из них не добился успеха, потому что им было больше пятнадцати и вставать на путь самосовершенствования в этом возрасте уже поздно. Дети богатых семей начинают развивать золотое ядро и становятся на светлую тропинку в три года. Он же создал золотое ядро в семь лет, но… оно было окрашено кровью, и ощущалось скорее дырой в груди, чем приятным гулом. Отец был недоволен. Но Нил не вспоминал об этом. Это была не его жизнь, не его чувства и не его история.

***

Робин легонько постучала в дверь комнаты. До этого она входила в нее, но, видя как он подрывается с постели, перестала так делать. Такая не очевидная забота была тем, что ему так не хватало в детстве. Робин сбежала из другой деревни от ужасных родителей к своему единственному лучику солнца, Чаку, который ныне стал ее мужем и которому по наследству досталась большая территория и много скота. Именно здесь Нил и нашел работу. Сегодня был день начала сбора риса, и они будут трудиться в три раза больше обычного, чтобы обработать все поле. Да, деревня маленькая, но пространство вокруг слишком большое. Тем более, что в начале посадки риса, заклинатели смогли обезопасить несколько огромных участков и обещали помощи при сборе. Стоило отправить прошение, чтобы к ним спустился кто-то помочь, а пока они могли управиться самостоятельно. Работа в поле скучна, Нил не собирался это отрицать. Каждый день похож на предыдущий: подъем с восходом солнца, быстрый завтрак, сбор урожая до полудня, обед, поход на речку, о которой, на самом деле, мало кто знал, и по-этому это было излюбленным местом Нила, снова сбор урожая, ужин, сон. Но, возможно, очарование такой жизни в том, что ничего не происходило? Смех со стороны девушек и их милые улыбки парням, которые трудились в поле, иногда легкая музыка от местных запевал, под которую работалось и быстрее и веселее, редкие торговцы, держащие путь ближе к горам, но которые оставались переночевать на пару дней. Все было хорошо. Нил уверял себя в этом все время, как только Робин предложила ему работу на ферме. Он хотел верить в то, что это — предел его мечтаний. Каждый день он заставлял себя трудиться на благо деревни и старался не думать о том, какой путь ему мог быть уготован. Он мог стать таким же, как Кевин. Летающим на мече заклинателем, который в одиночку смог разрубить змею, досаждающую Вуя Джи Ван три года. Но все кончено. Руки привычно покалывало, а со лба стекал пот. Утренний туман развеялся и сменился душной жарой. Слякоть вокруг не помогала охладиться, а только добавляла неудобства. Поднимать соломенную корзину с каждым разом становилось все труднее, и это знаменовало дневной перерыв. — Хэй, — легко позвала его Робин, выводя из задумчивости. — совсем жара мучает, да? Думаю, на утро ты сделал достаточно. — легко улыбнувшись и не смутившись отсутствием ответа пропела она. — Отдохни, и возвращайся как сможешь. Поднявшись с корточек она пошла дальше по полю, громко выкрикивая слова о перерыве. Дети в сторонке плели соломенные шляпы и корзины, пытаясь помочь, пускай и были слишком малы для сбора риса, девушки готовили еду, а старшие приглядывали за детьми. Нил выбивался из общей картины. За год, проведенный здесь, он не обзавелся хорошими знакомыми, пожалуй, только кроме Робин. Остальные вызывали лишь глухое раздражение. В свой законный перерыв он обычно уходил от них как можно дальше. Во многом он спасался и от собственных мыслей. Он знал, что ему не хватает совершенствования тела и духа. По сражениям, интригам и прочему дерьму он не успел соскучиться. Но теперь для него все кончено. Легкой и чуть летящей постопью он двигался к самой границе защитных талисманов. Дорогу он давно изучил вдоль и поперек, зная каждый камень, каждое свалившееся дерево и каждый колючий куст как свои пять пальцев. Воздух постепенно становился прохладным, приятно оседая на разгоряченную кожу. Нил глубоко вдохнул, удерживая себя в этом мгновении, и, наконец, позволил темноте погрузиться в него и заполнить терзающую пустоту в груди. Оглушительная тишина сменилась яркими звуками леса, мурашками и тупой болью до самых кончиков пальцев. Это было ужасно, но в тоже время лучше пустоты. Холод, слишком сильный для недавней жары, медленно пробирался под кости, заставляя двигаться быстрее, чтобы окончательно не окоченеть. Он побежал, наступая на редкие потоки воды, ломая мелкие ветки, и едва едва не поскальзываясь на камнях, покрытых мхом. Он побежал, стараясь не думать о том, кто следовал за ним, и кто откликался на его зов. Сзади слышались хрипы мертвецов, покорно следующих, преодолевающие границу жизни и смерти. Сотни сгнивших трупов, разбуженные его силой, плелись за ним, не думая возвращаться в свои могилы. Нил приветствовал их как старых друзей, но оглянуться было страшно, и он ускорился. Приблизившись к реке, Нил чуть ли не упал в нее от облегчения. Мороз прошелся по коже, когда он медленно опустил руки, чувствуя, как его затягивает вглубь, принимая за очередного проходимца. Однако потом, понимая, кто пришел, мягко обволакивая его, и струясь по протоптанным энергией Ци меридианам. Люди редко тут бывали не только из-за того, что лес находился за огороженной талисманами территорией. Люди погибали в этом месте, так или иначе под влиянием темной силы. Но для Нила это было спасением. Он не мог задержаться здесь надолго, но позволил себе немного по бесчинствовать, используя темную энергию вместо привычной всеми светлой. Все как один твердили что этот путь опасен, приводит к одержимости, а после и к гибели. Но если слушать остальных, то он умер бы еще десяток лет назад. Нил привык быть тем самым нежеланным исключением. Той самой проблемой, от которой хотели избавиться самым кровожадным методом. На поле он вернулся чуть позже остальных, но Робин знала эту привычку и не сердилась. Сил стало в два раза больше, и он до самой ночи перебирал ростки, не чувствуя усталости. Скоро придут заклинатели с привычной проверкой границ и с помощью при сборе урожая. Нил, как и все разы до этого, будет терпеть зуд под кожей, из-за трещин в меридианах, но ни за что не даст себя обнаружить. Он не опасен для местных, это просто его способ выжить. Не имея возможности клубиться, хвататься за что-то, оставляя за собой только разрушения, темная энергия скоро иссякнет. Это должно произойти до того, как заклинатели придут им на помощь. Иначе Нилу конец. Закрыв глаза, он уснул.