Спасаясь от погони ближних.

Робин жестоко бросила его один на один вместе с заклинателями, когда ушла отводить лошадей в стойло. Она сбросила на его плечи не только приветственную речь, но и прогулку по полю вместе с адептами, где он должен вежливо поведать о помощи, которую они надеются получить. Заклинателей было всего двое, что не удивительно. Они не простые люди и имеют силу, ловкость и выносливость, в несколько раз превосходящую обычного смертного. Они словно сходящие с горы божества, и их нельзя не почитать. Говорят, если оскорбить заклинателя, то четыре года подряд тебя будут настигать несчастья. Естественно, это было чушью. Нил невольно поморщился, вспоминая весь тот бред, о котором наслушался за последние дни. Но, честно признаться, они и вправду производили завораживающее впечатление. Полностью в белом, имя благородный вид, и, почти каменные выражения лица, двое заклинателей, парень и девушка, ступали, не обращая внимания на грязь, словно зная, что даже она побоится запятнать их одежду. — Здравствуйте. — сказала девушка, коротко и выверено улыбнувшись — Мое имя Рене, его имя Эндрю, мы принадлежим ордену Фу Кхэ Си. Мы будем рады помочь вам в сборе урожая, а также обновить защитные талисманы. Несмотря на то, что звучало и выглядело это до наигранно до скрежета зубов, Нил не мог не уважать их. Во всех орденах до этого было строгое правило: "Заклинатели — высшие, жители деревень — низшие". Чтобы не случилось, если это не особо злой дух, за которого можно получить славу и почет, на это не обращали внимание. В Фу Кхэ Си, однако, регулярно проводилось укрепление талисманов по всей границе. Возможно, именно поэтому люди легко ассоциировали себя с заклинателями, не видя существенную разницу между ними, и рвались создавать золотое ядро да участвовать в ночных охотах. Однако, Нил понимал, что за всей этой маской скрывался чистый расчет. Часть риса заклинатели заберут себе, скорее всего, именно тот кусок поля, который и будут убирать этим днем, а потом и думать забудут про них. — Здравствуйте, мы рады принять вас и благодарим за помощь. — соблюдая формальности сказал Нил, рассказывая про карту поля, и где пролегают границы ордена. Он сбился лишь один раз, когда Рене сказала что помнит то, что делала не так давно. Обычно никто не относился с таким трепетом к деревне, но он решил, что это скорее исключение, чем правило. Быстро раздав запасную одежду, подготовленную жителями, и показав где лежит снаряжение, он оставил их наедине, вновь приступая к работе. Немного погодя, к ним присоединилось еще двое человек. К вечеру стало ясно, что заклинатели поработали на славу, собрав рис с большого участка поля, сравнимый с тем, если бы дюжина человек работала весь день. А позже парень, Эндрю, не показывая, либо не испытывая, усталости обошел все участки крепления талисманов меньше чем за одну палочку благовоний, а это, между прочим, почти 15 ли. Нил, вторая заклинательница и местные жители уже сидели у костра, на котором жарили мясо и вели скучные беседы о том, что сегодня произошло, когда он вернулся. Эндрю хмурился, предвещая плохие новости. — Заклинания полностью уничтожены, причем недавно. Нам нужно в орден за дополнительными средствами, чтобы укрепить их. Им повезло, что здесь до сих пор нет нашествия мертвяков. — видимо, не имея привычки оборачивать слова в завуалированные намеки и успокаивать жителей, сказал тот. Нил сразу понял, что здесь, скорее всего, как то замешан он. Темная энергия никогда не изучалась в тандеме с человеком, как ее носителем, и неясно как она бы повлияла на защиту. А он тащит этот темный след с самого леса, всячески разрушая какие либо переплетения светлой связи защиты. И ведь кажется, что это человек, и его нельзя не пускать, а с другой стороны, беда пришла откуда не ждали. Если бы было возможно, он бы хотел подойти к талисманам поближе, и понять, как их обходить, но боялся обжечься об это, и не имел представления, где они могут быть спрятаны. Отовсюду послышались шепотки, переросшие во взволнованные голоса, и легкую, пока контролируемую, панику. — Не волнуйтесь, кто-нибудь из нас обязательно останется здесь, чтобы убедиться в вашей безопасности. Мы прямо сейчас наложим временную защиту, на всю деревню. Просьба не паниковать, и проследовать в свои дома, на них мы наложим заклинания в первую очередь. — почти моментально сказала Рене, будто давно готовя эту фразу и соответствующие талисманы. Шепотки не прекращались, но, кажеться, уверенный вид заклинателей дал им основания полагать что все под контролем. Костер быстро потушили, и стало заметно, как на самом деле холодно. Возможно до этого никто не обращал на такую мелочь внимание, но сейчас, под паникой, со шлейфом известной поговорки “Холод свету враг, поверь, прокрадется в вашу дверь, только свистнешь, жди беды, тьма сожрет тебя, увы”, все начали прислушиваться к звукам, и всматриваться в самые темные участки, видя там монстров. Нил лишь усмехнулся. На самом деле он и сам был немного удивлен тем, что все так обернулось, и, возможно, будь его воля, он бы это исправил. Но когда то, что должно было быть наполнено светом, пустовало, он задыхался, и медленно, болезненно умирал. Он пробовал так жить. Естественно у него не получилось. В комнатке было значительно теплее, чем на улице, пускай он и привык спать где и как придется, это было приятным бонусом. Сон дался легко. Возможно, только ему, в эту ночь. *** На утро он обнаружил Эндрю, который, судя по виду, до сих пор не ложился. Сила заклинателя пускай и была во много раз выше силы обычного человека, но не безгранична. Появилась скованность в движениях, замедленная реакция, и более продолжительные взгляды, наверняка связанные с тем, что требовалось больше времени на обработку информации. Тот патрулировал улицы, медленно ходя туда сюда, как будто был в трансе. По своему опыту Нил знал, что это бесполезно, и никак не поможет для лучшего контроля территории, если установлены защитные талисманы. Если этот обход заставили делать жители деревни, то они были еще более глупыми. Даже в медитации, если что-то заденет, потревожит, или сожжет талисманы, заклинатель легко это почувствует, и это было бы в тысячу раз более продуктивно, ведь, к тому же, восстанавливало силы. Нил усмехнулся. Он планировал прогуляться до леса, раз сегодняшнее утро он временно остался без работы, так как все боялись нашествия монстров на поле, и половина людей отключилась только под утро, но, видимо, не судьба. Но хотя бы прогуляться ему не помешает. Возможно, пробежаться. Легкий ветер приятно остужал кожу, и добавлял свежести раннему утру. Солнце выглядывало из-за деревьев, пение птиц создавало мелодию, которую дополняли петухи, крича всем просыпаться. Вдохнуть полной грудью, ощущалось как родиться заново. Это прекрасно бодрило, и приводило мысли в сознание, но вместе с этим вводило в состояние своей загадочной утренней дымки. Но совсем скоро солнце вновь начнет загонять их в тень, и приятное тепло превратиться в желание сбежать подальше. Нил пробежал мимо поля, где паслись животные, мельком оглядывая их, и убеждаясь, что, по крайне мере, они не бегут в панике от неизвестного сгустка темноты. В конюшне, которая прикреплена к полю, как и другие загоны, со свободным выгулом, мирно жуют сено две привязанные лошади. Куда подевалась Рене, если она не с Эндрю, и если она не уехала в орден, остается загадкой лишь до того момента, как он ощущает свет и тепло всем своим существом. Это пронизывает его, овладевая всем телом, и оставляя неприятное послевкусие прошлого. Он выглядывает на улицу, смотря как Рене легко сходит с меча, и на мгновение удивляется, зачем им вообще лошади при таком раскладе, встает перед Эндрю, и показывает добытые вещи. Сейчас самое время притвориться что он всего лишь любопытный чудак, и хочет узнать чуть больше о том, как делается защита, из-за интереса к заклинательству. — Здравствуйте, уважаемые господа! — восклицает он, выходя из укрытия, уже давно проснувшись и полный сил, за что получает два усталых взгляда, и одну измученную улыбку от Рене. Эндрю наоборот чуть ли не закатывает глаза. — Я хотел бы узнать немного больше про заклинательство, и те талисманы для защиты, как это вообще работает? То есть, вы просто чернилами на бумаге пишите что-то? Или как? — Нил притворно в непонимании чешет рукой затылок, изображая застенчивость. — Извините, — неловко усмехаясь говорит он. — я ничего в этом не смыслю. — Все хорошо, я могу объяснить. — отдавая часть талисманов Эндрю, произнесла она. Парень удалился для дальнейшей развески, и для последующего укрепления. — Так как светлая энергия отчасти олицетворяет тепло, мы, грубо говоря, выжигаем горячей сажей талисманы, рисуя несколько ключей, которые включают в себя нужное нам расстояние, уровень защиты, а также, предполагаемых врагов и предполагаемую сторону тех, кого защищаем. После этого мы обычными чернилам повторяем выженный узор. Однако, чтобы талисман заработал, нужно параллельно напитывать его светлой энергией в те поры, которые создала сажа. — Нил знал технологию, и почти всю беседу игнорировал ее, рассматривая талисман, который она оставила в пример, и на котором показывала все обозначения. — Вот, возьми в руку. Чувствуешь тепло? Да, он чувствовал. Оно опалило только руку, не расплескиваясь в сторону до активации, что явно намекало о качестве сделанной работы. Да, ради этого стоило слетать в орден. Один талисман распространялся на одну ли. Их было достаточно, что бы Нил почувствовал отчаяние. Надо было найти лазейку. Времени у него не так много, так как уже скоро все тело начнет ломить и раздирать изнутри, как только остатки светлой магии, что зацепились за поры и трещины в меридианах, развеяться. Любая энергия работала как бальзам на ране, но рана не заживала, постоянно кровоточила, и требовала больше. Это изматывало. — Как странно. — Нил не упустил, что когда вернул талисман, Рене нахмурилась, будто недовольная тем, что чувствовала. Но она ушла помогать Эндрю, так и не став допытывать его и подозревать в чем либо. Нил надеялся что на вечернем собрании заклинатели объявят хорошие новости, и скажут что уходят дальше на свою гору, до следующих проблем. Но нет, они решили зрить в корень, выкорчевывая его и разглядывая саму суть. Всех жителей было поручено проверить на проклятье, из-за которого мог разрушиться барьер. Они выстроились в шеренги по нескольким улицам, около своих домов, чтобы никто не избежал проверки, и принялись ждать. Рене смастерила простой талисман на обнаружение темной энергии, который бы воспламенился от малейшего дуновения, и обходили всех, пытаясь выяснить источник проблем. Нил знал, что они ничего не обнаружат, поэтому спокойно сидел на крыльце, наблюдая за всеми, и стараясь заглушить голос матери. Ноги подсказывали ему бежать как можно дальше, что он уже поднял переполох, и что его уже ищут, как было много раз до этого. Однако, быть чистым и непричастным, было приятно. Темная энергия, словно змея, выскальзывала из меридиан, растворяясь в пустоте, за довольно короткое время. То, что за ним цеплялось, на практике не могло принести никакого вреда, ведь он буквально сжигал энергию для сбора урожая, не давая ей причинить боль другим. Последний раз сверкнув, солнце скрылось за горизонтом, и Нил с печалью наблюдал как тени покрывают всю их деревню, окутывая в приятный мрак. Это всегда было приятнее чем яркость дня. К нему подошла Рене, глаза немного расширились, когда она его узнала, проводя талисманом перед ним. На секунду, довольно яркий свет, что теперь был заметен, который исходил из талисмана погас. Потом зажегся вновь. Потом снова погас. На этот раз окончательно. Рене остановилась перед ним, не понимая что произошло. Сам Нил тоже замер в недоумении. С одной стороны талисман не загорелся, что было плюсом, с другой… Происходила какая-то чертовщина. И снова легкое покалывание и тепло в ладони. — Эндрю, подойди сюда. — с задумчивостью сказала она, смяв бумажку в руках. Тот без вопросов подошел, посветил своим талисманом, потом, не подавая признаков удивления, убрал погасший пергамент. У них вообще с каждым прожитым часом становилось все меньше и меньше эмоций, им вообще с каждым часом становилось все хуже и хуже. Плечи опущены, глаза не горят, голос уставший. Напоминали восставших из могил мертвяков, которыми кто-то управляет. Они вдвоем уставились на Нила. Он знал что привлек лишнее внимание, но избежать этого у него все равно бы не вышло. — На нем проклятье? — беспокоясь, о такой заминке, спросила Робин, подойдя к ним. Они не ответили, и она уже обратилась к нему. — Ты что-то трогал в лесу? Может, там была какая-то тварь? Ты хорошо себя чувствуешь? Неопределенно пожав плечами Нил, только сейчас, напрягся. Про лес упоминать не стоило, это довольно значимая зацепка, но ее, все еще, недостаточно, чтобы его гнали с вилами прочь. По крайне мере, он на это надеялся. — Нет, все хорошо, если бы были следы темной энергии, то талисман бы вспыхнул. Мы должны закончить осмотр. Мисс Робин, можете ли вы предоставить нам комнаты? Возможно, мы здесь задержимся. С этими словами они достали из рукавов еще по одному идентичному кусочку пергамента, и продолжили обход. На этот раз Нил не мог заснуть до середины ночи, пока остальные отрубились, веря в защиту и заклинателей под боком. Утром Робин заглянула к нему в комнату, после того, как он не появился на завтраке, и сообщила что заклинатели ждут его на улице. Не самые радостные новости, и явно не повод вставать с кровати. Нил уставился в потолок, пытаясь осознать то, что оставаться здесь довольно опасно. Возможно, ему уже стоило собрать сумку с вещами. Он это и сделал. Просто на всякий случай. Постаравшись стереть с лица какие либо признаки усталости и настороженности он вышел к заклинателям, приветливо улыбаясь, вынуждено играя тот образ, который он ненароком составил. — Доброе утро, господа заклинатели. Хорошо выспались? — Доброе утро, неплохо. — ответила Рене. Нил перевел взгляд на Эндрю, мысленно собирая чуть больше информации о них, чисто на всякий случай. На самом деле, присмотревшись, он заметил значительное сходство. Родственники? Возможно, это было из-за белых одеяний, однако он не мог отрицать похожие блондинистые волосы, низкий рост, и карие глаза. Хотя нет, у Эндрю они на солнце отливали янтарным. У Рене такого завораживающего эффекта небыло, сколько бы Нил не всматривался. — Я давно не ночевала в деревнях, и тут присутствует своя атмосфера. Мне по душе легкость, с которой все тут относятся к незнакомцам и жизни. — продолжила говорить она, как будто не собиралась выяснять что за хуйня творится с Нилом. — Рад что тебе у нас понравилось. — он улыбнулся. — но мы же не за этим тут собрались, верно? — Конечно. — легко согласилась она, не меняя тона голоса. — Со светлой магией происходит что то странное, когда она контактирует с тобой. На самом деле мы хотели создать еще парочку талисманов, чтобы посмотреть, что с ними произойдет. И Робин упоминала лес, можешь показать его нам? — Да, он в той стороне, — махнув в противоположную от поля сторону сказал Нил. — я могу проводить вас, но, уверяю, ничего странно я там не видел. — Ты заходил в глубь? — подал голос Эндрю, и тот звучал поразительно холодно, в отличии от Рене. На самом деле не смотря на внешнее сходство, они вели себя почти как противоположности друг друга. — Нет, ну, конечно соблазн был, — он неловко усмехнулся. Господи, как же непривычно вернуться к тому, что ты говоришь не то, как на самом деле думаешь, и сочиняешь ложь на ходу. Неприятно. — Но, знаете, эти истории жителей о том, что оттуда не возвращались, имеют свой эффект. Прищуренные глаза как будто изучали его с ног до головы, но он стойко выдержал это, лишь слегка улыбнувшись, и приподняв бровь. Инстинкты твердили что нужно бежать, а не вести задушевные беседы с Рене, которая, своей открытостью и готовность поддержать любой разговор, начала раздражать. Под конец пути он превратился больше в молчаливого слушателя и лишь изредка поддакивал, задавая наводящие вопросы. Нил забыл как это сложно, корчить из себя общительного человека. Дрожь пробежала по позвоночнику, и холод грозился забраться под кожу, как только он вывел заклинателей к кромке леса. Рене сразу нахмурилась, придавая лицу серьезности, и словно готовилась сражаться. Эндрю же вновь не менялся в лице. В какой то степени это тоже раздражало. Не понимать, что чувствует другой человек, и не знать какую реакцию тот хочет от него увидеть. Вот почему он не хотел возвращаться на горы, к почёту и уважению. Даже сами люди на горе были загадкой. Он не хотел днями разгадывать какие интриги они плетут, и насколько умелы их маски. Ну, помимо того, что отец, скорее всего, прознал бы о его возвращении первым, и поспешил устроить сюрприз. — Я обычно ютился тут. Прахлада успокаивает, и открывается замечательный вид, не так ли? — так как то начало леса, к которому он их привел, действительно находилось на небольшом холме, и вид за деревню и вправду был потрясающий, он даже не соврал. Быть может только в расположении того места, через которое он попадает в лес. Но это так, пустяки. — Это находиться за пределами защитного поля. — пробормотала девушка, а после спросила его, — ты точно ничего не замечал здесь? — Нет. — Нил присел на ближайший, достаточно плоский, камень, пытаясь сделать вид, что ему это место привычно, и так он делает всегда, и устремил взгляд на деревню, еще раз легко улыбнувшись. Блять сколько еще улыбок ему придется изобразить. — Тут всегда тихо и спокойно. — он пожал плечами. — Помогает проветрить мысли. — Думаю ты прав. — переглянувшись с Эндрю сказала Рене, и тоже присела на ближайший камень. — Вот, возьми. — она протянула талисман. Быстрый осмотр ничего не дал, обычный талисман света. Нил осторожно взял его, после чего вернул обратно. Рене передала пустышку Эндрю, и протянула еще один. То же самое, ничего необычного. Но, отчего то, сердце Нила все равно било тревогу. На следующий раз Рене протянула руку, и это больше походило на хитросплетеную ловушку. Первым порывом было окунуть руку и тело в холод, призвать мертвяков, или кого нибудь похуже, и разорвать заклинателей на части. Но, успокоившись, он все же сделал что просили. Моментально в его тело влился поток тепла, клубясь и цепляясь за трещины, заполняя собой все пространство разом. Было и приятно и страшно одновременно. Опасное чувство напоминало о прошлом Он отдернул руку. — Как интересно. — продолжила улыбаться Рене. Теперь Нил видел, что ее миловидный вид, такая же маска, как и безразличие Эндрю. Она не была настолько простой, настолько невинной, как могло показаться. В ней тоже таилась тьма, и это было страшно. В который раз он убеждался что заклинатели те еще загадки. И для его же блага, ему нужно держаться от них подальше. — А теперь возьми вот это. — она протянула ему талисман света, и, на этот раз, в его руках он не погас, а продолжил светится. — Ты заклинатель? — Разумеется нет. — возразил он, — я лишь интересуюсь этой сферой, не более. — Однако ты способен удерживать светлую энергию. — парировала Рене, быстро переключив тему. — откуда ты, ты вырос в Вэй Ба? — Приехал издалека. — отрезал он, не находя в себе сил улыбнуться и сказать что либо еще. — Врешь. — подключился к разговору до этого молчавший Эндрю. — в тебе явно протоптаны меридианы. Светлая энергия буквально тянется к тебе, и ты можешь ее использовать по назначению. Ты не паниковал, когда узнал про спавшую защиту, потому что до этого часто оказывался без нее, находясь рядом с лесом. Тут кишит тьма, а тебе хоть бы хны. Ты и есть причина, почему защита спала. — Тебе лучше сказать правду до того, как я применю это. И все же, Нил ошибался. В них было слишком много общего, и единственное различие — это маска. Безразличие Эндрю было более честным, тогда как Рене была настоящей лгуньей. Она стояла в стороне, меч парил возле ее головы, готовый в любой момент перерезать ему глотку. Воспользовавшись тем, что он отвлекся на Эндрю, она смогла принять боевую стойку. Когда он перевел взгляд на парня, тот тоже уже готовился убивать. Надо было бежать. Надо было бежать, как только он услышал о заклинателях, и о их планах на деревню. — Я просто хочу жить, — избегая настоящей правды о том, почему он такой, сквозь зубы сказал Нил. Кажется, единственным способом выкрутиться, будет давить на жалость и желание жить. — Я тут давно, пожалуйста, — челюсть Эндрю сжалась, и Нил понадеялся что это значит, что он сдается. — не убивайте. Клянусь, никто не умер по моей вине. — можно было бы для верности расплакаться, но это было бы слишком странной реакцией. — Пожалуйста, — продолжил давить он. — Я умоляю… — Заткнись. — в конце концов не выдержал Эндрю, и Нил хотел победно улыбнуться. — Ты же понимаешь, что мы не можем оставить тебя просто без присмотра, да? — Понимаю, — сокрушенно опустил он голову, будто бы готовясь к казни, но краем глаза видя, как они убирают оружие в ножны. — Может, вы могли бы наведываться сюда, чтобы бдить за порядком? — главное, чтобы сейчас они от него отвязались, а дальше он сбежит. — Я никуда от вас не денусь, а вы будете бдить за тем, чтобы я тут все не разрушил? — Зачем тебе нужно ходить в лес? На этот вопрос у него не было хорошего ответа, но он все же попытался. — Хочу почувствовать силу. Знаю, темная энергия страшна, но даже это заставляет чувствовать меня живым. Я, как будто, не существую без этого. — попытавшись изобразить надежду, думая, про буквальное существование, а не про духовное, Нил поднял на них взгляд. Однако, видя это, Эндрю скривился. Первая нормальная эмоция на его лице. — Понимаете? — Безусловно. — снова весело сказала Рене, — Я даже знаю с кем тебя стоит познакомить. Если хочешь практиковать заклинательство, не думал о переезде в орден, или, хотя бы, под гору? — Это место мне роднее. — Ты странный. — задумчиво произнес Эндрю. — Спасибо, я это уже понял. — Я не думаю что… твой контакт с темной энергией является оптимальным выходом из ситуации. — смирившись с тем, что он упрям, Рене стала искать новые решения проблемы, не хотя допускать его до страшной и ужасной темноты. — Ты не думал над тем, чтобы развить золотое ядро? Или… — Слишком много неприятных воспоминаний. — сквозь зубы пробурчал он то, что так боялась произнести девушка. Раз они решили, что убивать его не собираются, то почему они не могут оставить его в покое? Ну конечно потому, что он ломает талисманы. Но не нарочно же! — Послушай, это нельзя оставлять просто так, жители не могут подвергаться опасности из-за тебя одного. — И что ты предлагаешь? — Если ты ни на что не согласен, то пока мне остается только думать над созданием узкоспециализированного талисмана, созданного, чтобы специально открывать двери для темной энергии и закрывать их по запросу. Это было довольно интересной задачкой, но, он уже давно вышел из игры, и не имел права думать над чем то таким. — Звучит как работа для нашего предводителя. — сарказм из последних слов был слишком явен, но тем не менее рене поняла про кого говорил Эндрю, и согласно кивнула. — Как закончим здесь, поручим ему сложную задачку. Прости, но наверное тебе придется отказаться от твоего заклинательства. По крайне мере на время, пока мы не приведем эксперта. Думаю, вы найдете общий язык. Они ещё эксперта собирались привести, ну пиздец ему, а не жизнь. Ещё одна причина свалить как можно раньше. — Да, конечно. — облегчение, которое он показывал, было облегчением от того, что он сбежит прочь совсем скоро, и ему не придется терпеть замашки какого-то там ученого. — думаю, нам пора на поле. Нил очень надеялся, что вечером заклинатели уедут, и так и получилось. На секунду стоило задуматься над тем, куда они уезжают в ночь, но, с другой стороны, их лошади все это время спали и отдыхали, а сами заклинатели могут и не поспать одну ночь, так что это было не так уж и удивительно, если подумать. Побег из деревни был назначен именно на ночь, ведь он не был уверен что в другой момент его кто-нибудь не остановит, и, тем более, заклинатели, которые все еще находились в деревне. Так было безопаснее. Вещи поместились в один небольшой мешочек с расширяющимся пространством внутри, небольшой подарок матери не раз его выручал, позволяя бежать налегке, не думая лишний раз про вещи. Все, что могло понадобиться, он приготовил для быстрого доступа. Талисманы были по большей части бесполезны, и он носил их в рукавах чисто для галочки, но сейчас в нем все еще бурлила светлая энергия, пускай она и начинала потихоньку рассеиваться. Ножи, за неимением возможности пользоваться мечом, так как это требовало больше усилий, и он не успел этому научиться. Как можно тише, он вышел из своей комнаты, стараясь не шуметь, и затаил дыхание. Сверчки, уханье совы где то вдалеке, тихий храп из соседней комнаты. Все было ровно по плану. Тихо идя по коридору, он почти слышал как быстро бьется сердце, и как мать говорит поторопиться, но в тоже время делать все аккуратно. Она всегда умела сохранять этот священный баланс, и научила его чувствовать когда стоит остановиться, а когда продолжить. Она называла побег танцем на мече, где одна ошибка будет стоить ему жизни. Уже подойдя к выходу, он услышал как что-то громкое с грохотом упала на пол, а после послышались рычащие звуки. Первым порывом было пойти посмотреть что там, и не дать какой то твари перебить всех его соседей. Однако. Возможно, наутро его будут считать не пропавшим без вести, и везде развешивать объявления, Нил был уверен, что Робин постарается как надо, а будут считать съеденным заживо. И все равно, торопиться выходить не стоит. Только благодаря внутренней чуйке, он не наткнулся на меч, так любезно чуть не разрубивший его на две части. — Блять, — глухо выругался он, отступая на полшага. Конечно, хотели спровоцировать панику, чтобы он благополучно сломался напополам. Чертовы заклинатели. Даже если меч направлен не режущей частью, это не значит, что будет не больно. Деваться было уже некуда, но он все равно достал ножи, впрочем, не веря что без темной энергии у него будет шанс против умелого заклинателя. — Зачем вернулись? — Ты странный, это было понятно с самого начала. А еще ты врал, не было причин думать что ты не соврешь и во второй раз, и в третий. Как видишь, я был прав. — скучающим голосом произнес Эндрю, убирая меч, но не в ножны, а оставляет его, лениво крутя в руке. — Что вам от меня нужно? — Гарантии, что ты не сбежишь, и мы сможем понять, кто ты. — Этого не произойдет. — с нажимом отрезал Нил, моментально ощетинившись. Нет, его планом было сбежать, он не может так рисковать. — И где прячется Рене? — Она уже на полпути к ордену. Представь себе, она поверила тебе и твоей лжи, видимо, ты талантлив в этом. Не подскажешь где учился? — Не подскажешь зачем тебе это знать? — Ты угроза. — Эндрю подошел вплотную, и ткнул указательным пальцем ему в грудь. — Ты приносишь за собой проблемы, и подвергаешь опасности жителей этой деревни. Наша задача их защищать. Ты — помеха. Парень продолжал наступать, и, не смотря на малый рост, внушал силу, от которой мурашки бежали по коже. Оттеснив его к стене, он остановился, но было чувство, будто светлая магия потихоньку начала расползаться и медленно перекрывать доступ к кислороду. Это могло бы напугать любого другого человека. Нил же, просто принял эту магию, позволив пройти ей сквозь свое тело, чувствуя только приятное покалывание, и никаких неудобств. — О чем я и говорил. — Эндрю ухмыльнулся. — Я не причинял им вреда. — Не напрямую, но защита все равно была снята. Благодари то, что ночные охоты набирают популярность, и везде регулярно зачищают местность. — слегка отойдя, он вышел из здания, и, под светом луны пошел, видимо, к границе с лесом. — Нам нужно понять кто ты, Нил. Тогда, ты вернешься к своей спокойной жизни здесь. Нил мог бы проигнорировать его. Мог бы кинуться бежать, но меч все еще находился вне ножен, и он боялся того, что ему перережут горло раньше, что он успеет выставить нож в защиту. Сова четыре раза ухнула, как будто прямо над ним, когда он побрел вслед за удаляющейся белой спиной. Возможно, помешанность на белых нарядах, почти у всех орденов, было подсознательным желанием казаться похожим на небожителей, которые спустились вниз, чтобы помочь простым смертным. Кажется некоторые не понимали, что не так важно какая у тебя одежда, а важны сам поступки. Нил был почти уверен в том, что никто бы не усомнился в благородстве, носи представители Фу Кхэ Си хоть черные одежды. Такое желание защитить своих жителей, даже из самой маленькой деревни, было однозначно похвальным. Нилу стоило выбрать менее благородный орден, который забил бы на какое-то захолустье на окраине. Хотя, в тоже время, был велик шанс что там монстры кишели толпами. Одна идея хуже другой. Нил постарался сосредоточиться на дороге, которая теперь была не протоптана, и веля к тому самому месту, которое он показал днем, а не на собственных мыслях. Ночью запросто можно споткнуться о выступы, или о неудачно лежащие камни, коих здесь было более чем достаточно. Оказаться рядом с темным лесом ночью, было в два раза холоднее чем днем. Нил невольно поежился. Даже смотреть в стороны непроглядной тьмы, от которой исходили звуки различных тварей, должно быть, страшно. Нил этого не чувствовал, с равнодушием гадая кто именно так кряхтит, а Эндрю, казалось, просто забил на возможность нападения. — Что тебе от меня нужно? — все же спросил Нил, как только прожигающий взгляд, как будто, начал видеть его душу. — Правда. — снова не отличаясь многословием сказал Эндрю. Четыре раза ухнула сова. Нил устал объяснять что её рассказывать он не собирался, поэтому вариант сочинить несусветный бред, и клясться что это его жизнь, казался все привлекательнее. — Мой отец… — сломленным голосом начал он, — Он был темной божественной тварью. Мама была слишком наивна, и поверила в его шепот любви, не убив его на месте. — от такого искажения истории Мэри, она бы самолично прибила его. Нил был бы рад вернуть ее хотя бы на такие мгновения. — Она верила в то, что он очистится от грязи, но, увы, в сердце ее так и не допустили, а сердце той твари было таким же гнилым, как и божество. — Хочешь сказать, что ты полубожество? — Это история моих родителей, кем являюсь я, выбор за обществом. — парировал он, и продолжил нести пургу. Это у него хорошо получалось. Его всегда били за длинный язык. — Мама, ради этого яогуая, даже потопила пару лодок. Естественно ее изгнали, и старались забыть как страшный сон. С тех пор в моем родном ордене девушкам запрещено становиться на путь заклинательства. — Похоже на бульварный роман. — обломав его рассказ, скептически сказал Эндрю. — Название сей прозы “моя жизнь”. Впрочем, я не думал что ты поймешь о чем я. — Можешь продолжать нести бред, вся ночь впереди. — Если ты не готов принять правду, так и скажи. Что, она не вписывается в твои стандарты идеальной жизни в ордене? Живете в богатстве и блеске, а то, что происходит внизу, не замечаете от слова совсем. — Нил собирался извиваться, и искажать все подряд, лишь бы не говорить правду. Даже если это означало скучные разговоры, даже если это означало, что от него долгое время не отстанут, даже если… Четыре раза ухнула сова. Нил напрягся. Это было подозрительным с самого первого раза, но он не придавал этому какого-то значения. Но сейчас уханье усилилось, и стало слишком явным, чтобы его не замечать. — Твоих рук дело? — спрашивая единственного, на которого он мог свалить вину, Нил огляделся, на этот раз замечая проблеск огня между стволами деревьев. Оно должно манить к себе, привлекать внимание, а после, нападать, раздирая жертву. Стоило подготовиться к тому, что их раздирут на части в ближайшие пару секунд. — Просто предполагал, что ночью вылезет какая-нибудь тварь. — равнодушно пожал плечами Эндрю, — Давай, покажи себя в деле. — прошептал он, и, аккуратно ступив на меч, и улетев ближе к склону, за которым начиналась деревня. Четыре раза ухнула сова. А после на него будто с неба, а на самом деле с верхушек деревьев, посыпались мертвые туши птиц, пытающиеся выклювать ему глаза. Карканье, пение и прочие звуки сопровождали водопад из мертвых тел. Наверное, если бы Нил не стоял на окраине, и в действительности повелся на огонек, был бы уже мертв, будь он обычным человеком. Темная энергия вместе с холодом так же обрушилась на нее, и вот за это он и пытался ухватиться. Пропустить через себя, раскрыть свою душу, подставившись под холод и тьму, зная, что она тебя не убьет. Она поймет что ты такой же пустой, так же бессмысленно шатаешься в этом мире, и завладеет тобой, забрав тебя для себя. Если бы Нил был трупом, он бы безвольно следовал за темной энергией, которая заполонила бы его суть, но он был в сознании, и был способен ей противостоять. По крайне мере, пока что. Ворон, секунду назад готовящийся выгрызть ему глаз, спокойно приземлился на плечо. Еще несколько трупов птиц устроились в его ногах, бесполезно хлопая сгнившими крыльями. Пахло гноем и мхом. У животных тоже есть души, тоже есть воля, и тоже есть свои желания. Быть может тот сгусток, что ответственен за такое нападение, всего лишь помесь голосов тех, что были подстрелены, и умирали в мучениях. Не такой опасный монстр, если так подумать. Нил сделал шаг в лес, намереваясь пропустить через себя темную энергию, и, с помощью медитации, упокоить ее, чтобы она больше не мешала жителям Вэй Ба. Если Эндрю и нужно было увидеть то, как он общался с темной энергией, то пускай смотрит. Не ему судить. Общепринятые методы упокоения никогда не подходили одичавшим животным или другим тварям такого происхождения. Нил уселся поудобнее в позу лотоса, на ближайшем плоском камне, который подходил для медитации, и погрузился в ощущение леса. В запахи, окружающие его. В ощущения, которые он испытывал. В звуки, которые он слышал. Самым ярким казался холодный туман вокруг него. Он знал, что если откроет глаза, то наткнется на непроглядную тьму, и постарался поделиться своим теплом с ним. Аккуратно, работая через меридианы, он касался тумана, и тот не развеивался под ним, а наоборот, аккуратно оседал на ладони, давая себя ощутить и пересобрать во что-то новое. Во что-то, что не причинит никому боли. Нил сосредоточился на всем светлом, что когда либо ощущал, и как будто показывал это ощущение тьме. Было важно сосредоточиться именно на этом, ведь иначе можно было утонуть в ненависти, и тогда выбраться будет слишком сложно. Нил пару раз попадал в такие ситуации, но мать, которая тогда была рядом, вытягивала его, не давая забыться. Мэри. Это долгое время было светом жизни Нила. Мертвые птицы снова громко защелкали клювом, пока он успокаивал бушующую ненависть, а после вновь стихли, когда дымка рассеялась. Они были будто сожжены, и лежали окружая место на камне, где сидел Нил. Он снова сосредоточился на том, что чувствует и слышит, просто ради профилактики, возвращая себя в свое тело, и заставляя его двигаться. Он весь продрог, не знал сколько прошло времени, и не был уверен что Эндрю все еще ждал его на поляне. За пределами леса, где крона, даже в самые солнечные дни, скрывала свет, оказалось, что потихоньку на горизонте начинал брезжить рассвет. Поспать сегодня не удастся, разве что, лишь в обед. Что было более обескураживающим, это Эндрю, который все еще сидел на траве, наблюдая за пасущимися животными на дальнем участке поля. Они были крошечными с такого расстояния, и совершенно не ясно, кто был кем, но, видимо. он забыл о чем то еще, что было у заклинателей. Он соскучился по свету, льющемуся из груди, и по возможности творить все, что вздумается, лишь начертав иероглифы на бумаге. — Ты получил что хотел. И, можешь не благодарить, я сделал твою работу за тебя. Как видишь, я успокаиваю темную энергию, и прекрасно умею это делать, а не натравливаю ее на чертовы барьеры. — Нил зевнул, все равно устав от такого занятия, и немного встряхнул затекшие ноги. Эндрю перевел на него взгляд. — Это было… интересно. Так… такой способ успокоения, необычен. — то ли из-за усталости, то ли из-за шока от того, как можно упокаивать различных тварей, Эндрю говорил постоянно запинаясь, и делая длинные паузы. — Теперь не будешь требовать он меня правды? — со вздохом сказал он, понимая, что лучше вернуться к скучной теме, а не к теме того, насколько поломано его тело. — Это и была она. Сердце Нила резко остановилось, а потом забилось с удвоенной силой. Черт. Конечно, действия говорили в тысячу раз лучше слов. Вся его речь была пропитана ложью, но сейчас, стало очевидно, что он действительно идет кривой дорожкой, и, действительно, он знает эту тему больше, чем многие. Подходит к темной силе иначе, видит и чувствует все иначе. Что он не “просто интересуется” заклинательством, а сам, когда то был заклинателем, и у него давно протоптаны меридианы, просто использует он их по другому, для другого пути. — Черт. — повторил свои мысли он вслух. Удивительно, но мозг не кричал ему убегать. На него до сих пор не кинулись с мечом, и вели разговоры, пытаясь понять его. Это было странно. — Ты можешь, таким образом, создавать талисманы? — Я не могу ничего создавать, но могу управлять тем, что уже было создано. Так работает негатив. Если он есть, я могу с ним что-то сделать. Чаще всего, очевидно, рассеять, пропустив через себя. — спасаться было поздно, можно было только думать о матери, и не понимать, как он угодил в такую ситуацию. — Тогда что происходит с защитой? — Я уже говорил, я здесь не причем. — огрызнулся Нил. — может за мной тянется темный след, может за мной идут какие-нибудь твари, что рушат барьер. — Пошли. Очевидно, пошли проверять. В некоторые моменты Эндрю как будто избегал лишних слов, то ли он в целом немногословен, но любопытство и желание разузнать что-то берет вверх. Желание понять то, что причиняет вред деревне. Пройдя через барьер, что был не видим, и, к сожалению. не ощутим, но не для заклинателей, он уставился на Эндрю, который изучал то, что недавно сам устанавливал. — Сейчас в тебе есть темная энергия? Нил прислушался к ощущениям, и только после этого уверенно кивнул. — Да, но не много. — лишь столько, чтобы покрывать болящие трещины. — Барьер не повредился. — как факт сказал он, но это все равно вызывало много вопросов. Если дело не в том, что он тащит темный след, то в чем? — Можешь не бежать. — и, пускай, на этот раз это тоже звучало как факт, в голосе были нотки вопроса. — Тогда ненаведывайтесь сюда по мою душу. — напоминая, что все еще помнит про чужие планы, сказал Нил, и, поскольку на этот раз кукарекал петух, а не ухала сова, поспешил в общую комнату на завтрак, так любезно приготовленный Робин.