Грязь под прицелом | Боков

В отделе было сыро и душно, как в подвале с плохой вентиляцией. На подоконнике стояла кружка, от которой давно ушёл пар. Рита сдвинула к себе две папки по обеим убитым и включила динамик на стационарном телефоне: так удобнее писать, не выворачивая шею. - Следователь Котова. ... Кого опознали? Ага... Елена Власова... С двадцати трех до двух часов ночи семнадцатого сентября, - она быстро делала заметки в блокноте не теряя ни секунды. - По второй что-нибудь известно? Мхм... Смерть вчерашней ночью. А родственники приходили? Нет? Хорошо, спасибо. Она положила трубку на место и задумчиво села, облокотившись локтем на стол, уперла кулак в подбородок так, что тыльная сторона кисти почти касалась губ и носа. Она вздохнула, так встревоженно, но усердно пыталась это скрыть. Она осмотрела кабинет, в котором, кстати, отсутствовал Боков. Он ушел куда-то, ни о чем не говоря. Риту это особо не волновало, поэтому пропажу она заметила только сейчас. - Это следователь Котова, - голос встревоженный, но твердый. - Нужны выгрузки пока что по одной дате: с двадцати трех до двух часов ночи семнадцатого сентября. Район лесной массив у старой просеки, всё, что завязано на ближайшие посёлки. Любые вызовы: шум, крики, "подозрительная машина", всё подряд. ... Да, на почту отдела. Боков зашел в кабинет, хлопнув дверью, и прошёл мимо, поставив ей рядом кружку. Кофе в ней был горький и чуть сладкий - тот, что варят из пакетика, "чтобы не уснуть". - Хватит ли нам этой хуйни, чтобы не уснуть? - буркнул он. - Должно, - не поднимая глаз, ответила Рита и уже набирала частников-таксистов. - Добрый день. Следователь Котова. Вчера ночью и в ночь семнадцатого сентября были заказы в сторону леса? Любые отказы, отмены у подъезда, "клиент не вышел" - всё пришлите. Да, без персональных данных пассажиров, только время, координаты подачи и марка авто. Валера зашел в кабинет, листая протоколы. Он зашёл, долистал до нужного листка, вытащил его и еще пару минут просто стоял посреди кабинета. - По первой девчонке, Власовой, - сказал он, не отрываясь, - у участкового ноль: соседи ничего не слышали, собака у подъезда не лаяла. - Запиши "тихо во дворе" и время, - Рита машинально подложила под ладонь чистый лист, - потом сравним со второй ночью. Звонки тянулись цепью. Дежурные по дачам. Заправки на выезде. Везде одно и то же: "ничего не видели", "ночью пусто" . Наконец зазвонил городской. Рита кивком показала Бокову: включаю динамик. Щёлк. - РОВД, дежурный лейтенант. По вашей заявке пробили "112". Есть один странный звонок. Девять секунд, без содержания. - Как без содержания? - Рита подалась вперёд. - Там шум дороги и женский шёпот, едва слышно. Она говорила: "девять... четыре... ноль..." - и обрыв. Она в начале еще что-то говорила, но обрывалась связь сильно. Время - 23:58, по первой дате. - Точка привязки? - Ближайшая базовая станция - у трассы. Радиус здоровенный, пол-карты накрывает. - А номер? - Предоплата, без паспорта. Симка из ларька, активирована за час до звонка, отключена через десять минут. Рита молча кивнула, хотя лейтенант её не видел. - Скиньте аудио и метаданные. Спасибо. Щёлк. В комнате повисла тишина. - Ну вот, и что мы с этим, блять, сделаем? - сказал Боков, не зло, устало. - Девять секунд и "девять, четыре, ноль". Что это значит? И это еще не все цифры, похоже. - Не знаю, - Рита потёрла переносицу. - Но это хотя бы совпадает по времени. - Совпадает - не значит помогает. Она не спорила. Снова телефон: агрегатор такси. - Котова. Нужны отмены по двум датам в районе выезда из города. Да, особенно если водитель прибыл и клиент не вышел. ... Есть? ... Читайте. Она вытянулась, слушая. - Первая дата: заказ на 23:15, пункт подачи - дом Власовой. Статус "прибыл". Через три минуты - "клиент не вышел", отмена. Водитель "Киа Рио", номер есть. Вторая дата: пусто. - Контакты водителя, - Рита быстро писала. - И точное время прибытия-отмены. Да, на почту отдела. Она положила трубку. Секунда - и уже набрала номер водителя. Долгие гудки, голос с хрипотцой: - Да. - Следователь Котова. В ту ночь вы приезжали по адресу "улица Годовикова, дом 6, корпус 2". Время 23:15. - Приезжал, - без пафоса. - Никто не вышел. Посигналил пару раз, постоял и уехал. - Людей во дворе видели? Машины? - Пусто. Дождь моросил, никого. - Понятно. Ездили ли вы ещё раз к тому дому в ту ночь? - Нет. - Спасибо. Если вспомните что-то - звоните. Номер сохраните. Боков смотрел на неё прищурившись. - Ну? - Заказ есть, человека нет. Никаких "мужик в капюшоне" или "машина с потухшими фарами". - Он мог отменить и забрать её сам, - пробросил Валера. - Мог, - кивнула Рита. - Или она вообще не вызывала, а кто-то сделал заказ с её телефона, чтобы сбить время. Городской снова ожил. На этот раз технический отдел. - Котова. Аудио по вашему девятисекундному звонку отправили. И ещё: есть попытка дозвона на заправку по теме подвоз бензина в ту же ночь. В 01:12. Вызов короткий, мужчина спросил цену, возможность просто привезти бензин, не вливая его и бросил. Номер - тоже предоплата. Локация - тот же район базовой станции. - Хорошо. Точку этой "услуги" скажите. - Этот работник из заправки уволился. У него только мобильник. Мы с ним связались: говорит, да, был звонок, но "чувак просто спросил цену до объездной и отрубился". - Принято. Щёлк. - У него че, бензин посреди дороги кончился, что он решил вызвать подвоз бензина, - недовольно высказался Боков. - Или поджечь кого-то решил, но передумал, узнав цену? - Не знаю, - Рита холодно пожала плечами. - И не узнаем: номер левый, место широкое, а времени у нас мало. Она переложила листы, выстроила хлипкий ряд фактов: "звонок-девять секунд", "такси-отмена", "бензин-спросил и исчез". Всё цеплялось за часы, но не цеплялось друг за друга. - По второй жертве? - спросил Валера. - Пусто, - Рита взглянула на часы. - Ни звонков, ни родственников, ни отмен, ни "слышали крик". Как будто её выключили из мира заранее. Тишина протекла по комнате, как вода. Слышно было только, как в коридоре кто-то уронил скрепки и шепнул "блять" почти с нежностью. Рита снова подняла трубку - на этот раз заправка на выезде. - Котова. По двум датам ночью были клиенты? Налив в канистры, странные вопросы, машины без номеров? ... Угу. ... Только фура и "Лада" за сигаретами? Продавец имя помнит? ... Не важно. Спасибо. Она положила трубку, повернулась к доске с картой. - Ничего, - произнесла, как приговор. - Ни одна нитка не тянется. - Зато честно, - хмыкнул Боков. - Никаких сказочных поворотов событий. - И всё-таки, - Рита провела пальцем от города к просеке, - по первой ночи кто-то был возле трассы в 23:58. Женский шёпот. Не утверждаю, что это наша, но время совпадает. - Девять секунд, - повторил он, будто взвешивая. - Если это она, то что она успела? Сказать три цифры? Зачем? - Нам, - сказала Рита. - Не просто так она ляпнула какие-то цифры. Они, наверное, что-то значат. - Вот именно, что "наверное". Романтика, - сухо бросил Боков. - Ладно. Что дальше? - Дальше - пусто, - сказала Рита смотря на выписанные слова в блокноте. - Сводим по двум датам: никакой активной движухи, ни камер, ни нормальных очевидцев. Будем работать на упрямстве. Обзвон дальше, дворы, подъезды, те, кто ездит ночами - дворники, маршрутчики, торговые фуры. Попросим у них графики заправки и точки остановок. Если кто-то и видел - то те, кто не меняет маршрут годами. Он кивнул. Не одобрение - признание факта. - Хорошо. Делай. Я сяду на следы шин. Может, из тысячи отпечатков хоть один окажется не совсем замыленный. - Валера, - Рита перевела взгляд, - подними по обеим ночам непринятые заявки в сервисы - доставщики еды, курьеры, любые "подъехать-не получилось". Если кто-то крутился мимо подъездов, мог заметить лишнюю машину и не придать значения. - Сделаю, - буркнул он и уткнулся в клавиатуру. Телефон снова ожил. Рита взяла. Голос на линии был женский, раздражённый: - Это вы звонили по дачным охранам? Чего вам надо-то? Ночью никто не ходит. Тишина у нас. - Следователь Котова. Уточняю: той ночью собаки лаяли? - Собаки... - на том конце задумались. - Да нет вроде. Только у Панкратьевых кран течёт - так там всегда капает. - Спасибо, - сказала Рита и повесила трубку. Боков ухмыльнулся глазами. - Источник уровня "кран капает". - Это и есть реальность, - Рита поднялась, потянулась, расправляя плечи. - Мы работаем не в кино. Будем складывать пустоту до тех пор, пока она не покажет форму. Он медленно кивнул. - Работай, Котова. И не сгорите оба: ты и твой телефон. - Телефон не жалко, - сказала она и снова потянулась к трубке. - Жалко время. Но упрямства у меня хватит. Она снова начала обзванивать - ровным голосом, без истерики, с короткими, точными вопросами. За стеклом рассвет начал вылепливать из серого света стены и лица. Зацепок было мало, почти не было - и, может быть, именно поэтому всё начинало складываться: из отсутствий, из пауз, из девяти секунд шёпота на фоне дороги. В момент обзвона резко что-то всплыло в воспоминаниях. Рита успела разглядеть картинку: она стоит у телефона, с кем-то разговаривает. Оттуда видит бывшего парня, сидящего на диване с парой своих друзей. На сердце стало тревожно от этой картинки, что же она значила? - Ало? Ало? - раздалось в трубке телефона. Медленно начала кружится голова, размылился обзор в глазах. Риту начало шатать. Она положила телефон на место, так и не ответив. Она встала к окну, надеясь, что свежий воздух уберет плохое самочувствие. Облакотившись на стекло, она опустила голову, пытаясь расслабиться. - Что, уже мысли о самоубийстве появились? Не бойся, это только начало, - посмотрев на Риту, сказал Боков. Он ухмыльнулся, заметив, что она все ещё смотрит в сторону окна. Он встал, и обойдя свой стол, сел на него. Мысли начали вязнуть. Звуки глохли. Она поймала себя на том, что уже не чувствует, как стоит - ноги ватные, колени предательски дрожат. Сердце забилось слишком быстро, а руки стали ледяными. Перед глазами быстро мигали обрывки воспоминаний, которые она не могла увидеть и запомнить. - Рита? - позвал голос из комнаты, но до неё он дошёл глухо, как сквозь вату. Она попыталась выпрямиться, отпрянуть от стекла. Тело подломилось, и в следующую секунду она осела на пол, ударившись плечом о край стола. Как только Женя заметил, что с Ритой что-то не так, он подскочил со стола и стал медленно подходить к ней. Когда она уже начала падать, он резко рванул в ее сторону, думая, что она сможет выпасть из-за больших размеров окна. - Рита! Ты живая хоть? - он проверил пульс и поняв, что она просто без сознания, не перестал напрягаться. Он взял ее на руки и понес в медпункт, который находился на другом этаже. Он вышел из кабинета и быстрым шагом пошел к лифту. Он несколько раз нажал на кнопку вызова, но он так и не приехал. - Да блять, вы тут издеваетесь все? Он пошел к лестнице и все также, неся Риту на руках, он ни капли не напрягался из-за тяжести. Рита была довольно хрупкой девушкой, но вес он не чувствовал не из-за этого. А потому что он сам имеет хорошие мышцы и регулярные тренировки. Напрягался он только из-за Риты и нерабочего лифта. Мимо проходящие работники были немного в шоке от увиденного, а девушки начинали шушукаться, увидев Бокова с девушкой на руках. Наконец дойдя до медпункта, он положил ее на койку и дождался медсестры. Когда она пришла, он приказал проверить состояние Котовой. Она проверила ее на наличие травм, которых не оказалось, а после привела Риту в порядок, разбудив ее. - Где я? - сладким, сонным голосом пробурчала Рита. - В медпункте, - ответил Боков. - Как я тут оказалась? - Я принес. Ты сознание потеряла, забыла? - Забыла. Спасибо. После этого диалога Боков ещё долго смотрел в глаза девушки, будто пытался что-то прочитать в них. А вот в его глазах читалось сожаление, страх и тепло, что было не похоже на Женю. Сейчас он выглядел больше расстроенным, чем грубым как обычно. Это из-за моего обморока? - подумала про себя Рита. - Да не может такого быть. Наверное случилось что-то. - У тебя что-то случилось? - попробовала спросить Котова. - Я думал, ты с окна упадешь, - усмехнувшись, сказал Женя. - Да вот... Сейчас в медпункте лежишь. - Если бы так хотел моей смерти - не тащил бы на руках по лестницам, - хитро улыбнувшись, сказала Рита. - А ты откуда знаешь, что у нас лифт сломан? - Так с утра это объявляли. Тоже мне, растяпа. Боков уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг дверь распахивается и врывается Козырев. - Ты живая что-ли? - посмотрев на девушку, сказал он. - А должна быть мертвой? - спросила Рита. - Нет, мне просто сказали, что ты умираешь. - А ты у нас, Валер, ебать какой спаситель, я смотрю. Запыханный весь такой прибежал по первому зову, - было видно, как за минуту настроение Бокова сменилось координально. - Ну да, Валер, ты ее еще прям тут выеби, мол соскучился. Женя быстро взял свой пиджак и ушел, хлопнув дверью. - Что это с ним? - спросила Маргарита. - Ревнует он тебя. Ревнует. - Меня? С чего бы ему меня ревновать? - Ну почему люди ревнуют? - спросил Козырев, будто учитель. - Тебе показалось. - Как скажешь. Как дела у тебя? - Если не считать то, что по расследованию мы стоим на месте и только что я упала в обморок, все хорошо. - А что случилось? Тебе плохо стало или что? - Да какие-то воспоминания-видения показываются, мне от них плохо становится почему-то. В этот раз их много было. - Не помнишь, что там было? - Одну помню. Я стою, с кем-то разговариваю по телефону. То ли с мамой или сестрой, то ли с тобой. Вижу своего бывшего на диване, помнишь его? Кирилл... Он сидел с друзьями, но они все как-то странно на меня глядели и я будто с помутненым разумом была. - И ты не помнишь, что это за событие? - отводя взгляд, сказал Валера. - Вроде нет. А ты, что-ли, помнишь? - Возможно... - Так... Рассказывай. - Я не думаю, что ты захочешь это услышать. Ты отмывалась от этого слишком долго. - Да похуй, Валер, расскажи. Это меня, правда, только мучает. Он сел напротив, смотрел прямо, будто не давая ей уйти взглядом. - Кирилл тебя качал наркотиками. Гамма-гидроксибутират. Маленькие дозы, чтоб ты отключалась. Ты же помнишь этот мыльный туман, когда не могла даже руку поднять? Он был во всем питье дома. Это он делал тебя овощем, - Валера перевёл дыхание, тяжело, будто сам вспоминал. Минуту он смотрел на нее, пытаясь понять состояние Риты, но она смотрела куда-то в одну точку. Голос дрогнул, но он продолжил. - Потом, когда ты обо всем узнала, были скандалы. Ты хотела уйти - он грозился твоей матерью, ведь именно у него были деньги на ее лечение. Взяв себя в руки, ты решила, что возьмешь любой кредит и сама оплатишь ее лечение. Ты говорила, что у него были деньги и без башенные связи по всему городу. Как только ты ушла, он сказал какому-то человеку отключить твоей матери аппарат жизнеобеспечения. Он это сделал. Когда ты пришла в больницу - тебе рассказали, что ее больше нет в живых. У тебя была депрессия, - он резко провёл рукой по лицу, как будто стирал воспоминание. - Тебе об этом никто не говорил, потому что ты была сама на грани. Ты не знала, не помнила. Но всё это было, Рит. И ты выжила. Ты всё это прошла. Ты прошла этот путь в центре реабилитации и с психологом. Видимо хороший психолог, что ты это все забыла. Он замолчал, оставив её в тишине с этой правдой. Она, в свою очередь, сидела с хмурым выражением лица. Не из-за рассказа, а из-за чего-то другого. Будто это не все. Что-то было еще. Чего-то Валера, похоже, не знает. Прошлая Рита унесла с собой в гроб всю правду. - Спасибо, Валер. - Да не за что. Я хочу лишь помочь тебе. Мне жаль. Рита встала и вышла из кабинета медсестры. Она шла быстрым шагом к своему кабинету. Ком в горле застрял так глубоко, что его просто было невозможно проглотить. Она добежала до кабинета, громко закрыв дверь. Пытаясь отойти, она поняла что не может. Остановившись у угла кабинета, она спустилась по нему вниз. На щеке выступила слеза. Затем еще... Еще... И так пошла истерика. Воздуха не хватало. Она пыталась вдохнуть, но горло будто сдавило петлёй. Грудь ходила ходуном, дыхание рвалось, переходя в сиплый всхлип. Сначала тихо. Потом громче. Будто что-то внутри прорвало. Слёзы текли, но Рита даже не вытирала их. В голове гул, обрывки мыслей: мать, больница, Кирилл, чужие глаза, холод. Но всё словно в тумане - образы скользили, не складываясь в целую картину. Она прижала ладони к ушам, сжалась ещё сильнее, будто хотела исчезнуть. Тело трясло. С каждым рывком дыхания к горлу подкатывал крик, но вместо этого вырывалось только бессильное: - Я не могу... Не могу... За дверью кто-то шёл по коридору, отдалённо слышались голоса. Но для неё сейчас не существовало ни отдела, ни людей вокруг. Только этот липкий ужас внутри, без лица и формы, но давящий так, что хотелось разодрать себе грудь, лишь бы стало легче. Боков зашел в кабинет, даже не подозревая, что творится в его пределах. Он прошел пару шагов вперед, но остановился, услышав всхлипы. Он повернул голову и увидел Риту, сидящую на полу и дрожащую от истерики. - Ебаный цирк... - пробурчал Боков, увидев её. Он остановился в паре шагов, выдохнул шумно, потёр лицо. - Котова, мать твою, ты чего тут устроила?.. Она не ответила. Плечи ходили ходуном, дыхание рвалось хрипами. - Эй? - он присел на корточки, схватил её за запястье, слегка дернув. - Слышишь меня? Тебя че, Валера за неповиновение наказал, что ты свой срок у угла с истерикой отбываешь? Рита дёрнула рукой, но сил не было. Слёзы текли, она отвернулась от него, будто не хотела показать ему слабость. Что она ослабла и бессильна сейчас. Боков выругался сквозь зубы, но отпустил. Несколько секунд молчал, глядя на неё, потом глухо сказал: - Тише... Всё. Хватит. Дыши. - Он сам выдохнул, показывая, будто заставляя её повторить. - Вдох, выдох. Слышишь? Она судорожно вдохнула, всхлипнула. Словно цеплялась за его голос. - Вот. Так, - буркнул он, глядя мимо, будто ему самому было неловко. - Ещё раз. Давай, Котова. Не вешай хотя бы сейчас лапшу, что сильная, а то тут как стекло трескаешься. Он протянул руку, но Рита даже не пошевелилась. Слёзы текли по подбородку, пальцы дрожали, и в её взгляде не было ни малейшего отклика. - Тьфу ты, блять... - Боков скривился, убрал ладонь. - Ну и хрен с тобой. Вместо того чтобы уйти, он плюхнулся рядом, прямо на холодный пол, прислонился плечом к стене. Пару секунд сидел, молча глядя вперёд, потом достал сигарету, щёлкнул зажигалкой. Дым потянулся по кабинету. Рита уже не закрывала лицо ладонями и не отвернулась, но всхлипнула ещё раз. Посмотрев на него заплаканными глазами, она взяла у него его сигарету, когда он уже почти поднес ее ко рту, и вдохнула дым в свои легкие. - Знаешь, Котова... - сказал Боков, глядя на неё. - Ты не одна тут. Хватит себя гробить в одиночку. Она всхлипнула громче, но не ответила. Он скосил на неё глаза. Губы дёрнулись, будто хотел сказать что-то мягче, но он сжал зубы и промолчал. Просто сидел. Курил с ней одну сигарету на двоих. Слушал её сбивчивое дыхание. Минуты тянулись вязко. Гул вентиляции, потрескивание лампы, её хриплые всхлипы - всё смешалось в одно. - Не говори, я всё равно отстранено понимаю, что ты говоришь... - наконец выдавила сквозь слезы. Боков затушил сигарету об пол, снова тихо выругавшись. - Ладно. Сиди, сколько надо. Я никуда не пойду. И остался. Не лез ни с расспросами, ни с обвинениями. Просто сидел рядом - грубый, хмурый, но настоящий. И в этом молчании, пропитанном табачным дымом и тусклым светом лампы, ей вдруг стало легче дышать. Слезы не утихли, а все также лились ручьем. Он смотрел то куда-то в окно, то осматривал кабинет, то глядел на состояние Риты. - Маргарита Сергеевна, что-то вы совсем раскисли, - он нахмурил брови, увидев, что истерика ее не отпускает. - Черт с тобой. Он потянулся и притянул её к себе. Не аккуратно - резко, как умеет. Сжал за плечи, прижал к груди. - Всё, хватит, - пробормотал глухо. Рита дёрнулась, но не вырвалась. Слёзы текли, она уткнулась в его рубашку, и от этого стало только больнее, но чуть легче дышать. Боков сидел, крепко держа её, молча, сжав челюсти. Вид у него был такой, будто он сам не понимал, что делает. Но не отпускал. Дверь кабинета скрипнула, и в проёме появился Козырев. Он задержал взгляд на них: Рита, прижавшаяся к Бокову, и сам Боков, хмурый, но не отпускающий её. Боков понимал, что именно Валера что-то сказал Рите, из-за чего она сейчас плачет. - Блять... - выдохнул Валера, опуская глаза. - Рита, я не хотел тебя расстраивать. Боков резко обернулся. - Хотел - не хотел, результат на лицо, - рявкнул он. - Свободен, Валера. Козырев вздохнул, явно подавляя желание оправдаться. - Женя, я не специально... - начал он тихо. - Я сказал, выйди, - Боков сжал зубы, и даже Рита вздрогнула от его тона в последнем слове. Козырев задержался ещё миг, посмотрел на Риту - виновато, почти с сожалением. - Прости, - сказал он ей уже мягко и закрыл за собой дверь. В кабинете снова осталась тишина, только её всхлипы и тяжёлое дыхание. - Дурак он, - пробормотал Боков, чуть приглушая голос. - Не надо на него внимание тратить. Он крепче прижал Риту к себе, будто отгораживая от всего остального. Через минуты две, Рита первая решила отпрянуть. Она вытерла рукавом кофты остатки истерики и выдохнула. - Все. Что-то меня накрыло совсем. - Я заметил, - вставая, сказал Боков. Он протянул ей руку, чтобы помочь встать. Она секунду поколебалась, потом ухватилась за его ладонь и поднялась. Ноги чуть дрожали, но держалась уже уверенно. - Спасибо, - выдохнула тихо, почти не глядя на него. - Ага, - буркнул он. - Только давай без повторов. Она усмехнулась краем губ, больше для себя. Снова стала похожа на ту Котову, которую он успел узнать: собранную, упрямую, без истеричных нот. - Пойдем кофе попьем и продолжим работать. - Пошли. Они вместе вышли из кабинета, направляясь в сторону автомата с кофе. Боков взял два стаканчика с кофе и отдал один ей. - Сколько стоил? - поинтересовалась Рита. - Да не знаю, - ответил Боков, понимая, с какой целью она спрашивает. - А заплатил сколько? - Да какая разница? Пей свой кофе. - Я хочу вернуть тебе деньги. - Зачем? Я уже заплатил. Понимая, что этот спор ни к чему не приведет, она сама подошла к автомату и посмотрела цену, запомнив ее. Он вернулась под строгий взгляд Бокова, но тот ничего не сказал. Они молча пошли в кабинет со своими стаканчиками. В коридоре их догнал Козырев. Взгляд задержался на Рите. - Слушай... извини, - тихо сказал он. - Не хотел, чтобы так вышло. - Не надо. Ты и сам знаешь, что я сама просила рассказать, - Рита коротко вздохнула, глухо фыркнула. Козырев кивнул, слова на этом кончились. Он сделал шаг в сторону, пропуская их дальше. Боков молча шёл рядом, чуть нахмуренный, но не вмешивался. Рита, плечом касаясь его, шла ровно, собранно. В коридоре снова воцарилась привычная суета, будто ничего и не было. Со стороны это выглядело либо как девушка с телохранителем, либо как пара года. Правдой было ни то и ни другое. Они дошли до кабинета, открыли дверь и вошли, не говоря лишнего. Боков первым сел за стол, не убирая взгляд с Риты, словно проверял, что она держится. Она поставила стаканчик на стол, присела на стул, не отводя глаз. - Ладно, - наконец сказал Боков, голос ровный, без привычной резкости. - Давай разберём обзвоны свидетелей. Рита кивнула, открыла папку и аккуратно разложила бумаги. Она уже не тряслась, взгляд сосредоточенный, движения ровные. - Хорошо, - пробормотала она тихо. - Начнём с этой. Боков положил руку на папку, следя, чтобы всё шло правильно, но не вмешивался. Она сделала первый звонок, записывая ответ. Молчание между ними больше не давило, но оно было тяжёлое, ровное, рабочее. Рита перебирала бумаги, делала пометки, звонила свидетелям. Каждое слово диктовала чётко, не оставляя шансов на ошибки. Боков сидел рядом, взгляд неотрывно следил за её действиями: когда она записывала ответы, когда набирала номер, когда проверяла факты. Не вмешивался, но пальцы стучали по столу в такт её работе - молчаливый счётчик её темпа. - Свидетель на месте, говорит, что видел только часть событий, - сухо отметила Рита, перелистывая документы. - Запиши всё дословно, - коротко сказал Боков. - Каждая деталь может быть важной. Она кивнула и аккуратно переписывала заметки. Внутри ощущалось напряжение: он рядом, но молчит. Она почти привыкла к этому: не контроль и не жалость - просто строгий фокус. - Следующий номер, - сказала она. - Надо успеть всех обзвонить до конца дня. - Ага, - Боков ответил ровно, положив ладонь на папку и слегка сдвинув её ближе к себе, чтобы видеть все записи. - Не теряйся. Несколько звонков подряд - ровные голоса свидетелей, отчётливые ответы, сухие уточнения. Рита фиксировала всё, аккуратно сверяя с материалами. Боков иногда задавал короткие уточняющие вопросы: "Сколько прошло времени между событиями?; Он точно помнит место?" Каждый раз Рита отвечала чётко, почти без эмоций, а Боков только кивал и записывал. И чем больше они работали, тем легче им обоим было дышать в этом молчаливом сотрудничестве: никаких соплей, никаких слов о прошлом, только холодный, сосредоточенный ритм работы. Несколько минут тишины, только телефоны, шуршание бумаги, лёгкий стук ручки. Они уже почти синхронно перелистывали бумаги и набирали номера. И в этом тихом, строго организованном процессе возникло невидимое взаимопонимание: каждый знал, что другой рядом и держится. Рита тихо отметила очередной звонок в блокноте. Боков слегка кивнул, не произнося ни слова - согласие без слов, рабочий ритм, который заменял любые объяснения. Стало ясно: совсем ничего не зная о друг друге, они понимают положение каждого. Будто та истерика Риты сблизила их так, что им можно было стать лучшими друзьями. По окончанию работы, они разъехались каждый по своему дому. Риту не отпускало то странное чувство, когда она вспомнила часть истории. Но его покрывал другой факт. Рита увидела другую сторону Бокова. Он пытался поддержать, но при этом старался оставаться грубым и холодным кубиком льда. Что это могло значить и почему Рита так часто задумывается об этом?