Черный Бархат

      Когда Вельветт открыла глаза, то все еще лежала на столе, закутанная в пиджак Вокса — к сожалению, ткань ничем не пахла, видимо, у железного тела не было собственного запаха.       — Ох, — выдохнула она. — Долго я спала?..       — Всего пару минут, — ответил голос Вокса. — Молодец, крепкая девочка.       Повернув голову, она увидела его, обнаженного, стоящим у окна с сигаретой в мониторе, и серый дым создавал легкую туманность вокруг мерцающего лица. Валентино сидел рядом со столом и с аппетитом поедал большой багет, набитый сыром и листьями салата, и уже по тому, как широко открывалась его пасть, можно было понять, каким местом он заработал себе первый миллион.       — Спасибо, — Вельветт поднялась и вытянула руку к Валентино, — а ты делись.       Взгляд больших мутных остановился на ней, и по его лицу пошла неприятная улыбка.       — В следующий раз будет больше, — заявил он, протягивая ей багет с другого конца. — В следующий раз ты уже будешь моей...       — Я и так твоя.       — Моей послушной сукой, на коленях умоляющей меня присунуть ей в рот.       Она уже наклонялась, чтобы откусить, но резко передумала и пружинистым движением выпрямилась.       — Со мной так говорить нельзя.       — Пять минут назад ты была совсем не против! — довольно оскалился Валентино.       Вельветт и сама чувствовала себя какой-то идиоткой, которая не понимает, чего ей от этих мужиков надо; но ее крохотная власть слишком, слишком явно утекала сквозь пальцы прямо в режиме реального времени. Мужчины не уважают тех женщин, которые раздвигают перед ними ноги, и партнерства на основании таких отношений не построить — по крайней мере, если в самом их фундаменте останется только секс.       Что еще может помочь?       Вельветт не пришла сюда, чтобы быть шлюхой. Вайолет слишком долго была шлюхой — той, кого футбольная команда приглашала на вечеринку, потому что знала, что дадут, причем всем и чуть ли не одновременно. А Вайолет мчалась к ним в раскрытые объятия, рассчитывая, что хотя бы накормят нормальной едой, а не протухшим сандвичем из соседнего супермаркета, которым довольствовался ее папаша и приходилось довольствоваться ей. Потому что пропитый, охреневший от похоти старшеклассник с вероятностью 0,8 процента мог поцеловать в щечку после ебли и обнять, и эта ласка давала в разы больше эмоций, чем все, что могла предоставить мать. Потому что иного способа жизни Вайолет не видела и не знала...       Но это в прошлом. Вайолет разбили ебало о газовую плиту, а затем расчленили ее тело в ванной и закопали где-нибудь на заднем дворе. А потом Уолтер наверняка читал на ее похоронах речь: "Она была восхитительной и умной, хотя недалекой...".       Вельветт нашарила рукой телефон, оставшийся на столе, и подтянула к себе. Валентино с улыбкой наблюдал за ней, Вокс курил, почти не обращая внимания на окружающих. Резко, до щелчка в шарнире заведя руку за голову, Вельветт углом чехла треснула Валентино в самое основание усика; чехол был с металлическими скобами для крепости, и металл так хорошо приложился к лысой голове, что из огромных глаз градом посыпались искры, а Валентино повалился на бок и принялся дергаться, бзыкая и постанывая, явно не в силах встать.       Вокс вздрогнул и выронил сигарету.       — Что блять?!       — Я сказала, что со мной так нельзя! Я одна из Ви! — в ярости закричала Вельветт. Похоть была утолена, а на ее место пришло привычное ощущение опустошенности, использованности и неприязни к самой себе. Каким бы хорошим ни был оргазм, насколько восхитительного альфача Вайолет ни умудрялась затащить в свою постель, предварительно напоив его до полного невменоза, после процесса непременно следовало какое-то глухое отчаяние. Сердце замирало...       А для фундамента их взаимоотношений вполне подойдет страх.       — Я, блять, не какая-то там подстилка! Я вам нужна! Вы во мне нуждаетесь! — кричала она, высясь над столом, насколько это было возможно. — Если вы думаете, что я — такая же как эти пезды в красненьком, что подносят вам аналитику, анальгин и анал, то вы, блять, полные идиоты, и совершили самую страшную ошибку в своей жизни!..       Конечно, Вокс все еще мог легко размазать ее по стенке; но перед этим она потреплет ему нервы, попьет крови, и черт возьми! Лучше Вельветт умрет, чем позволит унижать себя. По крайней мере, вне постели.       — Пожалуйста, успокойся, — крайне мягко попросил Вокс, выставив вперед раскрытые ладони, будто она могла начать стрелять пулями из пальцев. — Вал просто такой. Просто пиздабол. Понимаешь?       — Я, блять, научу его держать язык за зубами, а если он с этим не справляется, то пусть найдет ему лучшее применение!..       — Вайолет, — Вокс все еще держал руки на весу, но его голос переменился, — господи, как же это сексуально, когда ты кричишь и требуешь, а при этом на ляжках у тебя следы моей спермы.       И поспешно зашагал в сторону, явно опасаясь, что ему сейчас тоже прилетит; но Вельветт вдруг пробрал смех, не то искренний, не то просто нервный. И правда. Могут ли они бояться?..       Из-под стола были извлечены бумаги, плавно легшие перед ней.       — Вот. Взгляни, что мы можем тебе предложить.       — Что это? — Вельветт взяла верхний листок и бегло пробежалась глазами по тексту. — Контракт? Опять? Да ебаный! Неужели непонятно, что я нихуя не подпишу!..       На Воксе не было одежды, которую можно было бы преобразить — нарочно? — но под руку как раз повернулась вилка, и Вельветт прикинула, что если воткнуть ее с достаточной силой в монитор...       — Пожалуйста, ты же умная девушка, поэтому для начала прочти, что мы предлагаем, — очень вежливо сказал Вокс, протягивая ей тарелку с мясом. — А потом можешь засунуть мне эту вилку в глаз, если останешься недовольна.       — У тебя нет глаз, я тебе ее в жопу засуну, — пообещала Вельветт, но его спокойный тон подкупал, а бумаги и правда выглядели любопытно. Она принялась вчитываться в текст; Валентино наконец-то поднялся с пола и жалобно бзыкнул, грустно глядя на любовника, но тот пока воздержался от любых действий.       — А... Что такое "ДомБренд?" — спросила Вельветт.       — Ты не знаешь? Магазин модной одежды, — удивился Вокс. — Конечно, название ты можешь поменять по своему усмотрению...       — Могу поменять? — в свою очередь удивилась Вельветт. — Это... передача прав на бренд?       — Вместе со всеми действующими торговыми точками, заводом и полным штатом дизайнеров. Только бухгалетра я бы тебе посоветовал поменять на нашего, но можешь мне поверить, все проводки будут абсолютно прозрачны. Для тебя, — Вокс постучал пальцем по столу. — И обрати внимания, моя стервозная принцесса, я акт подготовил заранее. Потому что сам хотел, чтобы ты вошла в концерн VoxTech.       — Подожди, подожди, подожди, — Вельветт все никак не могла осознать происходящее и поверить в его реальность. — Мне? Владеть магазином?       — Да нет, сетью.       — Да я ведь не умею!       — А мы тебе поможем. В крайнем же случае там, в принципе, весь ход производства уже поставлен, ты просто можешь внести свои коррективы. На любые вопросы отвечу я или Пепперминт, мальчик с вином.       Вельветт еще раз перечитала текст, а после отложила всю папку в сторону.       — Я не буду подписывать сейчас, мне нужна консультация юриста. Они наверняка все здесь, в аду...       — Конечно, с такими-то гонорарами! Не вопрос. Возьми с собой домой. Я умею ждать. Валентино — не умеет, но я ему помогу.       Валентино очень недовольно взглянул на любовника и сказал, явно демонстративно:       — Но если ты теперь одна из Ви, тебе придется с нами жить. Мы живем вместе.       Монитор Вокса слегка просветлел, и Вельветт показалось, что изображение на нем пошло помехами, как символ несогласия; но эффект продлился не дольше пары мгновений.       Сперва ей захотелось закричать и отказаться. С хуя ли эти два престарелых извращенца станут ей рассказывать, где жить? И ее квартирка, она такая чистая, красивая и уютная, Вельветт пожила-то в ней всего с пару месяцев и совсем еще не готова переезжать; но следом пришла мысль, что если упрямиться по каждому пункту, то можно лишиться целого.       — Хорошо, — сказала она миролюбиво. — А где вы живете?       — А здесь, — ответил Валентино, и Вельветт ощутила такое стойкое разочарование, что едва не зашвырнула в него бокалом.       — Ну и хоромы, — не стала скрывать она, тем более, что все эмоции наверняка читались с лица.       — Нет, не прямо в конференц-зале, — попытался втолковать ей Валентино. — В этом здании.       — Она поняла, — возразил Вокс. — На самом деле, у меня давно лежит проект новой штаб-квартиры, но никак не получается приступить к строительству. Веришь или нет, дорогая, но строительство — единственный контролируемый государством процесс в этом городе. Король ада не разрешает возводить здания выше пятидесяти этажей. Говорят, это как-то связано с Раем и всем таким.       — Пятидесяти! — ахнула Вельветт. — Что это за проект у вас такой?!       Еду сдвинули в сторону, и смущающийся рыбий ассистент, не решавшийся взглянуть на почти голую женщину на столе, принес бумаги, схемы и макет, чудом удержав всю эту кучу материалов в своих маленьких руках. Вельветт с восторгом уставилась на башню, склеенную из картона; она напоминала одновременно что-то из Лас-Вегаса, Нью-Йорка и Симс "Ночная жизнь", и никак не удавалось определиться, что из этого ей больше всего нравится? Эти огромные окна, стройная конструкция, больше полусотни этажей и две буквы V на вершине...       — Само собой, букв будет три, — счел нужным заметить Вокс. — Мы тебя не обделим.       — Вот спасибо, — одобрила Вельветт. — А жить мы где будем? Внизу или наверху?       — Вот, видишь, самое верхнее окно, окруженное кустами? — он потрогал пальцем пластиковые растения, приклеенные к верхушке. — Наш пентхаус. У каждого может быть по несколько комнат. Проект еще подредактируем под тебя, но поверь...       Чистенькая и светлая квартира немедленно утратила всю прелесть, покорно уступив место в сердце башне. Да, вот так она должна жить. Вот где для нее место...       — Надо уговорить короля, — заключила Вельветт.       — Если бы это было возможно, Вокс бы уже сделал, — безапелляционно заявил Валентино, на что она лишь покачала головой, хотя такая вера в силы партнера, конечно, не могла не тронуть.       — Вокс — не красивая женщина, — заявила Вельветт, стрельнув глазами в сторону несчастного ассистента. — А я — да. Я попробую... нет, я этим займусь.       — Если выбьешь разрешение, мы тебя так выебем... — начал было Вокс, а потом прокашлялся в кулак, отчего монитор снова слегка зарябило, и раскрыл объятия. — Вернее, будем очень благодарны. Очень-очень. Опиздохуительно.       — Первый вариант мне тоже нравился, — заверила она, подаваясь вперед. — Но пусть будет и благодарность.       Припав к крепкому железному телу, она обвила руками его тонкую талию и почувствовала, как уже его сильные ладони давят на поясницу. Щеку вдавила в каменное плечо, снова услышав гул сложных механизмов внутри, слегка подняла взор, искоса глядя на монитор, и замерла на долгих несколько минут, просто чувствуя, просто будучи, просто существуя; его же выражение казалось непроницаемым, но где-то в глубине Вельветт понимала, что ему тоже хорошо. И что вот так можно провести вечность. Особенно если вокруг будет красивая башня, а не старая канцелярия...       — Заебали, — подал голос Валентино. — Вокс, подставляй зад, я снова в настроении.       Что ж, наверное, этого тоже можно полюбить — просто не сразу.