Осколки Титана

Глава 3. Гравитационные пушки и прочие несуразности

Тишину разорвал оглушительный рев истребителя, пролетающего так близко к камере, что Тони инстинктивно отклонился назад. На экране главный герой в костюме пантеры грациозно уворачивался от очереди из гравитационной пушки, которая вместо снарядов выстреливала сгустки искаженного пространства — с научной точки зрения бред полный, но выглядело эффектно. Тони чувствовал каждое движение Питера, даже сквозь сон. Его дыхание, глубокое и ровное, ритмично поднимало и опускало его плечо. Тяжесть его головы была обнадеживающей. Осязаемой. Якорем в слишком часто бушующем море его собственного разума. Он не двигался, боясь нарушить этот хрупкий момент. Даже когда на экране началась особенно идиотская сцена, где злодей использовал гравитационную пушку, чтобы поднять целый авианосец и швырнуть его в героя «Да ладно, — мысленно фыркнул Тони, — они хотят, чтобы мы поверили, что этот компактный, плохо пропаянный девайс генерирует достаточно энергии, чтобы не просто оторвать девяносто тонн от воды, но и преодолеть инерцию? Даже у меня с реактором были бы с этим проблемы. Закон сохранения энергии прямо сейчас плачет в углу», он лишь закатил глаза и позволил фильму идти своим чередом. Это был самый спокойный вечер за последние пять месяцев. — Пятница, — тихо отдал он команду, пользуясь тем, что встроенный интерфейс считывал даже шёпот. — Понизь громкость на сорок процентов. И сделай анализ сна мистера Паркера. Уверен, у него дефицит медленной фазы после всех этих ночных вылазок. — Громкость изменена. Показатели мистера Паркера указывают на глубокую стадию медленного сна. Рекомендую не беспокоить, — тихо ответил голос помощницы. — Спасибо, кэп, — парировал Тони, закатив глаза. — А теперь запусти фоновый анализ идиотской физики в этом фильме и составь список всех нарушений. Для моего личного развлечения. — Уже делаю, сэр. Предварительный отчет: семьдесят три нарушения только что в сцене с авианосцем. Тони усмехнулся про себя. Так было проще. Концентрироваться на чужой, голливудской некомпетентности, а не на своей собственной, настоящей боли. Он не знал, сколько прошло времени. Фильм катился к своему громкому, предсказуемому финалу, когда Питер пошевелился. Сначала это был просто глубокий вздох, затем его пальцы непроизвольно дернулись, будто ловя во сне паутину. Голова его приподнялась, глаза медленно открылись, затуманенные сном. — Мм? Что? — он моргнул, ошеломленно глядя на экран, где пантера наносила решающий удар. — Я уснул? О, черт. Извините, мистер Старк, я — Нарушил клятву молчания, — серьезно сказал Тони, не двигаясь. — Ты храпел. Прямо в кульминационной сцене. Питер мгновенно вспыхнул, отпрянув от него как от раскаленной плиты. — Правда?! О боже, я так и знал! Это потому, что тетя Мэй говорит, что я иногда… — Расслабься, Паучок, — Тони не выдержал и рассмеялся. Его смех звучал непривычно хрипло, но искренне. — Ты не храпел. Ты… Посапывал. Слегка. Питер с облегчением рухнул обратно в кресло, проводя рукой по лицу. — Фух. Вы меня напугали. — В этом и был замысел. Наказание за нарушение протокола просмотра боевиков. — Тони потянулся, и его позвоночник неприятно хрустнул. — Ну что, гений? Понял, наконец, как работают эти гравитационные пушки? — Э-э… — Питер на мгновение задумался, его мозг, еще наполовину во сне, пытался переключиться на научную проблему. — Они используют контролируемую сингулярность для создания локального искривления пространства-времени? Но для этого потребовалась бы энергия, сравнимая с… — Остановись, — Тони поднял руку. — Правильный ответ: «никак». Они не работают. Это полная чушь, призванная впечатлить десятилетних зрителей и довести до белого каления таких зануд, как мы с тобой. Добро пожаловать в мир кинематографа. Питер снова улыбнулся, видимо, польщенный, что его включили в категорию «зануд» вместе с Тони Старком. — Пятница, хватит на сегодня, — сказал Тони, и экран погас, оставив их в мягком, приглушенном свете. — Паучку пора возвращаться в свое паутинное царство, пока тетя Мэй не отправила на его поиски весь патруль Куинса. Питер взглянул на часы и ахнул. — И правда! Она убьет меня! Он вскочил, схватил свою куртку и рюкзак, на мгновение замешкавшись у дивана. — Спасибо, мистер Старк. За… всё. — Не за что, — отозвался Тони, оставаясь сидеть. — Только в следующий раз, если уснешь, я нарисую тебе фломастером усы на лице. Предупреждаю. — Я имею в виду, — Питер сделал глубокий вдох, его взгляд стал серьезным, — за руку. И за понимание. Тони замер. Он ненавидел такие моменты. Ненавидел, когда непрошенная эмоциональная глубина врывалась в его идеально выстроенную систему сарказма и отчужденности. — Да брось, — он отмахнулся. — Просто не повторяй этот трюк с кем попало. Не хочу, чтобы по Нью-Йорку ходили слухи, что Железный Человек превратился в мягкую игрушку. — Никогда, — тут же выдохнул Питер, и его серьезность сменилась сияющей, мальчишеской улыбкой, которая могла осветить всё вокруг. —Только с вами. С этими словами он повернулся и почти выбежал из гостиной, его шаги эхом отдавались в коридоре. Тони остался один. Тишина вернулась, но на этот раз она не была ни громкой, ни густой. Она была просто тишиной. Он поднял левую руку, сжал металлические пальцы в кулак, потом разжал. Фантомная боль была едва заметным фоном, словно далеким эхом. — Детка, закажи выпечку, из того дурацкого шоу. Круассаны с шоколадом и что-то там еще с миндалем. И доставь завтра утром миссис Паркер. Анонимно. — Уже отправляю запрос, сэр. — И… — он замолчал, глядя на дверь, в которую только что ушёл Питер. — Добавь коробку этих клейких брауни, которые он в прошлый раз съел за пять минут. Только чтобы на упаковке не было названия. Не хочу его баловать. — Сделано, — в голосе Пятницы, если это было возможно, послышалась тень улыбки. — Что насчет протокола «Плюшевый мишка»? Деактивировать? Тони взглянул на потолок, потом на пустой диван, где не было и следа присутствия Питера. — Оставь, — тихо сказал он. — На всякий случай.