Осколки Титана

Глава 5. Непослушный паук

Ветер свистел, разрезаемый костюмом Железного человека. Район ниже был картиной контролируемого хаоса. Дроны «Щита» уже парили в воздухе, создавая периметр и направляя потоки перепуганных людей прочь от эпицентра. С улиц доносились крики, треск ломающегося бетона и неприятный, высокочастотный вой того самого энергетического оружия. — Пятница, тепловая карта, идентификация угроз, — скомандовал Тони, снижаясь. Данные посыпались на его дисплей. Три цели. Не люди. Механизмы, грубые и угловатые, похожие на ходячие сварочные аппараты с огромными, перегретыми до малинового свечения стволами. Они методично проламывали стену хранилища «Роксон», игнорируя пули полиции, которые отскакивали от их корпусов, оставляя лишь сколы. — Да.. Нам бы здесь пригодился капитан Сосулька, или кто-нибудь из команды. Ница, где все? — Мистер Роджерс отбыл на миссию по поручению ЩИТа вместе с Баки Барнсом, мисс Романофф так же на задании, по последним данным, в Западной Боливии. Мисс Максимофф сейчас находится с Доктором Стренджем, они вне зоны доступа. – рапортовал ИскИн. — Ну конечно, наши вечно занятые бравые воины отсутствуют, когда нужны, а про феечку утащившую ведьму могла не уточнять, он на связи только когда ему нужно — фыркнул Тони, чуть не закатив глаза, а после всё же сосредоточился на ситуации перед ним. — Ладно, бездельники, вечеринка окончена, — пробормотал он, выравниваясь и наводя репульсоры. Заряженный луч ударил в ближайшего робота, отшвырнув его на несколько метров в сторону. Металл корпуса смялся, но машина, покачиваясь, поднялась на ноги. Ее «голова» повернулась, сенсоры загорелись алым, нацеливаясь на Тони. — Упрямые твари. Пятница, анализ состава сплава. — Сплав на основе карбида тантала с неизвестными добавлениями. Высокая устойчивость к энергетическим и кинетическим воздействиям. Рекомендую точечное воздействие в места сочленений. — Ну, раз так. — Тони ринулся в бой, уворачиваясь от ответного выстрела. Сгусток плазмы прожёг воздух в сантиметрах от него, оставив за собой запах озона и расплавленного асфальта. Он был поглощён схваткой, его мир сузился до тактической карты, траекторий полёта и грохота взрывов. Он почти забыл о своём главном опасении. Почти. — Сэр, Человек-паук на месте, — голос Пятницы прозвучал как раз в тот момент, когда Тони плазменным резцом отпиливал руку одному из роботов. — Где? — рявкнул Тони, отлетая от взрыва. — Координаты передаю. Он обеспечивает эвакуацию, как и приказано. Тони рискнул бросить взгляд на мини-карту. И правда, маленькая иконка паука металась по краю поля боя, вытаскивая людей из-под завалов и оттаскивая раненых. Гордость, острая и неожиданная, кольнула его сильнее любой фантомной боли. Малыш слушался. Этот момент самоуспокоенности дорого ему стоил. Второй робот, которого Тони не заметил, воспользовался паузой. Его орудие, гудевшее, накапливая заряд, выплюнуло не сгусток плазмы, а целую сеть из сжимающихся энергетических петель. Тони попытался увернуться, но одна петля зацепила его ногу. Система тут же взвыла тревогой — перегрев, потеря мощности. — Черт! — он попытался сорвать её репульсорным выстрелом, но сеть лишь впилась глубже. И в этот момент всё пошло наперекосяк. Третий робот, которого Тони уже считал неопасным, внезапно развернулся. Не к Тони. К группе пожарных, которые пытались эвакуировать раненого полицейского из-под перевёрнутой машины. Ствол его орудия засветился. Расчёт был безжалостным и точным. Удар был направлен не в людей, а в опору полуразрушенного фасада над ними. Тонны бетона и стекла приготовились обрушиться вниз. У Тони перехватило дыхание. Он был слишком далеко, скованный этой чёртовой сетью. Но кто-то был достаточно близко. Красно-синяя молния метнулась сбоку. Человек-паук, забыв про все приказы, бросился вперёд. Две паутинные нити выстрелили в фасад, ещё две — в соседние здания, создавая импровизированную сеть. — Нет! Паркер, отбой! — закричал Тони по линии связи, отчаянно пытаясь высвободиться. Но было поздно. Питер напрягся, его мускулы дрожали от нечеловеческого усилия, сдерживая падающие обломки. Он на мгновение задержал их, достаточно долго, чтобы пожарные успели оттащить раненого. А потом робот, тот самый, что начал эту атаку, спокойно навёл на него своё орудие. Огромная металлическая лапа со всей силы рванула паутину, державшую фасад. Нити лопнули со звуком рвущегося каната. И всё рухнуло. Тони закричал. Крик был беззвучным, запертым внутри шлема, полным чистой, неразбавленной ярости и ужаса. Он видел, как красно-синяя фигура исчезла под лавиной бетона и пыли. Звук удара был оглушительным, окончательным, как хлопок дверью в пустоте. Время для Тони остановилось. Ярость, холодная и абсолютная, затопила его. Он не думал. Не анализировал. Он действовал. — Пятница! Всю мощь на репульсоры! Сейчас же! Система завыла в протесте, предупреждая о перегрузке. Он проигнорировал. Энергетическая сеть на его ноге вспыхнула и рассыпалась в искрах. Высвободившись, он ринулся вперёд. Его атака не была изящной. Это было чистое, неконтролируемое разрушение. Он врезался в робота, ударившего по Питеру, с силой, от которой сдетонировали бронеплиты на его собственной груди. Он не стрелял — он рвал метал, плавил плазменными резцами, впивался ракетами в упор. Металл скрипел и плавился под его руками. Через пятнадцать секунд от машины осталась лишь груда искорёженного, дымящегося лома. Два оставшихся робота развернулись к нему. Тони даже не стал уворачиваться. Он поднял руки. — Все неразрушающие протоколы — ОТКЛЮЧИТЬ! — прорычал он. Залп из всех орудий, на которые был способен костюм, выжег всё в радиусе десяти метров. Когда дым рассеялся, от роботов не осталось и следа. Он не стал проверять. Он развернулся и бросился к груде обломков. — Питер! — его голос на линии связи был хриплым, срывающимся. — Паркер, отзовись! Черт возьми, отвечай! Тишина в ответ была оглушительной. — Пятница, сканирование! Жизненные показатели! — он начал разгребать обломки руками, отшвыривая огромные плиты с силой, которую давал костюм. — Обнаружена слабая биосигнатура под пятью метрами завалов, сэр. Сердцебиение аритмичное, есть признаки внутреннего кровотечения. Тони чувствовал, как бешено колотится его собственное сердце. Его дыхание стало частым и поверхностным. — Вызывай медиков! Всех кто есть, хоть вертолётами, мне плевать! Он работал в бешеном ритме, его движения были резкими, почти паническими. Наконец, его пальцы наткнулись на что-то… синее с красным. Ткань. Он отбросил последнюю плиту. Питер лежал на боку, неестественно скрючившись. Его костюм был порван в нескольких местах, маска сползла, открывая бледное, запылённое лицо. Из пореза на лбу текла струйка крови. Он не двигался. Тони замер, и весь мир сузился до этой точки. До этого мальчика, лежащего в завалах. Он осторожно, с невероятной для его мощи бережностью, опустился на колени. Пластины костюма разомкнулись, и он вновь почувствовал запах пыли, дыма и крови. Его живая рука потянулась к шее Питера, нащупывая пульс. Он был — слабый, нитевидный, но был. — Малыш? — его собственный голос прозвучал чужим, сдавленным. — Эй, Паучок, ты меня слышишь? Всё кончено. Всё уже позади. Ресницы Питера дрогнули. Его глаза медленно открылись, стеклянные от шока и боли. Он попытался сфокусироваться на Тони. — М-мистер Старк? — он прошептал, и его губы испачкались кровью. — Я… я, кажется, провалил тест на наблюдателя. И затем его глаза закатились, и он снова потерял сознание. Тони остался сидеть на коленях среди руин, сжимая в своей единственной живой руке безвольные пальцы Паркера, и впервые за долгое время он почувствовал не фантомную боль в отсутствующей конечности, а совершенно реальную, разрывающую грудь.