Осколки Титана

Глава 12. Тень в архивах

Архив «Старк Индастрис» был цифровым слоновьим кладбищем. Терабайты данных о забытых проектах, чертежи, которые никогда не увидят свет, отчёты о закрытых исследованиях и тысячи файлов сотрудников. Воздух в лаборатории был густым от напряжения и словно ощутимого гудения серверов Пятницы, работающих на пределе. Тони лихорадочно перебирал голографические файлы, отбрасывая их одним движением руки. Имена, лица, должности мелькали, сливаясь в одно пятно. Роуди молча наблюдал, оперевшись о стол с мрачным видом. — Ничего, — Тони с рычанием отшвырнул очередную папку. — Ничего подходящего! Все, кто работал над «Адептом», либо давно ушли на пенсию, либо мертвы, либо работают на меня до сих пор и не способны на такое. — Может, ты смотришь не туда? — предположил Роуди. — Может, это не тот, кого уволили? Может, это тот, кто ушёл сам? Из-за того, что ты забраковал его детище? Тони замер. Слова Роудса задели какую-то струну. Смутное воспоминание, старая, давно забытая история. — Пятница, — его голос стал резким. — Исключительный поиск. Не «уволенные». «Ушедшие по собственному желанию». Период… — он задумался, — период с момента закрытия «Проекта Адепт» до… скажем, до моей поездки в Афганистан. Голограммы снова закрутились, отфильтровывая данные. Имена мелькали реже. — Сэр, — голос Пятницы прозвучал через несколько минут. — Есть один потенциальный кандидат. Доктор Элиас Стардж. Ведущий инженер в отделе перспективных материалов. Уволился по собственному желанию за три месяца до официального закрытия «Проекта Адепт». Причина увольнения в документах указана как «разногласия по творческому видению». — Стардж… — Тони повторил это имя, и в его памяти всплыл образ — худощавый, болезненно-бледный мужчина с горящими фанатичным блеском глазами. Умный. Опасный. С ним было некомфортно работать. — Он был гением. Одним из немногих, кто понимал «Адепт» на моём уровне. Но его методы… он был безрассуден. Готов был испытывать прототипы на живых людях. Я поставил ему ультиматум — либо он соблюдает этический кодекс, либо уходит. Он ушёл. — «Разногласия по творческому видению», — мрачно процитировал Роуди. — Звучит как идеальный мотив для многолетней обиды. Что с ним стало? — Пятница? — Тони уже листал голографическое досье Старджа. Фотографии, отчёты, патенты и затем - ничего. История обрывалась. — После ухода из «Старк Индастриз» доктор Стардж пытался основать собственную компанию, — отчиталась Пятница. — Трижды подавал заявки на патенты, основанные на технологиях «Адепта». Все заявки были отклонены по настоянию юристов «Старк Индастриз» как нарушающие интеллектуальную собственность. После последнего отказа его след теряется. Нет данных о банкротстве, нет упоминаний в научных журналах, нет записей о смерти. Он исчез. — Исчез, — прошептал Тони. Он увеличил последнее известное фото Старджа — на снимке тот смотрел в камеру с холодной, непримиримой ненавистью. — Или его заставили исчезнуть. — Твои юристы? — уточнил Роуди. — Нет, — Тони покачал головой, не отрывая взгляда от голограммы. — Они просто делали свою работу. Защищали мою интеллектуальную собственность. Но для человека с таким эго, как у Старджа… это могло быть равносильно приговору. Он считал эти технологии своими. — И теперь он вернулся, — заключил Роуди. — Спустя сколько лет? Чтобы доказать, что его «творческое видение» было правильным. С помощью террора. Тони выключил голограмму. Его лицо было каменным. — Он не просто вернулся. Он провёл все эти годы в тени, оттачивая свои навыки. Он изучил меня. Он знает, как я работаю, как думаю, как защищаюсь. И он знает — Тони сглотнул, — он знает, куда бить, чтобы сделать больнее. Он посмотрел на Джеймса. — Он знает про Питера. В лабораторию вошла Пеппер. Она выглядела уставшей, но собранной. — Тони, Питер спрашивает тебя. Он нервничает. Тони кивнул, уже двигаясь к выходу. Его разум был переполнен новой информацией, но мысль о том, что Питер нуждается в нём, затмила всё. Он зашёл в палату. Питер сидел, прижав колени к груди, и нервно теребил край одеяла. Он побледнел при виде Тони. — Мистер Старк, — его голос дрожал. — Пятница… она повысила уровень безопасности до максимума. И я слышал, как вы с полковником Роудсом говорили что-то о мести. Это… это из-за меня? Из-за того, что случилось? Тони замер. Он хотел солгать, успокоить его. Но он видел страх в карих глазах — не за себя, а за него. Стардж уже добился своего — он посеял семена страха. — Нет, — твёрдо сказал Тони, подходя к кровати. — Это из-за меня. У меня… есть старые долги. И один из них решил напомнить о себе. Он сел на край кровати. — Ты не виноват ни в чём, Питер. Понимаешь? Этот человек он опасен. И он использует тебя, чтобы добраться до меня. Именно поэтому ты должен быть осторожнее, чем когда-либо. Питер смотрел на него, и его страх постепенно сменялся пониманием, а затем — знакомой упрямой решимостью. — Что он хочет? — Доказать, что он лучше меня, — коротко сказал Тони. — Любой ценой. — И мы ему позволим? — тихо спросил Питер. Тони посмотрел на него — на его перебинтованную руку, на синяки, на юное лицо, искажённое болью, но полное непоколебимой веры. Не в него, Тони Старка, гения, миллиардера, плейбоя, филантропа. А просто в него. Внезапно Тони понял. Он не мог спрятать Питера. Не мог оградить его от этой войны. Единственный выход — сражаться вместе. — Нет, — сказал Тони, и его голос приобрёл новую, стальную твёрдость. — Не позволим. Но чтобы его остановить, мне нужна твоя помощь. Питер выпрямился, глаза его загорелись. — Всё, что угодно. — Он знает меня. Знает, как я думаю. Знает все мои ходы, — объяснил Тони. — Но он не знает тебя. Не по-настоящему. Он видит в тебе слабость. Ошибку. А ты… — Тони посмотрел на него, — ты — переменная, которую он не просчитал. Ты думаешь не так, как я. Ты непредсказуемый. Он встал. — Так что вот что мы сделаем. Мы дадим ему то, что он хочет. Мы покажем ему слабость. Мы покажем ему ошибку. А ты… — Тони улыбнулся, и в его улыбке было нечто хищное, — ты сделаешь то, что делаешь лучше всего. Ты удивишь его. Он видел, как по лицу Питера распространяется понимание, а затем — озорная, почти дерзкая улыбка. — Мы делаем ловушку для гения? — предположил Питер. — Что-то вроде того, — усмехнулся Тони. — Только гений в этой ловушке будет не тем, кого он ждёт. Впервые за последние сутки Тони почувствовал не ярость и страх, а нечто другое. Холодную, чистую уверенность. У него был план. И у него был Питер. Против них не устоял бы и сам бог, реши они бросить ему вызов.