The best version of me//лучшая версия меня.

Ночью Сириус иногда дёргался, видимо, у него это когда то вошло в привычку. Блэк так же мог что то бормотать себе под нос, например, «я тебя ненавижу». Но в принципе, спать с Сириусом было... Удобно и тепло. Римус уже давно проснулся. За окном почти что был рассвет. Он был красно оранжевым, одновременно переливаясь в голубой цвет. Луна уже исчезла, как и сами звезды в виде маленьких белых точек на небе. – Мистер Люпин, как вы объясните то, что с вами спит Сириус Блэк, а на других больничных койках лежат мистер Петтигрю и мистер Поттер? – спросила сурово миссис Помфри. – Э... Они сами легли и сами тоже пришли. Мы разговорились... И, видимо, вот они уснули вместе со мной. Но не бойтесь, когда они проснутся – сразу же уйдут, – ответил почти машинально Римус. Он заранее придумывал, как рассказать ему о ребятах. – Ну хорошо... – сказала с сомнением в голосе мадам Помфи. – И кстати, Римус, ты сегодня выйдешь из Больничного крыла, как только наступит обед в Большом зале, так что... Готовься. – О, Римус! Я предполагал, что ты всё ещё спишь... – тихо произнес Сириус, поворачиваясь на бок. – Ну как, собираешься ли ты сегодня покинуть Больничное крыло? – спросил Блэк, в его голосе отчётливо слышалось любопытство. Римус несколько тихо откликнулся: – Наверное, да, – он уже начал осознавать, что Джеймс и Сириус могут устроить настоящую вечеринку в честь его возвращения из Больничного крыла. — Что ж, пожалуй, пора нам, почётным Гриффиндорцам, организовать вечеринку в башне старост! Надеюсь, что они не сильно возражают против нашей идеи, — произнёс Сириус, слегка пнув Джеймса в бок. — А ты как думаешь, Джеймс Поттер? – Что? Кого? В какое время? Мы что, поймали снитч? – спросил Джеймс, поднимаясь с места. Его резкое движение разбудило и Питера, который до этого тихо спал. – Нет, Поттер, спи, мы в Больничном крыле, давай, включай свой гнилой мозг и вспоминай во всех красках прошлый вечер, – сказал Сириус, всё ещё лежа рядом с побелевшим от стыда Римусом. – Почему, во первых, мой мозг гнилой? – спросил Джеймс, возмущаясь. – Во вторых, я не помню, что было вчера. Либо я старею так рано, либо же у меня что то с памятью, – продолжил Джеймс, неловко почёсывая затылок.

***

– Римус скоро вернётся к нам! – прокричали только что вбежавшие в Большой зал все Мародёры, не включая Римуса. – И по этому поводу мы закатим вечеринку в одиннадцать часов вечера! Приглашаю всех на эту вечеринку в башне Гриффиндора, выпивка и огне виски за наш счёт! – прокричали Сириус, Джеймс и Питер. – А не рано ли вам бухать, детишки? – спросил парень с Гриффиндора. У этого паренька были ярко синие волосы. – Я то вижу, вы максимум на третьем курсе. Так что выпивка, а также и огневиски будут на мне и на моём друге Рэнди, да, Микс? – спросил парень, поворачивая свою голову к другу. – Стью... Тебе бы не мешало придержать язык за зубами. Может вообще эти ребята на четвёртом или пятом курсе? – спросил неловко Рэнди. – Да и тем более, где мы возьмём огневиски? В пабе «кабанья голова» нам наврядли его продадут. Так что самым наилучшим решением будет попросить его у семикурсников, – продолжил Рэнди. – Сам держи свой чёртов язык за зубами! – воскликнул Мэтчер, поднимая один палец, повышая свой тон и при этом не забыв растрепать своё синие «гнездо» на волосах. – Ты мне не мамка, понял? Или ты хочешь, чтобы я твоей мамаше сказал то, что её сыночек Рэнди пьёт огневиски? – спросил невинным голосом Стью. – Ребят, а может, хватит? – спросил с недоверием Джеймс. – И вообще, мы на четвёртом курсе! – продолжил Поттер, гордо выпячивая грудь. – Спросите насчёт огневиски у Пуффендуя. У них часто остаются его запасы. Может валяться и маггловское пиво, коньяк и виски, – продолжил Джеймс. – Спасибо за информацию... Джеймс, – сказал первым Рэнди, не дав сказать своему непутёвому другу. – Это, кстати, Стью, а я Рэнди. Приятно познакомиться, – продолжил Микс, протягивая свою большую ладонь.

***

– Сегодня мы будем знакомиться с клювокрылом, – сказал лесничий Хагрид, топчась на одном и том же месте. – Сразу предупреждаю, это животное очень гордое, если без его же разрешения погладить, то может сильно укусить. Так что, если хотите погладить, то поклонитесь перед ним. Если он поклонится в ответ – гладьте. Есть желающие? – спросил с волнением в голосе лесничий. – Джеймс, давай ты, – сказал Сириус на ухо своему другу и слегка подтолкнул его в плечо. – Ты же смелый, не так ли? – Да, давай, малыш Джеймс, – продолжил стоящий рядом с Джеймсом Сириус, слегка подбадривая Джеймса. – Я верю в тебя. Если сляжешь в Больничное крыло с переломом, то извиняй, я тебя подбадривал, а ты не обращал на это внимание, – хищно улыбнулся Сириус. – Я... Вполне взрослый человек! Мне пятнадцать, и был уже пубертат, – неловко сказал Поттер, краснея. Теперь всё его лицо было словно самый спелый помидор на рынках Лондона. – И... И... Я не пойду к клювокрылу! Вдруг он меня укусит? – Не укусит. Он, можно считать... Добрый. Даже очень. Поклонись – и он будет тебе очень сильно доверять. Я вычитал это в книгах перед вторым курсом, – сказал Питер. – Я всё равно не пойду, и точка! – сказал с возмущением Джеймс. Однако его лицо стало красным, как сочный помидор. Это то и выдавало его с потрохами, что он боялся пролететь с Клювокрылом. – Хагрид! Можно буду я в качестве добровольца? – прокричал Сириус, чтобы полувеликан услышал его. – Да, конечно, проходи, Сириус, – сказал Хагрид, подходя ближе к Блэку. Они вместе пошли к клювокрылу. Приблизившись, Сириус встал как солдат на марше. – Не бойся. Поклонись и жди ответа. Если он не поклонится в ответ, то значит уходи. Сириус встал не впритык к клювокрылу, но достаточно близко к его лицу. Клювокрыл уже скалился, чтобы укусить парня, но тот неожиданно поклонился и стал ждать обратного ответа. Клювокрыл поклонился в ответ. Для Блэка этот поклон со стороны клювокрыла уже был чем то наподобие самого дорогого подарка в волшебном мире. Сириус радовался, как маленький. Улыбка была «до ушей», как выражаются некоторые магглы. – Не бойся, Сириус, садись, – сказал Хагрид, придерживая спину клювокрыла, чтобы Блэк смог на него сесть. – Главное, не бойся. Клювокрыл чувствует страх и может неожиданно сбросить, – продолжил великан. – Спасибо, – коротко ответил Гриффиндорец, садясь на спину клювокрыла. – Хагрид... А это... Безопасно летать на нём? – спросил с долей сомнения в голосе Сириус. – Конечно. Он уже доверяет тебе, а это, между прочим, очень ценно. Клювокрыл не доверяет каждому встречному. Значит, ты – достойный человек, – с улыбкой сказал лесничий. – Ну что ж, отправляйся. Только будь осторожен! У Сириуса внутри явно происходило что то очень живое и бурное, словно он устроил настоящую вечеринку. Не каждый день выпадает шанс услышать, что могущественное существо доверяет тебе, даже если ты сам о себе не очень высокого мнения и считаешь себя довольно неуклюжим и болваном. Блэк видел, как радуются его друзья тому, что их друг покатается на клювокрыле. Некоторые люди из Когтеврана смотрели на него с завистью. Но с доброй, а не со злой. Это уже немного радовало самого Сириуса и его друзей. Гиппогриф сначала немного приподнялся, а затем через несколько минут стремительно взмыл в небесные высоты. Клювокрыл и Сириус стали летать по Чёрному озеру, кстати, вид с неба на озера был просто замечательный. Вслед Блэку что то кричали, но он их не слушал. Сириус наконец то почувствовал, что значит слово свобода. Теперь это слово не было словом для Блэка, для него это было чем то большим и родным. Клювокрыл катал его с радостью, конечно же, мог неожиданно повернуть в правую или же левую сторону, но Сириус быстро ориентировался в этом. Сириуса переполняли разные эмоции, то ли от того, что Римус скоро выйдет с Больничного крыла и вновь будет вместе с ними. Вместе с Мародёрами. Либо же от того, что Сириус узнал, что такое свобода.

***

Сириус много читал в книгах о том, что гиппогрифы очень опасны. Но девятилетний Блэк не верил в это. В книгах же часто пишут неправду, чтобы заманить покупателей и читателей, верно же? Но самое страшное было не в этом. А в том, что эту книгу купила ему Вальбурга и дала ему это с такой холодностью и жестокостью, словно этим гиппогрифом был сам Сириус. – «Гиппогрифы очень опасны и несут особый вред для большинства волшебников и ведьм. Так что в 1961 году был принят указ Министерством о том, чтобы полностью истребить гиппогрифов. Но они могут встретиться и вам, это значит, что у хозяев есть полные права на содержание гиппогрифов.», – прочитал Сириус. – Ну и бред... – Что опять «бред»? – спросил шестилетний Регулус, подходя к взрослому, по мнению самого Регулуса, Сириусу. – Эти книги не бред! Там объясняют, чем опасны оборотни, а они правда опасные, Сириус, – сказал Регулус, стараясь защищать эту книгу. – Оборотни это... Их, короче, надо усыплять! – Да ну. А вот наша наипрекраснейшая мама так не думает. Знаешь... Она состоит в некой незаконной группе, и там попросту убивают людей. Безжалостно, жестоко. Особенно «грязнокровок». И вот представь: ты магглорождённый или же полукровный волшебник, и тебя вдруг убивают Пожиратели смерти. Это то же самое, что и с гиппогрифами, – доходчиво объяснил Сириус, взглянув в чёрные глаза брата. – А можно... Ты поподробнее скажешь о Пожирателях смерти и о гиппогрифах, раз это правда. Расскажешь же, Сириус? – спросил Регулус с надеждой в голосе. Сириусу даже было порою жалко этого невинного и милого мальчишку. И также Сириусу было интересно: почему с Регулусом относятся как будто бы... Он стекло или предмет из этого материала, а с Сириусом они относились намного по другому: винили во всех действиях, заставляли в будущем вступить в ряды Пожирателей смерти, чтобы Сириус, или же «дьяволический ребёнок» не позорил такую благородную семейку фанатиков.

***

В этом году Регулус поступил только на первый курс. И как все «благородные» Блэки на Слизерин. Им гордилась вся семья, включая и самых дальних родственников на запылившихся портретах на Гриммо двенадцать. Можно было считать, что Сириус находился в заточении своего же собственного дома, так скажем... С самого его рождения и по сей день. Сириусу нельзя было общаться с маггловскими мальчишками, ведь они грязнокровки и ничего дельного о чистоте крови они толком то и не знают. Сириус летел с клювокрылом до сих пор над Чёрным морем, только на пару дюймов выше. С такого ракурса можно было разглядеть почти что всё, что находится вверху и внизу. Если взглянуть вниз, то там были маленькие и размытые фигурки, как в волшебных шахматах. А если взглянуть выше, то можно было увидеть только небесное небо с парой тройкой облаков. Сейчас же, в настоящее время, Сириус мечтал о том, чтобы собраться всей компанией Мародёров у кого то дома. Например, у Джеймса или же у Римуса. Отпраздновать Рождество, новый год. Подарить друг другу подарки, смеяться вместе с друг другом и не бояться того, что Вальбурга услышит этот смех. В своей голове Блэк строил пошаговый побег из Гриммо двенадцать. Он хотел быть в точности как Андромеда, равняться на неё, чтобы Сириуса выжгли с гобелена семьи, как это сделали Андромеде. Гриффиндорец не заметил, как Клювокрыл и он уже стоят, а не летают на земле. Вокруг Сириуса постепенно начали ошиваться ученики Когтеврана и его же сокурсники. В их числе были Джеймс и Питер. – Ну как прокатался? – спросил с любопытством в голосе только что подошедший к Сириусу Джеймс. – Как думаешь, попросить Хагрида покататься на нём в следующий урок? И стоит ли оно того? – начал засыпать вопросами Поттер. – Нормально... Даже не заметил, как быстро пролетело время, – усмехнулся Сириус и потом продолжил: – Конечно, проси! Я хочу посмотреть на Джеймса Поттера, который боится высоты и будет орать на всю Великобританию из за высоты. Ну смотри: если хочешь заорать и перепугать всех, в том числе и Лили, то, конечно же, стоит, – закончил Сириус, лукаво улыбаясь. – Эй, да хватит уже ко мне промахиваться, – буркнул недовольно Джеймс, поджав губы и не забыв при этом подтолкнуть Сириуса в плечо. – Сам то не лучше. Я хотя бы ради Лили стараюсь, подарки ей делаю, душу в эти подарки свою вкладываю... – Так почему ты не сводишь её на свидание в Три метлы? Я могу вам всё организовать к завтрашнему дню, идёт? – спросил Сириус. – Смотри: я подложу ей записку и подпишу как от тайного поклонника, дальше она наверняка всё таки придет в Три метлы, там ты её и встретишь. Вот и всё свидание, Джим, – сказал Блэк. – Точно? Ты прям это обещаешь, да? – переспросил Джеймс, чтобы убедиться, что это не какой то подвох или шутка Сириуса. – Завтра же выходной, да? Сейчас как раз и заскочим к Лунатику и всё конкретно обдумаем, – сказал Поттер, со всей силой сжимая тело Сириуса. Он назвал это дружескими обнимашками. – Хей, Джим, не надо меня душить, договорились? Кому ещё вставлять «нелепые» шуточки в наши разговоры со всеми? – спросил Блэк, отвечая на объятия Джеймса. – Ты уверен, что хочешь взять нашего Лунни? И кстати, может быть вам заранее, так скажем, забронировать столик в Три метлы? Закажите всё романтическое, а я попрошу заранее мадам Розмерту, чтобы встретила вас при когда вы только вошли.

***

Сириус сейчас шёл к статуе, которая вела в подвал магазинчика Хогсмида под названием «Сладкое королевство». Блэк договорился с Джеймсом о том, чтобы уговорить мадам Размерту о романтическом ужине для Джеймса и Лили. «Интересно, а мне кто нибудь сделает такое «мини свидание»?» – подумал про себя Сириус и хмыкнул. «Римус точно не позовёт, ведь я для него только друг, верно? Марлин... Навряд ли. Да, она меня любит со второго курса, но это ничего не меняет. Мэри? Она тоже просто друг. Та милая девочка с Пуффендуя? Тоже не вариант. Я её видел от силы раза четыре. Не больше, не меньше». Уже подойдя к статуе, Сириус достал свою палочку и произнёс: – Диссендиум, – после его слов статуя отъехала в сторону, чтобы пропустить Сириуса. В этом помещении, да даже этот узкий коридор было сложно им назвать, был очень тесным, маленьким, сырым и тёмным. Филчу бы такое укрытие понравилось. Сириус без проблем доставал до потолка этого тесного коридорчика, поэтому Блэку пришлось ползти по плиткам. По ощущениям они тоже были не лучше самого коридора на первый взгляд. Тоже сырые, тёмные, мрачные. Интересно, как тут ещё не завелись крысы вместе с тараканами? Этот вопрос оставался для Сириуса всё ещё загадкой. Если бы кто то спросил маленького Сириуса про желание на новый год, он бы без колебаний сказал: «научиться магии и быстрее поступить в Хогвартс». Но со временем это желание исчезло. Он получил желаемого. А теперь он хотел только одного: чтобы Римус встречался с ним. Да, они дети, но всё таки пятнадцать лет как никак. Да и тем более, через пять месяцев у всех Мародёров, кроме Пита, день рождения. Сириус был довольно высоким, так что не без труда ему удалось вскарабкаться по железной лестнице, ведущей в подвал Сладкого королевства. При Блэке имелось пять галлеонов, ну чтобы на всякий случай. И Гриффиндорцу хотелось прямо сейчас, как только вылезет, купить Римусу набор шоколадных лягушек, а если деньги останутся, то купить ему его любимый тёмный и горький шоколад. Одолев половину пути, а затем и остальную часть, парень с чёрными волосами вылез из этого тайного прохода. Внутри склада или же подвала Сладкого королевства было много и ещё раз очень много сладостей. Начиная от взрывных шипучек, заканчивая наборами «Юные вредители. Конфеты для таких детей». Обычно в таких наборах были как раз таки эти шипучки, конфеты «Берти Боттс», взрывная карамель, которая взрывается прямо во рту, и, на худой конец, батончики, чтобы сходить в туалет по большому. Также здесь был и шоколад, но Сириусу было стыдно, вдруг его поймают за воровство? Была не была. Жизнь одна, значит, от неё надо брать всё. И всех. К счастью Сириуса, у него имелась сумка, так что не пришлось бы всё таскать в руках. Подойдя к полке, где были расположены коробки с разными видами шоколада, Сириус взял одну из этих коробок в руки и изъял оттуда горький шоколад и также быстро отправил его в свою сумку. «Получается... Осталось только каким то чудом выйти из кладовки и не остаться замеченным. Ну вроде бы это должно выйти легко, по крайней мере, я надеюсь на это».

***

В Сладком королевстве было много народу, там были только те, кто жил в Хогсмиде. А учеников Хогвартса не отпустили бы. А отпустили бы только на зимние каникулы. В Сладком королевстве было много людей и пожилого возраста. Незаметно, как посчитал Сириус, он проскользнул и направился медленным шагом к выходу из магазинчика, находившегося в Хогсмиде. Выйдя наружу, Сириус вздохнул полной грудью. Он помнил, как впервые ребята гуляли здесь на третьем курсе.

***

– Ребят, всем подписали разрешение на вылазку в Хогсмид? – спросил Джеймс. Сейчас ребята шли к Филчу, ведь именно он проверял разрешения на посещение в Хогсмид. Эта неразлучная всегда четвёрка хотела побывать там. Почувствовать то, о чём говорили старшекурсники, придя из Хогсмида и накупив сладостей. – Мне родители не подписали... – пробурчал Питер. – Ну вы понимаете... Мама боится за меня, ведь сейчас в каждом углу может появиться этот... Ну вы наверное прекрасно сами знаете кто, – более уверенно произнёс Петтигрю. – Этот... Волан-де-Морт, что ли? – спросил с сарказмом в голосе идущий рядом Блэк. – Мы его с Джеймсом прозвали Человек-у-Которого-нету-носа. Прикольно, да? – спросил Сириус. – Ну он реально такой смешной, особенно всю жизнь наверняка без носа прожил, бедняга. Со сторон Римуса и Джеймса послышался сильный хохот. Римус аж взялся за живот от смеха. А Джеймс последовал тоже его примеру. – Эй, ребят, хватит. Я бы тоже сейчас засмеялся, но мне помогает сдерживать лишь то, что я не тупой осёл, который каждый день думает, как подкатить к нашей недоступной Эванс. Римус, тебе, конечно же, не в обиду, ты вообще самый лучший. – Привет, Римус, – сказала коротко Лили, проходя мимо их недоделанной компании. Джеймс уже тихо пускал слюни, и наверное, в его мыслях было наподобие: «какая она же красивая...». – Можно тебя на минуту? – спросила Эванс, проведя взглядом по Сириусу и Джеймсу. Её взгляд задержался на последнем. Увидев взгляд Лили, задержанный на нём, он впал в настоящий ступор. Неужели она его заметила? Не как тень, которая придумывает только шалости и не учится вообще, а как человека, который существовал на этой земле. В этом мире. От этой мысли у Джеймса возникали «бабочки» в животе. – Что ты на меня так смотришь? Опять ищешь жертву для твоих несмешных приколов? Боюсь тебя разочаровать, но мы с Римусом идём в Писарро, так что иди со своими недалёкими дружками куда подальше от нас, – сказала жестоко Лили. – Я никого не ищу! Твой Нюнчик сам виноват, что не моет волосы. А может быть, у него нет денег на нормальный шампунь? – спросил со злостью Джеймс. – Ты тоже виновата! Я добивался твоего внимания почти с начала первого курса. А что в итоге получаю? Идиот, хамло, безмозглый олень, тупой Поттер, заносчивый мудак. Думаешь, я именно этого хотел от тебя?

***

Тогда то в семидесят четвёртом году случилась самая масштабная и долгая ссора между Джеймсом и Лили. Дулись они так приблизительно месяцев пять. Но потом Джеймс сам первым пришёл мириться с Эванс, а она его просто взяла и простила. Идя по улицам Хогсмида, Сириус всё еще больше погружался в воспоминания. Вот неподалёку от Кабаньей головы Питер впервые чуть не утонул в речке. Все ребята за него переживали, он пролежал в Больничном крыле всего три дня. А вот там, рядом с магазином Зонко, ребята, а в частности Джеймс и Сириус, начали свой «бизнес» по продаже всякой всячины.

***

– Покупаем шипящие леденцы, действует акция! Берёшь две вещи и платишь как за одну. Давайте же, подходим, покупаем! – кричал громко и достаточно радостно Джеймс, стараясь привлечь новых покупателей. – Продаём любовные зелья! Насыпьте одну столовую ложку, и человек будет весь ваш! Для девушек действует акция на этот товар, как и на шипящие леденцы. На парней такое не действует! Торговали в основном Сириус и Джеймс. А Римус вместе с Питером стояли «за компанию», как выразились они оба. Мимо ребят проходило множество людей, многие могли останавливаться и что нибудь присмотреть себе на будущее. – Продаём навозные бомбы для пранков над Филчем, надо же как то старика бедного разыгрывать! Продаём красители для волос, есть красные, синие, белые, жёлтые, оранжевые, ярко розовые и чёрные. Отлично подходят для шуток над соседом по общей комнате. На эти предметы акции никакие не действуют! – сказал Сириус, тоже яростно рекламируя его товары и Джеймса. – По сколько будут навозные бомбы, конфеты со вкусом козявок и... Краситель белый? – спросил новый покупатель, подходя ближе к ребятам. – Одна навозная бомба стоит один галлеон, а всё вместе стоит пять галлеонов, будете брать? Или нет? – спросил радостный Джеймс от первого покупателя. – Навозные бомбы продаю исключительно только для пранков над Филчем. Для других случаев, извини, не продаю, – ухмыльнулся Джеймс. – Ладно... – сказал парень, немного замешкавшись. – Беру две навозные бомбы исключительно только для Филча, – сказал парень, протягивая радостным Сириусу и Джеймсу ровно два галлеона. Сириус радостно улыбнулся Поттеру и дал ему «пять», всё также по Блэковски ухмыляясь. – Первая торговля – всегда волнительная.

***

В этой маленькой, уютной деревушке Хогсмиде случилось многое с будущими Мародёрами: первая торговля ребят, с которой они заработали в общей сумме двадцать девять галлеонов за два месяца походов только по выходным зимой. Ребята праздновали Новый год тоже в Хогсмиде. На третьем или же втором курсе. Когда Сириус, Джеймс и Питер узнали о «пушистой» проблеме Римуса. В тот день они все вместе поддерживали Люпина. Сириус даже сам не заметил, как уже и пришёл в Три метлы. Осталось только зайти и попросить мадам Розмерту устроить романтическое свидание для Лили и Джеймса. Зайдя внутрь, в нос Сириуса бросились знакомые ароматы сливочного пива, лакричных палочек, которые были политые шоколадом, печенья со вкусом клубники и арбуза. Увидев мадам Розмерту, Блэк как можно скорее подбежал к ней. – Здравствуйте, мадам Розмерта! Можно ли вас попросить об одной очень маленькой услуге? О... Свидании, – сказал Сириус, стоя рядом с хозяйкой Трёх мётел. – Ого... Такого в последнее лет двадцать никто не просил этого сделать, но для тебя будет исключение, ведь ты со своими дружками часто тут на Новогодних каникулах. Давай, говори, чьё свидание? – спросила мадам Розмерта, стоя рядом с Сириусом. – Вы знаете моего друга оболтуса по имени Джеймс Поттер, рыжеволосую девушку Лили Эванс? Можно для них что нибудь слишком романтическое, но тоже в меру. Там, например... Сливочное пиво, цветочки, огонёчки, я не знаю там... – замялся Сириус, топчась на одном и том же месте. – О, хорошо, Сириус! Эти ребята такие замечательные, даже вместе смотрятся очень даже хорошо! Конечно, я устрою для них романтическое свидание, всё будет готово в часов пять шесть. Передай удачи своему другу Джеймсу! – улыбнулась мадам Розмерта, беря в руки пустой прозрачный стакан от сливочного пива.

***

Для Римуса – будущее было страшнее, чем его неизлечимая ликонтропия. Он всегда боялся этого будущего, неважно даже когда. Когда был в том мире или когда в этом мире, полного призраков прошлого и глубоко спрятанных Римусом скелетов в шкафу. Даже он сам понимал, что все эти ребята, Сириус, Джеймс, Питер, Лили попросту мертвы. Даже можно сказать, они живые мертвецы, которые даже не знают этого события в том мире. И даже не подозревают того, что умрут почти сразу после окончания Хогвартса, кроме, конечно же, Питера, Сириуса и Римуса. Боялся ли Римус такого будущего? Да. А изменённого нет. Если всё изменить, история станет другой. У Гарри появятся наконец то родители, которые будут его сильно любить. Сириус будет, наверное, вместе с Марлин МакКиннон. А Римус вместе с Дорой будут растить маленького Тедди. До этих событий времени было много. Или же, наоборот, – мало? Для Римуса это будут самые тягучие и долгие годы. Когда ты будешь видеть, как родные тебе люди погибают прямо у тебя же на глазах. Когда ты будешь видеть как убивают невинных семей магглов. Также Римус боялся и за свою семью. За своего отца. В любой момент Пожиратели смерти могли захватить Министерство магии и просто пытать работников Круциатусом. Это было бы больнее самой больной боли. – «Сегодня мы расскажем вам в Ежедневном Пророке о том, что Пожиратели смерти убили невинных магглов. Авроры и Мракоборцы уже прибыли на так называемое место преступления. Соседям этой пары стёрли память. Мракоборцы задержали одного из Пожирателей смерти, он сам сознался и показал свою метку. Данного парня зовут Стив Хейден, его родители магглы. С вами была Рита Скитер», – прочитал Римус эти слова. «Может быть, написать Лайеллу? Он же должен быть всегда в курсе событий. В любой момент Пожиратели смерти могут направиться именно на наш дом. Хотя... В прошлой жизни, когда Рита Скитер написала эту статью про Стива, Пожиратели не пришли к нам». Бросив короткий взгляд на белую тумбочку, Римус увидел там радио. Обычное простое маггловское радио, которое было популярно сейчас в эти годы. На этой замысловатой штуке могли крутить любые новости и песни. Начиная от стран, таких как Великобритания, Америка и другие такие страны, заканчивая Азией и Россией.

«His path lies on the verge, the routes do not change. The whole province is drinking champagne for the way. He drinks for now he risks.»

– Everyone shouting: «Madly!», will disappear in the abyss of the storm. Oh, let the bullets fly by, he's a favorite of these streets, – пропел Римус. – The city sings with me in unison, the city sings with me in unison, the city sings with me in unison, the city sings... – Римус продолжил петь. Несмотря на то, что эта песня вообще была от магглов, она ему... Очень даже понравилась. В Больничном крыле было очень тихо, что не было привычно для такого места, какое было почти заполнено магами. Римус, лёжа на больничной койке, слушал только магловское радио, какое пело совсем другую песню. – Мадам Помфри, можно нам к Римусу? Это прям реально срочно, – донёсся голос Джеймса из входа в Больничное крыло. – Нам... Э-э... Нужно передать самую важную информацию для нашего Люпина! – продолжил Поттер. Рядом с ним стоял молчаливый Питер, который только что и делал кивал. – Эта информация касается и меня, и Римуса, и его сознания, пропустите, пожалуйста, – продолжил Джеймс, строя глазки. Мадам Помфри с заметной яростью выдохнула и сказала Джеймсу: – С тобой Питер будет? И приходите только на пять минут. Мистер Люпин уже будет выписываться примерно... Через минут тридцать, – продолжила медсестра, пропуская двух ребят к их другу. – Ну что ж, Лунатик, поздравляй меня! – воскликнул Джеймс, с улыбкой до ушей и, садясь на кровать, Поттер продолжил то, о чём хотел сказать. – Мы... Точнее, я и... Лили, – сказал неуверенно парень, нервно сглотнув ком в горле. – Короче, я и Лили идём на свидание! – Ого... Рад за тебя, – сказал уныло Римус. Ему тоже хотелось, чтобы такое событие произошло и с ним самим, а не с его лучшим другом. – Давай обниму хоть, – сказал Люпин, и Джеймс сильно обнял его, почти даже чуть не задушив. – Спасибо, Лунатик! – ответил жизнерадостно Джеймс, одновременно улыбаясь во все зубы. – Наконец то я пойду с Лили... Это будет мой самый лучший день из всех взятых! Как же не терпится вновь увидеть Эванс... – пролепетал Поттер, всё также улыбаясь и видимо витая в своих неизвестных никому, кроме него самого, мыслях. – О, тебе кто то радио принёс? Оно... Можно сказать, дорогое. Стоит под тридцать шесть галлеонов, а это многовато для некоторых. Я ещё удивлён, что у этого кого то, кто принёс тебе его вообще, – ответил Питер тихим и почти что незаметным голосом, стараясь не показывать своё лицо. – Да я вообще даже не знаю, кто его мне принёс. Может быть, Сириус. Но навряд ли. Он то любит маггловские вещи, всё, что с ними связано, а как вы знаете, – его семейка какая на голову чокнутая, нет, – немного посмотрев на один и тот же предмет, ответил Римус. – Ну смотри... Сириус мог пойти когда нибудь в Гринготтс, взять как раз таки эти тридцать шесть галлеонов, а может быть, даже и больше. Украл ключ перед тем, как пойти в банк. Взял деньги, и родители ничего вообще не узнали. Как такая версия? – спросил Джеймс, выдвигая свою версию. – Джеймс, а как он мог украсть ключ, по твоему мнению, если он мне говорил, что этот ключ от хранилища Блэков хранит Вальбурга Блэк. И как ты думаешь, что дальше? Она погладит его по головке за то, что он украл деньги? Выглядело бы очень глупо, зная самих Блэков и их характер и меры воспитания, – ответил Питер таким же тонким и тихим голосом. – Например, когда Вальбурга спала, Сириус мог прокрасться в их общую спальню с Орионом. Пока его родители лежали, спали, он мог тайком стащить этот ключ и незаметно сделать дубликат, чтобы выглядело более менее правдоподобно, – ответил Римус.

***

В Хогсмиде было уютно по своему. Здесь было почти что множество пекарней, где были десерты, напитки и прочие сладости, созданные магглами. Такие блюда были очень вкусными, несмотря что их сделали даже не волшебники. А также в Хогсмиде было полно и других магазинчиков, которые точно бы пригодились. Например, тот же Зонко, с помощью которого можно творить веселье и быть собой. Под ногами была слякоть, ведь недавно прошли крупные дожди и ливни. Листва с красивых деревьев уже давно опала, наверное, даже в конце сентября. По улицам в основном бродили люди пенсионного возраста или же пары с маленькими детьми в коляске.

***

– ... Ну короче, я с Лили пойду, а вы веселитесь вместе. Кстати, Римус, поздравляю тебя с практически стопроцентным выздоровлением и возвращением в Гриффиндор, – сказал Поттер, улыбаясь по доброму как только умел. – Закатите вечеринку, потанцуете, повеселитесь, поиграете на гитаре, кто умеет. В основном она вроде есть только у Сириуса и меня, но... Суть одна и та же, – продолжил Джеймс, неловко почёсывая кожу руки. – Ты её спрячешь, я готов на это поспорить. Выигрыш комплект навозных бомб для Филча и миссис Норрис. Ну или превратишь эту гитару бедную в какой нибудь другой предмет... Ну не знаю там... Например, в балалайку или в сто подушек, – ответил Римус.

***

Незаметно наступил вечер, а точнее, почти вечер. Сейчас было пять часов утра. Остался целый час до свидания в Трёх метлах Лили и Джеймса. Все ребята волновались, а в особенности, конечно же, Поттер. Ну а куда без волнения? Джеймс был одет не как было ему привычно: вся одежда была поглажена, а волосы едва торчали в разные стороны. – Да я тебе говорю, Джеймс, нормально ты выглядишь. Знаешь, Лили нравятся парни, которые прям с иголочки одеты. У которых прилизанные волосы, выглаженная вся одежда, да даже поведение чтобы было как у... Джентльменов, – сморщился Сириус, говоря это Джеймсу. – Ну ты понял, да, олень? – Ну... Волосы прилизанные вроде. Одежда ну прям вообще нормальная, как она любит! – ответил Джеймс, вертясь в зеркале, которое было во весь рост.

***

Около Трёх мётел стоял Джеймс Поттер. Для него самого не было привычно то, что его волосы не лезут ему в глаза и вообще они не растрёпанные, какими были почти с самого рождения. Джеймс стоял и ждал Лили, надеясь, что она всё таки придёт. Увидев вдалеке рыжеволосую макушку, обладательницей которой была точно Лили Эванс и никто больше. Ведь Джеймс ни разу не видел рыжих, кроме Эванс в Хогвартсе. Поттер топтался на месте, боялся что то не то ляпнуть, как всегда умел. – Эй, Лили! – выкрикнул Джеймс, фигура Лили стала постепенно приближаться ближе к Поттеру. – Это я, Джеймс Флимонт Поттер! – тоже выкрикнул Джеймс, стараясь, чтобы Лили услышала. Теперь она сама стояла очень близко к Джеймсу. – Ну ты и урод, Поттер, – сказала Лили, дав мощную пощёчину Джеймсу. – Думаешь, мне приятно видеть тебя здесь, когда я ожидала другого человека? И ты настолько трус... Тебе не хватило смелости, чтобы дать эту записку мне прямо в лицо? Да, не хватило? – спросила Лили, уже стоя со слезами на глазах. – Лили, я... – это было всё, что успел сказать Джеймс. Эванс влепила ему уже очень сильную пощёчину, от которой в скором времени останется синий и большой синяк. – Прости меня... – сказал Джеймс теперь уже шёпотом.

«Мы очень часто существуем в своих совершенных иллюзиях, забываем о том, кто мы есть на самом деле, играя роли неизвестных нам людей. Но наступает момент пробуждения, который срывает с нас бесконечные маски и оголяет реальность, к которой мы были совсем не готовы. Может быть, стоило проснуться раньше?».