Титаны: Наследие

***

      Благотворительный бал в честь дня рождения Мари проходил в бальном зале «Уэйн-Гранд Отеля» — одном из самых роскошных зданий города. Хрустальные люстры сверкали над головами гостей, зеркала в золотых рамах отражали огни, а в воздухе витал аромат дорогого вина и цветов. Мари стояла у подножия широкой лестницы, оглядывая зал. На ней было длинное платье тёмно-синего цвета, позаимствованное из гардероба мамы. Оно облегало её фигуру, подчёркивая изгибы, и мерцало в свете люстр. Длинные густые волосы она оставила распущенными, а серебряные серьги и колье завершали образ. Брюс начал водить её с собой на светские мероприятия два года назад. Она быстро освоилась в обществе и умела вести себя безупречно, хотя и не делала для этого особых усилий, лишь оставалась собой — лёгкой, открытой, обаятельной. К тому же её внешность тоже сыграла свою роль: от мамы ей достались не только тамаранские способности, но и её жгучая красота. Мари не пользовалась своими природными данными, даже смущалась от обилия внимания со стороны мужчин и потому в обычной жизни пряталась за оверсайз футболками и спортивными шортами до колен. Она начала спускаться по ступенькам, когда услышала быстрые шаги каблуков. Навстречу направлялась Кэтрин — владелица престижной юридической фирмы, с которой они когда-то познакомились на одном из приёмов Брюса. Она остановилась у порога и улыбаясь воскликнула: — Как же шикарно ты выглядишь, милая! Мари ответила улыбкой, ускорила шаг и обняла её. — Привет, Кэтрин. Спасибо. — Клянусь, милая, сегодня ты сияешь как никогда. И мне нравится твой клатч, просто шик! Подарок Брюса? — Конечно, откуда же ещё, — хихикнула Мари. — Пошли, именинница, выпьем по бокалу вина и я расскажу тебе все последние сплетни, — сказала женщина, беря Мари по руку. Вместе они направились к фуршету. Кэтрин безостановочно тараторила, рассказывая свои истории подряд: про идиотов-сотрудников в её фирме, отпуск в Альпах и даже школьные успехи её сына. Мари слушала вполуха, прерываясь лишь для приветствий и благодарностей гостям. Вскоре к ним подошёл высокий статный мужчина, один из директоров компании Брюса, и внимание Кэтрин переключилось на него. Мари с облегчением воспользовалась моментом, чтобы тихо ускользнуть. Обычно она чувствовала себя на подобных мероприятиях как рыба в воде, но сегодня был не один из таких дней. Держать улыбку простая задача, а вот вести беседы с людьми стало утомительно. А причина тому — подавленное настроение с самого утра. Она проснулась среди шариков, родители преподнесли трогательный тортик, испечённый Диком, — всё начиналось прекрасно. Мари предвкушала предстоящий бал и мечтала о наступлении вечера, чтобы поскорее увидеть своих друзей. Но её планам не суждено было сбыться — Лиан прислала сообщение, что слегла с температурой, а Тео написал, что опоздает из-за непредвиденных обстоятельств и засыпал её извинениями. Вся радость мгновенно сменилась разочарованием. — Негоже имениннице грустить в свой день рождения, — послышался до боли знакомый тёплый голос и вырвал её из мыслей. Мари подняла взгляд и увидела перед собой ослепительную улыбку и ямочки на щеках. — Джон! — Мари, забыв про светские манеры, бросилась к нему в объятия. Супербой поймал её без малейшего усилия и закружил так, что она взвизгнула от неожиданности. — Ты всё-таки выбрался из Метрополиса! — Как я мог упустить возможность увидеть тебя в платье? Это же происходит раз в столетие, — он поставил её на пол и окинул шутливо-оценивающим взглядом. — Твой смокинг тоже ничего, — она в ответ дёрнула его за лацкан. — Почти как супергеройский костюм, только без плаща. — Плащ тоже при мне, — подмигнул Джон и протянул ей свёрток, украшенный блестящими звёздами. — Держи. С днём рождения, Звёздочка. Мари развернула упаковку и замерла. Старая книга в потёртом переплёте, с золотыми тамаранскими символами на обложке. Она провела пальцами по корешку, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то очень личное — память о культуре её мамы, о языке, на котором Кори пела ей колыбельные в детстве. — Где ты её достал? — Летали с отцом на одну планету, — Джон пожал плечами, но было видно, что он доволен её реакцией. — Там был торговец со всякой всячиной из разных систем. Услышал «тамаранский» — сразу вспомнил про тебя. — Спасибо, Джон, это самый лучший подарок, — Мари прижала книгу к груди. Она была очень рада видеть Джона и всё же где-то под этой радостью ещё саднила пустота. Он это заметил. — Что-то случилось? Мари сжала губы и ответила невесело: — Лиан заболела, а Тео опаздывает или и вовсе не придет. Я конечно расстроена, но благодаря тебе мне гораздо лучше. — Брюс закатил настоящий бал в твою честь, а они не удосужились приехать. Знаешь что? Забудь про этих засранцев, сегодня печальные мысли о них не стоят твоего внимания. Отныне я буду твоей «скорой помощью по спасению праздника» вместе с… — Джон осекся всматриваясь в толпу и ища кого-то взглядом. — А где наш принц Готэма? — Прямо за твоей спиной, Кент. Джон тут же обернулся назад, а Мари вытянула голову, ведь тоже не заметила бесшумного Уэйна за широкой спиной друга. Чёрный смокинг сидел на Дэмиене безупречно, волосы зачёсаны назад, осанка прямее некуда. — Ого, ты стал выше! — вырвалось у Джона вместо приветствия. Он приобнял друга и они обменялись рукопожатиями. — Тц, я никогда не был низким, — холодно заметил Дэмиен и глаз его чуть дёрнулся, не в первый раз за вечер он слышал этот комментарий. — Был, был! — рассмеялся Супербой. — Ты же был ниже Мари, когда уезжал. — Нет. — Даже не пытайся спорить с ним, это бесполезно, — закатила глаза Мари и сделала глоток с бокала. — Сказала та, кто вечно со мной пререкается. — Кто-то же должен сбивать твою спесь, я взяла это бремя на себя, — ответила Мари, чуть задирая подбородок. Губы Дэмиена растянулись в самоуверенной улыбке. — Не берись, если не сможешь потянуть, Грейсон. Джон хихикая слегка стукнул друга кулаком по плечу, правда для Дэмиена это «слегка» напоминало по ощущениям удар молотком. — Ты, кажется, в хорошем настроении сегодня? Это потому, что увидел нас? — Дело не в нас, Джон, а в одной балерине, стоящей возле моей мамы, — тихо сказала Мари, ближе наклоняясь к Супербою и глазами указала направление. Он повернул голову и увидел Кори, которая оживлённо беседовала с красивой темноволосой женщиной. — Ооо, всё понятно, — присвистнул он, ухмыляясь. — Это личное, — твердо ответил Дэмиен, явно не желая обсуждать свою личную жизнь. — Да весь Готэм в курсе, что у тебя роман с Лилией Вэнг, — поддразнила Мари. — СМИ судачат об этом с тех пор, как она «неожиданно» уехала в гастрольный тур по Европе в то же время, как и ты. — Давай, говори ещё громче, дай пищу этим стервятникам, — саркастично ответил Дэмиен, поглядывая по сторонам на гостей. — Думаю и без стараний Мари сегодня напишут статьи про вас. Я даже без супер-зрения вижу яркий засос у неё на шее. — Ха! В своём глазу бревна не замечаем, да, Уэйн? — Мари довольно улыбалась, а Дэмиен пытался сохранить спокойное выражение лица, но напряженная челюсть его выдавала. — А тебя не смущает разница в возрасте? Она, конечно, шикарно выглядит, но немного, эм… зрелая, — пытаясь выразиться корректно спросил Джон. — Я же сказал — личное. — Меня больше смущает то, что вы начали встречаться, когда тебе едва исполнилось восемнадцать, — продолжая подливать масло в огонь сказала Мари. — Чтооо? Ты встречаешься с ней два года и я только сейчас это узнаю? — обиженно воскликнул Джон. Пару гостей обернулись на его громкий голос, но троица этого не заметила. Дэмиен посмотрел на Мари и прищурился, стараясь скрыть свое удивление: — А ты когда узнала? — Только что, — усмехнулась она. Дэмиен нахмурился, понимая, что попался. — Честно, я рад, что мы снова втроём, — с искренней улыбкой сказал Джон, кладя ладони на плечи друзей. — Прямо как в те дни, когда мы спорили, кто быстрее одолеет тренировочного робота Брюса. — То был не спор, а предрешённая победа, — хмыкнул Дэмиен, поправив запонки. — И если мы закончили предаваться ностальгии, то может перестанем толпиться у стойки, как идиоты? Половина зала косятся, будто мы сейчас устроим драку. — Не удивлён, — рассмеялся Джон. — Где вы, там и скандал. Дэмиен закатил глаза, развернулся и двинулся сквозь толпу, не оборачиваясь. Но стоило Мари и Джону переглянуться, как оба ухмыльнулись — одинаково, по-заговорщицки, будто им снова было по тринадцать и они плели какую-то шалость за спиной слишком серьёзного друга. Они вышли из зоны с напитками и оказались ближе к центру зала: звучала живая музыка, пары кружились в танце, а со второго этажа на всё происходящее смотрели любопытные гости. Троица разбрелась по залу кто куда. Мари принимала поздравления и комплименты от гостей, как вдруг заметила идущего к ней папу. — А я уже подумал, что ты сбежала, — пошутил Дик, но на лице его читалось облегчение. Мари хотела съязвить, но передумала. — Сегодня постараюсь вести себя примерно. — Ты была с друзьями? Я не видел Тео, он уже пришёл? — Он опаздывает, а Лиан и вовсе не придет. — Мне очень жаль, солнышко, — сочувствующе сказал Дик и погладил дочь по плечу. — Но с другой стороны ты можешь уделить своё внимания для поиска новых знакомств. — Этим и займусь, — натянуто улыбнулась Мари и уже собиралась ретироваться, но Дик вовремя подхватил дочь под руку и повёл её к одному из фуршетных столов. — Я как раз только что встретил директора Готэмской академии, он старый знакомый Брюса и наслышан о твоих школьных успехах. — Интересно от кого, — подколола Мари. — Это отличная возможность для тебя, не стоит упускать такой шанс. К тому же скоро появится ведущий, начнется шоу-программа и тебе будет не до этого, — убеждал Дик. Мари поколебалась пару секунд и ответила: — Хорошо, если ты считаешь, что так будет лучше. Они подошли к столу, где в окружении гостей стоял пожилой мужчина в дорогом костюме. Мари вдруг вспомнила о тамаранской книге в руках. Она попыталась сунуть её в клатч, но книга вошла лишь наполовину и смешно торчала наружу. Пришлось просто завести руку за спину. — Мари, это доктор Говард, директор Готэмского университета, — Дик представил её с такой гордостью, словно говорил о самом дорогом, что у него есть. — Доктор, это моя дочь. — Очень рад знакомству и поздравляю Вас с совершеннолетием, — мужчина протянул руку. — Брюс рассказывал мне о ваших успехах. Закончить школу досрочно и с таким отличием — это редкость. Мари машинально пожала руку, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Спасибо, доктор Говард, я стараюсь. — Думаю, для Вас открыты все двери, — продолжал он. — Особенно, если решите подать документы к нам. Мы всегда рады талантливым и амбициозным студентам. — Я… ещё не решила, — осторожно сказала Мари. Она почувствовала, как книга за спиной стала вдруг тяжёлой — будто тамаранские символы на обложке жгли пальцы. Она крепче сжала её. «Талантливым, — повторила она про себя. — Если бы он знал, в чём именно мой талант». — О, возраст, когда впереди столько дорог, — тепло усмехнулся директор. — Какой бы путь Вы ни выбрали, мисс Грейсон, я желаю Вам успехов. Мари кивнула и вновь натянула улыбку. — Благодарю Вас, доктор Говард. Разговор длился ещё пару минут, но девушке казалось, что он тянется вечность. Она чувствовала себя неуютно и сама не понимала почему. И только когда директор отвлёкся на другого собеседника, Мари смогла осторожно выскользнуть из компании и подошла к отцу. — Я отойду выпить чего-нибудь, а то пересохло в горле. Она успела заметить, как его взгляд стал чуть настороженным — будто он уловил подвох, почувствовал, что она собирается выскользнуть. Но всё же кивнул: — Только не задерживайся. — Разумеется. Мари скользнула между гостями и вырвалась в коридор. Шум и смех остались позади, впереди был лишь прохладный полумрак и её собственные мысли. Она направилась к выходу на балкон, где свет уличных фонарей мягко подсвечивал ночь. «Почему у меня будто камень на сердце» задумалась Мари и посмотрела вверх, на звёздное небо. Вдруг её одолела тоска по полёту, захотелось прямо сейчас взмыть в облака и снова почувствовать ощущения лёгкости и свободы. Она понимала, что отсутствие двух самых близких людей сегодня рядом было не единственной причиной её подавленного состояния. В течение нескольких последних месяцев она каждый день задаёт себе вопрос «А что дальше?». Колледж? Работа? Стажировки в компаниях? Как бы она не пыталась заставить себя быть «нормальной» глубоко в душе она знала ответ — это всё не для неё. Она чувствовала, что была создана для других целей и эти цели не совпадали с желаниями папы. Быть героем для Мари не только про драки и спасение людей, это было её призванием и смыслом. Только тогда она чувствовала себя по настоящему собой. — Мисс Грейсон, я Вам не помешала? Мари обернулась. Перед ней стояла Лилия Вэнг, самая известная и уважаемая балерина в Готэме. Это была женщина тридцати трёх лет, миниатюрная, но статная и грациозная. Заострённые черты лица и выразительные тёмные глаза делали её внешность чарующей. Смотря на эту женщину Мари понимала как Дэмиен мог в неё влюбиться. Черные волосы балерины были высоко собраны и даже при слабом освещении на тонкой длинной шее виднелся розоватый засос. Не удержавшись Мари быстро бросила на него взгляд. — Нет, что Вы и, пожалуйста, зовите меня просто Мари. — Хотела поздравить тебя с днём рождения, Мари, и поблагодарить за приглашение. Чудесный вечер, — вежливо сказала Лилия. «Да я понятия не имела какой список гостей» пронеслось в голове Мари. — Благодарю! Рада, что Вы пришли. Как прошла Ваша поездка в Европу? Глаза Лилии мягко засветились, когда она заговорила о привычном: — Милан был великолепен. Париж — строгий и требовательный. А Вена… Вена всегда особенная. Там сцена словно дышит вместе с тобой. Мари слушала внимательно, но в какой-то момент Лилия скользнула взглядом к книге, которая виделась из клатча. — Интересное издание, — заметила она. — На каком языке? Сердце Мари ухнуло вниз. На обложке золотыми буквами красовались тамаранские символы. Она быстро подняла глаза, делая вид, что это пустяк: — Это старое коллекционное издание. Дар друга семьи. Необычный шрифт, правда? Больше декоративный, чем для чтения. — Понятно, — кивнула балерина, но уголки её губ дрогнули, будто она почувствовала уклончивость ответа. Повисла короткая пауза. Лилия чуть склонила голову, рассматривая Мари. — Я вспомнила, что мы с тобой уже виделись. Это было где-то два года назад на благотворительном приёме, — вдруг сказала Лилия. — Я обратила внимание, потому что ты очень громко спорила с Дэмиеном Уэйном о кажется… мармеладе? Мари рассмеялась, вспомнив тот день и глупую ссору. — Да, у нас бывают конфликты из-за разных характеров и мне часто приходится уступать этому тирану. — Правда? — искренне удивилась Лилия. Она явно знала совсем другую сторону Дэмиена. — Но в остальном он замечательный! — поспешила возразить своим же словам Мари, сама не понимая, почему ей вдруг так важно защитить его перед его же девушкой. — Дэмиен умный и честный, всегда всё говорит прямо. Иногда это раздражает, но в глубине души я знаю, что это ценное качество. — Вот как, — Лилия выглядела так, будто эти слова её не интересуют, видимо, чтобы не выдать себя перед Мари, но глаза её горели также, как во время рассказа о балете. — Он надежный и очень хороший человек. Я искренне завидую девушке, которой он достанется, — сказала Мари двусмысленно и судя по взгляду Лилии она это поняла. Их переглядывания прервала вибрация в клатче Мари. — Спасибо за беседу и ещё раз поздравляю с днём рождения, — вежливо сказала Лилия и ушла в зал, Мари кивнула в ответ. Она подумала, что это звонок от Тео, который наконец пришёл на бал и не может найти подругу. Сердце пропустило удар, когда она поняла: вибрация шла не от телефона, а от коммуникатора. Того самого, который она не должна была брать с собой. Имя на экране заставило её напрячься всем телом. Она смотрела на буквы, не веря глазам. «Только не сегодня. Пожалуйста, только не сегодня».