На семнадцатую зиму

      — Господин! Господи-и-ин!       Звонкий голос доносился до каждого уголка летней рощи. Берёзки качались в такт знойному ветру. По тропинке, окутанной высокими кустарниками, пробирался молодой рядовой в очередной попытке найти командира, что так часто пропадал из чужого поля зрения, когда мог удостовериться в покое своего взвода. Особенно сейчас – сезон затишья после громких событий семнадцатой зимы. Сяо чудом удалось избежать самосуда, вовремя отстранившись от службы и после весеннего перерыва вернувшись в строй. Не по своей воле, обстоятельства решали за него. Но он знал, что после разлуки таки встретится с Итэром. И всё равно куда-то сбежал! Бедняге рядовому только и оставалось по намёкам соратников вычислять очередное укромное место офицера.       Солдат аккуратно распутывал задевшую ветвями косу, когда до ушей донеслось журчание воды. Совсем маленький ручей бежал прямиком с соседней сопки. Рябь на течении сияла от солнечных бликов, слегка слепя взор. А прямо у берега, покрытого галькой, сидела знакомая фигура и что-то пристально вертела в ладонях.       Итэр быстро освободил волосы из лап кустов и умерил шаг. Улыбка тут же доползла до ушей, стоило лишь увидеть макушку брюнета в нескольких метрах. В сознании пронеслась тысяча вариантов их дальнейшего разговора: что скажет Сяо, помнит ли он про их обещание, точно ли он хочет встречи, раз убежал так далеко? Надежда на лучшее душила любые опасения внутри парня, любые сомнения и печали, и потому, подойдя к офицеру, начал разговор просто:       — Господин, вас снова все ищут.       — А по-моему, ищешь меня только ты, — Сяо ответил больно спокойно. Будто ждал чужой явки. — Мы разве на людях? К чему такое официальное обращение?       Улыбка Итэра засияла пуще прежнего, он не мог оторвать глаз от черт лица, что не выходили из головы последние месяцы.       — Сяо, — блондин уселся на камни подле, — я скучал.       — Я тоже.       Наконец они встретелись взглядами. Та же фуражка, что красовалась на светлой макушке, лежала совсем недалеко от ног брюнета. В руках последний перебирал венок, сплетённый из ромашек. Из белоснежных, маленьких и больших, изящных и нежных цветов. Любимых цветов Итэра, которые ассоциировались ныне только с одним человеком.       Да. Молодой офицер действительно ждал его. Он встал, подошёл к блондину и без лишних слов снял с него головной убор, натянув козырёк на собственную голову. Будучи ниже ростом, Сяо воспользовался случаем и аккуратно положил венок на пшеничные волосы.       — Тебе тоже идут цветы. Хочешь посмотреть на себя? — он мягко улыбнулся, указав рукой в сторону ручья.       Смущение словно выливалось через уши, Итэр не мог скрыть алый цвет своих щёк. Однако спокойно кивнул, подойдя к течению. Он уставился в водную гладь, слегка искажавшую отражение. Ну что за глупый влюблённый вид! Казалось, такой тяжёлый путь прошёл, многое повидал, но те чувства и эмоции, что теперь испытывал рядовой, будоражили стойкую душу особенно приятно.       По гальке прошлась чужая поступь. Сяо забрал свою потрёпанную фуражку и оперативно вернулся к солдату.       — Очень красивый венок. Спасибо, — лишь молвил блондин, вновь обменявшись взглядами.       Но сердце рвалось сделать что-то ещё.       Поправив венок, он крепко обнял своего спутника. Жестокой зимой им приходилось ютиться всем взводом в узких окопах и греть друг друга, лишь бы не окоченеть на трескучем морозе. Но снег растаял, больше нет той необходимой потребности в тепле, а желание им делиться никуда не ушло, только усилилось.       Курносый нос коснулся чужой щеки. Слышался запах грубой ткани, пыли и лесной чащи. Лёгкие, родные нотки успокаивали, давали повод забыться в этом аромате и человеке, что после всех преград стал олицетворением дома.       — Я люблю тебя, — как-то невзначай вырвалось из уст блондина. Эти слова перед прощанием когда-то бросил Сяо, но лишь сейчас Итэр созрел для того, чтобы ответить тем же.       Протяжно вздохнув, офицер крепче обхватил руками его спину. Он был счастлив этой встрече не меньше. Ладонь прошлась вверх по распущенной косе, достигла затылка и принялась поглаживать чужую макушку, давая понять парню, что фраза не осталась без внимания, а его чувства приняли с глубокой благодарностью.       Как же хотелось остаться в этом мгновении чуть дольше.