Волк в собачьей шкуре

Уилл допоздна задержался в Куантико с Джеком, когда ему позвонили. Обычно он отправлял звонки прямо на голосовую почту, находясь на работе, но увидев идентификатор вызывающего абонента, не может удержаться и отвечает.  — Привет, Уилл. Уилл морщится. Голос доктора Лектера по телефону почему-то звучит еще более пронзительно. — Чего вы хотите, доктор Лектер? — спрашивает он, и Джек резко поворачивает к нему голову, отрываясь от того места, где он листал какие-то записи Уилла. — В эту субботу в Балтиморе состоится мероприятие, посвященное открытию художественной выставки, за которым последует ланч в близлежащем загородном клубе. Я хотел спросить, не могли бы вы составить мне компанию на обоих мероприятиях. — Не заинтересован, — отвечает Уилл с максимально возможным безразличием в двух словах и тут же вешает трубку, прежде чем мужчина успевает ответить. — Уилл, — Джек смотрит на него с чем-то похожим на боль в глазах. — Тебя убьет, если ты будешь хотя бы вежлив в этом вопросе? Уилл замолкает. — Из-за чего? — Из-за твоего постоянного неприятия доктора Лектера. Уилл проводит рукой по волосам, не веря своим глазам. — Неужели все в чертовом ФБР знают об этом? — Джимми любит посплетничать. Послушай, Уилл, я знаю что доктор Лектер тебя не интересует, но то как ты разговариваешь с этим человеком, говорит о том, что ты играешь с огнем. Уилл пристально смотрит на него. — Что? Джек раздраженно проводит рукой по лицу. — Да ладно Уилл, здесь только мы, два альфы. Ты знаешь, о чем я говорю. — Уилл морщит нос со смесью раздражения и настороженного замешательства. — Послушай. Каков твой первый инстинкт, когда предмет, за которым ты охотишься, поворачивается и убегает? — подсказывает ему Джек. — Преследовать, — автоматически отвечает Уилл, но тут же чувствует, что готов застрелиться, когда Джек бросает на него многозначительный взгляд. – Подожди, ты что... — Уилл недоверчиво моргает. — Ты что, обвиняешь меня в том, что я постоянно подвергаюсь преследованиям со стороны доктора Лектера? — Я просто говорю, что ты играешь в игру, Уилл! — говорит Джек. — До этого момента я не видел этого так близко, но боже мой, ты играешь в это; ты знаешь что заводишь его, и ты знаешь что это заставит его хотеть тебя еще больше... — Значит, я просто ”строю из себя недотрогу" каждый раз, когда отказываю ему? — с шипением перебивает Уилл. Джек смотрит на него секунду, а потом его рот слегка открывается от удивления. — Боже мой. Ты даже не осознаешь, что делаешь это, да? — Да отвали ты, — огрызается Уилл, но сквозь его негодование пробивается нотка виноватого беспокойства. — Я не собираюсь продолжать этот разговор. Если это не повлияет на работу, то я буду решать свои личные проблемы так, как считаю нужным, а ты будешь заниматься своими делами. Брови Джека на секунду нахмурились, услышав тон Уилла, а потом они оба поняли, что начинают нервничать, отступили друг от друга и пожали плечами. — Послушай, я просто пытался дать тебе совет, но пока воздержусь от него, — говорит Джек, и Уилл натянуто кивает. — Где наши беты? — бормочет Джек, снова проводя рукой по лицу. — Мне бы здесь пригодилась их энергия. Уилл чувствует, что это в какой-то степени сексистское отношение к бетам, но в любом случае ему сейчас больше не хочется разговаривать с Джеком, поэтому он молчит. — И Уилл, в эту субботу ты снова отправишься на поиски нашего парня. В Балтиморе будет какое-то мероприятие по искусству, опять тусовка для высшего общества. И завтра мы вызываем доктора Лектера для консультации по этому делу. Уилл вздыхает так долго, что Джек отпускает его на весь вечер. На следующий день Уилл демонстративно не поднимает глаз, когда доктор Лектер входит в комнату, но едва дверь открывается, он чувствует его едва уловимый запах. Морща нос, Уилл пытается не обращать внимания на тяжёлый взгляд старшего альфы, который он практически ощущает на своей спине. Он видит, что беты нервно и возбуждённо переглядываются между ними, а Джек даже не пытается скрыть свой многострадальный вздох. — Доктор Лектер, спасибо что нашли время проконсультироваться с нами по этому делу. Отчасти мы хотели узнать вашу точку зрения, потому что считаем что наш сотрудник, вероятно часто посещает те круги, в которых вращаетесь вы. — С удовольствием, - радушно отвечает доктор Лектер откуда-то из-за спины Уилла. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. — Отлично. Уилл, познакомь его с нашим "Серебряной ложкой." "Просто делай свою работу", напоминает себе Уилл и делает глубокий вдох, прежде чем заговорить. — Мы думаем, что на данный момент у нас есть четыре убийства, которые мы можем приписать ему, — начинает он, сдвигая фотографии с места преступления в центр стола, чтобы доктор Лектер мог их увидеть. — Всегда пули, но каждый раз из другого оружия, и тела часто застрелены таким образом, что это наводит на мысль об общем интересе к нанесению увечий после совершения самого убийства или перед самим убийством. — Я слышал о двух из этих убийств понаслышке, — говорит доктор Лектер, подходя к Уиллу и становясь рядом с ним за столом, пока он просматривает фотографии. — Оба они были найдены после вечеринок. — Вечеринки для высшего класса, — добавляет Беверли, прислонившись спиной к стене позади нее и скрестив руки на груди. — То же самое относится и к двум предыдущим. Мы думаем, что наш парень получает удовольствие от того, что убивает их на таких масштабных мероприятиях. — Есть какие-нибудь идеи относительно мотива? — спрашивает доктор Лектер. — Моя основная теория заключается в том, что наш убийца - скучающий богатый парень, который нашел новый способ подзаработать, — говорит Уилл, выпрямляясь от того места, где он сидел, склонившись над заметками и фотографиями, разбросанными по столу. — Опробует разное дорогое оружие, перебарщивает просто ради удовольствия — он в восторге от новообретённой силы убивать и играет со своими дорогими игрушками. Тот, кому всё так долго давалось легко, что ничто другое его больше не развлекает. — Отсюда и ”Серебряная ложка", — бормочет доктор Лектер, и Уилл кивает. — Мы просмотрели записи с камер наблюдения этих событий, но этот парень не полный идиот, — мрачно продолжает Уилл. — Его убийства всегда совершаются в местах, где широко видны слепые зоны наблюдения, часто в менее эффектных, более практичных закулисных уголках домов и мест, где он совершает убийства. — Списки приглашенных? — подсказывает доктор Лектер. — Я их тоже просмотрел и сравнил с постоянными гостями, но все они были довольно крупными мероприятиями, и они не всегда отслеживают дополнительных гостей, — вмешивается Зеллер. — Тем не менее, у нас есть список примерно из пятидесяти ребят, которые имели официальные приглашения на два или более мероприятий. — И как он выбирает своих жертв? Здесь возникает пауза, потому что именно здесь застрял сам Уилл. — Мы пока не уверены, — коротко признаётся он. — Связи с возрастом, расой, полом или профессией не обнаружено, и мы рассматриваем возможность того, что он мог выбирать их случайным образом. — Но вы же не думаете, что он выбирает их случайным образом. Уилл наконец поднимает голову. Доктор Лектер одет в красивый костюм-тройку в красную клетку, одной рукой он опирается на стол и пристально смотрит на Уилла. Выражение его лица спокойное, открытое и слегка любопытное, что совсем не похоже на тот подстрекающий, хищный взгляд, который был у него, когда Уилл видел его в последний раз. — Нет, — признается Уилл. — Не думаю, что он выбирает их наугад. Доктор Лектер улыбается. Улыбка эта не злорадная. — Значит, мы согласны, — говорит он, и Уилл обнаруживает, что не может отвести взгляд. — К счастью для тебя, я знаком с тремя жертвами, а одну знал лично. Думаю, у меня всё-таки есть кое-какие важные сведения.  Доктор первым прерывает зрительный контакт, чтобы вернуть свое внимание к фотографиям, и Уилл обнаруживает что застревает, уставившись на широкие плечи старшего альфы, на мгновение дольше, чем это необходимо, прежде чем ему удается переключить свое внимание обратно на стол. — Эта молодая женщина, — говорит доктор Лектер, указывая на одно из расстрелянных тел на фотографиях, — Дочь генерального директора компании по производству оружия. Недавно она поступила на тяжелую стажировку к одному из величайших ныне живущих мастеров японской резьбы по дереву. — Все в лаборатории наклоняются к столу, пытаясь проследить за ходом мыслей доктора, когда он переходит к следующей жертве. — Этот человек – сын известного политика. Он получил множество наград за свою работу в области робототехники и окончил Гарвард лучшим в классе. — Остальные в комнате всё ещё щурятся и чешут затылки, но Уилл уже начал соображать. — И эту женщину я знал лично, поэтому могу сказать вам, что хотя она является наследницей крупного издательства, она уже пять лет продает свои собственные оригинальные работы через совершенно отдельную компанию под псевдонимом, и с большим успехом. — Талант, — говорит Уилл. — Он убивает людей, которые родились в богатстве, но действительно чего-то добились, хотя бы отчасти благодаря собственным заслугам. Доктор Лектер смотрит на Уилла так, словно он единственный человек в комнате. — Ему стыдно, — говорит он. — Потому что он родился с серебряной ложкой во рту, - добавляет Уилл, продолжая мысль. — И не сделал в жизни ничего интересного или прекрасного… — Поэтому он выплескивает свое отвращение к себе наружу и лишает жизни тех, кто работал над самоопределением, несмотря на щедрую фору, которую им дали, – заканчивает доктор Лектер. В комнате надолго воцаряется тишина. Уилл чувствует, как кровь бурлит у него в жилах, он в восторге от того, что все детали складываются воедино, и странно взволнован тем, как легко они с доктором Лектером построили что-то вместе. — Я согласен, — выкрикивает Джек, и момент рушится. На этот раз Уилл отводит взгляд первым. Доктор же не отводит его вовсе. — Доктор Лектер, как вы относитесь к тому, чтобы взглянуть на перекрёстные имена, которые мы получили, и проверить, не узнаете ли вы что-нибудь из них? — Конечно, — говорит доктор Лектер. - И Уилл, — добавляет он обманчиво небрежным тоном, — Твоё пальто, которое ты забыл у меня. — Уилл поднимает на него взгляд и видит, что доктор протягивает ему его куртку, ту самую, которую он оставил в кабинете. На лице мужчины снова появляется лёгкая, слегка насмешливая улыбка. Все в лаборатории смотрят на них. — У меня дома. Уилл выхватывает пальто у него из рук и снова делает вид, что рассматривает фотографии на столе. Доктор Лектер отходит от него и подходит к Джеку за файлами с именами. Разговаривая, эти двое начинают выходить из комнаты, и Уилл выдыхает воздух, даже не осознавая, что затаил дыхание. "Ладно", с неохотой думает Уилл, потому что лучше было просто покончить с этим и признаться в этом самому себе. Не обращая внимания на дурацкую историю с пальто, он по-новому зауважал доктора Лектера. Когда Уилл не подвергался сексуальным домогательствам, мужчина был интуитивен, сосредоточен и легко находил общий язык с Уиллом, следуя тем путям мышления, по которым Уилл привык путешествовать в одиночку. Он пожимает плечами. Это не оправдывает поведение других альф и уж точно ничего не меняет в их отношениях. Уилл старается покинуть Квантико до того, как доктор Лектер застанет его одного. Когда он заглушает машину на подъездной дорожке к своему дому, он проверяет свой телефон и видит текстовое сообщение в новом разговоре. Для меня было честью работать сегодня бок о бок с вами. Надеюсь, я был вам полезен. – Ганнибал Уилл долго смотрит на сообщение, прежде чем наконец ответить, Вы были. Спасибо. Он закрывает свой телефон и больше не заглядывает в него до утра. Когда он снова открывает его, то видит что за ночь получил два сообщения. Первое это строго сформулированное сообщение от Джека о том, что он должен "одеться подобающим образом" на открытии художественной выставки. Второе письмо– Жду встречи с вами в субботу. Уилл оставляет его прочитанным. Уилл снова оказывается в удивительном положении, когда осознает, что если бы не люди, весь этот блеск и гламур, а также тот факт, что ему удалось поспать всего три часа, он бы получил удовольствие от такого мероприятия.  Это произведение искусства, представляющее собой серию необычных мозаик из разнообразных переработанных материалов, производит странное, завораживающее впечатление. Он проводит пятнадцать минут, просто стоя и глядя на произведение, изображающее двух волков, смотрящих друг на друга через огромное ущелье, заворожённый суровыми силуэтами и яркой цветовой палитрой драматичных синих и красных оттенков. — Ты Лектер плюс один? Уилл застывает, моргает, очнувшись от задумчивости, и оборачивается, чтобы увидеть некоего хрупкого, но проницательного альфа, стоящего, лениво сложив руки за спиной. На нём изящный белый костюм с серебряной филигранью, и на его лице какое-то странное выражение, которое Уилл не может точно определить. — Нет, — отвечает Уилл с некоторым раздражением. - Простите, я должно быть перепутал, — говорит молодой человек, в легком замешательстве приглаживая свои светлые волосы. — Вам нравится эта работа, да? — добавляет он, кивая на красочную мозаику, от которой Уилл был в восторге. Уилл смотрит на свои туфли. — Да. — Что ж, спасибо! Наверное и моя любимая тоже, — говорит мужчина с дерзкой ухмылкой, и Уилл прищурившись, смотрит на него, прежде чем понимает. — Вы художник, — скорее говорит, чем спрашивает он. — Виноват, — говорит альфа, слегка пожимая плечами и улыбаясь. — Бенджамин Теллер, — представляется он, протягивая руку. Уилл пожимает ее и изображает на лице нервную, но искреннюю улыбку. — Уилл Грэм. И это действительно прекрасная работа, мистер Теллер. — Ничего подобного, можешь называть меня просто Бенджамин, — говорит художник с дружелюбной улыбкой, которую Уилл невольно подражает. — И я ценю это! Но боже для меня всегда большая честь, что мне предоставляют такие прекрасные выставочные помещения, но здесь здесь ужасная вентиляция, — говорит Бенджамин, расстегивая первые пару пуговиц на рубашке и оттягивая воротник, чтобы обнажить побольше кожи. — Жарко, как в аду, и пахнет потом. Я бы предпочел, чтобы мы все носили шорты и майки, а не изнывали от жары в этих душных костюмах, но этого никогда не произойдет. Пока мужчина говорит, Уилл замечает края почти невидимого, пятнистого полумесяца шрама на плече. Его охватывает смутная тревожная мысль. — Извните, я знаю что это несколько прямолинейно, но могу я спросить о следе укуса на вашем плече? — спрашивает Уилл, и Бенджамин слегка напрягается. – Если это слишком личное, я пойму... — Нет, все в порядке, — говорит мужчина, снова потирая затылок немного нервным жестом. — Честно говоря, тебе, наверное, стоит знать. — Боже, что это значило? — Полагаю, ты знаешь о Лектере? И о вызове? Несмотря на то, что его подозрения подтвердились, Уилл все еще не верит. — Ты был одним из его альф? Он сделал это с тобой? — Чёрт, не понимаю, зачем ты вообще спросил, если ты уже знаешь, — фыркает Бенджамин. — Но да. Он метит всех альф, с которыми спит. Обычно ничего серьёзного или легко заметного, но что-то такое… обычно не проходит. — Вы знали об этом заранее? Вы дали на это согласие? Мужчина теперь избегает взгляда Уилла, явно смущенный. — Слушай, я рассказываю тебе всё это только потому что полагаю, ты его нынешняя цель, так что ты сохранишь это в тайне, ладно? — подсказывает Бенджамин, и Уилл кивает. — Когда он...делает тебе предложение, он излагает общие ожидания, но не раскрывает всех деталей. Он даёт тебе понять в самых расплывчатых выражениях, что он намерен сделать, если выиграет. Так что, я имею в виду, я как бы знал, что это возможно. — Ты просто не думал, что он действительно сможет тебя одолеть, — предполагает Уилл. — Вот почему ему больше всего нравятся молодые альфы, — говорит Бенджамин с напряженным от смущения лицом. — Гораздо больше шансов принять его вызов из гордости и высокомерия, и следовательно, гораздо приятнее сломаться. У него были романы со взрослыми альфами, но гораздо меньше из них настолько глупы, чтобы думать, что у них есть шанс выстоять против него, поэтому те, кого он затаскивает в постель, обычно более активно интересуются опытом, который он предлагает. — Боже мой, — произносит Уилл, и его взгляд возвращается к едва заметному шраму от укуса на плече Бенджамина. — Ты собираешься принять вызов? — с любопытством спрашивает Бенджамин. — Принимаю вызов, — криво усмехаясь, повторяет Уилл, но даже когда он качает головой, самая глубокая альфа часть его существа пробуждает интерес. Вызов. Вызов, с которым не справился ни один другой альфа. — Нет, — говорит он, несмотря на зуд в затылке. — Но я надеюсь что когда-нибудь кто-нибудь выбьет из него все дерьмо и поставит на место. — Мы все молимся об этом дне, — со вздохом говорит Бенджамин, качая головой и шаркая ботинками по мраморному полу. — Но я сомневаюсь, что это произойдет. В остальном он действительно отличный собеседник, но честно говоря, немного стыдно, сколько власти он имеет в комнате из-за всего этого дерьма. Чем больше Уилл об этом думал, тем яснее становилось это. В наши дни у альф было очень мало возможностей противостоять друг другу и бороться за доминирование тем первобытным образом, к которому они были запрограммированы. Поэтому среди альф было меньше шансов на возникновение чёткой иерархии, помимо той, что естественным образом складывалась на основе профессии и иерархии командования на рабочих местах. Похоже, доктор Лектер нашёл способ обойти это, создав пространство, где он мог легально и технически согласованно утверждать своё физическое доминирование над другими альфами под видом простого сексуального контакта. — Я полагаю, что, когда ты оказываешься под таким давлением, это меняет твое отношение к нему, — предполагает Уилл, и Бенджамин кивает с гримасой. — Я имею в виду, да. Это...немного бесит. Как будто, если ты подойдешь к нему достаточно близко, твое тело помнит. Ты никогда не сможешь отучиться от такого инстинктивного почтения, как только поймешь, что стоишь рядом с превосходящим тебя альфой. — Он произносит эти слова с сожалением, скрестив руки на груди и раздраженно фыркнув. — И теперь представь, что он подвергается такому обращению, как минимум от пяти альф на каждом мероприятии, которое он посещает. — Господи, — бормочет Уилл, проводя рукой по волосам. — Спасибо, что поделился этим. Это помогает...осмыслить то дерьмо, которым он меня поливал. — Конечно, — говорит Бенджамин, и на его лице снова появляется дружелюбная улыбка. — Но если серьезно, если тебе это не интересно, удачи тебе с ним, приятель. Типа, тебе просто нужно какое-то время избегать подобных мероприятий или привыкнуть к тому, что за тобой следят. — Художник едва заметно кивает головой влево, и взгляд Уилла метнулся в ту же сторону, встревоженный, но не слишком удивлённый, обнаружив, что доктор Лектер стоит где-то на краю толпы, изредка поглядывая на него. — Потрясающе, — говорит Уилл. — Мне нужно пообщаться в галерее, но было приятно пообщаться, Уилл, - говорит Бенджамин, слегка помахивая рукой. — Всегда приятно встретить человека, который сразу видно, видит твоё искусство таким, каким оно должно быть. — Он говорит это так искренне, что Уилл чуть не краснеет, поднимая руку на прощание и глядя, как художник исчезает в толпе — Уилл. Рука Уилла быстро падает и сжимается в кулак. Три скудных часа сна тяжким грузом ложатся на него, он собирается с духом и поворачивается к доктору Лектере. — Я хотел бы познакомить вас с Рэдфордом Монтгомери, — говорит доктор Лектер, прежде чем Уилл успевает открыть рот. Доктор стоит с вежливой улыбкой рядом с низкорослым альфа-самцом и жестикулирует в его сторону, словно представляя его. — Это мой знакомый.  — Здравствуйте, — говорит другой альфа, удивительно среднестатистический мужчина с мягкими каштановыми волосами и поразительно ровными зубами. Он предлагает Уиллу руку, и взгляд Уилла снова переключается на доктора Лектера. Старший альфа пристально, но терпеливо и намеренно смотрит на него, без тени презрения. Инстинктивная враждебность Уилла сменяется пониманием. Доктор Лектер знакомит его с потенциальным подозреваемым. — Очень приятно, — говорит Уилл, крепко пожимая мужчине руку. — Вы с доктором Лектером давно знакомы? — Ну, я с ним давно дружу, а он со мной — нет, — говорит Рэдфорд со странным смешком. — Мои родители – они управляют канализационной системой в городе, если вы не знали... — Какого черта Уиллу это знать? – ...Ну, они водили меня на его званые вечера и все такое, с тех пор как я учился в старших классах. Всегда говорили о его игре на клавесине, концертах классической литературы и тому подобном. — Комментарий сделан игривым, комплиментарным тоном, но Уилл вникает в микровыражения мужчины и чувствует искру под кожей, когда видит её в подергивании уголка рта Рэдфорда и в том, как он печально прищурился в его глазах...крошечный проблеск обиды.  — Так откуда вы его знаете? Уилл моргает, возвращаясь к происходящему. — Мы познакомились на вечеринке, — честно говорит он, переводя взгляд на доктора Лектера. — И похоже, с тех пор мне так и не удалось от него избавиться, — добавляет он, надеясь, что это шутка, даже не сводя с него взгляда. Доктор Лектер улыбается. Рэдфорд шмыгает носом и говорит: — Что ж, приятно было познакомиться, но к сожалению мне пора домой, позаботиться о собаках и всё такое. — Уиллу кажется, что мужчина уже в третий раз говорит "и всё такое". Он также не считает, что мужчине вообще было приятно с ним познакомиться, учитывая их сухое, длившееся всего минуту общение. — Взаимно, — говорит он вместо этого. — Если кто-нибудь спросит обо мне, скажите что мне пришлось вернуться домой пораньше, чтобы присмотреть за моими дворняжками, — говорит оворит Рэдфорд доктору Лектеру, который вежливо кивает и прощается с ним, прежде чем снова обратить свое внимание на Уилла и приподнять бровь. — Какие мысли? — спрашивает он, сцепив руки за спиной, и подходит ближе к Уиллу, пока они не оказываются рядом — Довольно скучную компанию вы себе выбрали, доктор Лектер, — отвечает Уилл, не глядя на него, с ноткой поддразнивания в голосе. — Ты ужасно недооцениваешь себя, мой мальчик. — Я не твой мальчик, — резко говорит Уилл, откидывая голову набок, и всякое веселье мгновенно исчезает. Это только подливает масла в огонь: весёлая улыбка доктора Лектера превращается в нечто более коварное. — Ты получил подарок, который я тебе прислал? — спрашивает он, застав Уилла врасплох. — Откуда у тебя мой почтовый адрес? — резко отвечает Уилл. — Я спросил Джека. Уилл собирается убить Джека после этого гребаного мероприятия. — Следующее, что ты отправишь мне домой, я верну отправителю с прикрепленной бомбой. — Это звучит как довольно серьезная угроза, Уилл, — почти мурлычет доктор Лектер, слишком близко к уху Уилла, и Уилл на мгновение скалит зубы, прежде чем передумать. Уилл демонстративно отступает на шаг от доктора Лектера, прежде чем облокотиться на высокий стол позади него, уставленный закусками. Взяв из хрустальной вазы клубнику, обмакнутую в сливки, Уилл поднимает ее, словно оценивая качество. — Быть ​​хорошим рыбаком – это одно из преимуществ, – говорит Уилл, вертя в руке плод с белой шляпкой, – Так это то, что я ещё и отлично распознаю наживку. — Он снова переводит взгляд на доктора Лектера, чьё прежде самодовольное выражение лица сменилось настороженной нейтральностью. — Можешь сколько угодно пытаться спровоцировать меня на драку с тобой, или как ты там это называешь. Мне нечего доказывать, и я не заинтересован в том, чтобы видеть тебя вне этих событий. Ты же, с другой стороны, – продолжает он, поднося клубнику к губам и медленно откусывая, – Так отчаянно нуждаешься во мне, что это просто жалко. Опасная минута молчания, последовавшая за его словами, — всё что нужно Уиллу, чтобы понять, что он попал в цель. Невероятно довольный собой, он одним махом доедает клубнику. — Ты слишком легко распускаешь язык, мальчик, — наконец произносит старший альфа, его голос понижается на октаву и становится похожим на рычание. — Ты бы все еще был таким грубым, если бы мы были одни? — Не имеет значения, — небрежно говорит Уилл. — Потому что мы никогда больше не будем вместе, а даже если бы и были, я бы ни за что не согласился на то, чтобы ты что-то со мной сделал. Можешь сколько угодно мечтать о том, чтобы подчинить меня себе и преподать мне урок, но ты не сможешь этого сделать, пока не вытащишь меня на пресловутый ринг, а дело в том, что мне это неинтересно. Доктор Лектер смотрит на него какое-то мгновение, прежде чем напряжение на его лице сменяется более спокойным и рассудительным выражением. — Для человека, которому это безразлично, вы безусловно слишком много времени тратите, демонстрируя мне своё безразличие, — возражает он. Прежде чем Уилл успевает придумать остроумный и язвительный ответ, до него доносится слабый звук далёких выстрелов. Он и доктор Лектер одновременно поворачивают головы: сначала в сторону выстрелов, а затем обратно друг к другу. Многие посетители выставки начали перешептываться и поворачивать головы, но звук был достаточно приглушённым, чтобы не остановить всё мероприятие. — За мной, — приказывает голос, и Уилл вздрагивает, когда Джек проносится мимо них обоих, направляясь в направлении звука, а за ним следуют еще двое агентов. Уилл поспешно следует за ним, его лицо становится мрачным, когда пара агентов уходит, чтобы положить конец мероприятию и очистить здание. Когда они проходят через зал ожидания галереи, Уилл понимает, что его охватывает ужасное предчувствие. Когда они выходят из роскошного холла и оказываются в обширном открытом дворе, утопающем в длинных тенях заходящего солнца, его опасения оправдываются. Между двумя розовыми кустами скорчилась гибкая фигура Бенджамина Теллера. Его руки ужасно скрючены, а белый костюм насквозь пропитался красным. Что еще хуже, его светлые волосы стали такими же темными и мокрыми. У Уилла защемило в груди, резко и внезапно, это чувство было неожиданным и нежеланным, но он ничего не мог с собой поделать – всего двадцать минут назад он с искренней теплотой улыбался чему-то, сказанному трупом, лежащим у его ног. Двадцать минут назад. — Бенджамин, — раздается голос из-за плеча Уилла, и Уилл напрягается от неподдельной печали в голосе доктора Лектера. Верно. Бенджамин был одним из альф доктора Лектера. Одним из его парней. Уилл ничего не мог с собой поделать. Он бросает взгляд назад, пытаясь прочесть выражение лица мужчины, и обнаруживает, что оно такое же, как и прозвучало, и ничего больше. Доктор Лектер выглядит грустным. Не потрясённым, не травмированным, не отчаявшимся, а грустным, несомненно грустным.  Что-то шевелится у Уилла под кожей. Он не знает, что именно. Он вздрагивает, когда взгляд доктора Лектера внезапно останавливается на нем, словно почувствовав взгляд Уилла, его мысли, и Уилл неосознанно отступает на шаг от мужчины. — Уилл! — рявкает Джек, и Уилл поспешно отворачивается от доктора Лектера, направляясь к Джеку. — Я вызвал подкрепление, но мы прочесываем территорию. Ты остаешься на месте и делаешь свое дело. — Что? — ошеломлённо спрашивает Уилл. — Сейчас? Тело еще теплое, Джек. — Чем свежее место преступления, тем лучше работаешь, — мрачно возражает Джек. — Если ты сможешь проследить шаги этого человека в обратном направлении, возможно ты даже сможешь вычислить его путь побега. Ты остаешься здесь и приступаешь к работе прямо сейчас. — Хорошо, — процедил Уилл сквозь зубы. — Но держи территорию чистой. — Справлюсь. Доктор Лектер, вы можете присмотреть за ним, пока он работает? Джек умрёт , как только это закончится, как только это, блядь, закончится... — Конечно. Со мной Уилл в безопасности, — старший альфа едва скрывает удовлетворение в голосе. Джек и остальные агенты исчезают прежде, чем Уилл успевает придумать хоть какую-то убедительную причину ни при каких обстоятельствах не оставлять его наедине с доктором Лектером. Взгляд Уилла снова падает на изломанное тело Бенджамина. В его волосах почти не осталось светлых прядей. Он меняет позу. — Вы встанете под аркой и будете наблюдать за происходящим, — говорит Уилл, резко поворачиваясь к доктору Лектеру и тыкая пальцем ему в грудь. — Вы не подойдёте ко мне ближе, не будете разговаривать и не будете меня перебивать, если только это не будет абсолютно необходимо. Понятно? Зубы старшего альфы блестят в косых лучах заходящего солнца, когда он ухмыляется и склоняет голову в пародии на уважение. — Понял, альфа. Уилл игнорирует легкую дрожь, которую вызывают у него слова доктора, но ему приходится признать, что становится все труднее продолжать игнорировать эти вещи. Но пока он это делает. У него есть чертова работа, которую нужно делать. Возвращаясь к телу, Уилл приседает, пока не видит лицо Бенджамина. Уилл видел ужасные вещи. Тела, изуродованные до неузнаваемости, в трёхзначных числах случаев. Всё иначе, когда это кто-то знакомый. Лицо Бенджамина полузастыло от страха, глаза остекленели и затуманились, рот отвис, а выходное отверстие пули тёмным пятном сочилось по лбу с макушки. Уилл вспоминает искреннюю улыбку этого человека, когда тот прощался с ним и выражал свою признательность за его искусство. Грудь снова болезненно сжимается. Уилл делает глубокий, успокаивающий вдох и закрывает глаза. Когда он снова открывает их, то видит, что стоит, положив руку на спрятанный в пиджаке приклад пистолета, а время движется вспять, солнце пошатываясь, поднимается на пару шагов по небу, а Бенджамин поднимается с земли, как марионетка. — Я плохо знаю этого человека, — говорит Уилл, продолжая пятиться, пока не оказывается шагах в десяти от стоящего призрака художника. — Но я так часто слышал, как его имя произносят с чрезмерной похвалой, что оно застыло у меня на языке, — усмехается он, останавливаясь. — К счастью для меня, он знает только похвалу. У него нет причин подозревать, когда я приглашаю его присоединиться ко мне во дворе – ведь он обеспечил алиби некоторым гостям вечеринки, заявив что ушел пораньше и был замечен выходящим из здания через парадную дверь, — говорит Уилл, осознавая это. — Я осыпаю его комплиментами, к которым он так привык, — бормочет он, медленно приближаясь к Бенджамину, — Пока мы не зайдём достаточно далеко во двор, чтобы я мог снять маску. Всего в нескольких шагах от Бенджамина Уилл поднимает призрачный пистолет. — Я обменяюсь с ним парой едких слов, — бормочет Уилл. — Что-нибудь быстрое и болезненное, только для нас двоих. А потом я начинаю стрелять. Палец Уилла дергается на воображаемом спусковом крючке, наблюдая как удивление и страх отражаются на лице Бенджамина, когда он отшатывается назад. — Сначала я делаю пару выстрелов в его руки, — говорит Уилл, — Потому что мне нравится позволять им на мгновение запаниковать, и я восхищен тем, как они двигаются от полученных повреждений. В этот прекрасный момент весь их талант, все их почести, — вздыхает он, на мгновение закрывая глаза, — Ничто по сравнению с великим уравнителем – пулей. Он ждёт, пока Бенджамин развернётся и побежит, прежде чем последний выстрел угодит ему прямо в затылок. Он подходит ближе, чтобы увидеть, как тело перестаёт дёргаться. Уилл прерывисто вздыхает. Он чувствует, как пот капает на холодный металл воображаемого пистолета в его руке, и шепчет: — Это мой дизайн. И тут его взгляд натыкается на плечо Бенджамина. Укус. Идеальный полумесяц. Он моргает, спотыкается и падает головой вперед в это видение. «— Я точно знаю, как прижать его к земле, чтобы вывести из строя этого парня, что идеально подходит для моих целей, — шепчет разум Уилла, отступая назад, в другое место, внутрь себя. — Я знаю, где хочу пометить его, и я знаю, как сделать это достаточно хорошо, чтобы он никогда не забыл, каково это — быть у меня под зубами, потому что я никогда не отпускаю свою добычу без постоянного напоминания о том, что высшая сила забрала и поимела ее...» — Уилл! Уилл, задыхаясь, выходит из транса и обнаруживает, что его рот находится в нескольких дюймах от шрама на плече Бенджамина, а руки прижимают труп к земле, как будто он пытается убежать от него. Отпрянув назад, Уилл отползает от тела, опираясь на локти и тяжело дыша. Чья-то рука мягко опускается ему на плечо. — Уилл. Ты меня слышишь? Голос в его голове. Голос, который обычно принадлежал ему, рассказывая о мыслях преступника так, словно они были его собственными, на этот раз принадлежал доктору Лектеру. Рука на плече Уилла мягко давит, и Уилл пытается стряхнуть ее, но понимает, что не может. Сад кружится. Три часа сна, думает он в полубреду. Другая нежная рука опирается на другое плечо Уилла и начинает поддерживать его, и Уилл обнаруживает, что может лишь откинуться назад. Он тяжело дышит. Перед глазами круги. Он всё ещё пытается вернуться в положение во дворе, и единственное, что ему помогает, — это тёплые руки, поддерживающие его в вертикальном положении, когда он полусидит на земле. — Дышите глубоко. Вдохните и выдохните. Уилл прерывисто вдыхает. Уилл выдыхает чуть менее прерывисто. Он поднимает голову и наклоняет её вбок, чтобы встретиться взглядом с доктором Лектером, и обнаруживает, что стоит ему просто сосредоточиться на сияющих, словно мерло, глазах, как весь сад перестаёт кружиться. — Вдох-выдох, — снова бормочет доктор, успокаивающе поглаживая Уилла по спине. Успокаивает. Вы когда-нибудь отдавали себя в руки кого-то другого, чтобы он о вас позаботился? Уилл грубо отталкивает доктора Лектера, прежде чем тот успевает ещё сильнее раствориться в его объятиях. Он наконец переводит дыхание, руки всё ещё дрожат, пока он поправляет очки, избегая взгляда доктора. Чёрт. Он больше не может это отрицать. Он влип. — Ты в порядке, Уилл? — Да, — отвечает Уилл. — Да. Извините. Спасибо, — искренне добавляет он. Когда доктор Лектер выпрямляется и протягивает Уиллу руку, Уилл принимает ее. — Хочешь поговорить о том, что только что произошло? — старший альфа по-прежнему говорит мягким, терпеливым голосом и пока не отпускает руку Уилла. — Нет, — говорит Уилл, но без злости. Просто усталость. — Я почти не спал прошлой ночью, был как будто не в себе, и просто...потерялся на секунду. Иногда такое случается. — Он убирает руку. Доктор отпускает его, но с трудом. — Похоже, это стоит изучить. Возможно даже скажем, в рамках терапии, — говорит доктор Лектер с лёгкой насмешкой в ​​голосе, и Уилл обнаруживает, что уголок его рта неохотно дергается вверх. — Подумаем об этом позже, — твердо говорит он, делая последний вдох, чтобы успокоиться. — Убийца...я думаю это Рэдфорд, — добавляет он. — Но я не знаю, как ему удалось ускользнуть отсюда так быстро. — Уилл снова закрывает глаза, пытается проникнуть в сознание этого человека и обнаруживает, что медленно идет по окраине розового сада, его глаза сужаются до щелочек, когда он останавливается на крышке ливневой канализации, наполовину скрытой под аккуратно подстриженной живой изгородью. Присев на корточки, Уилл осматривает толстый висячий замок на решетке, прежде чем его осеняет мысль. — Его родители, — говорит он, поворачивая голову к доктору Лектеру, который стоит в нескольких шагах позади него. — Он сказал, что они что-то сделали с канализацией? Глаза доктора загораются. — Он это сделал. — Свяжись с Джеком, — приказывает Уилл. — Я собираюсь посмотреть, смогу ли я вскрыть этот замок. Он все еще может быть где-то поблизости. — Тебе следует связаться с Джеком. — Уилл прищуривается. — Думаю, я лучше справлюсь с замком, — поясняет доктор Лектер. С некоторым сомнением, но не желая спорить по этому поводу, Уилл коротко кивает и достает свой телефон, набирая номер Джека, пока доктор склоняется над сверхпрочным замком. — Есть зацепка, — резко выдаёт Уилл. — Рэдфорд Монтгомери. Мы думаем, он мог использовать канализацию, чтобы передвигаться незамеченным. — Канализация? Как черт возьми, он туда попал? — Его родители контролируют городскую канализационную систему. У него вероятно есть ключи от решеток и он знает все входы и выходы из канализации. — Понял, — объявляет доктор Лектер, и Уилл моргает, глядя как тот спокойно снимает решётку канализации. Откуда, чёрт возьми, он знает, как…? — Джек, — говорит Уилл после секундного раздумья, — Я вхожу. — Что? Уилл, подожди подкрепления, это займет максимум десять минут... — Десять минут это слишком долго. Он все еще может быть здесь. Я иду за ним, — твёрдо говорит Уилл и вешает трубку. Сбросив пиджак и бросив его на траву, Уилл закатывает рукава и достаёт свой собственный пистолет. — Расскажи Джеку, что нам известно, когда прибудет остальная команда, — приказывает он доктору Лектеру, уже готовому спуститься в тёмную пасть канализации. — Сами ему потом скажете, — говорит доктор, снимая с себя верхнюю одежду гораздо изящнее и повесив её на ближайшую решётку. — Я пойду с вами. — Нет, чёрт возьми, ты не гражданский, — говорит Уилл. — Формально ты всё ещё гражданский. У тебя нет никакой подготовки, у тебя даже нет оружия или чего-то ещё. — Уверяю вас, я вполне способен постоять за себя. Я не позволю вам идти туда одному, — буднично говорит доктор, и его лицо становится непривычно суровым. — Вы можете либо продолжать спорить со мной, либо начать карабкаться. Уилл прищуривается, глядя на доктора, из его груди раздаётся тихое рычание, но он вздрагивает, когда старший альфа рычит в ответ громче и намеренно. Он распрямляет плечи, а взгляд жёсткий и бескомпромиссный, когда он смотрит на Уилла сверху вниз. Агрессия в груди Уилла угасает. Сейчас он не победит в этой схватке, и она не стоит того, чтобы её затевать. — Ладно, — резко бросает он. — Ты можешь пойти со мной. Но следуй моим указаниям. — Договорились, — говорит доктор Лектер.  Уилл не спускает глаз с человека над собой, спускаясь в сумрак канализации. Когда старший альфа спускается в люк следом за ним, его тень падает на Уилла, заслоняя угасающий дневной свет. Уилл не может решить, чувствует ли он себя в безопасности или задыхается под её тяжестью, но в глубине души он способен признать, что по крайней мере, приятно не тонуть в неизведанной тьме в одиночку.