Волк в собачьей шкуре

Привет. Мне 30 лет. Я работаю допоздна и как правило, свободен только поздно вечером и иногда по выходным. Не совсем понимаю, почему я здесь. Уилл смотрит на биографию профиля на сайте знакомств, над которым работает. — Это глупо, — произносит он вслух и удаляет написанное. Пробует снова. Привет! Я заядлый рыбак и собачник. Я здесь новенький. Хочу исследовать свою сексуальную ориентацию. Нет. Нет, и это не то. Уилл, 30 лет. Люблю рыбалку, играть с собаками и читать хорошую книгу за чашкой кофе. Я здесь новичок и не ищу ничего серьёзного, просто экспериментирую. Напиши мне, если хочешь выпить и посмотреть, что из этого получится. Ладно. Теперь перейдём к фотографиям. Он фотографируется в зеркало в полный рост на телефон, одетый в чистую, но повседневную одежду и пытаясь неловко улыбнуться. Он делает одно и то же фото раз двадцать, но, что бы он ни делал, всегда выглядит каким-то неряшливым и смутно враждебным. Он всё равно загружает один из снимков. Затем выбирает пару снимков с рабочих мероприятий или из газет разных лет и считает дело сделанным. Как только он заканчивает заполнять свой аккаунт, экран заполняет поток профилей. И тут же перед ним появляется накаченный парень в плавках, которые совершенно не оставляют места для воображения, позирующий перед камерой с соблазнительным выражением лица. 6'3'' Папочка собираюсь отдать свой большой сочный узел нескольким прекрасным альфа-близнецам! 😜😜😜😈🍆🍆💦Я ОБОЖАЮ ЛИЗАТЬ ЗАДНИЦЫ!!! Уилл краснеет и роет телефон в руке. Тот с грохотом падает на пол. Он поднимает его и поспешно закрывает приложение. — Черт, — произносит он вслух, ни к кому не обращаясь. Уинстон вопросительно скулит, сидя у ног Уилла под обеденным столом. — Это было слишком. Не уверен, что я вообще готов к этому, — объясняет ему Уилл, ласково потрепав собаку по ушам. Уинстон понимающе облизывает ему руку. Поэтому Уилл выкидывает эту мысль из головы и не заглядывает в приложение до конца дня.  Ваш профиль понравился 234 людям! Уилл чуть не выплевывает хлопья, которые ест на ужин. Двести тридцать четыре человека? Он снова открывает свою биографию и пытается найти хоть что-то, что могло бы побудить двести тридцать четыре человека проявить к нему интерес. Но не находит. Ему уже говорили, что он неплох внешне, а порой даже красив, но в прошлом он не пользовался успехом на свиданиях. Омеги, в особенности, не склонны к нему тянуться. Может быть, это было связано с его альфой. Может быть, он был привлекательным именно в той степени, которая привлекала других альф. Он не совсем уверен, как к этому относиться. Сделав глубокий вдох, Уилл насыпает себе еще хлопьев и начинает просматривать профили тех, кому он понравился. Большинство из них вызывают у него немедленное отвращение. Он не испытывает никакого осуждения к более наглым и сексуализированным профилям, но и особого влечения к ним не испытывает. Иногда он ловит себя на том, что краснеет при виде особенно мускулистых плеч или пары особенно крупных клыков в широкой улыбке, что конечно интересно, но в итоге симпатия у него возникает лишь к нескольким альфам, которые его зацепили. В конце концов, один из них действительно привлекает его внимание. На своей первой фотографии мужчина довольно хорошо одет, но в несколько небрежной манере, что придает ему вид профессора гуманитарных наук. У него немного дерзкая, волчья ухмылка, и когда Уилл прокручивает страницу, его глаза слегка расширяются при виде удивительно со вкусом подобранной фотографии мужчины без рубашки на каком-то европейском пляже, с загорелыми руками и торсом, золотящимися в лучах заходящего солнца. Энтони, 28 лет. Только что закончил работу ассистентом преподавателя в Кембридже и решил немного попутешествовать по колониям, прежде чем вернуться в Англию для получения докторской степени. Хочу трахнуть симпатичного американского альфу, который может сравниться со мной в остроумии, прежде чем я затащу его в постель и буду шептать ему на ухо непристойности по-итальянски, пока буду связывать его узлом. Немного пафосно, немного банально, но Уиллу нравится лицо этого человека, нравится его телосложение и нравится его несколько напыщенный академический вид. Это...это немного напоминает ему Ганнибала. Ладно. Помощник преподавателя, сопоставляющий остроумие... Это может быть забавным началом. Сделав глубокий вдох, Уилл отправляет ему сообщение. Привет, профессор. Ищешь партнёра или рецензента? Уилл наливает себе виски и гладит своих собак. Через пять минут у него звонит телефон. Привет, красавчик! Я бы не отказался от обоих вариантов…У меня точно есть кое-что, что ты мог бы обозреть… Это было интересно. Уилл предполагает, что они работают в совершенно разных областях, но ему нравится идея о том, что они могут обменяться статьями и прочитать работы друг друга. На самом деле, это может быть забавно. Он быстро набирает ответ. Я покажу тебе свою, если ты покажешь мне свою. Договорились! Ссылка на статью Уилла отправляется как раз в тот момент, когда в чате появляется фотография члена Энтони. — О, — говорит Уилл вслух. Три пульсирующих пузырька — это Энтони печатает — появляются почти сразу же снова. Думаю, здесь произошло недопонимание. Мне очень жаль! Уилл фыркает. Подпирает голову руками. И искренне смеётся. Не волнуйся. Я просто не всегда хорошо понимаю социальные сигналы. Это было глупо с моей стороны. Не могу поверить, что я воспринял эту идею с рецензией так буквально. Он смотрит на фотографию эрегированного члена Энтони, у основания которого едва заметен бугорок. Внутри у него зарождается интерес. Его телефон звонит от очередного сообщения от мужчины. Начнем сначала? Меня зовут Энтони, и я обещаю, что моя научная работа на самом деле не сосредоточена вокруг моего члена. Обычно. Уилл снова негромко смеется, устраивается поудобнее в своем кресле и продолжает переписываться с Энтони еще около часа. Может быть, это все-таки к чему-то приведет. В тот вечер он впервые за долгое время не думает о Ганнибале. После несколько пугающего завершения их предыдущей встречи он, по крайней мере, временно заблокировал его номер и старается вообще не думать об этом человеке. И потом ему приснился сон. Ему снится, как Ганнибал прижимает его к стене в переулке возле "Чарльстона". Ему снится, что мужчина сначала раздевает его, а затем продолжает раздевать. Ему снится, что Ганнибал осторожно, шаг за шагом, сдирает кожу с тела Уилла, пока от него не остаются одни оголенные нервы и подергивающиеся мышцы. И тогда Ганнибал просовывает одну руку Уиллу между ног, а другую - в грудную клетку, прежде чем обе руки находят свои цели и сжимают их. Уилл снова резко просыпается и ругается так громко, что пугает собак. Он берет телефон, открывает приложение для знакомств и пишет сообщение Энтони. Я хочу с тобой встретиться. Ты свободен в субботу днем, чтобы выпить, а может и больше? Через пять минут он получает ответ. Он прерывисто вздыхает, когда читает его. Я освежу свой итальянский. Уилл не знал многих прекрасных вещей в своей жизни, но это не значит, что он не может распознать их когда видит. Когда в среду утром к его двери приносят посылку – конечно же, перевязанную ещё одной ленточкой под цвет его глаз – он мрачно признаёт и принимает невольный всплеск волнения. Вместо того чтобы сразу открыть посылку, он не торопясь разбирает свой рюкзак и выпивает первую чашку утреннего кофе, чтобы морально подготовиться к тому, какую нелепость решит отправить ему на этот раз его настойчивый поклонник. Уилл – Поскольку твой последний костюм был испорчен во время нашей небольшой экскурсии по канализации, я подумал, что стоит заменить его на тот, который действительно тебе подходит и лучше подчеркивает твои глаза.  Для меня было бы большой честью увидеть вас в нем на балу. Теперь, когда «Серебряная ложка» за решёткой, возможно, вы просто сможете расслабиться и насладиться этим событием, для разнообразия. Хотя я не буду говорить о возможных пятнах, которые могут возникнуть из-за вашей явной неспособности безопасно хранить напитки в стаканах, по крайней мере, больше не будет опасности, что ваш костюм окажется испачкан кровью.  Я больше не допущу, чтобы ты истекал кровью, разве что от моей собственной руки. С большим уважением и ожиданием, – Ганнибал Даже не заглядывая пока под папиросную бумагу, которая, должно быть, прикрывает сам костюм, Уилл несколько раз перечитывает письмо, и ногти его левой руки сильно впиваются в ладонь. Я больше не допущу, чтобы ты истекал кровью, разве что от моей собственной руки. Иисус Христос. Но помимо этого, Уилл хмурится при слове "бал". О каком, черт возьми, бале он говорит? Как по команде, у Уилла начинает звонить телефон. Он проверяет отображаемое имя, тяжело вздыхает и поднимает трубку. — Доброе утро, Джек. — Уилл, — почти выкрикивает Джек, и Уилл отшатывается от телефона, закатывая глаза. — В эти выходные состоится мероприятие, на котором я хочу, чтобы ты присутствовал. — Если это бал, — говорит Уилл, — То нет. Пауза. — Ты уже знаешь об этом? Черт возьми. — Я знаю, что скоро будет бал, и я на него не пойду, — говорит он сдержанным тоном. — Ну, это по работе, так что у тебя нет особого выбора. Это осеннее официальное мероприятие, которое устраивает ФБР, ужин, за которым последуют танцы. Я хочу, чтобы ты пришел. — Если это не для расследования, то и не для работы, — парирует Уилл. — Я не собираюсь ходить на какую-то светскую вечеринку просто так. – Уилл– — Кстати, ты у меня в долгу, — продолжает Уилл, и в его голосе слышится раздражение. — Не могу поверить, что ты дал Лектеру мой адрес, не спросив предварительно. Джек снова замолкает. — Я что? Уилл моргает. Странное чувство начинает его охватывать. — Ты разве не дал ему мой адрес? — Нет. О чем ты говоришь? — Ладно, — говорит Уилл, и его сердце бьётся чуть чаще. — Забудь об этом. — Уилл, ты...? Все в порядке? — Все будет хорошо, пока я буду держаться подальше от этого бала, — говорит Уилл. — Я не пойду, и это окончательно. — Он вешает трубку, прежде чем Джек успевает ответить. Легкий утренний ветерок треплет белую оберточную бумагу в коробке с его костюмом. Ганнибал возможно смог найти его адрес, погуглив достаточно. В наши дни в Интернете можно найти все, что угодно. Но тот факт что он солгал о том, что получил его от Джека, выводит Уилла из себя. Уилл вздыхает и разворачивает оберточную бумагу, в которую завернут костюм. Он долго смотрел на сложенный перед этого, невероятно дорогого предмета одежды, прежде чем осторожно провести пальцами по шелковистой лазурной ткани. Это действительно красивый костюм. — Уилл, пожалуйста. — Нет! — резко отвечает Уилл Беверли, направляясь через парковку в Квантико к своей машине. — Без тебя бал будет таким скучным! Мне нужен друг для вечеринки, — жалуется она. — Зеллер и Прайс уезжают, — возражает Уилл, открывая машину. — Без тебя будет так скучно, — повторяет она. — И, эй, ты у меня в долгу. Уилл закатывает глаза от этого дежавю и поворачивается к ней лицом, прислоняясь спиной к машине и скрещивая руки. — Я думал, что цена за твои услуги была невысокой. — Кстати, я так и не получила, — говорит она, скрестив руки на груди в ответ. Уилл опускает глаза. — Мой ужин с Ганнибалом был странно хорош, пока не стал странно плох. Глаза Беверли расширились. — Как так? Уилл ковыряет носком ботинка камешек на асфальте. — Я думаю ты права, он слишком...настойчивый. — Что ж, в таком случае, если это поможет тебе прийти то знай, его не будет на балу. Уилл моргнул и посмотрел на неё. — Его не будет? — Нет. Сегодня утром он заезжал в Квантико, чтобы поболтать с Джеком и сообщить нам, что кое-что произошло и он не сможет приехать. Это что-то меняет? Уилл на мгновение задумывается. — Когда будет? — В субботу вечером, — с нетерпением говорит Беверли. — В восемь вечера. Его свидание с Энтони назначено на субботу в четыре часа дня. Не слишком ли быстро он поедет на бал сразу после того, что должно было произойти между ними? Уилл проводит рукой по волосам. — Хорошо, — наконец говорит он. — У меня свидание с другим альфой прямо перед балом, так что я постараюсь прийти , но не могу обещать, что смогу. Беверли радостно хлопает в ладоши. — Меня это вполне устраивает! Чёрт возьми, да, спасибо, Уилл. И расскажешь мне всё о своём свидании на балу! — — добавляет она с ухмылкой. — Договорились? Уилл неохотно улыбается в ответ. — Договорились. Суббота пролетела слишком быстро. Переписка Уилла с Энтони стала более неловкой и неестественной, поскольку он всё больше нервничал. Он старается не зацикливаться на этом. Он старается не думать о Ганнибале. Каждый день он подумывает разблокировать номер старшего альфы. В субботу утром, сам не зная почему, он наконец делает это. Конечно же, новых сообщений не видно, и сам Уилл молчит. Он задаётся вопросом, пытался ли Ганнибал вообще связаться с ним после их последней встречи. Наконец, он на парковке бара, о котором они с Энтони договорились, еще раз расчесывает свои локоны, прежде чем выскользнуть из водительского сиденья и направиться к заведению с тем, что он надеется изобразить уверенностью. — Привет, красавчик, — раздается голос, как только он переступает порог, и Уилл автоматически выдавливает из себя кривую улыбку, присоединяясь к Энтони, стоящему у барной стойки. Этот мужчина на пару дюймов выше Уилла, и Уилл находит, что это ему нравится. На нём аккуратная коричневая полосатая рубашка на пуговицах, первые две пуговицы которой расстёгнуты, открывая едва заметный волосок на груди. Он выглядит немного худее, чем на фотографиях, что заставляет Уилла задуматься, не были ли они сделаны раньше. Однако его улыбка точно такая же, как на фотографиях. Уиллу это тоже нравится. — Привет. Я Уилл, — говорит Уилл, садясь рядом с мужчиной, пока другой альфа устраивается на одном из барных стульев. — Я знаю, — весело говорит Энтони, но все же протягивает Уиллу руку, которая как надеется Уилл, не липкая. Он случайно слишком сильно жмёт руку, а потом слишком резко отдёргивает её. — Ну, как прошел твой день? — неуверенно спрашивает Уилл. — Теперь, когда я с тобой милый, мне лучше, — говорит Энтони, подмигивая, но это ему не совсем удаётся, и Уилл внезапно начинает считать его гораздо менее привлекательным. Но затем он улавливает намек на запах другого мужчины, что-то вроде восхитительной корицы, смешанной с его естественными альфа-феромонами, и недавно пробудившаяся скрытая часть сексуальности Уилла говорит: «Давай останемся». Они заказывают напитки. Они говорят о путешествиях Энтони, его работах и ​​рассказах Энтони о Кембридже. Энтони порой забавен и остроумен, но не задаёт Уиллу много вопросов о себе, и всякий раз, когда Уилл пытается внести более содержательный вклад в разговор, он чувствует, что другой альфа его не слушает. Большая часть рассуждений Энтони об искусстве или литературе, в которых он якобы разбирается, кажется на удивление поверхностной и больше похожей на хвастовство, чем на искреннюю любовь. Уилл предполагает, что, возможно, ему больше важно казаться культурным и начитанным, чем на саму культуру и чтение. Ганнибал никогда бы так не поступил, подумал Уилл с легким оттенком презрения. Прошел час и выпито три напитка, и Уилл решает, что ему все равно. — Ты живешь поблизости? — спрашивает он, со стуком ставя свой пустой стакан из-под виски на стойку бара. Энтони снова широко улыбается. — AirBnb в паре кварталов отсюда. Не хочешь зайти ко мне? — Да. Они идут к маленькой квартире Энтони в напряженной тишине. Уиллу все равно. Он готов. Боже, ему просто нужно это. Нужно попробовать. Ему нужно спрятаться в ком-то другом, пока он не перестанет даже думать о Ганнибале. Как только за ними закрывается дверь, их губы неловко сталкиваются. Это неловко и как-то натянуто, а затем они хватают друг друга за руки и талии, и это кажется немного более естественным. Когда Уилл прижимает его к стене, он ожидает, что Энтони оттолкнет его, но тот этого не сделал. Другой альфа тоже целуется, много используя язык, чему Уилл не то чтобы противится, но в этом нет особой утончённости, и его дыхание не слишком приятно пахнет, что не самое лучшее сочетание. Уилл наконец чувствует настоящий прилив возбуждения, когда скользит рукой под рубашку Энтони и чувствует, как напрягаются мышцы, тёплые и твёрдые под пальцами. Ногти впиваются в кожу, и Энтони отталкивает его руку, и он останавливается. Он инстинктивно кусает Энтони за челюсть, похоже не обращает на это внимания, затем сдаётся и просто начинает стягивать с него рубашку. Затем они оказываются обнаженными, стоят на коленях на кровати Энтони и смотрят друг на друга, а Уилл не знает, что делать дальше. — Хочешь, я сначала отсосу у тебя, милашка? — спрашивает Энтони, поглаживая себя и облизывая губы. Чего хочет Уилл? Он на мгновение задумывается об этом, и лёгкая эрекция, которая у него только что возникла, спадает во время паузы. — Я хочу, чтобы ты был сверху, — наконец говорит он. — Хорошо, — отвечает Энтони, выглядя немного растерянным.— Тогда я принесу немного смазки. Ты снизу? — спрашивает он. Уилл даже не хочет отвечать. — Я хочу, чтобы ты был сверху, — ловит себя на том, что повторяет он. — Ну ладно? — Говорит Энтони и достает с прикроватного столика бутылочку лубриканта, прежде чем снова забраться на кровать на колени и придвинуться к Уиллу. Уилл рычит на него. Энтони пристально смотрит на него. — Извини, — автоматически произносит Уилл. — Я, э-э…мне нравится немного грубо, —говорит он, и думает, что это правда. — Я не могу просто перевернуться. Думаю, мне нужно, чтобы ты… — Чёрт, как же неловко. — Повозись со мной немного, — заканчивает он. — Конечно, — говорит Энтони, улыбаясь в ответ, и собирается толкнуть Уилла в грудь, чтобы тот упал обратно на кровать. Но Уилл хватает его за запястье, прежде чем его рука успевает коснуться его. Улыбка Энтони гаснет. Какое-то мгновение они смотрят друг на друга, и глаза другого альфы сужаются, когда до него наконец-то доходит. Запах пота и возбуждения альфы, витающий в воздухе, переходит в нечто более откровенно агрессивное, и теперь Уилл чувствует, что его эрекция немного возвращается. Энтони свободной рукой пытается схватить Уилла за талию и перевернуть, но Уилл тянет за запястье, пока Энтони не падает на покрывало, кряхтя от удивления. Уилл снова рычит, и Энтони изо всех сил тянет его за ногу, заставая его врасплох и в конце концов сбивая с ног. Перелезая через Уилла, Энтони расслабляется и пытается поцеловать его снова, но Уилл упирается обеими руками ему в грудь и отталкивает его. Энтони хмурится, затем его брови сужаются, и он снова прижимается к Уиллу, на этот раз с большей решимостью. Они еще какое-то время дерутся на одеяле, сцепившись рычащими конечностями, и Уиллу приходится отталкивать Энтони, даже если он этого совсем не хотел. Наконец, Энтони удается подобраться к Уиллу сзади, обхватив его одной рукой за грудь, а другой пытаясь просунуть руку Уиллу между ног. Уилл чувствует странный толчок в животе и агрессивно щелкает зубами, все его тело напрягается, когда он бьет Энтони локтем в живот и одновременно пинает его по ногам. — Блядь! — ругается Энтони, и Уилл вскакивает к нему. Энтони морщится и хватается за живот, а когда поднимает взгляд на Уилла, выражение его лица колеблется между недоумением и раздражением. — Господи, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул или нет? — спрашивает он, недоверчиво уставившись на Уилла. На секунду Уилла охватывает безумная, осуждающая мысль, что Энтони действительно должен быть ему по силам, но затем он вспоминает, во-первых, он был настоящим полицейским, и во-вторых, о чём он вообще говорит? — Не знаю, — честно признается Уилл. Внезапно он чувствует себя голым. Потом он вспоминает, что он голый. И чувствует себя отвратительно. — Черт, — сказал он, проводя рукой по волосам. — Извни. Кажется, мне пора идти. Извини. — Ладно, — говорит Энтони. — Жаль. Мне бы очень хотелось тебя трахнуть, — говорит он, и Уилл чувствует, как его губы автоматически кривятся. — Ну, ты не смог бы, — говорит он, прежде чем понимает, что означают эти слова. Энтони, прищурившись, смотрит на него. — Извини? — Не знаю, — говорит Уилл, смущаясь еще больше. Он начинает собирать с пола свою одежду и натягивать ее, в то время как Энтони садится в изножье кровати и в замешательстве смотрит на него. — Прости. Хорошего вечера, — бормочет Уилл и выскальзывает за дверь. Он отвлекается на пятнадцатиминутную прогулку до бара, где припаркована его машина, садится на водительское сиденье и снова отстраняется. Он смотрит на часы. Семь вечера. Остается час до бала. Бала, на котором Ганнибала не будет. И это хорошо, напоминает он себе, одновременно борясь с неожиданно мощной волной разочарования, которая его захлестнула. Великолепно проведенный вечер с Энтони, не принесший удовлетворения, только еще больше возвысил Ганнибала в его глазах. Он не мог перестать видеть устрашающий силуэт этого человека за веками. Не мог перестать слышать его низкий голос в ухе Уилла. Ганнибал с его идеальной осанкой и выверенными движениями. Ганнибал с его большими руками, в один момент мучительно нежными, в следующий – непоколебимо твёрдыми. Ганнибал, чей разум самым странным и восхитительным образом взаимодействует с разумом Уилла, читает его мысли, провоцирует его, следует за ним, ходит с ним в те места, куда Уилл обычно ходил один, и все равно возвращается. Все равно продолжает преследовать Уилла. Уилл бьет кулаком по рулю машины и издает разочарованный не то рык, не то крик. Он устал тосковать по мужчине, который почти на двадцать лет старше его, который раз за разом доказывал, что не уважает Уилла и его желания. Доктор делает всё это только ради возможности переспать с ним и унизить его, черт возьми. Не то чтобы он вообще ухаживал за Уиллом с какими-то другими намерениями. И Уилл с ужасом обнаруживает, что по какой-то причине это тоже причиняет боль. Он позволяет себе ещё двадцать минут побыть в диссоциации, прежде чем переодеться в туалете бара и умыться холодной водой. Он решает, что достаточно трезв, чтобы сесть за руль, и что, возможно, сейчас лучше побыть в диссоциации на балу с Беверли, чем ехать обратно в Вулф Трап и напиваться до беспамятства. Поймав свой взгляд в зеркале заднего вида, он замирает. Не обращая внимания на глубочайшее страдание, написанное на его лице, он выглядит, пожалуй, самым крутым из всех, что у него были. Костюм, который Ганнибал ему купил, действительно сидит на нём идеально. И боже мой. Он действительно подходит к его глазам. Когда Уилл, шаркая, входит в бальный зал, у него возникает ощущение, будто он попал на съёмочную площадку фильма. Все разодеты в экстравагантные костюмы и, вернее, бальные платья. Играет струнный квартет, хрустальные люстры повсюду, романтическое освещение, а в центре – широкий полированный пол, где некоторые, кстати, танцуют. Уилл опрокидывает бокал вина с первого попавшегося столика с закусками, хватает бокал шампанского, чтобы забрать с собой, затем находит Беверли и проталкивается сквозь толпу к ней. — Красивое платье, — говорит он, и Беверли поворачивается к нему и лучезарно улыбается. Платье у неё и вправду очень красивое. Элегантное, ниспадающее до самых туфель из шёлкового изумрудно-зелёного цвета.  — Черт возьми, классный костюм! — отвечает она. — Ого, он идеально подходит к твоим глазам. — Я знаю, — смиренно говорит Уилл. Когда она обнимает Уилла, он чувствует запах её духов, и это немного успокаивает его, хотя он и застыл от прикосновения. — Извини, — извиняется она, отстраняясь, по-видимому, чувствуя его лёгкий дискомфорт. — Эй, я рада, что ты пришёл! Как… — она немного замолкает, когда лучше его разглядывает, опуская глаза и тут же поднимая их снова. — Чувак, что с тобой? На тебе один из самых красивых костюмов, которые я когда-либо видела, но ты выглядишь так, будто тебя только что разбудил кошмар. И ещё как будто ты выпил слишком много кофе. И как будто тебе только что сообщили о чьей-то смерти. Ты принял душ перед тем, как прийти сюда? — спрашивает Беверли, слегка морща нос. Уилл слегка сник и наклонил голову, чтобы отхлебнуть шампанского. — Я сделал это прямо перед свиданием. После не было времени. — Ну, ты пахнешь, как твой кавалер, — говорит она. — Не то чтобы это было вопиюще, но достаточно, чтобы все, с кем ты сегодня поговоришь больше двух минут, поняли, что ты принимаешь это всерьез. — Я не принимаю это всерьез, — шипит Уилл. — Или...не принимал. Глаза Беверли внезапно округлились. — Что ты не принимал? — раздается низкий голос где-то слишком близко позади него. Уилл разворачивается и отступает так быстро, что чуть не спотыкается о собственные ноги. Он пару раз моргает, чтобы убедиться, что ему ничего не мерещится. — Ганнибал? — недоверчиво спрашивает он, надеясь, что его голос не дрогнул на полуслове. — Единственный и неповторимый, — отвечает Ганнибал. — Снова шампанское, Уилл? У меня начинается дежавю. — Улыбка, которую он посылает Уиллу, настолько по-волчьи обаятельна, что Уиллу становится дурно. Он выглядит фантастически. Каждый раз, когда Уиллу кажется, что он уже видел этого человека в лучшем виде, он умудряется превзойти себя чем-то ещё более изысканным, ещё более элегантным. Его кроваво-красный костюм-тройка настолько ослепителен своим насыщенным цветом, что всё остальное вокруг кажется тусклым по сравнению с ним. Изящная золотая филигранная отделка, как осознаёт Уилл с замиранием сердца, идентична серебристой отделке на его собственном небесно-голубом костюме. — Что ты здесь делаешь? — выпаливает Уилл. — Что я здесь делаю? — спрашивает Ганнибал, приподняв бровь. — Мы думали, ты сказал что что-то произошло, и ты не смог приехать, — поспешно вмешивается Беверли. — Я имел в виду только официальный ужин, который состоялся до этого, — несколько рассеянно отвечает Ганнибал, и Беверли слегка отталкивает Уилла. Уилл бросает на неё недоумённый взгляд, а затем осознаёт. Ганнибал слегка приподнимает голову, приоткрывает рот, принюхиваясь к воздуху. — Мне нужно пойти поздороваться с Джимми и Зеллером, — выпаливает Уилл и тут же извиняется. Уилл залпом осушает бокал с шампанским. Он чувствует, как его пульс учащается вместе с сердцебиением. Черт. Ему нужно убраться отсюда, и побыстрее.  В задней части шикарного зала, где проходит этот дурацкий бал, есть указатель на второй выход. Уилл, направляясь к нему как можно быстрее, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, нашаривает телефон, когда оказывается в длинном коридоре с высоким потолком, уже вытаскивая его из кармана, чтобы вызвать такси. Вот он идёт по прямой по коридору. В следующий момент его вбок вталкивают через дверь в большую, тускло освещённую гостиную. Дверь захлопывается за ним прежде, чем он успевает сориентироваться, и к тому времени, как он соображает, чтобы нанести удар, его уже отбрасывают назад. Замахнувшийся кулак застревает в воздухе в железной хватке. — А я-то думал, что уже увидел верх твоей наглости, — шепчет Ганнибал прямо на ухо Уиллу. — Черт, — громко выдыхает Уилл. – Ганнибал... Ганнибал резко выдергивает руку Уилла из того места, где его схватил, и схватывает другую руку, после чего Ганнибал зажимает оба его запястья над головой. Другая рука старшего альфы аккуратно ложится на горло Уилла, когда он прижимается к нему так близко, что каждый судорожный вдох, который делает Уилл, наполняет его легкие пьянящим ароматом сильного возбуждения и агрессии мужчины. — У тебя хватило наглости явиться в костюме, который я тебе лично подобрал, и при этом от тебя разит другим альфой, - рычит Ганнибал, и когда он так говорит, Уилл понимает, что у него могут быть проблемы.  – Я не знал, что ты здесь будешь… — пытается он, взгляд метнулся в сторону, и Ганнибал дернул Уилла за шею вперед ровно настолько, чтобы тот с силой ударился головой о дверь. — Кто это был? — Ганнибал утыкается носом в изгиб шеи Уилла, удерживая его неподвижно, и глубоко вдыхает, прежде чем из его груди вырывается более первобытное рычание. — Кому ты позволил себя трогать? — О, боже, — ахнул Уилл, когда его подбородок подняли, чтобы Ганнибал мог добраться до его шеи. – Г–Ганнибал, отстань...я даже...он меня не трогал, – заикаясь, произносит он, и Ганнибал с сомнением мычит ему в ключицу. — Мы просто поцеловались и немного поборолись, но дальше этого дело не пошло… Глубокий рык снова пронзает его, и Ганнибал отстраняется, чтобы как следует посмотреть Уиллу в глаза, и боже мой, он на самом деле вне себя от ярости. Не важно, насколько плохим Уилл это считал, в этот момент зрительного контакта он понимает, что все гораздо хуже. Уилл и раньше видел, как Ганнибал смотрит на него, как волк на кролика, но сейчас в его глазах он видит не просто азарт погони. Он видит нетерпение от самой добычи. Желание утолить жажду Уилла кровью. — Какое тебе дело до того, с кем я сплю? — внезапно срывается Уилл. — В любом случае, я тебе нужен только для быстрого перепиха. Ганнибал замолкает всего на секунду, а затем выдыхает. — Когда я это говорил? Уилл чувствует, как у него пересыхает во рту. Он тонет. Он тонет в янтарном, пропитанном кровью взгляде Ганнибала. И тут Ганнибал наклоняется к нему и целует.  На секунду Уилл застывает на месте, дыхание застревает у него в горле под рукой Ганнибала, когда губы мужчины прижались к его губам – тёплые, мягкие и неожиданно нежные. Затем старший альфа обхватил затылок Уилла рукой, наклоняясь ещё ниже, раздвигая языком губы Уилла и чувственно облизывая его рот. Глаза Уилла закрываются, и он чувствует, как нервно подергиваются мышцы его тела, пока его разум мечется между желанием упасть в объятия Ганнибала и желанием откусить ему язык. Он не отвечает на поцелуй, но когда тот вздрагивает, их губы лишь теснее соприкасаются. Когда он вздыхает, языку Ганнибала только легче продвигаться вперед и поглаживать его собственный. Ганнибал улавливает, сглаживает и смакует каждую неловкость. Ганнибал на вкус как красное вино. Уилл чувствует себя пьяным от этого. И вот нежность прошла. Резкий укус за нижнюю губу, и Уилл вскрикивает в рот старшего альфы, вызвав немедленный ответный довольный урчание, за которым следуют их одновременные стоны, когда вкус крови Уилла разливается по их ртам. Ганнибал целует его всё сильнее и жаднее, и Уилл обнаруживает, что бездумно отталкивается, насколько это возможно, пока рука Ганнибала в его волосах удерживает его голову на месте. Когда Ганнибал наконец отстраняется, Уилл тяжело дышит и весь дрожит, но всё ещё держится на ногах только благодаря крепкой хватке Ганнибала за запястья над головой. Он чувствует влажную каплю крови на губе. — Он тебя так целовал? — дышит Ганнибал в рот Уилла. — Нет, — признаётся Уилл, надрывно скуля. Никто никогда его так не целовал. Ганнибал резко выдыхает, его зрачки так расширились, что янтарно-красный оттенок почти исчез. — Покажи мне, где ещё он тебя трогал. Черт. – Мы просто...мы просто разделись и немного повалялись, — повторяет Уилл, все еще пытаясь отдышаться. — Он не трогал тебя здесь? — спрашивает Ганнибал, и рука, запустившаяся в волосы Уилла, скользит вниз по его спине и залезает в штаны. – Подожди, — ахнул Уилл, его скованные запястья напряглись в хватке старшего альфы, но рука Ганнибала продолжала скользить в нижнее бельё Уилла, пока два его длинных пальца не проникли между ягодиц Уилла, коснувшись его ануса. Из уст Уилла вырвался неловкий полувизг, полускульный вопль, и он резко подался вперёд, пытаясь избежать навязчивого прикосновения, но в итоге лишь потёрся их промежностями. Его полуэрекция плотно прижалась к довольно пугающе полной, определённо эрегированной, Ганнибалу, и он застонал от этого восхитительного прикосновения. — Ты не выйдешь из этой комнаты, пока я не почувствую на тебе только свой запах, — мрачно шипит Ганнибал, подушечки его пальцев уверенно поглаживают тёплую кожу, которую Уилл никому раньше не позволял трогать. Он вскрикивает и снова дёргается, чувствуя, как его дырочка инстинктивно сжимается. — Я не позволю тебе разгуливать, запахом другого альфы, — выплевывает Ганнибал. Он откидывается назад на шею Уилла и разжимает челюсти, его большие клыки слегка царапают края его брачных желез. Это выводит Уилла из оцепенения. Внезапно возбуждение, которое он испытывал, отступает на второй план, уступая место тревоге и агрессии, вызванным осознанием того, насколько он обездвижен, и его мозг начинает сходить с ума. Колено Уилла взмывает вверх, пытаясь ударить Ганнибала в пах, но тот успевает увернуться как раз вовремя, чтобы принять удар на бедро. Щелкнув зубами в опасной близости от лица доктора, Уилл использует мгновение неожиданности, чтобы успешно высвободить одно из его запястий, а затем хватает руку, которая всё ещё удерживает его другую, и выкручивает её до тех пор, пока Ганнибал не отпускает его, быстро вытаскивая другую руку из штанов Уилла. Пальцы Уилла едва касаются дверной ручки, как его снова с силой отбрасывает в сторону, швыряет мимо двери и швыряет лицом вниз на богато украшенный деревянный стол. Одна рука ударяет его по затылку, крепко прижимая к дереву, а другая уже тянется к поясу.  — Отвали от– — Почему тот другой альфа не проник в тебя, Уилл? — Ганнибал прервал разговор, прежде чем навалиться всем весом на спину Уилла в тот самый момент, когда тот начал сопротивляться. — Может, ты всё-таки берег себя для меня, — сказал он ему на ухо.  — В твоих мечтах, — рычит Уилл, щека горит там, где прижимается к прохладному дереву под ним. Старший альфа начинает медленно покачиваться, прижимаясь своей эрекцией к заднице Уилла через одежду. — Он просто…он не… — хрипло говорит Уилл, пытаясь привести в порядок свои физические и умственные приоритеты, но безуспешно. — Я не позволил ему. Потому что…он не мог. Ганнибал прерывает свой медленный половой акт. — Не смог что? — Не смог меня взять, — говорит Уилл, всё ещё не совсем понимая, что именно имеет в виду. — Не…не заслужил. На мгновение повисает напряжённая тишина, и Уилл уже готов пнуть Ганнибала в голень, как тот тихонько смеётся. — Ах, милый мальчик, — мурлычет Ганнибал, заставляя Уилла содрогнуться всем телом. — Бедняжка. Вечно неудовлетворённый. Тебе так давно не хватало, чтобы тебя как следует выебала настоящая альфа, не так ли? — Черт, — выдыхает Уилл и пытается пнуть Ганнибала, но угол наклона неудобный, и он едва царапает голень мужчины. Ганнибал внезапно теряет равновесие, но прежде чем он успевает подняться на ноги, его переворачивают на спину на стол и больше невозможно скрыть, как сильно его тело жаждет этого. Улыбка Ганнибала, когда он видит совершенно очевидную эрекцию Уилла, становится просто подлой. Одна его рука снова схватила Уилла за запястья, а другая обхватила его щеку. — Вот и всё, — бормочет он. — Вот правда, которую я знал с самого начала. Ты выдал себя почти сразу, ты знаешь? — Что? — Я так долго не решался тебе рассказать. Это был мой забавный маленький секрет. С нашей первой встречи, — шепчет Ганнибал, наклоняясь к Уиллу так, что они почти оказываются нос к носу. В его глазах — обожание. Уилл видит это так ясно. Обожание. — Когда мы разговаривали в гостиной, ты спросил меня, что меня возбуждает. И как только я ответил, я узнал всё, что мне нужно было знать о твоих наклонностях, потому что в тот же миг я почувствовал запах твоего возбуждения в воздухе. – Н-Нет, — отрицает Уилл, потому что это не может быть правдой. Правда? В животе у него появляется холодное ощущение. — О да, свирепый мальчишка, – ворчит Ганнибал и прижимается губами к щеке Уилла в мучительно целомудренном поцелуе. — Не волнуйся, никто другой этого не заметил бы; у меня необычайно острое обоняние. Но оно становится лучше, знаешь ли, – бормочет он, целуя Уилла в другую щеку. — Я чувствовал этот запах каждый раз, когда мы разговаривали с тех пор. Каждый. Единственный. Раз. — Последнее слово сопровождается сильным покусыванием уха, от которого Уилл вздрагивает и снова ахает, лицо горит и пылает от смущения.  — Ганнибал, — говорит он и не знает, что сказать дальше. К его удивлению, Ганнибал отпускает его запястья, и Уилл обнаруживает, что его руки тянутся вверх, чтобы схватить мужчину за переднюю часть костюма, не притягивая его ближе и не отталкивая, а просто крепко держа. — Итак, я знаю, что тебе нужно, — говорит Ганнибал продолжая, словно Уилл не произносил ни слова. — Твоё тело с самого начала говорило мне, что тебе нужно. Помнишь слова, которые впервые привели твоё тело в такое возбуждение? Помнишь, что я ответил, когда ты спросил, что меня возбуждает? — Уилл слабо скалит зубы, но слова звучат у него в голове одновременно с тем, как Ганнибал рычит. — Заставляю наглых молодых альф полностью подчиняться на моем узле. — Пошел ты, — выдавливает из себя Уилл, потому что не понимает, что происходит. Он не знает, что ещё сказать. Удар слева застал Уилла врасплох с такой силой, что он даже не осознал, что произошло, пока через пару секунд его челюсть не начала саднить, и он не обнаружил, что его голова откинулась набок, а щека снова уперлась в стол. — Твои манеры — это одна из первых вещей, над чем мы будем работать. – Ты только что... — Уилл недоверчиво поднял руку и коснулся своего лица, которое горело. — Ты только что, чёрт возьми, дал мне пощёчину ? Его пальцы отрываются от щеки, когда Ганнибал снова прижимает одно запястье Уилла к его голове, а другой рукой крепко хватает его за подбородок. — И я сделаю это снова. Следи за своим тоном. — Люди увидят, — тупо говорит Уилл, как будто это самое главное. — Что ты меня ударил. — Я точно знаю, как сильно я могу ударить тебя, не оставив следа, — мягко говорит Ганнибал. — И поверь мне, я точно знаю, как сильно мне нужно ударить тебя, чтобы синяк на твоём красивом лице остался синим на несколько недель. — Его пальцы погружаются в челюсть Уилла, которую он держит Уилл дрожит от волны возбуждения, которая накрывает его с головой. И тут ему в голову приходит вопрос поважнее. — Почему? Ганнибал моргает, на мгновение застигнутый врасплох. — Почему? — повторяет он. — Почему ты знаешь, как это сделать? В наступившей тишине тени двигаются по стенам. Потрескивающее напряжение в воздухе сменяется чем-то столь же напряжённым, но в то же время каким-то отчётливо новым и незнакомым. Уилл смотрит на Ганнибала, который по какой-то причине смог физически одолеть каждого альфы, с которым спал. Ганнибала, в котором Уилл сразу же распознал хищника при первой же их встрече. С ними в комнате появилось что-то новое.  Уилл не собирается ждать достаточно долго, чтобы узнать, в чем дело Ганнибал нехарактерно застигнут врасплох, и только это позволяет Уиллу, наконец, нанести как следует удар свободной рукой, и только это позволяет ему, наконец, оттолкнуть Ганнибала достаточно, чтобы отправить его на землю сильным ударом в живот, и только это позволяет Уиллу встать на ноги и выскочить за дверь прежде, чем старший альфа сможет снова схватить его. На этот раз Уилл не тратит энергию на размышления о приличиях, он возвращается в зал и врывается в него снова, его взгляд мечется по сторонам, прежде чем снова остановиться и посмотреть на Беверли. Она стоит рядом с Джеком и остальной командой криминалистов и с обеспокоенным удивлением поднимает взгляд, увидев его. — Уилл? — Привет, — говорит он. — У меня к тебе странная просьба... — Боже мой, — говорит она. — Ты пахнешь как...Уилл, ты в порядке? – спрашивает она, притягивая его ближе за локоть. — Грэм? — произносит властный голос, и Уилл закрывает глаза от раздражения и усталости. — Ты все-таки добрался! Боже, ты отлично выглядишь! — говорит Джек с широкой улыбкой. — Я, э-э, вызываю такси, — пытается повторить Уилл. — Не мог бы кто-нибудь из вас… — Что за чертовщина? — нахмурившись, перебивает Джек, принюхиваясь. Голова все еще кружится, Уиллу требуется мгновение, чтобы осознать легкую волну беспокойства, охватившую гостей на их стороне бального зала, но затем его охватывает запах.  Красное вино, темные специи, кожа и густой альфа-мускус; пьянящий и подавляющий до такой степени, что это может означать только одно. — У чертова альфы начинается гон, — говорит Джек, и его лицо темнеет от мрачного раздражения. — Кто-то должен их найти и выгнать к чертям. — Кажется, он собирается продолжить, но затем его лицо застывает и начинает вытягиваться. Уилл прослеживает его взгляд и чувствует, как во рту пересыхает. Ганнибал раздвигает толпу вокруг себя, словно Моисей красное море. Толпа гостей разбегается перед ним, пока он крадётся по бальному залу к Уиллу и Джеку, капля масла, грациозно скользящая по воде. Что-то явно не так в его обычном радушном поведении; он не утратил своей элегантности, но в его движениях прослеживаются нотки некой хищности. Его глаза, окрашенные в более яркий, чем обычно, багровый цвет, конечно же, устремлены на Уилла. Джек следит за взглядом доктора Лектера, пока его взгляд не останавливается на Уилле, и на его лице отражается тревожное понимание. — Уилл, — тихо и настойчиво говорит он. — Мы разберёмся. Тебе нужно уйти немедленно. — Да, я знаю, именно это я и пытался сказать, — инстинктивно огрызается Уилл, и в тот миг, когда он отвлекается, Ганнибал подходит к нему и берет его за локоть. — Могу ли я пригласить тебя на танец? — спрашивает он тихим голосом, с таким сильным акцентом, что его слова звучат почти невнятно. — У меня две ноги левые, — автоматически произносит Уилл, глядя на него снизу вверх, всё ещё пытаясь оценить ситуацию. В этот момент колебания губы Ганнибала искажаются в предостерегающем оскале, и он крепче сжимает руку Уилла.  — Доктор Лектер, я вынужден попросить вас уйти, пожалуйста, — осторожно говорит Джек, и прежде чем Уилл понимает, что происходит, его резко дергают вперед, на грудь Ганнибала, а свободная рука мужчины поднимается и тяжело ложится ему на затылок.  – Ганнибал, какого хрена.. — прошипел Уилл, прижавшись лицом к воротнику Ганнибала, а затем ахнул, когда рука на затылке сжала его шею, и мужчина, державший его, издал ещё один глубокий, рокочущий рык. Это действие снова настолько удивило Уилла, что он на мгновение растерялся. Хотя физически лечение обычно не затрагивало его, у омеги такое давление на железы на затылке оказало бы успокаивающее, лёгкое седативное действие, и…боже мой, Ганнибал пытается публично его укротить. — Ночь только начинается, — говорит Ганнибал, и он так быстро теряет самообладание, что слова уже едва ли можно разобрать. Пространство вокруг них расширяется по мере того, как все больше и больше людей улавливают запах альфы на грани гона и начинают расчищать территорию. – Доктор Лектер, — резко предупреждает Джек. — Я не с тобой разговариваю, — говорит Ганнибал, снова сжимая шею Уилла и проводя тяжёлой рукой по его волосам. — Уилл, — он тяжело дышит. — Ты…со мной. Черт, черт, черт. Уилл пытается осторожно высвободиться из хватки Ганнибала, и ему наконец позволяют хотя бы поднять голову, но не вырываться из рук, обвивающих его талию. — Ганнибал, дыши. Ты выставляешь себя дураком на публике, — говорит Уилл тихим, сдержанным голосом. — Давай вызовем тебе машину. Ганнибал качает головой, словно пытаясь рассеять туман. — Там, — невнятно говорит он. — Машина. Мы пойдем вместе. — Хорошо, — осторожно говорит Джек. — Я вызову такси. Давайте просто начнём двигаться к выходу. — Губы Ганнибала снова слегка приподнимаются в предупреждении, и Джек отступает от них еще на шаг. — Я хочу к выходу, — говорит Уилл Ганнибалу. — Пожалуйста, — добавляет он, и это вызывает мурлыкающий, щёлкающий звук где-то в глубине груди Ганнибала, о котором Уилл старается не думать. Уилл осторожно направляется к входным дверям, и Ганнибал следует за ним, обнимая его за талию, шагая в ногу, словно они обычная пара, прощающаяся. Вот только его рука постоянно проскальзывает под костюм Уилла. И он постоянно останавливается, чтобы потереться лицом о его шею. Уилл изо всех сил старается вести себя нормально, не издавать неловких звуков и не корчить рожиц. Джек и команда криминалистов образуют вокруг них своего рода периметр, расчищая им путь вперед, пока они продвигаются к выходу, и наконец, черт возьми, достигают его. Уилл уже видит, как такси останавливается перед элегантными колоннами главного входа в здание. Это будет самое сложное. — Можем ли мы доверить ему поездку в такси одному? — прошипел Уилл. — Я поеду с ним, — мрачно говорит Джек. — Ещё один альфа в машине с ним — плохая идея, — вмешивается Беверли. — Я пойду. Он ещё не совсем вступил в гон, и я не думаю, что он причинит мне вред. Ганнибал, всё ещё достаточно вменяемый, чтобы понимать их, рычит, таща Уилла за собой к такси, и Уилл отпускает его, пока они не оказываются прямо у дверей. — Мы едем, — неуверенно говорит Ганнибал, с таким сильным акцентом, что Уилл едва понимает его. — Домой. Мы едем домой. — Нет, — твердо говорит Уилл. — Ты едешь домой. — Мы возвращаемся домой, — повторяет Ганнибал. — Привет, доктор Лектер», — говорит Беверли спокойным, дружелюбным тоном. — Давайте сядем в машину. Вам нужно пока отпустить Уилла. Уилл снова чувствует, как его голова прижимается к рубашке Ганнибала, а руки мужчины обнимают его всё крепче. — Он идёт со мной. — Нет, не буду, — говорит Уилл в его дорогой галстук, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердцебиение, чтобы не провоцировать старшего альфу ещё больше. — Ганнибал. Отпусти меня, или…или я больше никогда с тобой не буду разговаривать. Старший альфа фыркает, к великому негодованию Уилла, словно смеётся. — Нет. Со мной. — Ладно, всё. Пора играть по правилам, жёстко и честно. Довольно иронично. — Ты ни за что не сможешь меня здесь трахнуть и не заставишь меня сесть в машину. Если ты меня не отпустишь, — говорит Уилл, — Я буду сопротивляться, а Джек направит на тебя пистолет, и это никогда не кончится. Ты никогда этого не забудешь. Понял? Он чувствует хриплое дыхание Ганнибала на своей груди и щеке, а его выступающая эрекция сильно и требовательно прижимается к промежности Уилла. Наконец, мужчина издает звериный рык и отпускает Уилла, но перед этим ещё раз собственнически втирает свой аромат в его щёки и ключицы, оставляя его измотанным и полностью помеченным своим запахом. Он не сводит глаз с Уилла, пока Беверли осторожно усаживает его в такси. Он не сводит глаз с Уилла, когда двери закрываются, или когда машина отъезжает. Он поворачивает голову, чтобы посмотреть, как он уезжает. И Уилл оказывается в плену его взгляда. — Уилл! Ты в порядке? Уилл? Он не может отвести взгляд, пока машина полностью не скроется из виду. Только тогда он осознаёт, что Джек слегка трясёт его за плечи, обеспокоенно щурясь на него. — Да, — автоматически отвечает Уилл. — Ты в порядке? Он ведь...он ведь ничего тебе не сделал, правда? Раньше? — И Джек выглядит испуганным. Он пытается отогнать мысль о том, что человек, которого он считал своим другом, мог совершить что-то ужасное. Уилл замолкает. И Джек замечает эту паузу. Но затем Уилл посмотрел на улицу, где только что скрылось такси Ганнибала, и сказал. — Нет. — Думаю, тебе тоже пора домой, — говорит Джек через мгновение. — Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы вести машину? — Да, — говорит Уилл, хотя и не уверен, правда ли это. Он очень не хочет останавливаться в отеле поблизости, но в нынешнем состоянии не может представить себе поездку обратно в Вулф Трап. Он вырывается из хватки Джека и направляется к парковке, прежде чем тот успевает произнести хоть слово.  Добравшись до машины, он потянулся за ключами и замер. Их там, чёрт возьми, нет. Как? Когда он мог их потерять? Уилл сидит на капоте своей машины и прислушивается к звукам города, пытаясь осмыслить события последних нескольких часов. Он прокручивает в голове каждое слово Ганнибала, каждое место, где тот его касался. Он все еще чувствует на себе призрачный отпечаток рук Ганнибала. Он чувствует, как его клыки царапают ему шею. Он чувствует его тепло и его спокойствие. Его неподвижность, когда он прижимался к Уиллу и держал его вертикально. Он чувствует прикосновение кончиков его пальцев ниже талии. Каждый его вдох наполнен запахом старшего альфы.   Уилл вздрагивает, словно его тело одновременно пытается избавиться от воспоминаний о прикосновении Ганнибала и жаждет его возвращения. Он чувствует себя таким холодным. Таким неустойчивым. Не укоренившимся. Нежеланным. Звонит телефон. Это Ганнибал. Он выдерживает четыре гудка, прежде чем ответить.