Макабр

Второй год пролетел еще быстрее - мне было почти обидно, что я не могу проводить экспериментов над собой, в доме, где полно вампиров с идеальным слухом и нюхом, ни руку порезать, ни даже вскрикнуть слишком громко - тут же все сбегутся, причитая и рассматривая, не поранилась ли любимая кровинушка. А любимая кровинушка мечтала убежать куда-то в лес, чтобы не было этой навязчивой опеки, чтобы тихо можно было посидеть, может, почитать, в покое и без всей этой свистопляски. Иногда в лес убегать получалось, но только же с Джейкобом или же под присмотром Беллы и Эдварда, что упорно пытались научить меня охотиться на зверушек. Зверушек было жалко. Честно говоря, людей было бы не так жалко, как зверушек. Мне больше нравилось наблюдать за зверьем в естественной среде обитания - как красиво замирает пума перед прыжком, как волшебно убегает лань, как рычит грызли... Зачем их убивать? Кстати, один из Калленов вполне мог изучать животных, исследователи часто надолго пропадали из вида, чтобы снова появиться с фантастическим открытием. И, конечно же, у них были свои маленькие странности, так что никто бы не удивлялся бы, если бы они появлялись только в дождливые дни, тем более, это было бы логично - если в солнечные дни исследователи гонялись за зверушками. А когда было бы их время, логичное время для смерти, можно было устроить фальшивую смерть и залечь на дно, как и делали многие и многие персонажи. Но, очевидно, это было приемлемо для меня, как для девчонки, что перепрочла тысячи и тысячи фанфиков с подобным сюжетом, но не для высокоморальных вампиров. Ну ладно, я решила не слишком углубляться в такие размышления, ибо по сути, логики в них было мало - они переезжали каждые несколько лет, назывались все теми же именами, выглядели все так же и их никто не заподозрил. Я не поверю в такую слепоту людей, серьезно. Кто-то бы да и вспомнил, что были вот такие вот самые Каллены, что они были странными и что они же все время исчезали. Ну были же и старожилы, я не верю, что условно через сто лет ни у кого не будет фоток из выпускного альбома бабушки или дедушки, где будет то злосчастное фото Эдварда, например или же записей из какой-то больницы, что там работал некий Карлайл Каллен, что был преотличным врачом. Ну вот не верю и все. А, может, это я подозрительна и неверующая такая? Ну, со временем будет видно, если мы будем переезжать. А с другой стороны, чего теперь уезжать? Ребенок есть, брак подтвержден, Каллены, хоть и были тут за пару лет до появления Беллы, никуда особенно не спешили уезжать, это все Белла взбудоражила Эдварда. Может, за пару лет переехать и придется, потому что я слишком быстро расту, но пока, определенно, никто никуда не собирается. Или же от меня скрывают? Это, кстати, тоже вопрос - насколько мне будут доверять и посвящать во все планы. Хотелось, конечно, знать все, но такой дар, как у Эдварда, мне не достался. Кто-то объяснял когда-то, что мой дар - это параллель даров моих родителей, типо, Белла закрытая, а я могу открываться, Эдвард влазит всем в головы, а я могу мыслить только образами. Это, кстати, крайне обидно - может, мне хотелось бы влазить в головы людям, кто знает? Но, кстати, наверное, тогда за этим надо идти к Аро, а не к Эдварду, помнится, Эдвард просто слышал все мысли, как такое вот невыключаемое радио, а Аро мог читать мысли, лишь прикасаясь к кому-то... Я стала многое забывать, канон, реальность и фанон смешались в моей голове, и, кажется, очень неловко было бы, если бы я внезапно вспомнила что-то не то и спросила у кого-то что-то не то. Ну, если честно, желание спросить что-то не то - вызывал в первую очередь Джаспер, слишком уж загадочным он был, слишком много вопросов вызывал, слишком много молчал. Ну, типо, я понимаю, что это характер у него такой - молчать и успокаивать всех в случае чего, но мне всегда казалось, что именно он может рассказать больше всего интересных историй. В конце концов, это казалось логичным - он же был на войне, у него не было спокойной жизни, как у большинства Калленов. Вряд ли у меня получится его разговорить, но его я бы с удовольствием послушала. Как и с удовольствием слушала Карлайла, когда у него находилось время - все же мужчина был местным врачом, он почти что не вылезал с больницы, отсиживая свои дежурства и иногда подменяя более молодых коллег. Радовало, что со временем он все же нашел таблетки, что помогали мне от ночных судорг - правда, приходилось принимать дозу в три раза больше, чем принимали обычные люди, но это хотя бы немного помогало не отрубаться от боли, а более-менее функционировать. Через несколько месяцев мне должно было исполниться три года, точнее, переводя на человеческий возраст - около семи-восьми. И мне безумно хотелось учиться. Дома было много книг, но это была либо классика, тот же Шекспир, которого мы еще в прошлой жизни проходили в школе, либо книги, что мне не особенно нравились - философия какая-то и религия. А к книгам, что хранились у Карлайла, меня не допускали, поскольку там "слишком взрослые темы и понятия", тьфу на вас, конечно, с вашей скукой вечной. Так что и литература была немного под запретом. А я, может, хотела второе образование - медика... Грустно, конечно, но для этого мне надо было немного времени, стану старше и, может, смогу и книги эти читать, и даже напроситься к Карлайлу на операцию в качестве ассистента. Ну, ассистентов ему хватает, но посмотреть было бы интересно. *** Вот Чарли был тем человеком, которого я искренне жалела во всей этой истории - обычный провинциальный мужик, который надеялся прожить обычную жизнь с обычной женой, ребенком, выполнением своей работы и рыбалкой и бейсболом на выходных. Но тут - здрасьте, приехали, жена сбежала, дочь до восемнадцати лет приезжала раз в никогда, а когда приехала - начался форменный треш: вампиры, оборотни, свадьбы и внучка, что растет по часам. Ну, свадьбы, по моему скромному вкусу, особенно ранние, все же были самым большим ужасом, но как уж есть. Несмотря на этот весь сверхъестественный набор, Чарли искрене любил Беллу, Эдварда недолюбливал и каждый раз косо смотрел на ружье, а меня же до безумия обожал, хотя сначала и относился настороженно. Ну, я бы на его месте тоже относилась настороженно к девчонке, которая за полгода выросла из младенца в почти что пятилетнего ребенка. Бесов не начал изгонять и на том спасибо. Правда, я не заметила, чтобы он был слишком верующим, но это уже такое, бесов можно изгонять и без крепкой веры, разве нет? Мы часто бывали у него в гостях - Белле часто просто было нечем заняться, а приехать к отцу это почти что равнялось вернуться на денек в безопасную гавань, почувствовать себя еще ребенком. Зачем, правда, она выходила замуж, если так отчаянно держалась за отца и детство, я не знаю. Или, может, это какое-то извращеное искупление вины? Может, Белла чувствует себя виноватой и за редкие визиты раньше, и за все то, что она вытворяла за два года отношений с Эдвардом? Не знаю, да и знать, если честно, не хочу. В, целом, это и не мое дело, как она глушит свои чувства. Визиты к Чарли меня беспокоили по другой причине - и это даже был не Джейк, хотя он все больше и больше вызывал у меня раздражения своей собачьей преданностью и постоянным присутствием. У Чарли была кровь, у Чарли стучало сердце и это было удивительно притягательно для меня. Шум его крови, отличный от моего, стук сердца, что постоянно ускорялось, стоило ему только взглянуть на Беллу. Мне нравилось, как оно звучит, ни у кого из моего остального окружения не было такого и я раньше не чувствовала такой сильной... Нет, не жажды, а, скорее, желания слушать эту кровь, этот шум, что завораживал и заставлял попробовать на вкус эту горячую кровь. Мне почти что казалось, что клыки заостряются, но это было невозможным, мои клыки уже были заострены, готовы к высасыванию горячей, вкусной, живой крови. У Чарли не было этого звериного запаха, что так или иначе исходил от Джейкоба и животных, на которых охотились Каллены. Иногда мне казалось, что мои глаза застилает красная пелена, когда я при слишком близких объятиях прижималась и вдыхала его запах. Самоконтроль никогда не был моей сильной стороной, но навредить Чарли мне хотелось меньше всего, на удивление - он пришелся мне по душе, он не заслуживал на плохое отношения. Но все же, однажды, когда он чистил рыбу, боже, какой же противный запах исходил от этой рыбы, и как божественно запахла кровь, что медленно вытекала из пореза Чарли. Мой рот наполнился слюной, мне казалось, что я прямо сейчас сорвусь с места и вопьюсь зубами в палец мужчины. Белла придержала меня за плечи, чувствуя, что я вот-вот сорвусь. Она тоже чувствовала запах крови, но, почему-то, не реагировала так на него. Я помнила, кажется, что у нее была неимоверная выдержка, но в тот момент я об этом не думала. Мне хотелось крови и как можно больше крови. Я дергалась в руках Беллы, уже почти вырвавшись, когда к ней присоеденился Джейкоб, и только вместе, своей абсолютно нечеловеческой силой, они удержали меня на месте. Вязкая слюна, казалось, застыла и глотать ее было невероятно сложно. Запах крови витал в доме и только позже я задумалась, почему прежняя Ренесми не реагировала на кровь, а я реагирую. — Чарли! — где-то на фоне говорит Белла, я почти не слышу, какие объяснения она ему даёт, но уже через минуту мы в машине и скорость развивается более, чем двести километров в час, Белла здоровски напугана. Ко мне медленно возвращалось сознание - и тут напугана была уже я, ведь если никакого контроля нет, если мое сознание не может контролировать эту жажду, то что будет дальше? Нет, я могу, как в том анекдоте, "ваши родители слишком многого от вас ожидают? Ну, выпейте кровушку у ближайшего селения, не надо слишком их баловать.", мне даже не жалко людей, но для самой себя хотелось бы знать, какова моя выдержка. Ну, судя по этой ситуации - не такая уж хорошая, как все думали. — Эдвард... — такого дрожащего голоса я не слышала у Беллы примерно никогда. Может, она так паниковала, когда Вольтури шли сюда, но позже - никогда. Эдвард уже спешил сюда, прочитав в мыслях Джейкоба, что же произошло, и, казалось, что он тоже был несколько напуган. Ну он то чего? Он определенно чувствовал такую же жажду крови, знает, как с ней справляться. Или не знает и это все - это притворство, такое лицимерие, которое тяжело скрыть, когда приключается настоящая проблема? Ну, в любом случае - что-то делать с этим придется, потому что выдержка - это важно. По сути, у меня не должно было быть такой сильной реакции, все же во мне половина человеческой крови, я бы должна была чувствовать по крайней мере хотя бы отвращение, людям же несвойственно пить кровь? Или это все зависит от моего восприятия? Это все событие и заняло почти весь мой третий год жизни: Карлайл ставил эксперименты, и душа моя радовалась, ибо я все же больше узнавала о своем теле и о своем вампиризме, что если не пугал меня, то, в последнее время, настораживал. Эх, прав был когда-то Дин Винчестер из фанфиков - нихрена это не вампиризм, а какая-то пародия на него. Еще бы хотелось узнать, как устроены здешние оборотни, но препарировать Джейкоба никто мне не позволит. А жаль... Но на карандашик я эту идею взяла, хотя бы про здешний импринтинг мне узнать стоит, а то какого-то черта я связана с этим оборотнем, а мне это исключительно не нравится. И с Вольтури бы разобраться, все же не зря меня когда-то по ним так сильно "паяло". Столько планов, столько планов! А эксперименты окончились весьма ожидаемо - на звериную кровь я почти не реагировала, даже если была в крайне голодном состоянии, меня отвлекал этот запах, звериный, будто бы мокрой шерсти, а на человеческую же - реакция всегда была одинаковой: мне хотелось испить ее, и если бы не Джаспер, что стал неуловимым участником наших экспериментов, я бы вырывала пакет с кровью из рук Карлайла каждый раз. А прилив сил, что давала человеческая кровь, был несравним с человеческой едой. И это настораживало и, кажется, даже вызывало зависимость - если есть такая возможность восстанавливать силы, то почему вампиры добровольно отказываются от этого? Несмотря на эти все эксперименты, вопрос самоконтроля очень беспокоил меня и, в целом, зря - за год этих экспериментов, запах крови приелся настолько, что я почти что и не реагировала на него. И слава богу, честно говоря, а то я опасалась, что если я всегда буду так реагировать на кровь, то меня придется запереть и больше не показывать ни миру, ни людям. Весь третий год я послушно экспериментировала с кровью, не обращая внимания на мир, останавливаясь только ради сна, и то, как оказалось, если я питалась только человеческой кровью, то и спать было необязательно, по крайней мере, много. И вот так, днюя и ночуя у Карлайла, я и не заметила, как подкрался мой четвертый день рождения. Если считать по человеческим меркам, отметив свой четвертый день рождения, мне бы исполнилось десять лет. Мое тело во многом наконец-то соответствовало возрасту, и это не могло не радовать. Инстинкты немного притупились, на кровь я не реагировала так явно, и уже намного спокойнее переносила присутствие Чарли в моей жизни. А вот Джейкоба я на дух переносить не могла и, кажется, Эдвард что-то подозревал, чувствуя в моих мыслях волну негатива, которая была каждый раз, когда этот псина появлялся в зоне видимости. Посвятил ли он в это Беллу, не знаю, но сочувствующие взгляды от Эдварда я ловила часто. Так вот, главная новость, что предшествовала моему дню рождения - "родители" уезжали в колледж. Ну, это в принципе, было логично и я абсолютно поддерживала это решение, ведь образование это важно, даже если у Эдварда это уже n-ное, то у Беллы оно будет первым и ей определенно интересно. Но, с другой стороны, у них маленький ребенок, что входит в самый "прелестный" возраст, то есть подростковый... Я бы не рискнула оставить. Белла только и говорила о Дартмуте, откуда ей и Эдварду пришли приглашения, Элис рассказывала, как они обустраивали дом, недалеко от кампуса, и как им прелестно будет жить "нормальную человеческую жизнь", а все, что останутся тут - будут приезжать в гости, часто видеться и как все будет хорошо. Я же понимала, что со мной так и не посоветовались, хотя с чего бы? Мне едва четыре. Скорее всего, против отъезда выступил Джейкоб, который не хотел бы расставаться со мной, как со своим главным притяжением, и Белла, которой совестно бросить отца. Ну, не думаю, что я плохо проведу время под присмотром всей семейки Калленов, а вот как справятся они со мной, входящей в пубертат, это уже другой вопрос. Ну, как говорится, не переключаемся, впереди - самое интересное!