Наречённая или головная боль для принца

Комната Кейси

Время тянулось мучительно медленно. Кейси не знала куда себя деть. Она успела обойти комнату уже десятки раз — от окна до двери и обратно. Просторные апартаменты, светлые и безупречно убранные, казались ей не роскошью, а камерой с мягкими стенами. В попытке отвлечься она решила разобрать чемодан, но, увидев потертые кеды, любимую кожаную куртку, джинсы, пахнущие свободой, тут же с грохотом захлопнула крышку. Всё это казалось из другой жизни — той, которую у неё отобрали. Неожиданный стук в дверь заставил её вздрогнуть. Сердце забилось быстрее — на миг показалось, что это сам Ричард. — Войдите, — произнесла она после короткой паузы, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. Дверь приоткрылась, и в комнату вошла стройная девушка в строгом чёрном платье с белым воротничком и мягкой улыбкой. Следом — с громким ворчанием и ворохом чехлов в руках, словно собирался открыть здесь собственный бутик, ввалился Ник. Он дотащил свою ношу до кровати, с преувеличенным стоном бросил её на покрывало и картинно провёл ладонью по лбу. — Фух, еле донёс, — пожаловался он и торжественно представил свою спутницу: — Кейси, это Мари, твоя горничная. Если что-то понадобится, мучай её, а не меня. — Здравствуйте, миледи, — Мари вежливо склонила голову, тепло улыбнувшись. В её улыбке было что-то обезоруживающее. — Добрый день… — немного растерянно ответила Кейси и, ткнув пальцем в кучу чехлов с одеждой на кровати, поинтересовалась: — Это что? — Полный апгрейд гардероба. Платья, туфли, аксессуары. В общем, всё, что положено будущей… ну, — Ник многозначительно поднял брови, — скажем так, «особе при дворе». Видишь ли, во дворце кеды и джинсы воспринимаются как террористическая угроза. Кейси вздохнула, покосившись на ворох чехлов, и закатила глаза: — Великолепно. Мне только этого не хватало. — А что ты хотела? — развёл руками Ник. — Выйти к Его Высочеству в футболке с надписью «My life, my rules»? Мари едва заметно улыбнулась, будто старалась скрыть смешок. Кейси метнула на неё возмущённый взгляд, но тут же смягчилась: срывать на горничной злость было глупо. — Кстати, — будто между делом добавил Ник. — Вечером Ричард приглашает тебя на ужин. Кейси замерла, уставившись на него так, будто он только что объявил ей смертный приговор. — Уже?! — Ага, — Ник изобразил заговорщическое лицо. — Решил, что вам стоит перекинуться парой слов перед тем, как страна начнёт штамповать сувениры с вашими портретами. Будь готова к восьми. Я тебя провожу. Он уже шагнул к двери, но обернулся и добавил, с самым невинным видом: — И да, платье желательно без пайеток. Его Высочество, знаешь ли, не привык есть пасту в компании диско-шара. Я бы на твоём месте выбрал что-то, в чём удобно делать реверанс. Ну или убегать, если разговор не пойдёт. — Ник! — воскликнула Кейси, метнув в него подушку. Он ловко увернулся, засмеялся и уже на пороге бросил: — Расслабься, Кейси. Это же всего лишь ужин с самым завидным женихом Европы. Что может пойти не так? Он подмигнул и, не дожидаясь реакции, ловко выскользнул за дверь, его довольное хмыканье ещё пару секунд эхом витало в комнате. Кейси медленно выдохнула, провела рукой по волосам и пробормотала: — Несносный тип. Мари, будто не заметив её раздражения, спокойно принялась раскладывать чехлы. Кейси наблюдала за ней, сидя на краю кровати, и чувствовала себя немного гостьей в собственных апартаментах. Мари раскрыла первый чехол. Там оказалось длинное белоснежное платье с расшитым жемчугом лифом. Кейси фыркнула: — Отлично. Меня хотят выдать замуж так быстро, что уже прислали свадебное платье. Осталось только нацепить фату — и можно прямо отсюда в церковь. — Это торжественное вечернее, миледи, — хихикнув, поправила Мари. Кейси шумно выдохнула и рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушки: — В таком я буду похожа на свадебный торт. Следующее. Горничная кивнула и раскрыла второй чехол. На этот раз платье было глубокого изумрудного оттенка. Ткань струилась, переливаясь при свете, но крой был строгим — ничего лишнего. Кейси приподняла голову, глянула и скривилась: — Красиво. Но надень я это, все решат, что я пришла читать лекцию о нравственности. Она встала и прошлась по комнате, демонстративно не глядя, но краем глаза всё равно следила за тем, что Мари раскладывает. Третье платье оказалось насыщенно-синего цвета, с идеальной линией талии и деликатным блеском ткани. Не слишком строгое, но и не вызывающее — именно то, что идеально подходит для первого ужина с будущим женихом и будущим королём по совместительству. Кейси остановилась, уставилась на него и недовольно прикусила губу. — Оно… слишком правильное, — пробормотала она. — В нём я буду выглядеть так, будто действительно хочу понравиться Его Высочеству. Мари сдержанно улыбнулась и сказала тихо, почти шёпотом: — А разве это плохо, миледи? Кейси возмущённо всплеснула руками: — Конечно плохо! Пусть он не думает, что я стану играть по его правилам! Она плюхнулась обратно на кровать, подтянула колени и уставилась в стену. На обоях золотым узором переплетались листья — идеально ровные и скучные. Кейси делала вид, что изучает их, но взгляд упрямо возвращался к синему платью. Хоть она и пыталась отогнать эту мысль, внутри кольнуло: оно ей действительно подошло бы. И уж слишком легко она могла представить, как Ричард поднимет на неё взгляд и в его глазах мелькнёт что-то… Она глубоко вздохнула и буркнула: — Ладно. Пусть будет синее. Она встала, с преувеличенной небрежностью взяла платье и развернула его перед собой. Ткань мягко переливалась, оттеняя её глаза так, что даже сама Кейси на секунду затаила дыхание, бросив взгляд на своё отражение. — Вот зараза, — вырвалось у неё. — Оно слишком красивое. Мари, сдерживая улыбку, помогла ей переодеться. Когда Кейси встала к зеркалу, то замерла. Платье подчёркивало талию, цвет оттенял глаза, а осанка вдруг стала строже. В отражении смотрела девушка, которая могла бы сидеть за столом рядом с наследным принцем и не теряться на его фоне. — Великолепно, миледи, — прошептала Мари. Кейси посмотрела на отражение, пытаясь найти повод для сарказма. Но в голову приходила лишь одна мысль: это платье показывает её такой, какой она старалась не быть — взрослой, собранной, сильной. Она выдохнула, нервно рассмеялась и сказала, как будто оправдываясь перед самой собой: — Ладно. Пусть будет оно. Но только потому, что я собираюсь испортить аппетит Его Высочеству своим эффектным появлением. Она развернулась и, хлопнув ладонью по кровати, велела: — Остальное убери, а то у меня уже глаз дергается от такого количества ткани. Мари, всё это время молча наблюдавшая за процессом, тихо улыбнулась. Но Кейси уловила краем глаза и тут же прищурилась: — И не смей радоваться, — сказала она, хмыкнув. — Это не капитуляция. Это стратегический ход. Мари серьёзно кивнула и принялась развешивать наряды в гардеробную. Кейси снова развернулась к зеркалу, провела рукой по тёмным волосам, оставив их распущенными, словно хотела доказать, что даже во дворце останется собой. Ни намёка на покорность, только упрямство, спрятанное в блеске глаз. Она выпрямилась, отступила на шаг и оценила отражение. — Ну просто невеста века, — пробормотала она себе под нос. — Главное — не уронить бокал и не назвать Его Высочество «айсбергом» в лицо. Хотя очень захочется. За спиной раздался тихий смешок. Кейси вздрогнула, резко обернувшись. На пороге стоял Ник, оперевшись плечом о косяк и сложив руки на груди, и с самым наглым видом наблюдал за ней. — Красиво, — протянул он с ухмылкой. — Даже чересчур. Я чуть не забыл, что должен тащить тебя к Ричарду, а не пригласить на ужин сам. — Ник! — возмущённо вскинула брови Кейси. — Ты что, шпионишь? — Ага, — невозмутимо ответил он и оттолкнулся от косяка. — Стою под дверью и жду, когда девушки начинают разговаривать со своим отражением. Моё хобби. Кейси закатила глаза и отвернулась обратно к зеркалу. — Я просто проверяла, не слишком ли глупо выгляжу. — Ну… — Ник подошёл ближе, прищурился и кивнул. — Нет. Вполне сойдёт. Скажу честно, я ждал увидеть драму: слёзы, вопли «не пойду!». А тут, смотри-ка, почти королевская осанка. Кейси фыркнула и вернулась к зеркалу. — Если ты пришёл сюда только ради язвительных комментариев — дверь там. — Ошибаешься, — возразил Ник. — Я пришёл напомнить, что Его Высочество уже ждёт. А я отвечаю головой, чтобы ты туда дошла целой и невредимой. Кейси обернулась к нему, вскинув подбородок. — Уверен, что справишься? — Я? — Ник театрально расправил плечи. — Я таскал на себе пьяного Ричарда после студенческих вечеринок. Поверь, после этого ты — детская прогулка. Она фыркнула, но смех всё же вырвался. Волнение чуть-чуть отступило. Кейси в последний раз посмотрела на себя в зеркало, выдохнула и шагнула к двери. — Ну что ж, — бросила она через плечо, — Пошли на казнь. — Великолепный настрой для романтического вечера, — усмехнулся Ник, распахивая дверь. — Его Высочество будет в восторге. Кейси демонстративно закатила глаза и первой вышла в коридор. Ник захлопнул за ними дверь и в два широких шага её нагнал. Они шли бок о бок по длинному коридору, залитому мягким светом. Кейси то и дело скользила взглядом по позолоченным рамам, витражам и высоким окнам — всё казалось до боли знакомым и всё же каким-то чужим после семи лет её отсутствия. — Куда мы идём? — наконец, спросила она, скосив на Ника взгляд. Он усмехнулся: — На крышу. Помнишь, где ты любила от всех прятаться? Кейси застыла на секунду. Конечно, она помнила. Вечера, когда она ускользала туда от взрослых, забиралась на самый край парапета и смотрела на сад и море, были её единственными моментами свободы. Там, наверху, было её личное убежище, место, где можно дышать. — Ты серьёзно? — пробормотала она. — Ричард решил устроить ужин именно там? — Именно, — подтвердил Ник. — Его Высочество оказался сентиментальнее, чем можно подумать. Она закатила глаза, хотя внутри что-то болезненно кольнуло. Слишком хорошо она помнила день, когда её там застал Ричард. Площадка под самым небом, где ветер путал волосы, а море на горизонте казалось так близко, словно рукой подать, была её личным убежищем, где никто не требовал от неё быть «леди». Она сидела на парапете, болтая ногами и наслаждаясь видом. — Слезай сейчас же, — раздавшийся за спиной голос принца заставил вздрогнуть. Он резко дёрнул её за руку, вынуждая спрыгнуть с парапета. И, не обращая внимания на её протесты, практически волоком, увёл с крыши. — Отпусти, я не маленькая! — возмутилась Кейси, чувствуя, как горят щёки. Но он отпустил только в коридоре, подтолкнул её в сторону её крыла и, холодно бросив «чтобы больше я тебя там не видел», развернулся и зашагал по коридору. Кейси тогда вспыхнула, обиделась до слёз. А на следующий день узнала, что Ричард велел поставить у двери охрану, чтобы больше никто не пускал её на крышу. Для неё это было предательством — лишили самого дорогого убежища. Она поморщилась, вспоминая обиду, и буркнула в сторону Ника: — А ты уверен, что меня туда пустят? — В смысле? — искренне удивился он. — В прямом, — хмыкнула Кейси и пояснила: — Я как-то в детстве сидела там, никому не мешала. Он пришёл, наорал на меня… и велел поставить охрану! В голосе её всё ещё звучало возмущение, словно всё случилось вчера. — А теперь догадайся, — Ник усмехнулся и склонил голову, — почему он это сделал. — Чтобы испортить мне жизнь, очевидно, — буркнула она, хотя сейчас уже не была в этом так уверена. — Бедная-бедная Кейси, — поддразнил Ник. — Жестокий принц лишил её крыши и романтичной возможности эффектно сигануть вниз. Она не успела ответить, потому что они остановились у знакомой двери. Ник открыл её, и площадка на крыше встретила их мягким светом фонарей и теплым вечерним ветром с моря. С высоты открывался вид на сад, утопающий в зелени, и дальше — на серебристый блеск моря на горизонте. Воздух был свежим, пропитан ароматом жасмина, и в тишине слышался лишь далёкий плеск волн. Ричард уже был там. Стоял у ограждения, любуясь видом. Ветер чуть трепал светлые волосы, и казалось, он сам — часть этого пейзажа: такой же далёкий, недосягаемый. Широкие плечи, прямая спина, строгий костюм — и в то же время в позе было что-то расслабленное, почти домашнее. Услышав шаги, он обернулся. Кейси замерла на секунду: высокий, статный, сдержанный, с тем самым взглядом холодных голубых глаз, от которого когда-то у неё подкашивались ноги. В Его облике не осталось ни следа того упрямого подростка, что когда-то читал ей нотации. Теперь перед ней был мужчина, от которого веяло силой и холодной уверенностью. — Спасибо, Ник, — коротко сказал он, кивнув другу. — Всегда пожалуйста, — с ухмылкой отозвался тот, — Постарайтесь не убить друг друга. И, бросив на Кейси насмешливый взгляд, скрылся за дверью. Оставшись наедине с принцем, Кейси почувствовала, как в груди предательски сжалось, а воздух словно стал плотнее. Она не знала, как себя вести и что говорить. И, чтобы выиграть время, по-детски спряталась за формальности: — Ваше Высочество, — почти автоматически сделала лёгкий реверанс, как учили когда-то преподаватели по этикету. — Миледи, — с непроницаемым выражением кивнул он, словно они встретились не на крыше, а на дипломатическом ужине. Но уже через секунду его губы дрогнули, и он неожиданно рассмеялся, от чего напряжение будто на миг рассеялось. — Отлично, правила этикета ты помнишь. Значит, не так уж страшно будет показывать тебя обществу. Я боялся, что за время своего отсутствия ты всё благополучно забыла. Кейси вскинула брови и скрестила руки на груди: — То есть меня будут демонстрировать публике, как дрессированную обезьянку? Ричард, не моргнув, ответил с самой невозмутимой миной: — С обезьянкой ты меня никогда не ассоциировалась. Скорее с котёнком, который всё время лезет, куда не просят, и царапается, когда его оттуда вытаскивают. Она поперхнулась воздухом и возмущённо глянула на него: — Что?! Он лишь улыбнулся краем губ и отодвинул для неё стул у накрытого на двоих стола. — Прошу. — Что, сейчас начнёшь экзаменовать меня по протоколу? — фыркнула она, подходя ближе. — Разложишь ножи и вилки, и я должна буду угадать, какие из них для рыбы? — Не испытывай судьбу, — отозвался он с невозмутимым видом, но в глазах сверкнул лёгкий, почти мальчишеский огонёк. Кейси села, демонстративно вскинув подбородок. Ричард занял место напротив, налил им вина. Его движения были спокойными, выверенными, почти безупречными, в них чувствовалась привычка держать всё под контролем. Это её раздражало ещё больше. — За возвращение, — сказал он просто, поднимая бокал. — Как будто у меня был выбор, — пробормотала Кейси, не удержавшись от язвительности, но всё же чокнулась с ним бокалом. В его взгляде мелькнуло что-то — то ли усмешка, то ли сожаление. Он не ответил, и это задело её сильнее, чем любая реплика. Она отвела глаза и сделала глоток, чувствуя, как жар поднимается к щекам. Чёрт возьми, почему он умел выводить её из равновесия одним только взглядом? Ричард, не обращая внимания на её состояние, завёл абсолютно неуместную светскую беседу, начал расспрашивать её о перелёте, о Париже, об университетских друзьях. Его голос звучал вежливо, даже мягко, но Кейси чувствовала, что для него этот разговор — пустая формальность, которая значит не больше, чем беседа с каким-нибудь послом на дипломатическом ужине. Она отвечала через силу, с трудом сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, чувствуя, как с каждой минутой раздражение только нарастает. — Ты серьёзно собираешься делать вид, что всё в порядке? — наконец не выдержала она, отложив вилку. — Тебя заставляют жениться без твоего желания, без любви, и ты даже не пытаешься возмутиться? Ричард чуть приподнял бровь, будто удивлён её прямотой. Несколько секунд просто смотрел, словно оценивая, стоит ли отвечать. Потом медленно, почти устало улыбнулся: — Кейси… я принц. Моё «хочу» никогда не имело значения. Короли редко женятся по любви. Моя жизнь всегда была долгом. Кейси скрестила руки на груди, с вызовом подняла подбородок. — А я тогда что? Удобная фигура в твоей партии? Ричард не отвёл взгляда. Наоборот — смотрел прямо, будто пытался прочитать её насквозь. Потом медленно выдохнул, словно взвешивал каждое слово и честно ответил, даже не попытавшись смягчить сказанное: — Можно сказать и так. Ты — девушка, выросшая при дворе. Ты знаешь, что значит протокол, и тебе не придётся объяснять очевидное. Ты умна, образованна и… — он на секунду замолчал, его взгляд скользнул по её лицу, но не задержался, — красива. Такую женщину я мог бы выбрать сам. Если бы имел право выбирать. Кейси фыркнула, откидываясь на спинку стула. — Прекрасно. Лот номер три: умна, образованна и неплохо смотрится в паре с галстуком. Продано Его Высочеству. Он неожиданно рассмеялся — негромко, но искренне. — У тебя острый язык. Но это даже лучше. Слишком уж много вокруг меня людей, которые молчат и соглашаются. Твоя язвительность… освежает. Кейси закатила глаза. — Ах вот оно что, — ядовито бросила она. — Значит, я здесь, чтобы развлекать Его Высочество своими едкими репликами за обедом? Ричард хмыкнул, но промолчал, вновь наполняя их бокалы. И между ними на миг повисла тишина, нарушаемая лишь мягким шумом ветра и далёким плеском волн. Кейси вертела в пальцах вилку, чувствуя, как раздражение постепенно сменяется тягостным ощущением безысходности. Она провела пальцем по ободку бокала и, не выдержав тишины, спросила: — А мы можем… хотя бы как-то оттянуть этот брак? Ричард поднял на неё взгляд. Спокойный, почти отстранённый. В его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. — Боюсь, нет. Через неделю состоится приём в честь дня рождения отца. Там он объявит о нашей помолвке. Свадьба — через три месяца. Кейси чуть не поперхнулась вином. — Три месяца?! — в её голосе прозвучал ужас. — Это же… это катастрофа. — Поверь, — сухо заметил Ричард, — месяц был бы куда большей катастрофой. Именно на нём настаивал отец. Но я убедил его, что тебе нужно время привыкнуть. — Привыкнуть?! — фыркнула Кейси, сложив руки на груди. — Ты так говоришь, словно речь идёт о новой обуви, а не о моей жизни! За это время я даже осознать не успею, что она закончилась! Он медленно отложил приборы, чуть наклонился вперёд. — Твоя жизнь не закончилась, Кейси. Она изменилась. Она вскинула подбородок, упрямо встряхнув волосами: — В худшую сторону. Ричард помолчал. Несколько секунд смотрел на неё так пристально, что ей захотелось отвернуться. И вдруг спросил тихо, но жёстко: — Скажи прямо: я тебе настолько противен, что даже сама мысль о нашем браке кажется тебе кошмаром? Сердце сбилось с ритма. Сказать, что он ей неприятен, — было бы ложью. Скорее наоборот. Её по-прежнему тянуло к нему — нелепо, бессмысленно, но слишком сильно, чтобы отрицать. Но признаваться в этом она ему не собиралась, особенно после того, как он только что подтвердил, что она для него не больше, чем пешка, которую ради удобства партии он собирался сделать королевой. Кейси поджала губы, сделала вид, что задумалась, и буркнула: — Противен не ты. Противна сама идея, — она заставила себя выдержать его взгляд. — Я не хочу быть королевой, которая по законам Вирстона, всего лишь приложение к королю. — По законам — да, — согласился он. — Но законы пишут люди. И кое-что можно менять. Она вскинула на него удивлённый взгляд: — Ты серьёзно? — Более чем, — он невозмутимо пожал плечами. — У нас три месяца. Я сделаю всё, чтобы ты не чувствовала себя пленницей. Чтобы ты была рядом как партнёр. — Партнёр? — её смех прозвучал колко. — Ты говоришь, будто у меня есть выбор. Ричард наклонился ближе. Его взгляд потемнел. — У тебя есть выбор, Кейси. Ты можешь сопротивляться и превратить наш брак в войну. Или… — он сделал паузу, его голос стал твёрже, — можешь позволить себе хотя бы попытаться увидеть во мне не приговор, а союзника. Кейси прикусила губу, не отвечая. В груди закипала злость, и всё же её предательски задела эта уверенность в его тоне. Она отвернулась к мерцающему вдали морю, чтобы он не заметил её смятения. Остаток ужина прошёл в натянутом молчании. Кейси демонстративно ковырялась вилкой в еде, почти не притрагиваясь к бокалу, а Ричард, казалось, был полностью сосредоточен на своих мыслях. Он не пытался возобновить разговор, и это тяготило её сильнее, чем его светские реплики. Наконец, когда тарелки убрали, Ричард спокойно отодвинул стул и поднялся. — Пойдем, я провожу тебя, — произнёс он так, словно это не обсуждалось. Кейси хотела возразить, но сдалась — спорить с ним сейчас казалось бессмысленным. Они шли рядом по коридору. Лампы отбрасывали на стены длинные тени, Шаги отдавались гулким эхом, и от этого тишина становилась ещё ощутимее. Кейси то и дело украдкой бросала взгляды на Ричарда: он держался прямо, спокойно, будто не только ужин, но и весь их разговор его ничуть не задел. Это раздражало её ещё больше. — Так значит, теперь я снова могу подниматься на крышу? — Кейси первой нарушила молчание. Голос прозвучал громче, чем она ожидала. — Можешь, — коротко кивнул он. — Ты уже не ребёнок. Думаю, теперь я могу быть уверен, что ты не сорвёшься. — А я-то думала, что тогда ты запретил мне туда ходить просто из вредности, — съязвила Кейси, вскинув подбородок. Ричард вдруг остановился. Повернулся к ней и посмотрел так, что ей на миг захотелось сделать шаг назад. — Я запретил потому, что боялся, что ты упадёшь. Ты всегда была слишком… безрассудной. — Спасибо, Ваше Высочество, — пробормотала она, закатив глаза. — Всегда приятно, когда тебя считают ходячей катастрофой. Воздух между ними стал острее, чем их слова. Они снова пошли вперёд, но шаги звучали уже тише, словно каждый думал о своём. — Ты и была ею, Кейси, — спокойно заметил он после паузы. — Слишком смелой, слишком упрямой, слишком непоседливой. Эти слова задели сильнее, чем она ожидала. Кейси резко повернула голову и скрестила руки на груди, будто защищаясь: — А сейчас? Думаешь, я изменилась? Ричард замедлил шаг и какое-то время разглядывал её внимательнее, чем позволяли правила приличия. Его взгляд обжигал. — О, поверь, не думаю. У меня нет на твой счет иллюзий. Она фыркнула, но не успела достойно ответить, потому что они уже дошли до её двери. Ричард распахнул её перед ней и чуть отступил в сторону, но не спешил уходить. Несколько секунд они стояли слишком близко. — Ты всё ещё думаешь, что я ограничивал тебя, чтобы испортить тебе жизнь, — тихо произнёс он. — Но большинство моих действий были продиктованы заботой. Кейси отвернулась, чтобы не встречаться с его взглядом, и буркнула: — Забота, которая выглядит как контроль. Ричард слегка усмехнулся краем губ, но в глазах усмешки не было: — Иногда забота выглядит именно так. Она прикусила губу, и вновь вскинула на него взгляд: — И так будет всегда? Ты будешь контролировать каждый мой шаг? — Если этот шаг поставит тебя под удар — да, — сказал он тихо, но твёрдо. Мгновение они смотрели друг на друга, и тишина оказалась острее любого спора. Ричард сжал челюсть, будто хотел что-то добавить, но только выдохнул: — Спокойной ночи, Кейси. И, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл, оставив её стоять на пороге с комом противоречивых чувств. Когда дверь за ней закрылась, она прижалась к ней спиной и зажмурилась, чувствуя, как сердце бьётся слишком громко.