Наречённая или головная боль для принца

Кабинет Ричарда

В кабинете стояла вязкая, почти гулкая тишина. Ричард сидел в кресле сцепив пальцы в замок. На столе перед ним — телефон, стопка документов, папка с отчётом о поисках. Ник стоял у окна, бездумно глядя на грозовые тучи, нависшие над садом. У стены за ноутбуками дежурили двое специалистов из службы связи на случай, если объявятся похитители. Телефон зазвонил внезапно. Личный номер. Тот, что знали единицы. Ричард поднял взгляд от отчета кинологов. На экране — скрытый номер. Он встретился взглядом с Ником. Тот молча кивнул и дал сигнал техникам. — Готовы, сэр, — отозвался один из специалистов, пальцы уже скользили по клавиатуре. Ричард принял вызов. — Говорите. Ответ прозвучал спокойно, почти буднично: — Я рад, что вы ответили, Ваше Высочество. Ваша невеста у нас. — Где она? — Ричард сидел прямо, голос был спокоен, но в нём чувствовалось напряжение, как натянутая струна. — Я хочу поговорить с ней. — Хотите убедиться, что она жива? Пожалуйста. На секунду повисла тишина. Потом — лёгкий шорох, и в динамике раздался знакомый голос, нарочито бодрый: — Ричард, со мной всё окей. Тут почти как на курорте, только сервис отстойный. Ричард на мгновение прикрыл глаза, сжал телефон так, что побелели пальцы. — Кейси, ты цела? Они ничего не сделали тебе? — Не начинай, — пробормотала она, — всё отлично. Хоть высплюсь тут. — Хватит, — прервал её чужой голос. Шорох, её короткий вскрик, поднявший в его душе волну ярости, и снова мужской голос: — Как видите, она жива. Пока. Ричард выпрямился, нечеловеческим усилием воли заставив голос звучать ровно, несмотря на гнев, процедил: — Что вы хотите? — Ничего невозможного. Вы отменяете подписание торгового соглашения с Западным альянсом. До полуночи вы должны объявить о заморозке переговоров с экономическим блоком. Официально, публично, через пресс-службу. Без комментариев. Просто заявление. В кабинете стало ещё тише. Ник мельком взглянул на техников. Те уже склонились над мониторами, ловя цифровой след. На экранах вспыхивали цепочки координат. — Я не могу пойти на условия, которые ставят под угрозу стабильность государства, — всё так же спокойно произнёс Ричард, но Ник видел, как тяжело ему это далось. — Это не просто «политическое решение». Это миллиарды, рабочие места, доверие рынков. — У вас не слишком большой выбор, Ваше Высочество, — ровно ответил похититель. — Вопрос — что для вас важнее: экономическая стабильность или жизнь вашей невесты. В уголке экрана замигала зелёная точка — сигнал почти пойман. — Есть захват! — прошептал техник, не отрывая взгляда. Но через секунду — вспышка, обрыв, и сигнал рассыпался. Техник выругался сквозь зубы. В динамике снова раздался короткий шум. Кейси будто пыталась что-то сказать, но её отодвинули. — Ричард, не вздумай… — звук оборвался. Ричард стиснул телефон. Он понимал арифметику: одна жизнь против тысяч, против стабильности. И ответ на это уравнение он тоже знал с пугающей ясностью. Всегда знал. Всегда думал, что способен на холодный расчёт. На всё, что требует долг. А сейчас… Он сжал кулаки, но голос остался холодным: — Если хоть волос упадёт с её головы… — У вас красивая привычка угрожать, Ваше Высочество, — перебил голос, всё так же спокойно. — Но сейчас не вы диктуете условия. До полуночи. Щелчок — связь оборвалась. — Чёрт! — выдохнул Ник, метнувшись к техникам. — Есть что-нибудь? Один из специалистов нервно прокручивал код трассировки: — Сэр, сигнал прошёл через три ретранслятора, потом ушёл в частный канал. Мы не успели зафиксировать источник. Слишком короткий сигнал, шифрование тройного уровня, переход через спутник. Ричард опустил телефон на стол, шагнул к окну, распахнул створки, словно не хватало воздуха. Он стоял, глядя на темнеющее небо. Одна жизнь против стабильности государства. Он понимал, что выбор очевиден. Что не может позволить себе слабость. Но мысли упорно возвращались к её голосу, слишком спокойному и нарочито весёлому. Как будто боялась, что он услышит страх. Она прекрасно понимала, что на кону, и даже не рассчитывала, что он выберет её. — Если я поддамся, — тихо произнёс Ричард, не оборачиваясь, — они попытаются шантажировать снова. Потом — ещё. Они поймут, что могут держать страну на крючке. Но если нет… — Мы найдём её раньше, — жёстко сказал Ник. — Обещаю. Ричард кивнул, но взгляд оставался остекленевшим. В отражении окна он видел собственное лицо — бледное, с напряжённой линией челюсти. Он знал: если выбор придётся сделать — ни одно решение не оставит его человеком.

***

Помещение, где обычно проводились оперативные совещания, теперь походило на допросную. На длинном столе — папки, фотографии, распечатки журналов связи. Холодный белый свет безжалостно высвечивал усталые лица. Ричард стоял у стены — молчаливый, собранный, но по глазам было видно, что терпение на исходе. Его присутствие давило сильнее, чем яркий свет над столом. Харпер, Грейсон и Олсен сидели молча. Каждый старался не встречаться взглядами и не смотреть ни на принца, ни на Ника, который стоял у края стола, листая папку. Напряжённые, бледные, будто ждали приговора. Олсен теребил край рукава, Грейсон глядел в одну точку перед собой, Харпер сидел прямо, но пальцы на коленях подрагивали. — Итак, — начал Ник спокойно, почти без выражения. — Пришли результаты технической экспертизы. Антенна, Грейсон, была повреждена вручную. Не «сгорела», не «вышла из строя». Ножом, аккуратно, по жгуту. Он поднял глаза. — Объяснения есть? Только не надо сказок про «это не я» и «она сама отвалилась». Грейсон сжал челюсть, словно боролся сам с собой, нервно выдохнув, выдавил: — Сэр, я… действовал по распоряжению. Нам сказали, что операция — особого уровня секретности. — Распоряжению? — Ник слегка склонил голову. — Какие могут быть распоряжения в обход вашего непосредственного начальника? И если мне не изменяет память, а она мне пока не изменяет, я не давал распоряжений ломать оборудование. Он сел напротив сотрудников, не сводя с них испытующего взгляда, под которым обычно начинали говорить даже самые стойкие. Но все трое молчали. Ричард не выдержал, резко шагнул вперёд, голос прозвучал глухо, но в нём проскользнули металлические нотки. — Пока вы тут ломаете комедию, она — там. Одна. И если мы не успеем, — он сделал ещё шаг вперёд, — её убьют. Или мне придётся пойти на уступки, которые будут стоить этой стране миллиарды и обрушат половину нашей экономики. Он посмотрел на них с такой яростью, что воздух будто сгустился. Наклонился ближе, уперев ладони в стол. — Так что, слушайте внимательно. Если вы сейчас не скажете, где её держат, вы пойдёте под суд не только как пособники похищения. Вы сядете за государственную измену, как предатели короны. Слова повисли в воздухе, заставив всех вздрогнуть. Олсен сдался первым. — Приказ пришёл по закрытому каналу. От имени графа фон Хагена. Всё выглядело официально — печать, подпись, код допуска. Сопроводительные бумаги, даже медицинское заключение. Сказали, что поручение личное, строго конфиденциальное. — И что вам поручили? — спокойно уточнил Ник. — Наблюдать за леди фон Хаген и, если она останется одна, передать координаты группе на земле и отключить визуальный контроль. Чтобы… — Олсен запнулся, глядя в стол, — чтобы эвакуация прошла без записи. — Эвакуация? — Ричард медленно подался вперёд. — Что за эвакуация? — Нам сообщили, что у неё рецидив, — тихо произнёс Олсен. — Наркозависимость. Что она отказывается лечиться, и отец приказал доставить её на принудительное лечение, пока она не сорвалась окончательно и не навредила себе или принцу. Повисла глухая тишина. Ник посмотрел на принца. Ричард стоял неподвижно, пальцы, вцепившиеся в край стола, побелели. Когда заговорил, голос звучал ровно, но каждое слово било, как удар: — Вы всерьёз поверили, что ближайший советник Его Величества и отец девушки поручил выкрасть собственную дочь и скрыть это от короля, от меня, от всей службы безопасности? Олсен побледнел. — Всё выглядело убедительно, Ваше Высочество. Документы, печать, медицинские заключения… Не было причин сомневаться. — Иногда стоит включать голову, даже если бумаги в порядке, — процедил Ричард. Ник не вмешивался. Он смотрел на принца и видел, что тот едва держится. Он хрипло выдохнул и перевёл взгляд на Грейсона. — Теперь ты. Сержант выпрямился. — Мне приказали подготовить машину. Без GPS. Сказали, маршрут засекречен, потому что объект — особого статуса. Я... хотел доложить вам, сэр, но в приказе было указано держать всё в тайне, даже от принца. Он замолчал, стараясь не встречаться взглядом с Ричардом. Потом заставил себя продолжить: — После сигнала от Олсена я получил координаты. Через пятнадцать минут Харпер дал знак, что объект нейтрализован. Плечи Ричарда напряглись. Он резко повернулся к Харперу: — Что значит «нейтрализован»? Тот сидел, не поднимая головы. Наконец заговорил, судорожно сжав кулак. — Мне сказали, что она не пойдёт добровольно. Что может сопротивляться. Чтобы заставить её спешиться, я оставил в кустах телефон с записью детского плача. Когда она подошла — использовал платок, смоченный седативным раствором. Всё заняло меньше минуты. Ричард закрыл глаза. Ни один мускул на лице не дрогнул, но Ник видел — это стоило ему огромных усилий. Харпер продолжил, не поднимая головы. — Я не хотел причинить вред. Мне сказали — всё под контролем, что её ждут врачи. Я донёс её до дороги, передал Грейсону и вернулся на маршрут, чтобы не вызвать подозрений. Ник наклонился вперёд. — Куда ты её отвез, Грейсон? — В особняк у озера, — глухо ответил тот. — Встречали люди в халатах, носилки, медицинское оборудование. Я был уверен, что оставляю её под наблюдением медиков. Ник посмотрел на принца. Ричард стоял неподвижно, но в глазах горел огонь. — И никто из вас не подумал проверить? Ни один? Не задали вопроса, почему всё втайне от меня и от службы безопасности? — его голос звучал тихо, но опасно ровно. — Нам сказали, — тихо ответил Харпер, — что всё должно пройти без огласки. Чтобы не повредить репутации семьи фон Хаген… и вашей, Ваше Высочество. — Репутации? — голос Ричарда сорвался. — Вы похитили мою невесту под носом у службы безопасности! На основании поддельного приказа, не утруждая себя проверкой! Он резко шагнул вперёд, ударив ладонью по столу. Харпер машинально отпрянул. Ник мгновенно перехватил принца за плечо: — Ваше Высочество, они пешки, их просто использовали. Приберегите ярость для тех кто за всем этим стоит. Ричард задержал дыхание, заставил себя отступить. Ник повернулся к Грейсону: — Место помнишь? — Да, сэр. — Тогда веди. Прямо сейчас. Ричард шагнул вперёд: — Я еду с вами. Ник резко обернулся. — Это исключено. Мы не знаем, кто там и сколько их. Я не позволю подвергать риску наследника престола. — Нет, Ник. — голос Ричарда прозвучал твёрдо, без колебаний. — Она там из-за меня. Если ты не возьмешь меня с собой, я всё равно поеду. Только один — без охраны. Так что выбирай, где безопаснее. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Ник выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как в нём борются офицер и друг. Потом коротко кивнул: — Ладно. Но ни шагу без моего разрешения. Я даю команды — ты их исполняешь. Понял? Ричард кивнул. В его глазах было столько отчаяния, что Ник ощутил это как личный укол. Он повернулся к охране: — Харпера и Олсена — под стражу, без доступа к связи. Полная проверка каналов, с которых пришли «приказы». Офицеры коротко кивнули. Двое подняли задержанных, вывели из комнаты. В дверях Ричард задержал взгляд на каждом из них. — Если с ней хоть что-то случится, — сказал он тихо, но так, что в помещении стало нечем дышать, — вы пожалеете, что у нас действует мораторий на смертную казнь.

***

Дорога тянулась бесконечной черной лентой, блестящей от дождя. В машине стояла тишина — только гул двигателя и равномерный стук дождевых капель по лобовому стеклу. Фары выхватывали из темноты редкие указатели и мокрые ветви вдоль обочины. Ник сидел за рулём, сжимая его так, что побелели костяшки пальцев. В свете приборной панели его лицо казалось резче, чем обычно — жёсткие скулы, прищуренные глаза, напряжённые плечи. Ричард на пассажирском сиденье сидел молча, глядя в окно. Дождь стекал по стеклу длинными нитями, смазывая огни встречных машин. Иногда принц переводил взгляд на часы, которые неумолимо отсчитывали отведённое ему время. Через несколько минут фары выхватили из темноты железные ворота и силуэты внедорожников. У ворот старого особняка их уже ожидала группа захвата. Мокрые от дождя бойцы ждали сигнала, напряжённые и молчаливые. Ник открыл дверь, шагнул в ливень. Вода стекала по куртке, звук дождя глушил всё вокруг. — Докладывайте. — Периметр чист, сэр, — отрапортовал командир группы. — Следов пребывания нет. Ни тепловых, ни визуальных сигналов движения. Ник кивнул, щёлкнул фонарём. — Входим. Бойцы слаженно двинулись вперёд. Дверь особняка выбили с одного удара. Гулкий треск замка отозвался эхом по пустым комнатам. Лучи фонарей скользнули по стенам, цепляясь за пыльные картины и старые зеркала. Пыль везде лежала ровным слоем. Воздух — тяжёлый, застоявшийся. Один из бойцов присел, провёл ладонью по полу. — Слой пыли ровный. Здесь давно никого не было. Ричард вошёл следом, остановился посреди холла. Пыль под ногами взвилась серым облаком. Он медленно обвёл взглядом пустое помещение. Вся надежда, что она могла быть здесь, рухнула. Ник прошёлся вдоль стены, провёл пальцем по подоконнику — на коже осталась толстая серая полоска. Он обернулся к Грейсону: — Ты точно именно сюда её привёз? — Да, сэр, — Грейсон побледнел, но говорил уверенно. — Я видел во дворе скорую, может быть, на ней её увезли? — Ты запомнил номер машины? Грейсон покачал головой. — Нет, сэр. Я тогда даже не подумал… Ник выругался себе под нос. В этот момент в кармане Ричарда завибрировал телефон. Он выхватил его, на экране высветился скрытый номер. — Подключить трассировку, — скомандовал Ник. Техники уже работали — на мониторах побежали строки кода, карты маршрутов, уровни сигнала. Ричард ответил. — Слушаю. — Вы нарушаете правила, Ваше Высочество. Поэтому теперь времени у вас не до полуночи, а час, — бесстрастно сообщил всё тот же ровный голос. Щелчок. Звонок оборвался. — Есть что-то?! — Ник резко обернулся к техникам. — Слишком короткий сигнал, сэр. Оборвался на втором узле. Последний — мобильный узел в порту. — Восстанавливайте по обрывкам, — резко бросил Ник. — Выжмите всё, что сможете, хоть направление сигнала, сверьте с тем, что зафиксировали во время первого звонка. — Есть, сэр. Работаем. Ричард стоял, не двигаясь, сжимая телефон так, что побелели пальцы. Его голос прозвучал глухо: — Они знали, что мы здесь. — Значит, следили, — ответил Ник, кивнув одному из бойцов. — Проверьте наружное наблюдение. Подключите всё, что установлено на территории. Один из специалистов уже подключился к сети. Через минуту на планшете ожила запись с камер. Сначала — пустой двор. Потом в кадре появляется скорая без опознавательных знаков. Через время подъезжает машина Грейсона. — Стоп, — Ник наклонился ближе. — Прокрути назад. Техник подчинился. Изображение дрогнуло, пиксели смазались, выхватив табличку с номером. — Есть часть номера… семь-восемь, кажется, четвёрка в конце. — Пробейте через базу дорожных камер, — приказал Ник. — Всё, что попадает под совпадение. Минуты тянулись мучительно медленно. На экране сменялись кадры — обочины, перекрёстки, мост. Пока специалисты работали, Ричард стоял, уткнувшись взглядом в другой экран. На записи «врачи» загружают Кейси в машину, захлопывают двери и быстро выезжают с территории. — Есть! — воскликнул техник. — Камера на заправке в семи километрах. Машина с теми же цифрами. Полный номер — АХ-1784. — Отлично. Отслеживайте дальше, — бросил Ник. Тот кивнул, ввёл несколько команд. На карте загорелся тонкий красный маршрут — от особняка до развилки, где машина свернула к побережью. — После моста — нет камер, — пробормотал техник. — Дальше — зона частного сектора — дома, склады, рыбацкие базы… Ричард тихо выдохнул. — Мы хотя бы знаем направление. Ник резко повернулся к нему: — Мы — да, а ты возвращаешься во дворец. Это операция, не прогулка. — Я поеду с вами, — отрезал Ричард. — Это даже не обсуждается. Ник сжал челюсти, помолчал пару секунд, потом неохотно бросил: — Тогда без самодеятельности. Шаг в сторону — и я тебя вырублю, клянусь. — Договорились. — Ричард едва заметно кивнул. Ник обернулся к техникам: — Продолжайте работу по звонку. Подключите спутниковую сеть, отследите все ретрансляторы на побережье. Пробейте номер машины по частным камерам — заправки, склады, пирсы. Радиус — двадцать километров. — Есть, сэр. Ник коротко взглянул на Ричарда: — Поехали. Они вышли наружу. Дождь к этому времени прекратился. С ветвей ещё капала вода, звеня по капотам машин. Ричард поднял голову, посмотрел на горизонт. Холод пробирал до костей, но внутри всё горело. Времени оставалось чуть больше сорока минут. Дорога к побережью петляла между чёрных елей. Вдалеке, за деревьями, мелькала тёмная полоса моря. Мокрый асфальт поблёскивал в свете фар, будто дорога велa прямо в пустоту. Ник вёл машину сосредоточенно, взгляд не отрывался от навигатора. Машина летела по шоссе — стрелка спидометра дрожала у отметки сто сорок. В салоне стояла звенящая тишина. Только шелест шин по мокрой дороге и короткие щелчки связи в наушнике. Ричард сидел на заднем сиденье, бездумно смотрел в темноту за окном. Пальцы невольно сжимали телефон. Иногда он глядел на часы, хотя и знал, что прошло всего несколько минут. — Центр, доклад, — коротко бросил Ник в гарнитуру. Голос оператора отозвался с лёгкими помехами: — Мы сопоставили оба сигнала — с первого звонка и с того, что поступил у особняка. точка пересечения — южное побережье, старый маяк и несколько ангаров рядом. Координаты уточняем. — Радиус? — До пятисот метров, но сигнал прерывистый. Возможно, экранирование внутри помещения. Ник посмотрел на навигатор. — Входим в зону. Всем группам приготовиться. Рация снова ожила сухим треском: — Фургон с частично совпадающим номером днём зафиксирован камерой одного из складов перед развилкой на рыбацкую базу. По времени совпадает. — Принято. Передайте координаты группе «Альфа». Подход с юга. Мы входим через трассу. — Есть, сэр. Ричард молчал, стиснув челюсти. Он не смотрел на дорогу — только на часы. Каждая минута отзывалась в висках ударами. «Она жива. Должна быть жива».