Наречённая или головная боль для принца

Колонна остановилась у старого указателя. Фары погасли почти синхронно. Меж деревьев показался просвет — море, темное и неподвижное, а впереди — тень старого маяка, разрезающего башней низкие облака. После дождя воздух был тяжёлым, пахло мокрой хвоей и солью. — Центр подтверждает, — раздался голос в гарнитуре. — Пересечение двух сигналов — здесь. Радиус сто метров. Ник открыл дверь автомобиля, коротко бросил: — «Альфа», «Бета» — рассредоточиться. Проверить ангары и склады. Режим «тихий штурм», двигаемся без света и без шума. Мгновенно вокруг зашевелились бойцы — фигуры в чёрном растворились в тумане. Ричард выдохнул и потянулся к дверце, но Ник успел перехватить его за предплечье: — Ты останешься в машине. И это не просьба. — Даже не начинай, Ник, — холодно бросил Ричард. — Я иду. — Нет, — в голосе Ника мелькнуло раздражение. — Мы не знаем, сколько их там. Если они ждут нас, ты станешь первой целью. Мгновение они смотрели друг на друга. — Я не останусь сидеть, пока она там, — глухо сказал Ричард. — Ты останешься, — перебил Ник. — Потому что если с тобой что-то случится, всё остальное теряет смысл. А она и вовсе им станет не нужна, и от неё избавятся. Он кивнул ближайшему бойцу. — Остаёшься с Его Высочеством. Не отходить от него ни на шаг. Ричард резко отвернулся к окну, стиснув зубы. — Хорошо. Но я должен слышать всё. — Подключите его к каналу, — распорядился Ник. Боец передал Ричарду гарнитуру. Принц хотел что-то сказать, но Ник уже вышел, надвинув капюшон. Хлопнула дверь, и стало ещё тише. За стеклом — темнота, рваные тучи и блики фонарей, скользящие по мокрому бетону. Голоса в эфире зазвучали почти сразу: — «Альфа» на позиции. Подход с юго-запада. Видим фургон. Внутри склада движение. — Начинайте зачистку, — отозвался Ник. Ричард слушал, не моргая. Капли дождя снова забарабанили по крыше — словно дробь, совпадающая с ритмом сердца. Тишину разрезал глухой треск эфира. Голоса — сухие, ровные, почти без эмоций: — «Бета» готова к штурму. — Света нет. Тепловизор показывает двух в северном крыле. — По моей команде… Три, два, один. Всё сливалось в глухую какофонию из голосов, ветра и редких тресков связи. Ричард сидел, сжав зубы, не отрываясь от гарнитуры, будто боялся пропустить хоть одно слово. В эфире глухой удар, потом — грохот. Металл заскрежетал, где-то хлопнула дверь. В наушник посыпались короткие фразы, сбивчивые, напряжённые: — Первый этаж чист! — Контакт слева, один задержан! — Есть движение в левом крыле — двое бегут к лестнице! Сердце Ричарда стучало в такт этим голосам. Он сжал руки в кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Принц не видел ничего — только слушал. И каждая секунда, когда эфир замолкал, превращалась в пытку. — Один ликвидирован, второй задержан! — Проверяю левое крыло. — Есть закрытая дверь, электронный замок. В динамике повисла пауза. Ричард невольно подался вперёд. — Ник, что там? — тихо спросил он в эфир. Ответ прозвучал через пару секунд — ровный, сдержанный: — Закрытая комната. Предположительно, она внутри. Несколько секунд — замок щёлкнул. Ричард задержал дыхание. На мгновение в наушнике стало тихо. Потом раздался до боли знакомый голос, глухой, уставший, но живой: — Долго же вы… Я уже подумывала написать завещание. — Она жива, — сказал кто-то в эфире, но Ричард уже не слушал. Он сорвал гарнитуру и распахнул дверь. — Ваше Высочество, стойте! — донёсся окрик охранника, но Ричард даже не обернулся. Ветер ударил в лицо, от облегчения хотелось смеяться, словно внутри него разжалась невидимая пружина, которая всё это время не давала вдохнуть. Земля хлюпала под ногами, ветер пах солью и мокрым камнем. Вдалеке вспыхивали проблесковые маячки, бойцы выводили задержанных, командиры группы отдавали короткие приказы в рации. Охранник, поняв, что удержать принца в машине не удастся, быстрым шагом догнал его, кивнул двум другим, и они, образовав вокруг него полукольцо, двинулись следом. Ричард раздраженно выдохнул, но промолчал. Он поднялся по ступеням, ориентируясь на голоса. Из приоткрытой двери на втором этаже донёсся голос Ника: — Тихо, спокойно… Всё уже позади, слышишь? Ричард толкнул дверь. Кейси сидела на узкой койке, укутанная в серое одеяло. Бледная, с чуть спутанными волосами. На лице — то самое упрямое выражение, за которое он одновременно хотел её придушить и прижать к себе. Ник стоял рядом, чуть наклонившись, держал её за руку. — Я же велел тебе остаться в машине, — процедил он, даже не оборачиваясь. — Но зачем слушать здравый смысл, если можно идти навстречу опасности, верно? — Ещё секунда в машине — и я бы сошёл с ума, — отмахнулся Ричард, глядя прямо на Кейси. — С ней всё в порядке? — Почти, — Ник махнул рукой, устало выпрямился. — Она цела. Только напугана, хоть и не признаётся. Кейси подняла глаза. — Прекратите говорить обо мне, будто меня тут нет. Ник цокнул языком: — Как видишь, упряма, язвительна и вредничает — значит, всё в порядке. Раз уж ты здесь, на этом я, пожалуй, откланяюсь, — он посмотрел на принца. — Пять минут. Потом вы оба едете отсюда. Он вышел, оставив их вдвоём. Дверь за ним закрылась. Повисла тишина, густая, как после грозы. Ричард подошёл ближе. — Ты как? — Отлично, — отозвалась Кейси. — Отпуск мечты. Полный релакс, рекомендую. Он опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. — Кейси. — Что? — она вздёрнула подбородок. — Только не начинай про то, что всего этого бы не было, если бы я не решила тебя позлить. Я и без тебя всё поняла. — Я не собирался читать нотации, — тихо сказал он. — Просто рад, что ты жива. Несколько секунд она молчала, потом вдруг выдохнула, закрыв лицо ладонями. Голос сорвался: — Я… я правда думала, что вы не успеете, — прошептала она. — Что ты не станешь рисковать ради меня. Он не стал говорить, что это глупость. Просто протянул руку, осторожно коснулся её запястья, убрал ладони от лица. — Посмотри на меня. Кейси подняла глаза. В них не было слёз — только усталость и сдавленный ужас. И тут же отвела взгляд, чтобы он их не увидел. Криво усмехнулась, попытавшись спрятаться за привычной иронией: — Ты теперь меня под замок посадишь, да? Или колокольчик на шею повесишь? — Ты сегодня достаточно насиделась под замком, — улыбнулся Ричард, осторожно заправив ей за ушко спутанную прядь волос. — А вот над колокольчиком я подумаю. Она попыталась что-то ответить, но вместо этого просто уткнулась ему в грудь. Сначала нерешительно, будто извиняясь за слабость, потом прижалась ближе — будто наконец позволила себе перестать держаться. Ричард обнял её, чувствуя, как она дрожит, как пальцы цепляются за его куртку. В груди защемило что-то тяжёлое, почти болезненное. — Всё хорошо, — прошептал он ей в волосы. — Всё, слышишь? Больше никто тебя не тронет. Она не ответила. Только кивнула, спрятавшись у него под подбородком. Его пальцы скользнули по её волосам, он тихо выдохнул, впервые за день чувствуя, что может дышать. Некоторое время они просто сидели так — в гулкой тишине, где за стеной слышались голоса бойцов и шум ветра. — Надо уезжать, — негромко сказал Ник, появившись в дверях. Ричард кивнул, поднялся. Кейси попыталась сделать то же, но ноги не слушались. Принц успел подхватить её прежде, чем она пошатнулась. — Эй! — возмущённо пискнула она. — Я в состоянии ходить! — Я знаю, — спокойно ответил Ричард, удерживая её крепко, но бережно. — Но не сегодня. Она вздохнула, но не стала спорить, спрятав лицо у него на груди. Слишком устала, чтобы защищать гордость. — Только никому не говори. Я ещё не готова к роли «спасённой дамы». — Это останется между нами, — пообещал Ричард. Они вышли на улицу. Воздух был прохладным, густым от тумана. Группа захвата уже уехала, у машин сопровождения ожидали несколько бойцов. Ник шёл чуть позади, что-то бурча себе под нос, но на его лице сквозь усталость впервые за день появилась слабая улыбка. Ричард донёс Кейси до машины, прижимая её к себе так, будто стоило ослабить хватку — и она снова исчезнет. Аккуратно усадил на заднее сиденье, укутал одеялом. — Я не хрупкая ваза, — пробормотала она, глядя на него снизу вверх. Он ничего не ответил, лишь усмехнулся и сел рядом. Ник занял место спереди, коротко отдал приказ, и кортеж тронулся. В машине было тепло. Запотевшие стёкла, отражали редкие вспышки фар встречных автомобилей. Кейси сначала сидела, уставившись в окно, но через несколько минут, скользнула к принцу ближе, почти вплотную. Неосознанно, словно искала в нём опору. Голова опустилась на его плечо, волосы разметались по ткани его куртки. Ричард замер. На секунду даже перестал дышать. Он чувствовал, как её волосы щекочат его шею, как пальцы — лёгко, почти невесомо — задели его рукав. Он смотрел на неё, стараясь не двигаться. Просто сидел, слушая её дыхание и чувствуя, как вместе с ним выравнивается собственное. Снаружи мелькали огни, струйки воды стекали по стеклу, мир расплывался в отражениях. Кейси спала, и в этом сне не было страха, только усталость и хрупкое спокойствие, которое он так отчаянно хотел ей вернуть. Каждый раз, когда машина подскакивала на неровности, он чуть сильнее прижимал её к себе. Во дворец они вернулись уже около полуночи. Двор блестел от луж, и свет фонарей отражался в них, как в зеркалах. Сырой воздух сменился запахом роз из королевского сада. Ричард аккуратно высвободился, стараясь не разбудить её. Кейси тихо шевельнулась, но не проснулась. Он выбрался из машины, обошёл с другой стороны и подхватил её на руки. Она едва слышно пробормотала что-то и прижалась к нему ближе. Коридоры дворца были тихими, только звук его шагов гулко отдавался под сводами. Из-за тёплого света ламп тени ложились мягко, и дворец, обычно такой холодный, вдруг казался почти домашним. Комната Кейси встретила мягким светом и запахом лавандового масла. Мари, встретившая их у двери, встревоженно всплеснула руками: — Ваше Высочество… — Позовите врача, — коротко приказал Ричард. Горничная кивнула и поспешно удалилась выполнять распоряжение. Ричард аккуратно опустил Кейси на кровать. Она пошевелилась, моргнула, сонно сфокусировала взгляд на его лице. — Уже… дома? — хрипло спросила она. — Да, — ответил он. — Ты в безопасности. Она попыталась приподняться, но он мягко положил руку ей на плечо. — Не нужно. Доктор появился через пару минут — сухощавый мужчина в очках, с уставшим, но внимательным взглядом. Пока он проверял давление и реакцию зрачков, Ричард стоял у окна, спиной к ним, рассеянно глядя в сад. Врач, осмотрев Кейси и задав несколько вопросов, констатировал: — Всё в норме. Просто стресс и лёгкая интоксикация от седативного. Сон — лучшее лекарство. Ричард выдохнул — медленно, будто впервые позволил себе вдохнуть по-настоящему. Обернулся от окна: — Благодарю. Когда врач ушёл, Кейси села, обхватив себя руками. — Я хочу в душ, — сказала она тихо. — Мне нужно… просто смыть всё это. Мари немедленно кивнула. — Конечно, миледи. Я всё подготовлю. Она исчезла в ванной, оставив их вдвоём. Кейси посмотрела на принца. — Ты можешь идти, — сказала она после паузы. Голос всё ещё был хриплым, но в нём зазвучала привычная упрямая нота. — Я не развалюсь. Ричард усмехнулся. — Ни секунды не сомневаюсь, — он направился к двери, но на пороге обернулся: — Отдыхай. Если почувствуешь себя хуже, позови. Она кивнула, а потом, чуть запнувшись, пробормотала: — Ричард… спасибо. Он задержался ещё на секунду — как будто не решался уйти. Потом всё-таки выпрямился и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Кейси проводила его взглядом и вдруг почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы — от облегчения, от усталости, от того, что всё это действительно закончилось. Вернувшаяся Мари сообщила, что ванна готова. Кейси посмотрела на неё рассеянно, потом устало произнесла: — Спасибо, Мари. Дальше я сама. — Но, миледи… — Пожалуйста. Я просто хочу остаться одна. Горничная помедлила, но всё-таки кивнула и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. Кейси осталась сидеть на краю кровати, ощущая, как тяжесть этих часов давит изнутри. В груди гулко пульсировало — слишком много всего, чтобы можно было назвать это просто усталостью. Она медленно встала, пошатнулась, прошла в ванную. Пар поднимался от воды, оседая на зеркале. Кейси сорвала с себя одежду, скомкала её в комок и швырнула в угол. Казалось, что от неё всё ещё пахнет тем местом. Она опустилась в горячую воду, обхватила колени руками. Сначала просто сидела, слушала, как шум воды заглушает мысли. Потом схватила мочалку и начала тереть кожу — плечи, руки, шею, как будто хотела стереть страх, прикосновения, воспоминание. Сильно, до красных пятен на коже, почти до боли, но ей казалось, что этого мало. Пальцы дрожали. С каждым движением становилось только хуже. Мочалка выскользнула из пальцев, дыхание сбилось. Кейси попыталась взять себя в руки, но не смогла. Горло сжалось — и внезапно вырвался короткий, беззвучный всхлип. Потом ещё и ещё. Истерика накатила стремительно, будто прорвалась плотина. Она закрыла лицо руками и разрыдалась, дрожа всем телом. Всё, что держала в себе эти часы, вырвалось наружу — страх, злость, унижение. Она не услышала, как открылась дверь. — Кейси… — голос был тихим, осторожным, будто он боялся её спугнуть. Ричард стоял на пороге — в домашней одежде, с мокрыми волосами, словно только что вышел из душа. Он застыл на секунду, увидев её — съёжившуюся в ванне, с покрасневшими глазами, мокрую, дрожащую. На мгновение в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на боль. Он подошёл ближе и, не говоря ни слова, перекрыл кран. Шум воды стих. Наступила тишина, почти звенящая, в которой слышались только её сдавленные всхлипы. Он сел на край ванны, взял её за запястья, осторожно отвёл руки от лица. — Эй… всё, всё, дыши. Она попыталась оттолкнуть его — слабо, больше по инерции. — Уйди, — выдохнула она. — Не смотри на меня. — Кейси… Она хотела отвернуться, но плечи предательски дрогнули. Он снова протянул к ней руку, медленно, будто боялся спугнуть. — Не надо… — выдохнула она. — Пожалуйста… Ричард ничего не сказал. Поднял её. Осторожно, так, будто боялся причинить боль. Она упёрлась ладонями ему в грудь, но сил оттолкнуть не было. — Пожалуйста… — прошептала она снова, но даже сама не знала, чего просит — чтобы он ушёл или чтобы остался. Она стояла в ванне, окутанная паром, обнажённая, растерянная. Мгновение — и смущение сквозь слёзы, короткий порыв спрятаться. Он не дал, удержал за плечи. — Тише, котёнок. Всё хорошо. — Его голос был ровным, чуть хриплым. Ричард прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит, как прерывисто дышит. Вода с её волос стекала на пол, намочила его футболку. Он не обратил внимания. Кейси всхлипнула, попыталась что-то сказать, но слова тонули в рыданиях. Она сдалась, уткнулась лбом ему в плечо, прижалась к нему, как к чему-то единственно надёжному во всём этом зыбком мире. Её дыхание сбивалось, плечи подрагивали. Пальцы сжали ткань на его груди, будто проверяя, что он настоящий. Ричард ничего не говорил. Гладил её по спине, убаюкивающе покачивал в своих объятиях. Через пару минут её рыдания стихли, сменившись редкими, неровными вздохами. — Прости… — прошептала она. — Я просто не могла… больше держаться. — Не нужно извиняться, — он говорил спокойно, тихо, будто каждое слово возвращало ей равновесие. — Ты не обязана быть всегда сильной. Когда всхлипы наконец стихли, Ричард осторожно снял с вешалки полотенце, вытер ей плечи, волосы, лицо — бережно, не торопясь. — Пойдём, — произнёс он мягко. — Тебе нужно отдохнуть. Она не ответила, только кивнула. На лице мелькнуло лёгкое смущение — осознание, что он здесь, что она перед ним полностью обнаженная, беззащитная. Но оно быстро растаяло. Ей не хватало сил даже на неловкость. Ричард укутал её в сухое полотенце и подхватил на руки, как ребёнка. Она не сопротивлялась. Только сильнее прижалась к нему, будто боялась снова остаться одна. Дышала неровно, но уже спокойно, уткнувшись лбом в его шею. Влажные волосы касались его кожи, оставляя прохладные следы. В комнате было полумрачно. Лишь свет ночника мягко скользил по стенам, ложился золотистыми бликами на их лица. Ричард подошёл к кровати, опустил её на простыни, стараясь не смотреть слишком пристально. Он хотел просто укрыть её, убедиться, что ей тепло, и уйти. Так было бы правильно. Так нужно было бы сделать. Но она подняла глаза. — Ричард… — Тебе нужно поспать, — тихо произнёс он, поправляя одеяло. Кейси мотнула головой, потянулась, перехватила его запястье. — Мне нужен ты, — прошептала она, не отпуская его руку. — Поцелуй меня. Он замер, не зная, смеётся ли она или говорит серьёзно. Но в её глазах не было ни тени игры. Только усталость и что-то ещё — беззащитное, почти детское, но до боли искреннее. Он наклонился, всё же уступая — коснулся губами её лба, быстро, почти по-отечески. — Спи, — сказал он едва слышно. Но Кейси не отпустила его руку. Подняла взгляд — глаза влажные, уставшие, но в них светилось что-то почти упрямое. — Не так, — сказала она шёпотом. — Пожалуйста. Он хотел ответить, что сейчас не время, что ей нужно отдохнуть, но не успел — она сама потянулась к нему, едва касаясь губами его губ. Ричард хотел было отстраниться, но на долю секунды забылся. Ответил на поцелуй — чуть дольше, чем собирался, чуть глубже, чем стоило. Всё, что он столько времени держал внутри, прорвалось наружу — тревога, страх, облегчение, невозможное желание защитить и удержать. Она дрожала, но не от страха. Ричард чувствовал, как её пальцы скользнули к его шее, зарылись в волосы. Мир сузился до её дыхания, до стука их сердец, до её губ неожиданно настойчивых. Ричард отстранился, пытаясь вернуть себе контроль. — Кейси… — выдохнул он, почти с мольбой. — Сейчас не время. Это всё напряжение, тебе просто страшно. Завтра ты… — Нет, — перебила она. — Завтра я снова стану дерзкой и упрямой, и сделаю вид, что не нуждаюсь в тебе. А сейчас… сейчас я просто хочу, чтобы ты был рядом. Не отталкивай меня, пожалуйста. Ричард закрыл глаза, будто борясь с чем-то внутри. — Ты только что прошла через ад. Тебе нужно… — Мне нужно чувствовать, что я жива, — выдохнула Кейси тихо. — И ты — единственный, кто может это напомнить. Это не порыв. Я точно знаю, чего хочу. Ричард смотрел на неё долго, как будто искал хоть одну причину, чтобы не поверить. Но не нашёл. Он поймал пальцами её подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Лишь капля сомнения в её взгляде — и он бы остановился. Но она смотрела прямо. В её взгляде было всё — упрямый вызов, трепетное ожидание, почти мольба, и ни грамма сомнений. Он выдохнул и поцеловал её, на этот раз по-настоящему — без оглядки, без расчёта, без попытки защитить ни себя, ни её. Долго, почти отчаянно, с нежностью, от которой перехватывает дыхание. Кейси ответила сразу, с тем же чувством — без игры, без сомнений. Всё, что было между ними до этого, — напряжение, страх, ожидание — растворилось. Поцелуй стал глубже, медленнее, теплее. Воздух между ними исчез, остались только дыхание и тишина, в которой слышно, как бьются сердца. Ричард притянул её к себе ближе, и полотенце соскользнуло, оставив обнаженную кожу под его ладонями. Его губы коснулись её виска, потом щеки, линии подбородка. Ладони скользили по спине, по волосам, он целовал её губы, веки, плечи, ключицы, будто боялся пропустить хоть сантиметр. Кейси таяла под его поцелуями, чувствуя, как всё напряжение исчезает под его прикосновениями. Её ладони нашли его лицо, скользнули к шее, в волосы. Ричард почувствовал, как с каждой секундой теряет контроль. Всё, что удерживало его до этого, рушилось, рассыпалось вдребезги. Кейси потянулась к краю его футболки и остановилась, словно ждала, что он оттолкнёт её. Ричард сам стянул мокрую ткань через голову. Воздух между ними стал плотнее, горячее. Она провела ладонями по его груди — осторожно, как по живому доказательству, что он настоящий. Ричард закрыл глаза и в этот миг понял: он больше не хочет бороться. Он снова потянулся к ней — уже без колебаний. Провёл пальцами по её спине, по плечам — едва касаясь, будто запоминая. Он осторожно положил её на постель. Последний раз задержался взглядом на её лице — как будто искал подтверждение. Кейси кивнула. Медленно. Тихо. Она сама потянулась к его ремню, расстегнула молнию, не отрывая взгляда. Он тяжело дышал — глухо, хрипло. — Кейси… — выдохнул он, — ты уверена? — Да, — прошептала она, запустив пальцы в его волосы и притянув ближе. Этого было достаточно. Он склонился к ней, оставив лёгкие поцелуи на ключицах. Его дыхание обжигало её шею, и от одного этого прикосновения мурашки пробежали по спине. Она выгнулась навстречу, и он ответил, словно ждал именно этого — усилил давление, прижал её ближе, будто хотел слиться с ней, не оставляя ни малейшей дистанции. И когда он вошёл в неё, медленно, не спеша, но так глубоко, Кейси едва не задохнулась от ощущений и выдохнула его имя, почти всхлипнув. Не от боли. От того, как много эмоций нахлынуло разом. Она обвила его ногами, притянула к себе, словно всё ещё боялась, что он передумает. Ричард ловил каждую её реакцию: как она замирала от его прикосновений, как хватала воздух рваными вдохами, как её пальцы впивались в его плечи, не позволяя отдалиться. Он двигался осторожно. Медленно. Почти благоговейно. И в этом темпе было что-то безумно завораживающее — словно он хотел растянуть время, вернуть ей утраченное равновесие. Он целовал её грудь, плечи, пальцы. Не пропуская ни сантиметра. Она гладила его спину, впивалась ногтями, шептала его имя, снова и снова. Он прижал её крепче, ускорился, поцелуи стали глубже, дыхание спуталось, и весь мир окончательно растворился в этом ритме — горячем, сбивчивом, но таком правильном. Он довёл её до грани — один, потом ещё, и ещё. Он знал, как, чувствовал ее каждым нервом. Она впивалась в него ногтями, срываясь на шёпот, на всхлипы, на голос, которого никогда прежде не слышала у себя. Он сорвался следом, бессильно рухнув рядом. Они остались лежать, переплетённые, тяжело дыша. Ричард прижал её голову к своей груди, поглаживая по всё ещё влажным волосам. В комнате стояла тишина, нарушаемая только их дыханием. Кейси лежала в его объятиях, чувствуя себя одновременно обессиленной и невероятно живой.