Наречённая или головная боль для принца

Комната Кейси

Утро было таким тихим, что Кейси поначалу подумала, что всё ещё спит. Воздух пах свежестью и чем-то знакомым — едва уловимым ароматом его парфюма, с нотками сандала и мускуса. Солнечный луч проскользнул в щель в шторе и пощекотал ей лицо, грея щеку. Кейси зажмурилась, потянулась и медленно открыла глаза. Несколько секунд просто лежала, глядя в потолок. Потом повернула голову — рядом пусто. Только лёгкая вмятина на подушке и смятая простыня. Она провела по ней рукой, от прикосновения простыни к коже пробежал холодок, будто подтверждая: он ушёл. Тепло где-то под рёбрами мигом сменилось лёгким уколом грусти. Может, ей всё это приснилось? И не было ни его рук на коже, ни тихого шёпота где-то у виска, ни дыхания у шеи? Но тело помнило о каждом прикосновении, каждом поцелуе, каждой секунде, когда всё наконец стало по-настоящему. Нет, это не сон. И всё же — пустота рядом ощущалась почти физически. Она пыталась убедить себя, что это нормально, что он принц, у него сто дел, совещания, встречи, миллион причин исчезнуть до рассвета. Но сердце упрямо спорило с логикой. Она медленно села. Волосы рассыпались по плечам, прядь упала на лицо. Кейси почти с раздражением убрала её за ухо, стараясь не смотреть на пустую подушку. Какое-то время просто сидела, слушая утреннюю тишину и пытаясь решить, что теперь делать с тем, что между ними случилось. Тепло внутри боролось с грустью. Она хотела бы проснуться и увидеть его рядом — хоть на минуту, просто чтобы убедиться, что он не исчез, не передумал, не поставил между ними стену снова. Но его не было. Только запах его парфюма с тонкими нотами сандала ещё витал в воздухе. Кейси опустила взгляд — и только теперь заметила: на прикроватном столике стоял поднос. Пар от чашки кофе на специальной подставке со свечкой тонкой струйкой поднимался вверх, на блюдце лежали круассаны. Рядом — небольшой букет белых роз, аккуратно перевязанный тонкой лентой. Между блюдцем и вазой лежал сложенный пополам лист бумаги. Кейси потянулась, медленно развернула. Бумага плотная, чуть шероховатая на ощупь. Почерк — ровный, уверенный. Она пробежалась взглядом по строчкам: «Доброе утро, соня. Не пытайся сбежать из кровати — врач велел отдых. Завтрак обязателен. Не спорь — ешь. — Р.» Всего несколько строк. Лаконично, сухо — и до смешного заботливо. Она перечитала дважды, потом прижала лист к груди, улыбаясь уже искренне. — «Не спорь — ешь», — повторила шёпотом. — Вот уж действительно, романтик из тебя тот ещё. Кейси опустила взгляд на розы — свежие, с каплей росы на лепестках. Провела пальцем по одному из них, чувствуя прохладу. Откуда-то из глубины поднялась тихая, щемящая нежность. Она прижала записку к губам, потом спрятала её под подушку — как что-то слишком личное, чтобы оставлять на виду. Взяла чашку, вдохнула аромат кофе, сделала глоток. Горячий, чуть горьковатый — как он. И только теперь ощутила: ей хорошо. Без эйфории, без тревоги. Просто — спокойно. Снаружи в саду щебетали птицы, где-то вдали слышались голоса. Всё вокруг снова было живым. Дверь тихо скрипнула. Кейси, всё ещё сидевшая на кровати с чашкой кофе и круассаном, обернулась, ожидая увидеть Мари — но на пороге стоял отец. В безупречном костюме, привычно собранный, но глаза — усталые, покрасневшие, а в уголках губ залегли новые морщины — след, вчерашних переживаний. — Надеюсь, не разбудил, — произнёс он негромко. Голос, обычно твёрдый и холодный, звучал чуть хрипло. — Можно? — Конечно, — откликнулась Кейси, поспешно дожёвывая круассан. — Я уже даже позавтракала. Он кивнул, его взгляд скользнул по подносу, по букету, по её лицу — и немного смягчился. Он подошёл ближе, осмотрел её внимательно, будто пытаясь убедиться, что действительно всё в порядке. — Мне сообщили, что ночью вы вернулись во дворец. Я хотел прийти, но было уже поздно. Не стал тревожить. — И правильно, — усмехнулась Кейси. — Ночью было… не до разговоров. Он не стал уточнять, что она имеет в виду, присел в кресло напротив. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше, чем ожидала. — она откинулась на подушку. — Просто всё ещё немного не верится, что всё закончилось. Он посмотрел на неё пристальнее, будто оценивая её искренность. — Я рад, что всё позади, — сказал он после паузы. — Когда мне доложили о похищении, я… Он замолчал, сжал руки на подлокотнике кресла. — В общем, не помню, когда в последний раз мне было так страшно. Кейси моргнула. Его признания всегда были самым редким явлением на земле. — Пап… Всё хорошо. Правда, — тихо произнесла она, чувствуя, как в груди вспыхивает внезапная нежность, как в детстве, когда он пропустил заседание Совета, чтобы прийти на концерт, на котором она прочла ровно одно четверостишие. Наступило короткое молчание. Граф оглядел комнату, взгляд остановился на букете. — Это от Его Высочества? — От него, — подтвердила Кейси, не сдержав улыбку, немного помолчала, потом выдохнула: — Пап… спасибо. Он посмотрел на неё вопросительно. — За что? — За то, что тогда настоял на моей помолвке с Ричардом. Тогда я злилась на тебя за это, — она усмехнулась, — и была уверена, что это худшее решение в твоей жизни. А сейчас понимаю — может, ты просто лучше знал, что мне нужно. Он смотрел внимательно, почти изучающе, как будто пытался понять, шутит ли она. Но в её голосе не было ни грамма иронии. — Значит, ты передумала насчёт принца? — Не передумала, — пожала плечами Кейси. — Просто поняла, что не представляю рядом с собой никого другого. Хоть всё ещё страшно думать, что однажды я стану королевой. Его лицо смягчилось. На секунду он будто перестал быть политиком, просчитывающим каждый шаг, — остался только отец, который услышал то, чего хотел, но никак не ожидал когда-нибудь услышать от упрямой дочери. — Страх — это нормально, — сказал он после короткой паузы. — Главное, чтобы рядом был тот, кто умеет с ним справляться. Кейси усмехнулась уголками губ. — Он умеет. — Тогда я рад, — произнёс граф просто. — Не потому, что был прав. А потому, что ты больше не смотришь на всё это как на наказание. Он поднялся и подошёл ближе, как будто собирался что-то сказать, но вместо слов положил ладонь ей на плечо. Неловко. Слишком крепко. Очень по-настоящему. — Отдыхай. И передай принцу, что я признателен. Не только за то, что тебя вернули, — за то, что он рядом. — Передам, — мягко сказала Кейси. Он кивнул и вышел, тихо закрыв за собой дверь. А Кейси осталась сидеть, глядя на поднос с уже остывшим кофе, и вдруг поняла — впервые за долгое время она чувствует себя по-настоящему дома.

***

Спортзал во дворце

В зале никого не было, кроме них двоих. Воздух пах ментоловым полиролем, резиной и металлом. Из динамиков негромко доносилась какая-то бодрая мелодия — для фона, не для настроения. Груша летала вперёд-назад, отбивая ровный ритм ударов. Ричард бил точно, с механической отрешённостью. На лице — ни эмоции, ни усталости. Только сжатая челюсть и холодный взгляд, но в каждом движении чувствовалась сдерживаемая злость. Ник стоял рядом, скрестив руки, наблюдая. — Груша уже просит пощады, — лениво заметил он. — Может, отпустим её с миром? Ричард не отреагировал. Ударил ещё раз — сильнее. — Не умничай, — бросил он коротко. — Молчу, молчу, — Ник ухмыльнулся, оперевшись на стойку. — Хотя, если хочешь знать, у меня новости. Кулак Ричарда замер в воздухе. Он опустил руку, всё ещё тяжело дыша. — Говори. — Наёмников, что держали Кейси, допросили, — Ник подошёл ближе. — Через них вышли на помощника лорда Крейна. Тот уже всё выложил. — И? — Сказал, что действовал по прямому распоряжению Крейна. Воспользовался полномочиями, доступом к внутренним каналам, подделал бумаги от имени твоего будущего тестя. Для подстраховки придумали историю с «лечением». Даже медицинское заключение состряпали. Всё продумано, чтобы выглядело как забота отца о дочери и ни у кого не возникло вопросов. Ричард зубами стянул перчатку, снял вторую и бросил обе на край ринга. — И всё ради того, чтобы сорвать соглашение с Альянсом? — Именно. Крейн считает, что ты «продаёшь страну чужим капиталам», — Ник поймал всё ещё раскачивающуюся грушу, остановил, продолжил, не глядя на друга: — Он рассчитывал, что ты откажешься от подписания под давлением. И тогда Совет сохранил бы контроль над экспортом, а ты потерял бы репутацию. Принц скривился, подошёл к стойке, взял полотенце, провёл по лицу. — И из всех возможных рычагов он выбрал её. — Он знал, что прямым давлением тебя не возьмёшь, — пожал плечами Ник, обернувшись. — А вот если использовать того, кто тебе дорог, — другое дело. А ты так убедительно играл влюблённого на приёме у Харта, что даже старый лис поверил. Ричард отшвырнул полотенце, потом медленно выдохнул. — Где он сейчас? — Под наблюдением. Его пока не допрашивали, но его помощник подписал показания. Финансовая цепочка уже подтверждена. Этого хватит, чтобы начать официальное расследование. Ричард задумчиво обвёл взглядом зал, распорядился: — Пока не арестовывать. Ник приподнял бровь: — Зачем давать ему время? — Я хочу увидеть, кто из Совета поднимет шум, кто станет защищать его. Главное, чтобы отец не попытался замять историю, чтобы избежать скандала. — Тогда я лично «потеряю» копию отчёта в парламентской комиссии, — усмехнулся Ник. Принц невольно хмыкнул, потом снова натянул перчатки. — Давай. Ник недоумевающе взглянул на него: — Что — «давай»? — Спарринг. Мне нужен соперник, который может ответить. Ник закатил глаза, но полез за перчатками. Они вышли на ринг. Первые минуты — почти танец. Точные удары, аккуратная защита. Потом темп вырос. Ричард двигался жёстко, Ник парировал, дразнил, отбивал, иногда — ловко уклонялся, заставляя Ричарда злиться ещё больше. — Ты сбиваешь стойку, — заметил Ник, уходя от прямого удара. — Это ты стал слишком медленным, — отрезал Ричард. — Да ну? — Ник усмехнулся, обманным движением ушёл влево и ловко перехватил принца на противоходе. — Тогда объясни, почему я только что выбил у тебя защиту. Ричард, не отвечая, перехватил его руку, развернул и отбросил в сторону, заставив Ника отступить на шаг. На лице принца мелькнула холодная улыбка. — Потому что я позволил. Ник коротко рассмеялся: — Ну конечно. Снаружи, за дверью, раздался тихий звук — будто кто-то неловко задел косяк. Ник первым уловил движение, метнул взгляд в сторону и едва заметно ухмыльнулся. — Кажется, у нас зритель. Ричард повернулся, проследив за его взглядом. В узкой щели между дверью и косяком мелькнул знакомый любопытный нос. — Конечно, — буркнул он. — Как же без неё. — Кейси, — произнёс Ник громко, — легендарный шпион, скрытность уровня минус один. Входи уже. Дверь тихо открылась. Кейси вошла — в лосинах, свободной белой футболке, с высоко собранными волосами. На лице — дерзкая улыбка, которая означает, что виноватой она себя вовсе не считает. — Я не шпионила, — возразила она, делая шаг вперёд. — Просто шла мимо. — Прямо мимо спортзала в восемь утра, — флегматично уточнил Ник. — Да, классический маршрут для прогулок. — Может, я тоже решила потренироваться, — буркнула она. В её голосе звучало привычное упрямство, но взгляд на мгновение скользнул по Ричарду — настороженный, чуть мягче обычного. Ричард снял перчатки, бросил на лавку, глядя на неё с лёгким раздражением: — Тебе рано вставать, Кейси. Врач сказал — тебе надо отдыхать. Она подошла ближе, остановилась у ринга. — Я отдыхаю. Просто вертикально. Он посмотрел на неё внимательно, и в этом взгляде было то странное сочетание — забота, раздражение и мягкость, появлявшаяся у него только с ней. — Кейси. — Ричард, — парировала она тем же упрямым тоном. — Мне стало скучно в постели. Ник усмехнулся, глядя на них обоих: — Если скучно, можешь заменить меня на ринге. — Спасибо, но я не хочу быть чей-то грушей, — хмыкнула Кейси. — Хотя… если хочешь, можешь показать мне пару приёмов самообороны. Например, как вырваться из захвата. На всякий случай. Принц скрестил руки: — Я против. — Разумеется, — съязвила Кейси. — Ты против всего, что мне интересно. — Да ладно тебе, Рич, — вмешался Ник. — Пусть попробует. Кейси оживилась. — Вот, видишь, Ник меня понимает! — Ник тебя балует, — закатил глаза Ричард, но спорить не стал и, махнув на них рукой, устроился на лавке, наблюдая. — Ладно. Только аккуратно. — Что нужно делать, мастер Йода? — поинтересовалась Кейси, хлопнув в ладоши. Ник не ответил, неожиданно оказался за её спиной и притянул её к себе, имитируя захват. Ричард недовольно выгнул бровь, но промолчал. Кейси пискнула, скорее от неожиданности, чем от испуга. Она попробовала вырваться, дёрнулась, но Ник только сильнее сжал захват. — Эй! Хоть бы предупредил, прежде чем хватать! — Нападающие обычно не предупреждают, — усмехнулся Ник. — Расслабься. Вес на переднюю ногу. И локтем назад. Резко. Целься в солнечное сплетение или в живот. Или пониже — если прямо совсем злишься. — Чёрт, как неудобно, — она попыталась ударить, промахнулась. — Ты думаешь слишком много. А нужно действовать. На втором подходе получилось. Кейси сосредоточилась, вжалась в его корпус и резко ударила локтем назад. На этот раз — точно. Ник слегка отшатнулся. — Ай! — он театрально поморщился. — Уже лучше. Теперь на Его Высочестве тренируйся, не одного же меня избивать. — Очень смешно, — отозвался тот, но всё же поднялся. Он шагнул к ней, прижал спиной к своей груди — одной рукой зафиксировал её руки, другой скользнул к её животу, удерживая. Движения чёткие, уверенные, почти демонстративные. Кейси замерла. Не от страха. От внезапной волны ощущений: тепло его тела, ровное дыхание у уха, знакомый, сводящий с ума аромат парфюма. Всё слилось в один глубокий, сбивающий с толку импульс. Все инструкции Ника вылетели у неё из головы, словно их там и не было. Осталась только реальность: он рядом. Слишком близко. И каждый нерв — как оголённый провод. — Ну же, Кейси, — его голос был тихим, почти ленивым. — Докажи, что Ник не зря старался. Он скользнул пальцами по её животу — медленно, почти не касаясь, но достаточно, чтобы её дыхание сбилось. Внутри всё сжалось в клубок. Мозг пытался вспомнить, что нужно делать. Тело — категорически отказывалось слушаться. Это было неправильно. И прекрасно. И совершенно выбивало из равновесия. — Это нечестно, — выдохнула она, не поворачивая головы. — Ты сбиваешь меня с толку специально. Он чуть улыбнулся, голос стал ниже, вызвав мурашки по позвоночнику: — Поверь, Кейси. Настоящие преступники никогда не действуют по инструкции. Она собралась — или попыталась. Резкий толчок, шаг в сторону, разворот… но он держал её крепко, уверенно, не позволяя уйти. Кейси попыталась снова, на этот раз злее. Он поймал её и, развернув к себе лицом, прижал плотнее, так что она почти впечаталась в его грудь. — Кажется, ты плохая ученица, — прошептал он, улыбаясь так, как умеет только он — опасно, уверенно, почти нежно. Кейси резко выдохнула. Она чувствовала каждую мышцу его тела, каждый миллиметр соприкосновения. Это было невозможно. — А если так? Ричард приподнял бровь, не успев ответить, как она вдруг потянулась и, встав на носочки, поцеловала его. Коротко, дерзко, но этого было достаточно, чтобы он на миг утратил контроль. Он замер, на долю секунды теряя самообладание, и в этот миг она легко выскользнула из его рук. — Работает, — ухмыльнулась она, поправляя волосы и бросив самодовольный взгляд на принца. Ник расхохотался: — Гениально. Добавлю в программу подготовки охраны: «Поцелуй как способ нейтрализации». Ричард тем временем уже пришёл в себя. Он шагнул к Кейси, поймал за талию и прижал спиной к груше. Их разделяли считанные сантиметры. — Я запрещаю тебе применять этот приём на ком-то другом, — сказал он тихо, почти шепотом, но так, что мурашки пробежали по коже. Кейси дерзко улыбнулась, едва заметно приподнимая подбородок: — Тогда тебе придётся следить за мной круглосуточно. — Я подумаю, — отозвался он и, прежде чем она успела что-то сказать, сам поцеловал её. Не мягко — жадно, требовательно, так, что у неё закружилась голова. Кейси вжалась в него, пальцы скользнули к его шее, в волосы. Воздуха не хватало, но отстраняться не хотелось. Он сильнее прижал её к себе, и от этого поцелуя в груди будто вспыхнул пожар. — Господи, — проворчал Ник, — Я всё ещё здесь, между прочим! Ричард, не отпуская Кейси, бросил через плечо: — Выйди. — Уже ухожу, — буркнул тот, направляясь к выходу. — Только, ради всего святого, не сломайте грушу. Когда дверь за ним закрылась, Ричард притянул Кейси ближе, чувствуя, как она тает в его руках. Оставил цепочку лёгких поцелуев на её шее и прошептал у самых губ: — Теперь попробуй вырваться. — Не хочу, — ответила она, глядя прямо ему в глаза, чувствуя, как подкашиваются колени. Он усмехнулся, скользнув большим пальцем по её щеке, и снова наклонился к ней. Поцелуй вышел таким, что отозвался где-то под рёбрами — глубоким, горячим, голодным. Кейси застонала тихо, едва слышно, и пальцы сами нашли край его футболки. Ткань поддалась, и её ладони скользнули под неё — к коже, горячей, напряжённой. Она провела кончиками пальцев по его животу, выше, к груди — и почувствовала, как он резко втянул воздух. Он опустил ладонь ей на бедро, сжал почти до боли, но она бы соврала если бы сказала, что ей неприятно. Поцелуй стал глубже, горячее. Кейси тихо выдохнула его имя, и от этого он будто потерял контроль. Он тихо выругался ей в губы, его ладони прошлись вверх по её бокам, пальцы нырнули под край её футболки — горячие, требовательные. Кейси тут же выгнулась к нему навстречу, потеряв равновесие и здравый смысл одновременно. Его губы скользнули к её щеке, потом ниже — к шее, найдя самую чувствительную точку — и её колени почти подогнулись. Кейси задохнулась, пальцы зарылись в его волосы, потянув сильнее, чем следовало. Ричард отозвался низким стоном, приглушённым в изгибе её шеи. Она рассмеялась, довольная тем, как легко может разрушить его самоконтроль. Он знал это тоже. И, может быть, именно поэтому отстранился. Медленно, с усилием. Дыхание было тяжёлым, взгляд — потемневшим, почти опасным. Он стоял так близко, что она чувствовала, как дрожат его руки, сжавшиеся у неё на талии. — Кейси… — выдохнул Ричард, прижавшись лбом к её. — Не сейчас. — Почему? — прошептала она, не отпуская. Её пальцы всё ещё цеплялись за его плечи, и он будто не мог решить, то ли убрать их, то ли остаться. — Потому что если я не остановлюсь сейчас, — голос стал хриплым, — то не остановлюсь вообще. Кейси провела пальцем по его нижней губе — лениво, почти провокационно: — А кто сказал, что нужно? Его глаза вспыхнули, потемнели, став почти синими. Он поцеловал её снова — коротко, слишком жёстко, будто наказывая за дерзость — и отстранился всего на несколько сантиметров. Рука скользнула по её щеке, по шее, задержалась на ключице. Она едва удержалась от того, чтобы не потянуть его обратно. Но Ричард осторожно, почти неохотно, убрал её руки. Несколько секунд они просто стояли — молча, тяжело дыша, не глядя друг на друга. Потом он шагнул назад, провёл ладонью по лицу, будто возвращая себе самообладание. — Мне нужно идти, — сказал он наконец. — Куда? — она подняла на него взгляд, в котором смешались растерянность, раздражение и обида. — Просто... нужно, — ответил он коротко. Она прищурилась, не сдаваясь: — И ты мне не расскажешь? Он усмехнулся уголком губ — та самая фирменная, выводящая её из себя, ледяная усмешка. — Ты слишком любопытная, Кейси. Опасное качество для будущей принцессы. Он вдруг легонько щёлкнул её по носу, отчего она чуть не задохнулась от удивления и возмущения: — Эй! Она попыталась стукнуть его в отместку, но он поймал её руку и переплёл их пальцы. Медленно. Задумчиво. Слишком интимно. — Ричард, — она выдохнула уже тише. — Просто скажи, куда ты едешь. Он наклонился ближе, почти касаясь её губ. — Если скажу — ты захочешь поехать со мной. — Может, я и хочу, — бросила она упрямо. — Вот поэтому я и не скажу, — прошептал он ей в ключицу, туда же оставив короткий, негодный поцелуй, вызывающе ласковый. Кейси шумно вдохнула — от обиды, от желания, от его близости. — Ты невозможный человек, — процедила она. — Но при этом ты не хочешь со мной расставаться даже на пару часов, — он подмигнул, отпуская её. — Самоуверенный тип, — буркнула Кейси. — Не спорю, — отозвался он с лёгкой, но опасной улыбкой и снова щёлкнул её по носу — на этот раз почти нежно. — Не скучай без меня, любопытный котёнок. Он ушёл, прежде чем она успела придумать достойный ответ. Кейси осталась стоять посреди спортзала, с пылающими щеками и дрожью под кожей, ощущая его пальцы на своей талии так отчётливо, будто он всё ещё держал её. — Терпеть его не могу, — прошептала она в пустоту. Встряхнула волосами и быстрым шагом направилась к двери, решив, что сегодня между ними на одну тайну станет меньше.