Наречённая или головная боль для принца

Коттедж на побережье, следующее утро

Кейси проснулась от ощущения тишины — такой плотной, будто дом ещё спал. Она несколько секунд лежала, вслушиваясь: дождя нет, грома тоже, только шум сосен за окном. Воспоминания вчерашнего вечера нахлынули волной: чердак, мягкие подушки, фильм… и то, как она уснула у Ричарда на руках. И как ночью, в грозу, оказалась здесь — в его кровати, прижатая к нему, окружённая его теплом и спокойствием. Сейчас кровать была пустой. Ни Ричарда, ни Лаки. — Прекрасно, — пробормотала Кейси, откидывая одеяло. — Мальчики сбежали. Она огляделась, нашла на стуле аккуратно оставленную Ричардом свою одежду — он, похоже, успел зайти в её комнату, пока она спала, и принёс первое, что попалось под руку: футболку, которую она носила вчера, и шорты. Быстро переоделась, пригладила растрёпанные волосы и босиком вышла в коридор, ориентируясь на голос принца откуда-то с улицы. Терраса была залита золотистым светом, воздух пах свежесваренным кофе и озоном после грозы. Ричард сидел за столом, перед ноутбуком и с телефоном у уха. Домашний, в футболке и мягких спортивных штанах, но голос был совсем другой — жёсткий, холодный, не допускающий возражений. Лаки устроившийся на его коленях, поднял голову, заметив Кейси, но даже он, кажется, понял настроение хозяина и не бросился к ней сразу. Она остановилась у двери, не решаясь мешать. — Нет. Это не обсуждается, — холодно произнёс Ричард в телефон. — Формулировки меня не устраивают. Мы вернёмся к этому вопросу после правок. В текущем виде — нет. Он раздраженно дернул плечом, выслушав ответ собеседника, но голос остался безупречно ровным: — Вы прекрасно поняли, о чём речь. Свою позицию я обозначил предельно ясно. Несколько секунд Кейси просто наблюдала за ним. Казалось, перед ней был кто-то другой, не тот Ричард, которого она знала. Даже во время их злосчастной ссоры он даже отдалённо не напоминал того, кто сейчас отдавал сухие приказы в трубку. Это был принц, решающий государственные вопросы, привыкший, что его распоряжения выполняются беспрекословно. Строгий, собранный, чужой. Кейси неловко задела дверь, и та предательски скрипнула. Ричард обернулся на звук и заметил её. Холодное напряжение исчезло. Взгляд стал мягче, теплее, почти домашним. — Жду обновлённую версию, — бросил он в трубку и, даже не став ждать ответа, отключился, закрыл ноутбук и отодвинул его в сторону. — Доброе утро, — сказал он мягко, будто до этого не разговаривал тоном, которым можно было резать сталь. Кейси остановилась, чуть смутившись от того, как легко он переключается — как будто для неё он был кем-то другим, отдельным человеком, которого не видит мир. Она подошла ближе, села напротив, осторожно улыбнулась: — Доброе. Лаки тут же перебрался с колен Ричарда к ней, ткнулся мордочкой в живот, словно извиняясь за ночной побег. Кейси погладила его по ушам, подняла взгляд на Ричарда: — Уже работаешь? — Уже закончил, — он сделал глоток кофе и чуть улыбнулся. — Завтракать будешь? Кейси кивнула, поймав себя на мысли, что ей нравится, как он улыбается именно здесь, в этой поездке — не официально, не сдержанно, а по-человечески, чуть лениво и тепло. На столе стоял импровизированный завтрак: тарелка с нарезанными фруктами, йогурты, тосты, масло, джем. Простая еда, но почему-то от этого стало особенно уютно. — Ты всё это сам? — прищурилась Кейси. — Лаки ассистировал, — невозмутимо сказал Ричард. — В основном мешал. Щенок гордо тявкнул, подтверждая своё участие. Несколько минут они ели молча — спокойная, домашняя тишина, не давящая, не натянутая. Кейси сидела, поджав под себя ногу, щурилась от солнца, пила кофе маленькими глотками. Лаки поочерёдно выпрашивал еду у обоих, изображая крайнюю степень несчастья. Не получив вкусняшку, решил взять всё в свои лапы и попытался украсть тост. Тут же был пойман принцем и сделал вид, что не больно-то и хотелось. Кейси тихо хихикала, глядя на них. Когда они допили кофе, Ричард предложил: — Хочешь к морю? Пока ещё не жарко. — Да. Только переоденусь. — Я подожду. Через несколько минут она вернулась — в лёгком бирюзовом купальнике и коротком хлопковом платье поверх него. Ричард тоже переоделся: простая футболка, шорты, в руках держал полотенца и бутылку воды. Лаки носился рядом, уверенный, что прогулка организована исключительно для него. Они спустились к пляжу. Солнце уже поднималось выше, но воздух всё ещё был мягким, утренним. Песок был влажным после ночной грозы, прохладным под ступнями. Море — спокойное, чистое, отражающее небо. Кейси остановилась у кромки, сняла платье и осталась в купальнике, позволив ветру коснуться кожи. Она уже собралась пойти к воде, но Ричард перехватил её за предплечье. — Сначала крем, — напомнил он спокойно. Кейси фыркнула, но села, подставив ему спину. Он наносил крем медленно, аккуратно, широкими, уверенными движениями. Его руки были тёплыми, а прикосновения — спокойными, почти профессиональными, но от этого почему-то становилось только сложнее сохранять равнодушие. Кейси сидела неподвижно, чувствуя, как сердце начинает биться слишком быстро. Она поймала себя на том, что слегка задержала дыхание. — Всё нормально? — тихо спросил Ричард, заметив её реакцию. — Угу, — выдохнула она чуть быстрее, чем хотела. — Просто крем холодный. Он усмехнулся едва слышно, будто понял всё без слов, но ничего не сказал. Когда он закончил, Кейси взяла крем и повернулась к нему, делая вид, что тоже абсолютно спокойна. — Твоя очередь. Ричард поднял бровь — лёгкая тень улыбки скользнула по его лицу. Он молча сел на полотенце, и она опустилась за ним на колени. Намазывала быстро, почти грубовато, стараясь не думать о том, как под её пальцами двигаются его мышцы. Он не шевелился, только иногда медленно выдыхал, а она не могла понять, делает ли он это намеренно или ей кажется. Когда они закончили, Ричард поднялся первым. — Пойдём в воду? Кейси кивнула и направилась к морю, позволив прохладной волне скользнуть по ступням. Когда вода дошла до талии, она обернулась к Ричарду. Он зашел чуть в стороне от неё, довольно щурясь на солнце. Солнечный свет отражался в его глазах, а на лице играла лёгкая улыбка. И почему-то, глядя на его расслабленное лицо, захотелось сделать глупость. Кейси брызнула в него водой. Совсем чуть-чуть, будто случайно. — Ой, прости, — она улыбнулась совершенно без тени раскаяния и брызнула ещё раз — чуть смелее. Он моргнул. Медленно. Как хищник, который не верит, что мелкая жертва решилась на такое. Третьего раза не потребовалось. Ричард шагнул ближе и одним движением ладони поднял волну, окатив её целиком. Кейси ахнула, как будто это было смертельное оскорбление. — Это война, Ваше Высочество! Он только скептически приподнял бровь: — Ты уверена, что хочешь начать войну, которую не сможешь выиграть? Кейси вместо ответа нырнула и появилась за его спиной, подняв целый фонтан брызг в его сторону. Лаки, который до этого копался в песке на берегу, заметил происходящее и рванул к ним, но, достигнув края воды, остановился, возмущённо тявкнул, что в переводе наверняка означало что-то вроде: «Вы что, развлекаетесь без меня?!». Ричард сделал шаг вперёд — медленный, угрожающе спокойный. Он выглядел так, будто пытается решить, утопить её или поцеловать. Кейси сделала вид, что отступает, словно собиралась выйти к берегу, и в следующую секунду резко развернулась обратно, плеснув в него изо всех сил. Вода разлетелась искрами. Ричард тихо выругался — скорее от неожиданности, чем от злости — и шагнул к ней быстрее, чем она успела среагировать. Руки сомкнулись на её талии — не жестко, но достаточно, чтобы она потеряла равновесие и взвизгнула, вцепившись в его плечи. — Сдаёшься? — прошептал Ричард, склонившись к её уху. Она отрицательно мотнула головой, ударив его по лицу мокрыми волосами. — Ни за что. Ричард опасно прищурился: — Плохо. Кейси не успела ответить, как он вдруг подхватил её — легко, будто она не весила ничего — и понёс глубже. Она вскрикнула, обвила его шею руками, пытаясь удержаться, и почувствовала, как он усмехнулся: — Ты сама напросилась. — Не смей! — выдохнула она, задыхаясь от смеха. Он посмел. Закинул её в воду — аккуратно, но безжалостно к её гордости, так, что она с брызгами погрузилась полностью. Вынырнула обратно, отфыркиваясь, мокрая до невозможности, но смеясь так, что щеки заболели. — Ты чудовище! — выпалила Кейси. — Это была оборона, — возразил Ричард. — Ты напала первой. — Ты огромный, бессовестный, невозможный… — Всё ещё хочешь продолжать? — Он наклонил голову, опасно медленно приближаясь. Кейси отступила, но волна ударила сзади по ногам, и она немного пошатнулась. Принц поймал её за локоть — короткое касание, но от него почему-то перехватило дыхание. Их взгляды встретились — близко, слишком близко. Она посмотрела на него снизу вверх — мокрая, растрёпанная. Его руки всё ещё держали её, надёжно, без спешки. Волны мягко покачивали их. Казалось, мир сжался до нескольких сантиметров между ними. Ещё мгновение — и это могло бы стать поцелуем. Если бы она потянулась всего на сантиметр… Но Ричард сделал короткий шаг назад — почти незаметный. — Ладно, перемирие, — выдохнула Кейси, усилием воли отведя взгляд от его губ. Когда они вышли из моря, солнце уже успело прогреть песок. Кейси упала на полотенце, раскинув руки. Ричард сел рядом. Лаки тут же полез на неё мокрыми лапами, и Кейси возмущённо вскрикнула. — Нет! Ты холодный! Убери лапы! — она засмеялась, пытаясь отбиться, но щенок был непреклонен в своём желании обнимашек. Ричард оттащил его за ошейник, и Лаки возмущённо заворчал. Но через минуту нашел себе новое занятие — начал копать песок так увлечённо, что вскоре песочная канава приобрела масштаб раскопок. Кейси решила помочь ему, а затем внезапно перешла к строительству песочного замка. Ричард попытался остаться в стороне, но под возмущенным взглядом Кейси всё-таки опустился рядом и начал помогать, иногда давая советы — слишком практичные, технически правильные и абсолютно несовместимые с логикой детских построек. Кейси лепила башни быстро и небрежно, Ричард — ровнял стены, подправлял углы, будто занимался строительством критически важной инфраструктуры. Она пару раз нарочно портила его ровные линии, а он делал вид, что не замечает. Через несколько минут между ними вырос странный замок — одна башня кренилась, другая держалась вопреки логике и всем законам физики. Кейси откинулась назад, оценивая результат. — Шедевр. Ричард лишь скептически хмыкнул, но от комментариев воздержался. В этот момент Лаки заметил новую достопримечательность. Замер. Навострил уши. Потом с радостным тявканьем рванул к ним. — Лаки, нет… — начала Кейси. Слишком поздно. Щенок влетел прямо в центр замка, лапами разметал башни, потом с энтузиазмом закопался в остатки, окончательно уничтожая следы архитектуры. Через секунду от «шедевра» осталась лишь бесформенная куча песка и довольный пёс, гордо восседающий на ней. Кейси несколько секунд смотрела на это молча. Потом медленно повернулась к Ричарду. — Он только что разрушил наш совместный проект. — Он ускорил неизбежное, — философски заметил тот. Лаки сел в развалинах и завилял хвостом, явно довольный собой и не чувствуя ни капли раскаяния. — Ты песчаный террорист, — обиженно буркнула Кейси, щелкнув щенка по носу. Ричард не выдержал и рассмеялся — тихо, неожиданно легко. Кейси посмотрела на него и тоже улыбнулась, уже без злости. — Ладно, — вздохнула она. — Пусть будет так. Она легла обратно на полотенце, подставляя лицо солнцу. Ричард устроился рядом, подложив руки под голову, и какое-то время они просто смотрели на небо, слушая море и возню Лаки. И в этой тишине она впервые за долгое время почувствовала: между ними больше нет напряжения. Осторожность — да. Притяжение — безусловно. Но ни страха, ни холода больше не было. Оставшийся день пролетел в удивительном спокойствии. Они гуляли по берегу, собирали ракушки, играли с Лаки, болтали. Они разговаривали о том, что никогда ранее не обсуждали: о любимых книгах, о детстве, о том, куда бы поехали, если бы никто не знал, кто он. Ричард несколько раз ловил себя на мысли, что забыл о телефоне. О делах. О том, что он — наследник. Сегодня он был просто мужчиной на пляже. С Кейси. И щенком, который, кажется, любил их обоих одинаково сильно. К вечеру они вернулись в дом. Там сделали себе лёгкий перекус — фрукты, сыр, бутерброды. Кейси сидела на столешнице на террасе, болтая ногами. Ричард рядом резал арбуз на крупные куски. Звук подъезжающего автомобиля заставил их одновременно поднять головы. — Ты кого-то ждёшь? — нахмурилась Кейси. — Нет, — Ричард выпрямился. — Охрана бы предупредила. Через минуту на дорожке появился Ник — с коробками пиццы под мышкой и пакетом, в котором что-то подозрительно звякнуло. Лаки, услышав знакомый голос, вылетел из дома, запрыгал вокруг него с таким восторгом, будто это лучший день в его жизни. — Привет, голубки, — бодро заявил Ник, поднимаясь на террасу. — Я привёз пиццу, напитки и своё блистательное обаяние. — Обаяние оставь на улице, — закатил глаза Ричард, но в уголке губ мелькнула улыбка. — Не оставлю, вдруг унесёт ветром, — ухмыльнулся Ник, водрузив свою ношу на стол и по-дружески чмокнув Кейси в макушку. Они устроились на террасе: тёплый вечер, ленивый шум моря где-то внизу, мягкий свет фонарей и неспешные разговоры. Кейси сидела между Ником и Ричардом, Лаки устроился у её ног, время от времени поднимая голову, будто тоже участвовал в разговоре. Они ели руками, смеялись, Ник отпускал колкости, Ричард отвечал редко, но метко. Кейси ловила себя на том, что ей нравится видеть их рядом — такими разными. После ужина Ник открыл бутылку вина, наполнил три бокала и объявил: — Беседа у нас, конечно, душевная… но слишком благопристойная. Нужно срочно это исправлять. Предлагаю «я никогда не». Кейси застонала: — Неееет. Это же всегда заканчивается компроматом. — Именно, — довольно ухмыльнулся он. — Я начну. Я никогда не сбегал от охраны. Кейси медленно перевела на него взгляд, полный обещаний расправы. Потом взяла бокал и демонстративно сделала глоток. — Ты редкий говнюк, — сообщила она. — Спасибо, стараюсь, — радостно откликнулся Ник. Кейси уже собиралась съязвить, когда краем глаза заметила движение рядом. Ричард тоже поднял бокал и сделал глоток. — Ты серьёзно? — она уставилась на него так, будто увидела впервые. Ричард пожал плечами с той самой спокойной невозмутимостью, которая у него всегда означала: «Да, и я не вижу в этом проблемы». — Пару раз. В детстве. Мне было любопытно, насколько они внимательны. — И? — не удержался Ник. — Внимательнее, чем я рассчитывал, — Ричард улыбнулся с редкой, почти мальчишеской невинностью. Кейси возмутилась: — И это нормально? Тебе можно, а мне — нельзя? Он посмотрел на неё спокойно: — Разница в том, что меня никто не пытался похитить. — И чтобы его похитить, нужен как минимум спецназ, — вставил Ник. — Если ты не в курсе, он с десяти лет занимается джиу-джитсу. КМС, между прочим. Кейси фыркнула, но внутри что-то дрогнуло: ещё один штрих к его «неофициальной» версии. Ещё один факт, который она не знала. — Ладно, — буркнула она и хитро прищурилась: — Моя очередь. Я никогда не меняла партнёров, как перчатки. Ник поперхнулся, закашлялся и всё же сделал глоток. Кейси победно улыбнулась и вдруг заметила, что Ричард снова поднимает бокал. Совершенно спокойно, почти буднично. Улыбка застыла. — Ты… — она смотрела на него почти обвиняюще. — Кейси, — хмыкнул Ник, — ты же не думала, что он девственник? Ричард посмотрел на неё прямо, без улыбки, но и без смущения. — Я не монах, Кейси. Слишком спокойно. Слишком ровно. Кейси отвела взгляд, чувствуя, как внутри поднимается раздражение — глупое, необоснованное, но упрямое. Она не имела права. Она знала это. И всё равно мысль о том, что у него было «многое до», вдруг стала слишком осязаемой. И почему-то — почему-то — эту мысль Кейси почувствовала как укол. Что-то горячее, раздражающее пробежало под кожей. Ревность. Настоящая. Неуместная. Глупая. Она даже сама на миг растерялась. Ник, заметив паузу, тут же вмешался: — Эй, эй, не хмурься. Следующий раунд! Игра продолжилась. Они узнали массу забавных, незначительных, но удивительно тёплых подробностей друг о друге: что Ник поёт в душе, что Ричард однажды уснул на уроке дипломатии, что Кейси как-то заблудилась в торговом центре. Через некоторое время Ник поднялся, зевая. — Ладно, я спать. Вы тут не деритесь. Или деритесь, но тихо. — Иди уже, — сухо буркнул Ричард. Ник подмигнул Кейси, хлопнул принца по плечу и подхватил Лаки под мышку. Щенок возмущённо тявкнул, но был унесён в гостиную без права голоса. Когда шаги Ника стихли, тишина на террасе стала почти ощутимой. Даже море внизу шумело тише, будто не хотело мешать. Кейси крутила стакан в руках, не глядя на Ричарда. Она всё ещё слышала в голове его фразу — спокойную, будничную, произнесённую безразлично. Я не монах, Кейси. — Ты специально это сказал так… легко? — наконец, спросила она, не поднимая глаз. Ричард стоял у стола, собирая пустые коробки из-под пиццы. Он замер, потом медленно отложил их в сторону. — Ты про что? — Про женщин, — Кейси подняла на него взгляд. — И про то, сколько их было. Он усмехнулся, но не насмешливо — мягко, почти виновато. — Кейси… — Сколько? — перебила она. — Мне не нужны имена. Просто… сколько. Он подошёл ближе, остановился напротив, оперся ладонями о спинку стула. — Сейчас это не имеет значения, — спокойно сказал он. — Ни одна из них. — А тогда имели? — она сама удивилась, как резко это прозвучало. Ричард выдохнул, будто контроль держался на честном слове. — Тогда — да. Это была моя жизнь. У тебя тоже была жизнь до меня, Кейси. Она передёрнула плечами, встала, сделала пару шагов к перилам, снова остановилась, чувствуя, как внутри поднимается противоречивое: ревность, уязвлённость, детское нежелание делиться тем, кого она ещё даже не позволяла себе назвать своим. — Мне не нравится думать, что кто-то до меня… — она запнулась. — Был так же близко. Не нравится представлять тебя не моим. Ричард мягко, но настойчиво развернул её к себе. — Я никогда не был чьим-то, — его голос стал ниже. — До тебя. Это прозвучало не как признание. Как факт. Кейси закрыла глаза. Её тянуло к нему сильнее, чем она была готова признать вслух. Слишком долго она держала между ними стены, слишком упорно убеждала себя, что не даст ему снова подобраться близко. Но сейчас — всё сплелось в одно целое, от которого невозможно было уйти. — А если я не хочу быть ещё одной в твоём списке? — прошептала она, и голос предательски дрогнул. Принц протянул руку, коснулся её запястья. — Посмотри на меня, — попросил он. Она подняла голову, почти заставив себя встретиться с ним взглядом. Хотела что-то добавить — язвительно, остро. Но вместо этого вдруг почувствовала, как внутри всё сжимается — от ревности, от желания, от слишком долгого напряжения. — Скажи, — её голос сорвался на выдохе. — Скажи, что мне не о чем беспокоиться. Он не ответил. Просто наклонился и поцеловал её — не мягко, не осторожно. По-настоящему. Губы встретились резко, горячо, и Кейси ответила сразу, будто ждала этого всю жизнь. Она вцепилась в него, пальцы зарылись в волосы, и Ричард глухо выдохнул, углубляя поцелуй. Чуть сильнее притянул её к себе, прижимая ещё ближе, будто подтверждая: да, он здесь, да, он с ней, да, это не игра. Кейси скользнула ладонями под его футболку, ощутила тепло кожи, напряжение мышц. Ричард отстранился всего на секунду, чтобы посмотреть на неё — раскрасневшуюся, с чуть приоткрытыми губами, с этим упрямым, всё ещё дерзким взглядом, в котором теперь было больше желания, чем вызова. Он прижался лбом к её, пытаясь выровнять дыхание, но оно только сильнее сбивалось. — Кейси… — голос его звучал низко, почти срываясь на шёпот. Она крепче обвила его за шею. — Ты ещё не доказал, что ты мой, — прошептала она ему в губы. Её слова будто сорвали с него остатки контроля. Принц подхватил её, усадил на край стола — резко, но бережно. Кейси ахнула, обвила его ногами. Он наклонился ближе, целуя сначала уголок рта, потом шею, спустился ниже — к ключицам. Кейси всхлипнула — тихо, непроизвольно — и это было честнее любых признаний. Его руки двигались уверенно, без суеты, словно он давно знал, как именно к ней прикасаться. Она чувствовала его дыхание на коже, чувствовала, как её собственное становится рваным, сбивчивым. Кейси потянула его за волосы, заставив вновь подняться к губам. Ричард поцеловал её снова — медленно, почти мучительно, будто нарочно растягивал момент, заставляя её чувствовать каждую секунду. Кейси не выдержала: притянула его ближе, обвила руками шею, прижалась всем телом, позволяя себе быть честной — с собой и с ним. Его руки скользили по её телу, запоминая, удерживая, не давая ни ей, ни себе возможности отступить. Она отвечала так же — касаниями, движением навстречу, короткими, сбившимися вдохами. Ричард подхватил её на руки легко, будто она ничего не весила, и Кейси только успела коротко рассмеяться, прежде чем снова поцеловать его — уже на ходу. В спальне свет был приглушён, окно открыто, море шумело где-то совсем близко. Ричард закрыл дверь ногой, оставив за ней всю сдержанность, все сомнения и попытки держать дистанцию. Он медленно избавил её от одежды, его руки были везде, вызывая мурашки и дрожь в коленях. Они добрались до кровати почти вслепую. Ричард уложил её, наклонился сверху, задержался на секунду, глядя ей в лицо — будто запоминал. Потом снова поцеловал, глубже, медленнее, так, что у неё перехватило дыхание. Она запустила пальцы в его волосы, чуть потянув, и он коротко, хрипло выдохнул её имя — так, будто оно обжигало ему губы. Кейси помогла ему снять футболку, дрожащими руками потянулась к ремню. Ричард перехватил её ладонь и, оставив обжигающий поцелуй на кончиках пальцев, сам избавился от остатков одежды. Кейси прикусила губу, беззастенчиво рассматривая, как играют мышцы под кожей. Он снова склонился над ней, опалив дыханием шею. Его рука огладила колено, поднялась выше, скользя по внутренней стороне бедра. Кейси прикусила губу, чтобы не застонать слишком громко. Она чувствовала, как под его руками тело перестаёт слушаться разума, как остаётся только ощущение, только он, только дикое неконтролируемое желание. Ричард остановился на секунду — короткую, мучительную. Как будто давал ей шанс сказать «нет». Кейси сама потянула его к себе, прижалась к нему грудью, животом, бёдрами. Это было слишком близко и всё ещё недостаточно. — Ричард, — выдохнула она. — Я хочу этого. Этих слов хватило. Его движения стали настойчивее — но не грубее, а увереннее. Кейси чувствовала, как его дыхание обжигает кожу, как его пальцы скользнули внутрь. Она выгнулась навстречу, его вторая рука легла ей на бедро, направляя. Она застонала, вцепившись в его плечи, выдохнув его имя. Почти всхлипнула, когда он убрал пальцы и вошёл в неё, сдержанно, мучительно медленно. Замер на миг — чтобы убедиться, что ей не больно. Она провела ладонью по его щеке и едва слышно прошептала: — Пожалуйста… не останавливайся. Обвила его ногами, прижимая ближе, не давая возможности отстраниться. Ричард больше не сдерживался — двигался в ней глубоко, уверенно, жадно. Кейси отвечала на каждый его толчок, цеплялась пальцами за его плечи, за волосы, прижимала его к себе, будто хотела раствориться в нём. Он ловил каждый её выдох, каждое движение, каждое дрожание её пальцев на его коже. Его рука легла ей на поясницу, вторая скользнула к её щеке — он целовал её в губы, в висок, в шею, будто хотел заполнить собой каждый миллиметр её кожи. Кейси видела, как он теряет контроль, чувствовала, как жар накрывает её волной, как её тело под ним рвётся к нему ближе, сильнее, глубже. Она не скрывала реакции — ни вздохов, ни стонов, ни того, как выгибалась ему навстречу, как цеплялась за его плечи, когда становилось слишком хорошо. Ричард отвечал тем же — сдержанность исчезла, осталась только концентрация на ней, на её дыхании, на том, как она отзывалась на каждое его движение. Когда её накрыло мучительно-сладкой волной, Кейси выгнулась, впившись ногтями в простыню, и закричала его имя, словно это был единственный звук, который она могла произнести. Он последовал за ней через секунду — с хриплым, глухим, почти болезненным стоном у неё в шее, крепко прижав её к себе, будто боялся выпустить из рук. После они ещё долго лежали, приходя в себя. Кейси уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь восстановить дыхание. Ричард гладил её по спине медленно, почти лениво, и в этом было больше интимности, чем во всём, что было до. Кейси приподнялась на локте, посмотрела на него снизу вверх и тихо пробормотала, всё ещё переводя дыхание: — Знаешь… тебе придётся забыть этот твой список в пол-королевства. Он улыбнулся — лениво, насмешливо, но в этой улыбке было столько тепла, что у неё сжалось в груди. — Не проблема, я давно перестал его вести. Она сердито пихнула его в грудь кулачком и Ричард, рассмеявшись, притянул её к себе снова. Положил её ладонь к себе на грудь: — Он мне не нужен, когда у меня есть ты. Она улыбнулась — устало, счастливо — и позволила себе наконец расслабиться в его объятиях.