Наречённая или головная боль для принца

Королевство Вирстон, несколько недель спустя

Последние недели Кейси жила на адреналине. Благотворительные проекты забирали всё: время, силы, внимание — и взамен давали странное, почти непривычное чувство собственной значимости. Утро начиналось с кофе на ходу и коротких заметок в блокноте. Днём — встречи, подписи, вопросы, на которые от неё ждали не улыбки, а решений. Она училась быстро. Запоминала имена, фамилии, цифры. Перестала перебивать и перестала оправдываться. Она научилась говорить «нет» спокойно и «да» — только тогда, когда была уверена. Её узнавали. С ней считались. Люди перестали говорить «для будущей принцессы неплохо» и начали говорить просто — «хорошо». Впервые в жизни ей не нужно было изображать из себя кого-то — достаточно было просто быть внимательной и настойчивой. Проект в Ландене запустился без задержек. Фонд для молодых матерей собрал больше пожертвований, чем планировали. Даже всегда хмурые чиновники оценили её усилия. — У вас хорошо получается, — сказал ей седовласый советник, закрывая папку. — Не ожидал. Кейси только улыбнулась. Она тоже не ожидала. В тот вечер она вышла из здания фонда позже обычного, с лёгкой усталостью в ногах и странным, почти забытым удовлетворением. Она шла по лестнице, не торопясь, ловя себя на том, что мысленно уже рассказывает Ричарду, как всё прошло. Телефон завибрировал, когда она уже села в машину. «Ничего себе, ты зажигаешь». Кейси хмыкнула, не сразу открыв сообщение. Наверное, про пресс-релиз. Или про интервью. Или кто-то опять прислал дурацкий мем с «будущей королевой». Она нажала на уведомление. Видео загрузилось не сразу. Экран на секунду завис — и этого мига хватило, чтобы внутри что-то насторожилось. Музыка. Огни. Палуба яхты. Кейси почувствовала, как у неё холодеют пальцы. Она узнала это видео раньше, чем увидела себя в кадре. — Завтра я стану невестой Его Высочества Айсберга! Телефон чуть не выскользнул из рук. Она выключила звук. Сердце билось где-то в горле. Комментарии бежали под видео плотной, ядовитой лентой: «И это будущая королева?», «Опасно сажать такую на трон, она и там станцует», «Вот это выбор у кронпринца». Она не дочитала. Просто выключила экран и уставилась в тёмное стекло машины, где отражалось её лицо — собранное, взрослое, чужое той девушке на видео. — Во дворец, — сказала она водителю и сама не узнала свой голос. По дороге она получила ещё несколько сообщений. Она не читала их. Боялась увидеть не слова — масштабы. В голове крутилась одна мысль: только бы он не увидел первым. Глупая. Наивная. Судя по количеству просмотров, это видел уже весь Вирстон. Кейси почти бежала по коридорам. Не потому что боялась наказания. Она боялась опоздать. Упустить момент объясниться раньше, чем он сделает выводы. Каждый шаг отдавался в висках. Кейси ловила себя на нелепых мыслях — если дверь закрыта — значит, совещание. Значит, он не смотрел. Если секретарь не смотрит странно — значит, ещё не дошло. Если… Она толкнула дверь его кабинета, не постучав. И сразу поняла — поздно. Ричард сидел за столом. Спина прямая. Плечи напряжены. На экране ноутбука — пауза на кадре, где она, смеясь, тянет к себе незнакомого парня. Кейси почувствовала, как внутри всё оборвалось. — Ричард… — голос сорвался, она замолчала. Оправдания звучали жалко даже в её собственной голове. Принц поднял взгляд. Спокойный. Сдержанный. Ни тени удивления. Ни злости — по крайней мере, той, к которой она была готова. И это было почти невыносимо — видеть не обвинение, а усталость. — Закрой дверь, — сказал он ровно. Она послушалась. Щелчок замка прозвучал оглушительно. Кейси осталась стоять у двери, будто между ней и столом пролегала пропасть. — Я… — она сделала вдох. — Я могу объяснить. Это было до… До помолвки. Я была зла и хотела хоть что-то контролировать. Я не думала, что… Ричард закрыл ноутбук. Медленно. Без резких движений. Пальцы на секунду задержались на крышке. — Я знаю, — перебил он. Она замерла. Он откинулся в кресле, сцепил пальцы. — Я знаю, когда это было. И почему. Он не обвинял, не упрекал, даже не повысил голос. Кейси вскинула на него беспомощный взгляд, пытаясь найти хоть какую-то эмоцию. Но не нашла ничего, кроме холодной маски. Это было хуже. Голос задрожал, она почти всхлипнула: — Я не думала, что это всплывет. А теперь… теперь это ударит по тебе. По фонду. По людям, которые мне поверили. И я… Я только начала думать, что у меня получается. Она шагнула ближе. — Я всё испортила, да? В его взгляде, наконец, мелькнуло что-то острое — злость, усталость, бессилие. На неё. Или на ситуацию. Или на всё сразу. — Ты не испортила, но ты дала оружие тем, кто с самого начала ждал твоего промаха, — он сжал пальцы в кулак, тут же разжал. — Тем, кто считает, что ты не заслуживаешь место рядом со мной. Вот тогда стало по-настоящему страшно. — Я не боюсь за репутацию, — прошептала Кейси. — Пусть пишут. Пусть шепчутся. Я боюсь только, что ты решишь, что тебе легче найти другую невесту, чем защищать меня. Ричард посмотрел на неё внимательнее. Мысль пришла неожиданно и болезненно чётко: она боялась не его реакции и не завтрашних заголовков. Она боялась стать фигурой, которая слишком дорого обходится короне, от которой отказываются не из злости — а из расчёта. Он не ответил. И это молчание сломало её сильнее любых слов. Глаза защипало. Кейси отвернулась, но слёзы уже катились — злые, горячие. — Я не хочу потерять тебя, — прошептала она. — Я выдержу всё. Любые проверки. Любое давление. Только… не это. Она попыталась вытереть слёзы, но руки дрожали, и это только злило сильнее. — Прости меня. За легкомыслие. За ту вечеринку. За то, что теперь тебе приходится это разгребать. Она стояла посреди кабинета — сломанная, растерянная, разбитая. Не решаясь поднять на него взгляд, потому что боялась увидеть в его глазах разочарование. — Я не хочу снова быть проблемой, — прошептала она сквозь слёзы. — Не хочу, чтобы ты когда-нибудь посмотрел на меня и подумал: «лучше бы я выбрал другую». Ричард выдохнул. Медленно. Как человек, который слишком долго держал контроль. Он шагнул к ней и просто притянул к себе. Без слов. Без попытки утешить. Кейси уткнулась ему в грудь, сжимая пальцами ткань пиджака, словно держалась за что-то единственное надёжное. Плечи задрожали. Слёзы текли бесконтрольно, оставляя влажные пятна на его рубашке. Она плакала тихо, почти беззвучно — так плачут те, кто считает, что не имеет право даже на это. Ричард держал её крепко. Не утешая словами. Не обещая невозможного. Просто не отпуская. Ладонь легла ей на затылок, прижимая ближе, позволяя спрятаться. Дверь распахнулась без стука. Кейси вздрогнула и инстинктивно вжалась в Ричарда сильнее, будто её поймали на слабости, которую нельзя было показывать. Слёзы ещё не высохли, дыхание сбивалось, и она ненавидела себя за это почти так же сильно, как за то видео. Ник появился в дверях без привычной ухмылки. Костюм, идеально сидящий, планшет под мышкой, взгляд собранный и жёсткий. Он окинул взглядом кабинет, Кейси — на долю секунды задержался на её покрасневших глазах, — и сразу переключил внимание на Ричарда. — Я позже бы зашёл, — сказал он ровно. — Но времени нет. Ричард не отпустил Кейси. Даже не сдвинулся. — Всё в порядке. Говори. Кейси попыталась отстраниться, но Ричард лишь крепче, почти незаметно, удержал её. Не демонстративно — скорее так, будто это было решение, а не жест. Ник кивнул. — Видео уже разошлось, — сказал он без вступлений. — Не лавинообразно, но точка невозврата близко. Несколько крупных аккаунтов, два таблоида на подхвате и один очень настойчивый редактор, который «просто хочет комментарий». Убрать не получится, придется подключать антикриз. Специалисты по репутации уже здесь. Словно по сигналу, в дверь постучали. Кейси заставила себя отстраниться. Сделала шаг назад, быстро вытерла щёки, опустила голову, будто надеялась, что так станет менее заметной. — Войдите, — сказал Ричард, бросив на неё короткий взгляд. В кабинет вошли трое. Мужчина в тёмном костюме и две женщины с папками и планшетами. Они кивнули принцу. — Ваше Высочество, леди фон Хаген, — начала старшая из них. — Благодарим, что приняли нас так оперативно. Кейси вздрогнула от официального обращения. Леди фон Хаген. Сейчас это звучало почти как упрёк. — Мы ознакомились с материалами, — продолжила женщина. — Сразу обозначим: удалить видео полностью невозможно. Слишком много зеркал. Значит, мы меняем нарратив. — Каким образом? — спросил Ричард. — Мы не оправдываемся. Не объясняемся. Не извиняемся публично, — отчеканила она. — Мы показываем реальность здесь и сейчас. Проекты. Конкретные результаты. Реальную работу, которую уже ведёт ваша невеста. Она посмотрела на Кейси — оценивающе, без осуждения, но и без снисхождения. — Леди фон Хаген, вы готовы действовать строго по рекомендациям? Кейси подняла голову. — Я готова на всё, — быстро сказала она. — Любое заявление, интервью, извинения, отказ от проектов, если нужно… Я… Голос дрогнул, но она удержалась. Стояла прямо, сцепив пальцы, будто боялась, что если разожмёт — снова распадётся. Хотелось, чтобы ей дали задачу — любую, даже самую унизительную. Лишь бы это помогло исправить то, что она натворила. — Прекрасно. Тогда первое правило: никакой самодеятельности. Второе: мы не оправдываемся. Мы показываем путь от точки А к точке Б. Третье: вы рядом с принцем, не как украшение, как партнёр. Мы должны показать единство. Кейси сжала пальцы сильнее. — Я сделаю всё, — сказала она уже тише, но твёрдо. — Я не подведу. Когда они обговорили все нюансы, специалисты синхронно поднялись: — На сегодня — всё, Ваше Высочество. Мы держим ситуацию под контролем. Свяжемся утром. Ричард кивнул. — Благодарю. Дверь за ними закрылась мягко, почти бесшумно, и кабинет погрузился в тишину, от которой у Кейси заложило уши. Она всё это время сидела рядом с Ричардом, напряжённая, будто струна. Пальцы сжимали ткань платья так, что костяшки побелели. Она смотрела на стену, не фокусируясь. Всё тело ломило, будто она несколько часов подряд держала спину выпрямленной под чужими взглядами — и только сейчас позволила себе перестать. Ричард повернулся к ней. — Кейси, — мягко сказал он. — Иди к себе. Тебе нужно отдохнуть. — Что? — она даже не сразу поняла. — Сейчас? — Да. Она встала почти рывком. — Нет, подожди. Я не буду мешать. Я могу… — она запнулась, судорожно подбирая варианты, — …могу быть полезной. Если будет нужно что-то подтвердить, объяснить, если они спросят, если появится ещё что-то… Она говорила быстро, сбиваясь, и с каждым словом внутри росло ощущение, что её аккуратно, вежливо… убирают с поля. — Ричард, — она понизила голос, будто это могло удержать его. — Ты же не выгоняешь меня потому что… потому что больше не хочешь, чтобы я была рядом? Ричард сразу понял, откуда это. И это его задело сильнее, чем он ожидал. — Кейси, — повторил он, уже мягче. — Я не хочу, чтобы ты сейчас додумывала то, чего нет. Она стояла перед ним, напряжённая, почти готовая к удару. Виноватая. Испуганная. Такая живая, что это было больно. Он сделал шаг к ней. Не торопясь. — Я отправляю тебя отдыхать не потому, что отдаляюсь, а потому что ты на грани, — продолжил он. — А мне нужно, чтобы ты была в порядке. Она моргнула. Губы дрогнули. — Я… — она сглотнула. — Я боюсь, что если я уйду, ты решишь всё без меня. И потом окажется, что… что я не нужна вовсе. Ричард ничего не ответил словами. Просто взял её за руку. Не крепко. Не удерживая. Ладонь тёплая, уверенная — как якорь, брошенный в бурю. Он слегка сжал её пальцы — жест почти незаметный, но предельно ясный. — Не выдумывай. Иди. Поспи. Кейси смотрела на их переплетённые руки, словно убеждаясь, что это реально. — Ты придёшь? — вырвалось у неё почти шёпотом, и она тут же пожалела о вопросе. — Приду, — ответил он без колебаний. — Чуть позже. Она кивнула. Неуверенно. Почти по-детски. Усилием воли заставила себя отпустить его руку и, в последний раз оглянувшись на него, вышла. Дверь закрылась. И только тогда Ричард позволил себе выдохнуть — долго, тяжело. Потому что если бы она знала, сколько усилий ему стоило остаться спокойным, она бы не ушла. — Чёрт, — он провёл рукой по лицу, словно стирая усталость. Ник, всё это время молча стоявший у окна, обернулся. В его взгляде не было иронии — редкий случай. — Наконец-то, — буркнул он. — Я почти поверил, что ты робот. Ричард опустился в кресло, откинувшись назад — не королевская осанка, а усталость человека, у которого слишком много ответственности и слишком мало права на ошибку. — Меня это бесит, Ник. — Заметно. — Не видео, — уточнил Ричард, и в голосе наконец прорезалась злость. — Ситуация. То, как это всплыло. Тайминг. Формулировки. Комментарии. Он резко подался вперёд, уперев локти в колени. — Это не случайная утечка. Это удар. Ник кивнул. — Я рад, что ты это видишь. Потому что да — это не случайность. Видео старое. Его не просто нашли и вытащили. Дождались момента. Ровно после того, как о её проектах начали писать позитивно. Запустили аккуратно — не через таблоиды, а через соцсети. Чтобы выглядело как утечка, а не атака. Ричард откинулся назад и закрыл глаза на пару секунд. — Иногда мне кажется, что весь этот двор — серпентарий, — глухо сказал он. — И все только и ждут момента ужалить друг друга больнее. — Ты только сейчас это заметил? — сухо буркнул Ник. Ричард криво усмехнулся, открыл глаза: — Найди того, кто это сделал, Ник. — Я найду, — отозвался тот. — Не сомневайся. Когда Ник вышел, кабинет снова погрузился в тишину. Ричард остался один, глядя в тёмное окно. Злость всё ещё жгла где-то под рёбрами. Но теперь к ней примешивалась решимость. Если кто-то решил сыграть против его невесты — значит, сыграл против него. А такие партии он не любил проигрывать.

***

Кейси вернулась в свои апартаменты, закрыла за собой дверь и несколько секунд просто стояла, уткнувшись лбом в холодное дерево. Потом медленно прошла вглубь комнаты и села на край кровати, уставившись в одну точку. Лаки тут же запрыгнул на кровать, попытался лизнуть её в подбородок и заскулил, словно почувствовал настроение хозяйки. Кейси обняла его, уткнувшись лицом в мягкую шерсть. Лаки довольно заурчал, почти как кот. В дверь постучали. Кейси вздрогнула. — Да, — отозвалась она после паузы. Дверь открылась, впуская графа фон Хагена. Он остановился у порога, окинул взглядом комнату, задержался на дочери — растрёпанной, с покрасневшими глазами и опущенными плечами, прижимающей к груди щенка, словно боится, что его тоже могут отнять. — Я не помешал? — спросил он спокойно. — Нет, — ответила Кейси, не поднимая головы. Он кивнул и вошёл, прикрыв за собой дверь. Несколько секунд молчал, подбирая слова. — Я пришел узнать, как ты. Кейси пожала плечами. — Нормально. Ответ был слишком коротким, чтобы быть правдой. Отец это понял, но не стал ловить её на слове. — Его Высочество тоже в курсе? — уточнил граф, хотя ответ уже был написан у неё на лице. Кейси кивнула и невольно прижала Лаки сильнее, будто щенок был единственным, что не даст ей рассыпаться. Граф едва заметно сжал челюсть. Он медленно прошёл дальше, остановился у окна, глядя в сад. — И как он отреагировал? Кейси пожала плечами. Лаки тут же поднял голову и ткнулся носом ей в подбородок. Она прижала его ближе. — Спокойно, — сказала она после секунды молчания. — Слишком спокойно. Граф обернулся, медленно кивнул. Его лицо оставалось ровным, но напряжение проступало в сжатых пальцах. Он помолчал, подбирая слова. — Кейси, — произнёс он наконец, — я не собираюсь читать тебе нотации. Сейчас в этом нет смысла. Ты взрослая. И ты понимаешь, к чему иногда приводят… импульсы. Она резко подняла голову. — Я не хотела… Он поднял ладонь, останавливая. — Я знаю, что ты не хотела. И знаю, что ты не думала о последствиях. И в этом проблема. Ты должна понимать, что это не просто скандал с участием дочери графа. Это удар по образу невесты наследника. По будущей принцессе. По женщине, которую страна уже начала воспринимать как часть короны. Он не повысил голос. Не упрекал напрямую. Но каждое слово ложилось тяжёлым грузом. Лаки заворчал — не злобно, а как будто возмущаясь тоном. Кейси машинально погладила его между ушами. Подняла беспомощный взгляд на отца: — Ты думаешь, он… — она осеклась. Горло сжало так, что слова застряли. — Ты думаешь, Ричард… Она не смогла продолжить, но граф понял правильно. Он не стал отвечать сразу. Подошёл ближе, остановился напротив неё, так, чтобы быть на одном уровне, и только тогда сказал: — Я думаю, что сейчас он находится под тем же давлением, что и ты. И он имеет право выбрать благополучие короны, а не человека. И мы не можем его в этом винить. Это не было утешением. И не было обвинением. Это было почти беспощадно честно. — Простите, что вмешиваюсь, — раздался ровный голос. Оба обернулись. Ричард стоял в дверях, сдержанный, безупречно спокойный, как всегда. Его взгляд скользнул по комнате, задержался на Кейси и вернулся к графу. — Ваше Высочество, — Адриан тут же выпрямился. — Милорд, — Ричард кивнул. — Я услышал, что вы здесь, и решил, что будет правильно присоединиться. Он прошёл в комнату, остановился чуть в стороне — не вторгаясь. — Мы уже обсудили произошедшее, — продолжил он спокойно. — Сейчас нет смысла возвращаться к причинам, они, откровенно говоря, уже не имеют значения. Это не поможет ни Кейси, ни ситуации в целом. Важно сосредоточиться на последствиях и дальнейших шагах. Адриан внимательно посмотрел на него. — Я полностью согласен, — сказал он после паузы. — И всё же я счёл необходимым лично извиниться за поведение моей дочери и за возможный ущерб репутации короны. — Это лишнее, — остановил его Ричард. — И, если позволите, я бы хотел, чтобы Кейси сейчас отдохнула. Это не звучало как просьба. Но и давления в голосе не было. Граф чуть приподнял бровь, но спорить не стал. — Разумеется, — сказал он после паузы. — Я оставлю вас. Он кивнул принцу, задержался у двери, ещё раз взглянул на дочь и вышел. Дверь закрылась. В комнате снова стало тихо. Кейси не шевелилась, уткнувшись лбом в тёплую шерсть Лаки. — Если ты решишь… — она заговорила первой, глухо, не поднимая головы. — Если ты решишь разорвать помолвку, я пойму. Слова давались с трудом, будто каждое приходилось буквально выталкивать из груди. — Твоя репутация. Репутация короны. Они не должны страдать из-за меня. Из-за моего прошлого. Ричард сделал шаг ближе сел на край кровати. — Кейси, — сказал он спокойно. Она не отреагировала. Тогда он наклонился и аккуратно, но настойчиво коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. Не резко — так, что сопротивляться было бессмысленно. — Посмотри на меня. Она подчинилась. Глаза были красными, влажными, упрямыми. Ричард смотрел на неё прямо, без тени раздражения. — Ты думаешь, я ничего не знал? — спросил он тихо. Кейси вздрогнула. — Что? — О тебе. О вечеринках. О том, как ты жила. Я знал, с кем соглашаюсь связать жизнь. Я не выбирал иллюзию. Она моргнула. Слёзы всё-таки прорвались, потекли по щекам — беззвучно, упрямо. — Тогда почему… — голос сорвался. — Почему мне так страшно, что ты сейчас передумаешь? Эти слова вырвались сами. Она не собиралась их говорить. Не собиралась показывать этот страх — самый голый, самый детский. Она боялась не наказания и не скандала. Она боялась оказаться ошибкой, неудобной фигурой, от которой проще отказаться, чем защищать. Ричард протянул руку и мягко развернул её к себе. Кейси сопротивлялась лишь секунду — потом позволила усадить себя к нему на колени. — Я похож на человека, который сбегает, когда становится сложно? — Ричард невесомо провел пальцем по её щеке, стирая дорожку слёз. Она открыла рот, чтобы что-то сказать — и тут же закрыла. Потом всё-таки выдохнула: — Тебе будет проще… без меня. — Проще — да, — согласился он спокойно. — Лучше — нет. Она попыталась отвести взгляд, но он не позволил. — Кейси, — в его голосе скользнула твёрдость, но взгляд остался мягким. — Хватит. Она сглотнула. — Я просто… не хочу, чтобы ты потом пожалел. Ричард не ответил, притянул её ближе, коснулся губами её виска. Кейси всхлипнула, обвила его руками, прижавшись всем телом. — Я всё исправлю. Я сделаю всё, что нужно. Я… — Это не экзамен, — перебил он мягко. — И не испытание на полезность. Ты уже здесь. Со мной. Она подняла голову, красная, заплаканная, уязвимая — настоящая. Прошептала одними губами: — Я так тебя люблю. Я не знаю, что я буду делать, если ты уйдёшь. Слова повисли между ними — хрупкие, опасные. Кейси замерла, будто сама испугалась того, что сказала. Она не смотрела на него, боясь увидеть в его глазах не ответ — приговор. Ричард застыл. Люблю. Она сказала это не как требование ответных чувств и не как попытку удержать. Как факт. Как признание в уязвимости. Как признание в том, что если он уйдёт — ей будет больно не из-за потери статуса, не из-за будущего, а из-за него. Он не ответил. Не потому что ему было всё равно, не потому, что сомневался. А потому, что он слишком хорошо знал, что любое неосторожное слово сейчас может либо удержать её на плаву, либо утопить окончательно. Ричард медленно выпрямился, взял её лицо в ладони, заставив встретится с ним взглядом. — Я не уйду, — сказал он спокойно, отчётливо. — Ни сейчас. Ни потом. Она вдохнула судорожно, будто не сразу поверила, что услышала именно это. — Даже если будет сложно. Даже если кому-то это не понравится, — продолжил он, глядя прямо на неё. — Я буду рядом, потому что ты — мой выбор. Он не сказал «я люблю тебя». Но в том, что он сказал, не было ни сомнения, ни дистанции. Кейси уткнулась лбом ему в плечо, зажмурилась, вцепившись пальцами в его пиджак. Ричард притянул её к себе, прижал ближе. Они сидели так несколько минут. Дыхание Кейси выровнялось, дрожь в плечах стала слабее. Ричард ещё несколько секунд держал её в объятиях, пока не почувствовал, как напряжение в её теле отпускает. Потом отстранился ровно настолько, чтобы видеть её лицо. И вдруг нахмурился — едва заметно. — Скажи мне честно, — произнёс он, — ты сегодня ела? Кейси моргнула, сбитая с толку этим резким переходом. — Что?.. — она даже растерялась. — Нет. — Я так и думал. Ричард аккуратно высвободился из её объятий, поднялся и достал телефон. Кейси следила за ним взглядом, всё ещё не до конца понимая, что происходит. — Принесите ужин в апартаменты леди фон Хаген, — распорядился он. — На двоих. Лаки вдруг решительно сполз с кровати и сел у его ног, глядя снизу вверх с таким выражением, будто был официальным представителем стороны голодающих. Ричард закатил глаза и добавил в трубку: — И что-нибудь для щенка. Лаки радостно тявкнул и вновь запрыгнул на кровать, боднув Кейси головой. Она улыбнулась сквозь слёзы и почесала его за ушами. Ужин принесли быстро. Они устроились за небольшим столом у окна. Кейси сначала просто ковырялась в тарелке, но потом заметила, что Ричард следит, чтобы она действительно ела. Он не торопил, не давил. Только время от времени напоминал: — Ещё пару кусочков. Лаки, быстро расправившись со своей порцией, устроился под столом, периодически напоминая о себе тихим поскуливанием. Кейси бросила ему кусочек курицы, Ричард это заметил, но ничего не сказал — только приподнял бровь. Когда с едой было покончено, Кейси вдруг поняла, что напряжение в теле ослабло. Не исчезло — но перестало душить. Она откинулась на спинку стула, помолчала, будто собиралась с духом. — Ты останешься? — спросила она тихо, почти не глядя на принца. Ричард встал, подошёл ближе и опустился рядом, так, чтобы быть с ней на одном уровне. — Если ты этого хочешь. Она выдохнула — длинно, неровно. — Хочу. Ричард кивнул, будто зафиксировал решение. — Тогда я останусь. Он поднялся, снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку кресла, расстегнул часы. И Кейси почувствовала, как внутри вдруг распрямилась пружина, что весь вечер сжималась и не давала вдохнуть. Она переоделась и первая нырнула в кровать. Лаки тут же устроился у её ног. Ричард выключил верхний свет, оставив только неяркую лампу, и лёг рядом. Кейси тут же прижалась к нему всем телом, сжав его руку. Он молча обнял её, позволив спрятаться в его объятиях. Она уснула быстро — слишком быстро для человека, у которого рушилась земля под ногами. Лаки тоже засопел у неё в ногах. А Ричард ещё долго не шевелился. Слушал её дыхание, чувствовал тепло рядом, ровное биение сердца, прокручивая в памяти её признание. Он не ответил ей, что любит. Он просто остался.