Наречённая или головная боль для принца

Комната Кейси, следующее утро

Кейси проснулась разбитой. Голова была тяжёлой, мысли вязкими, а внутри стояло странное, звенящее напряжение, как перед падением. Она лежала неподвижно, прислушиваясь к тишине, и только через несколько секунд поняла, что в комнате она одна. Она повернула голову, наткнувшись взглядом на пустую подушку. Ричарда рядом не было. Как всегда. На прикроватной тумбочке стоял поднос с завтраком: чай, тосты, фрукты. Кейси села, обхватив себя руками, и какое-то время просто смотрела в одну точку. Мысли возвращались рывками — видео, разговоры, чужие взгляды, вчерашний страх. Всё было на месте. Ничего не исчезло за ночь. Стук в дверь прозвучал осторожно. — Войдите, — отозвалась Кейси после паузы. Мари появилась так же тихо, как всегда. Скользнула взглядом по её лицу, по не тронутому завтраку — и ничего не сказала, лишь чуть мягче обычного улыбнулась. — Доброе утро, миледи. Его Высочество просил передать, что нужно быть готовой через час. Машина будет ждать внизу. Кейси кивнула. Не спросила — куда. Не уточнила — зачем. Спорить или что-то обсуждать не было ни сил, ни желания. Она послушно взяла чашку, сделала несколько глотков чая, почти не чувствуя вкуса, и босиком прошла в ванную. Душ немного привёл её в чувство, но тревога никуда не делась — наоборот, стала чётче, острее. Когда она вышла, Мари уже подготовила одежду. Платье было строгим, светлым, без лишних деталей, обувь в тон и строгий клатч — наряд не для неё, а для того образа, который сегодня должен был появиться на публике. Кейси лишь на секунду задержала взгляд на ткани — и снова ничего не сказала. Просто надела то, что для неё выбрали. Посмотрела в зеркало. Лицо было спокойным. Почти холодным. Только взгляд — слишком внимательный, будто всё время ожидал удара. Когда она спустилась вниз, Ричард уже ждал. Он был в строгом сером костюме, безупречный, как всегда. Но, увидев её, на мгновение задержал взгляд — быстро, почти незаметно, словно проверяя, всё ли в порядке. — Готова? — спросил он. Кейси кивнула. Принц смерил её изучающим взглядом, но промолчал. Кто-то из телохранителей открыл дверь автомобиля, и она скользнула внутрь. И только тогда заметила ещё одного пассажира рядом с водителем. — Доброе утро, миледи, — спокойно сказал он, обернувшись. — Я Петер Келлер. Мы с вами виделись мельком пару раз, я пиар-менеджер вашего отца. Она кивнула, чувствуя, как внутри что-то снова сжимается. Значит, всё серьёзнее, чем ей хотелось думать. — Петер сопровождает нас сегодня, — коротко пояснил Ричард, устраиваясь рядом с ней. — И будет рядом до конца мероприятия. Машина шла ровно, почти бесшумно. За окнами город жил своей обычной жизнью, и это казалось почти оскорбительным. Кейси сцепила пальцы на коленях, стараясь держаться. — Я буду говорить прямо, — продолжил Келлер без лишних вступлений. — Моя задача — помочь вам пройти сегодняшний день без дополнительных потерь. Поэтому идеально, если вы будете следовать моим инструкциям. Он говорил спокойно, без нажима, словно объяснял правила игры, а не последствия ошибки. Кейси снова кивнула, показывая, что готова выполнять его указания. — Первое. Вы не оправдываетесь. Ни за что. Ни одним словом. Даже если вопрос будет сформулирован провокационно. Особенно если будет. Второе. Вы не комментируете видео. Вообще. Ни «да», ни «нет», ни «это вырвали из контекста». Любая деталь — топливо. Если вопрос касается вашей личной жизни — вы переводите его на работу фонда или инициативу, ради которой вы сегодня здесь. — А если… — она запнулась, — если спросят напрямую? Келлер посмотрел на неё в зеркало заднего вида. — Тогда Его Высочество возьмёт слово, — ответил он без паузы. — Это уже согласовано. Ричард кивнул, переплёл их пальцы. Кейси едва заметно сжала его ладонь в ответ. — И последнее, — продолжил пиарщик. — Контакт. Вы держитесь рядом с принцем. Не отстраняетесь. Не прячетесь, но и не демонстрируете вызов. Люди считывают не слова — они считывают связь. Машина замедлила ход. Впереди уже виднелось здание фонда, аккуратно ограждённое, с расставленной охраной. Их уже ждали. Кейси слышала это даже сквозь стекло — гул голосов, щелчки камер, далёкие выкрики журналистов. Мир по ту сторону стекла явно был готов вцепиться в неё зубами. Кейси машинально задержала дыхание. Ричард сильнее сжал её пальцы. — Посмотри на меня, — сказал он негромко. Она подняла взгляд. — Ничего не бойся. Смотри на меня. Остальное — неважно. Эти слова не успокоили, но придали уверенности. Кейси слабо кивнула. Машина остановилась. Келлер вышел первым, переговорил с кем-то из организаторов и растворился в толпе. Ричард вышел следом, обернулся и подал ей руку. Кейси на мгновение задержалась — ровно настолько, чтобы собрать себя в одно целое. Потом вложила ладонь в его. Вопросы летели со всех сторон, перебивая друг друга. Камеры щёлкали непрерывно, вспышки били в глаза. Кейси старалась смотреть прямо перед собой, но всё равно чувствовала взгляды — цепкие, оценивающие, почти физически ощутимые. Охрана двигалась с ними синхронно. Один из телохранителей чуть выдвинулся вперёд, мягко, но уверенно отсекая слишком ретивых журналистов. Другой мгновенно среагировал, заслонив Кейси, когда кто-то попытался приблизиться слишком близко. Ни грубости, ни суеты — только чёткое, постоянное присутствие. — Леди фон Хаген, это видео — правда? — Ваше Высочество, как вы относитесь к произошедшему? — Помолвка остаётся в силе? Кейси слышала вопросы, но не вслушивалась. Слова сливались в шум. Она чувствовала только руку Ричарда и ровный ритм его шагов. Он шёл чуть впереди, задавая темп, будто прокладывал для неё путь. Она заметила, как он на секунду повернул голову в сторону одного из охранников. Короткий взгляд, едва заметный кивок — и тот мгновенно скорректировал движение группы, оттеснив толпу ещё на шаг. У входа в здание стало чуть тише. Стеклянные двери распахнулись, и они оказались внутри. Шум снаружи приглушился, будто кто-то резко убавил звук. Кейси только сейчас поняла, что всё это время почти не дышала. Она медленно выдохнула. Двери конференц-зала распахнулись почти беззвучно. Свет внутри был мягче, чем снаружи, но камер оказалось не меньше. Ряды журналистов, представители фондов, партнёры, организаторы. Разговоры стихли почти сразу, стоило им появиться. Ричард вошёл первым, Кейси — рядом, ровно на полшага позади, как было согласовано. Охрана осталась у входа и вдоль стен. Они заняли места за длинным столом. Таблички с именами, микрофоны, вода. Кейси аккуратно положила клатч рядом со стулом, выпрямила спину, сцепила пальцы под столом. Келлер, занявший место сбоку, едва заметно кивнул ей. Модератор улыбнулся в камеру: — Доброе утро. Благодарю всех за участие в благотворительном форуме. Для начала — несколько вопросов о проектах, ради которых мы сегодня здесь. Вопросы посыпались один за другим. — Леди фон Хаген, расскажите о текущем этапе программы региональной поддержки. — Какой бюджет заложен на следующий год? — Планируется ли расширение программы? — Насколько активно вовлечены местные администрации? Кейси отвечала уверенно, иногда коротко, иногда чуть подробнее, если вопрос того требовал. Это была её территория — цифры, этапы, конкретика. Она говорила о сроках, о партнёрах, о первых результатах. Камеры ловили спокойствие, уверенность, отсутствие суеты. Она даже позволила себе лёгкую улыбку, когда речь зашла о конкретных историях людей, которым уже помогли. Где-то на третьем вопросе она поймала себя на том, что напряжение в плечах ослабло. Это было знакомо. Это было безопасно. — И последний вопрос в этом блоке, — сказал модератор. Микрофон поднялся в заднем ряду. — Леди фон Хаген, — голос был спокойным, но слишком выверенным, — как вы считаете, не отвлекают ли… недавние личные обстоятельства от вашей общественной деятельности? И не страдает ли из-за этого работа фонда? На секунду в зале стало тише. Кейси почувствовала, как внутри всё сжалось. Слова застряли где-то между горлом и грудью. Вопрос был сформулирован идеально — формально о работе, по сути о другом. Она знала инструкции. Знала, что нельзя отвечать. Но формулировка не позволяла от него легко отмахнуться. Она открыла рот — и закрыла. И в этот момент Ричард чуть подался вперёд. — Позвольте, на этот вопрос отвечу я, — сказал он ровно. Он посмотрел в сторону журналиста — впервые за всё время. Взгляд был вежливым. Холодным. Без интереса. В зале стало заметно тише. — Мы обсуждаем деятельность благотворительного фонда, — продолжил Ричард, не меняя тона. — Его эффективность, прозрачность и результаты. Личные обстоятельства любого из участников не являются параметром оценки этой работы. Он сделал паузу. Короткую. Выверенную. — Если у вас есть сомнения в цифрах, отчётах или конкретных решениях, принятых леди фон Хаген, — прошу их озвучить. В противном случае предлагаю вернуться к повестке форума. Тон был вежливым. Холодным. Без тени раздражения. Не защита — граница. Королевская, чётко очерченная. Журналист слегка кивнул, опуская микрофон. Кто-то в соседнем ряду отвёл взгляд. Камеры продолжали снимать, но теперь уже не Кейси — они ловили реакцию зала. Кейси сделала медленный вдох и наклонилась к микрофону: — Я добавлю, — сказала она спокойно. — Работа фонда осуществляется в штатном режиме. Более того, за последнюю неделю мы ускорили реализацию нескольких инициатив. И я готова подробно рассказать о каждой из них. Она подняла взгляд. Прямо. Без вызова — но и без попытки спрятаться. Ричард откинулся на спинку стула, не отводя взгляда от зала. Но под столом его рука нашла её ладонь — и на секунду сжала. Модератор быстро подхватил: — Тогда следующий вопрос. Вопросы вернулись в безопасное русло. Формулировки стали аккуратнее, тон — деловым. Кейси отвечала спокойно, уверенно, уже без внутренней дрожи. Ричард почти не вмешивался. Его холодное присутствие после провокации действовало лучше любого предупреждения. После его вмешательства никто больше не рискнул выйти за границу дозволенного. Опасность ощущалась именно в этом: он не повышал голос, не демонстрировал силу — он просто дал понять, что продолжение будет стоить дорого. Через сорок минут модератор подвёл итог, поблагодарил участников и объявил официальную часть завершённой. Аплодисменты были сдержанными, но искренними. Не восторг — уважение. Когда они поднялись, Кейси вдруг поняла, что у неё не дрожат колени. Она поймала себя на этом с лёгким удивлением. В фойе было шумнее. Камеры, вспышки, быстрые вопросы на ходу — но без агрессии. Без попыток прорваться. Кейси держалась ровно, отвечая коротко или просто кивая. Ричард не ускорял шаг, но и не позволял задержек. Всё было чётко выверено. Машина ждала у входа. Один из охранников открыл дверь, второй закрыл обзор, пока они садились. Дверь захлопнулась, и шум остался снаружи. Внутри стало неожиданно тихо. Кейси только тогда позволила себе откинуться на спинку сиденья и выдохнуть. Не резко — осторожно, словно боялась спугнуть это состояние. Келлер, вновь устроившийся на переднем сиденье, уже листал планшет, просматривая новостную ленту. Он хмыкнул — тихо, но с явным удовлетворением. — Ну что ж, — сказал он, не поднимая взгляда. — Заголовки ровные. Акценты правильные. Он повернул экран так, чтобы они увидели: «Королевский благотворительный фонд расширяет региональные программы»; «Леди фон Хаген о системной благотворительности: цифры вместо лозунгов»; «Принц и его невеста продемонстрировали единую позицию на форуме». Кейси всмотрелась. Ни одного слова — о видео. Ни одного намёка. — Вбросы про видео тонут, — продолжил Келлер уже деловито. — Их либо не подхватывают, либо подают как старый, уже исчерпанный эпизод. Кейси невольно посмотрела на Ричарда. Тот слушал молча, слегка наклонив голову, будто взвешивал каждое слово. — В целом, — подытожил Петер, — всё идёт ровно так, как мы и рассчитывали. Теперь важно не терять темп. Сегодня — никаких заявлений. Завтра до обеда — тишина. Потом аккуратно сместим фокус на подготовку к свадьбе. — Принято, — кивнул Ричард, бросив короткий взгляд на Кейси. Во дворце они разошлись у центрального холла. У лестницы Келлер остановился. — На сегодня всё, Ваше Высочество. Я свяжусь вечером, если потребуется. — Благодарю, — кивнул Ричард. Петер кивнул им на прощание и скрылся за поворотом коридора, уткнувшись в планшет. Ричард проводил его взглядом и повернулся к Кейси: — Организаторы свадьбы ждут тебя в малом конференц-зале, — сказал он спокойно. — Они хотели обсудить тайминг и несколько деталей по церемонии. Он взглянул на часы. — У тебя есть минут десять, чтобы переодеться. Кейси моргнула. — Сейчас? — только и спросила она. — Да, — так же ровно ответил он. — Я подойду позже. Она кивнула и пошла по коридору, чувствуя, как в груди постепенно расправляется что-то сдавленное. Он не говорил «не волнуйся». Он не говорил «всё будет хорошо». Он просто планировал будущее, в котором она по-прежнему была рядом. Когда её шаги стихли, Ричард развернулся и направился в сторону кабинета. Он успел снять пиджак и открыть папку с отчётами, когда раздался короткий стук. — Войдите. Секретарь остановился у двери. — Ваше Высочество, Его Величество просил вас зайти к нему, как только вы освободитесь. Ричард коротко кивнул. — Спасибо. Он не стал откладывать. Кабинет короля встретил его тихим шелестом бумаг и мягким светом. Уильям сидел не за большим рабочим столом, а за тем, где обычно разбирал личную корреспонденцию. Когда Ричард вошёл, он поднял голову и жестом пригласил его присесть. — Я смотрел конференцию. Ты держал удар, — Уильям отложил бумаги, сосредоточив внимание на сыне. — И Кейси тоже. Ричард чуть выдохнул. — Она старалась. — Я видел, — кивнул король. Он помолчал, провел рукой по столу, словно стирая невидимую пыль, потом снова заговорил, не став откладывать главное: — Мы можем разорвать помолвку. Аккуратно. С формулировками о взаимном согласии сторон. Выразим сожаление, подчеркнём расхождение взглядов и приоритетов. Репутационные потери для государства — минимальны. Он сделал паузу, затем добавил уже тише: — Для тебя — тоже. Ричард чуть сжал пальцы. Не резко. Почти незаметно. — А для неё? — спросил он прямо. Уильям внимательно посмотрел на сына. — Ты знаешь ответ. В комнате повисла тишина. Не тяжёлая — выжидающая. Ричард не ответил сразу. Он посмотрел в сторону окна, выходящего на сад, затем снова на отца. — Кейси — не фигура, которую мы можем убрать, если она мешает партии, — ответил он наконец. — Она дочь моего друга, — кивнул король. — И одного из самых преданных короне людей, которые у меня есть. Поверь, мне самому не нравится этот вариант. Он вздохнул, бесцельно переложил бумаги на столе, вновь поднял взгляд на сына. — Но я обязан его озвучить. Выбор в любом случае за тобой. Ричард выдержал паузу. Достаточно долгую, чтобы это не выглядело импульсом. — Я не собираюсь разрывать помолвку, — ответил он ровно. — Ни сейчас, ни потом. Я знаю цену. И я готов её платить. Слова прозвучали спокойно. Без вызова. Без надрыва. Как зафиксированное решение. Король внимательно посмотрел на сына — долго, изучающе, но без осуждения, без попытки переубедить. — Ты понимаешь, что это усложняет ситуацию? — Да. — И что впереди может быть не один такой кризис? И не все будут так… управляемы. — Понимаю. Уильям долго молчал. Потом устало провёл рукой по лицу — жест, который он позволял себе редко и только без свидетелей. Медленно кивнул: — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. — Более чем, — уверенно ответил Ричард. Король посмотрел на него ещё раз — во взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение. Ричард кивнул отцу на прощание и вышел. Коридор встретил его привычным полумраком. Принц сделал несколько шагов и только потом понял, что идёт в другую сторону от своего кабинета. Но разворачиваться не стал. Он остановился у приоткрытой двери малого конференц-зала, отведенного под встречу с организаторами свадьбы, заглянул внутрь. Кейси стояла у стола, склонившись над разложенными образцами ткани и цветов. Волосы были собраны небрежно, несколько прядей выбились и падали на лицо. В руках — лента, которую она прикладывала к букету, прищуриваясь с видом человека, решающего вопрос государственной важности. Лаки вертелся у её ног, пытаясь ухватить ленту, она, кажется, этого даже не заметила, продолжая что-то объяснять, оживлённо жестикулируя. Кто-то из организаторов смеялся, делая пометки. Кейси улыбнулась — искренне, чуть смущённо — и кивнула. Ричард задержался на пороге всего на несколько секунд. Этого оказалось достаточно, чтобы окончательно понять: другого решения у него и не было. Он тихо прикрыл дверь и ушёл, не привлекая внимания. Теперь оставалось только идти до конца.