Наречённая или головная боль для принца

Кабинет Ричарда

Когда Ричард вернулся в кабинет, Ник уже ждал, развалившись в кресле и листая что-то в телефоне. Услышав шаги, поднял голову: — Ну что, герой дня, — усмехнулся он. — Выглядели вы сегодня, как картинка. Ричард захлопнул дверь и тут же снял галстук, бросив его на спинку кресла. — Перестань, — буркнул он. — Удалось что-нибудь выяснить? Ник сразу стал серьёзнее. — Это не случайность, Рич. Даже близко. Это расчёт. И он был сделан с пониманием, как работает дворец. — Я так и понял. — Более того… — Ник на секунду замялся. — Ни одного вброса в международные СМИ. Ни Франция, ни Германия, ни Британия. Только Вирстон. Только внутренняя аудитория. Ричард медленно выдохнул. — Значит, цель не скандал в целом, — произнёс он тихо. — А Кейси. — Точнее, — Ник поднял на него взгляд, — ваш брак. Скандал не смертельный. Но достаточно неприятный, чтобы задать вопрос: стоит ли эта невеста политических рисков. Если бы цель была просто унизить Кейси, всё бы ушло в таблоиды. Здесь ставка была на другое: поставить корону в неудобное положение и заставить тебя выбирать. Ричард закрыл глаза на секунду. В груди отозвалось знакомое, почти болезненное чувство — осознание, насколько уязвимой оказалась Кейси в этой игре, в которую она даже не собиралась играть. — Продолжай. — Активность началась не сегодня и не вчера. За последние две недели начались обсуждения будущей принцессы. В частных разговорах. Очень аккуратно. Ни обвинений, ни грязи. Что-то вроде: «Интересно, как будущая принцесса адаптируется после столь долгого отсутствия». Или вот, например, — Ник пролистнул что-то в телефоне и процитировал: — «Она, конечно, милая, но ей явно не хватило времени при дворе. Это чувствуется в мелочах — в манерах, в импульсивных решениях». Ричард медленно выдохнул. — Подготовка фона. — Именно. Причём сделано так, чтобы это выглядело как естественный интерес общества. Ни одного вброса в прессу. Ни одного шага, который можно было бы квалифицировать как атаку. Только разговоры. Шёпот. И потом — картинка, которая этот шёпот подтверждает. Видео — не удар. Видео — аргумент. Повисла пауза. Ричард отвернулся к окну, посмотрел на двор, где аккуратно подстриженные газоны выглядели так, будто в мире не происходило ничего тревожного. Принц повернулся обратно к Нику. — Вы установили, кто первый поднял эту тему? — Источники разные, — Ник загнул палец. — Луиза де Роше — дочь министра обороны. Завсегдатая светских вечеров, любит поговорить. Ричард кивнул. Ник загнул второй палец: — Анабель Грейв, жена советника Грейва. Её никто никогда не воспринимает всерьёз, зато она в курсе всех разговоров. И Грейс, кузина твоей подружки Маргарет. Все трое не публиковали ничего напрямую. Они обсуждали. Делились «беспокойством». А дальше это подхватывали уже те, кто умеет делать вид, что это их собственное мнение. — А видео? — спросил Ричард. — К видео ни одна из них отношения не имеет. Оно появилось одновременно в нескольких не связанных между собой источниках. Но мы продолжаем копать в этом направлении. — Продолжайте. Ник не успел ответить, в кабинет заглянул секретарь: — Ваше Высочество, пришла леди де Вальмонт. Ричард устало махнул рукой: — Пусть войдёт. Маргарет вошла, как всегда, с видом человека, которому везде рады. — Я ненадолго, — сказала она вместо приветствия. — Понимаю, день выдался тяжёлый. Просто хотела узнать, как ты. — В порядке, — ответил Ричард, не поднимаясь. — Проходи. — Можно было просто позвонить, — буркнул Ник из своего кресла. Маргарет перевела на него взгляд и тихо рассмеялась, нисколько не смутившись: — Ник. Всё такой же прямолинейный. Она подошла ближе, села в кресло напротив Ричарда, аккуратно положив сумку рядом. — Я видела трансляцию, — начала она без предисловий. — Вы с Кейси держались достойно. Очень… по-королевски. Ричард благодарно кивнул. Маргарет продолжила, глядя на него с сочувствием: — Мне жаль, что всё это свалилось именно сейчас. Перед свадьбой. Это… некрасивая история. Кейси всегда была свойственна импульсивность. Это даже очаровательно. Но двор… — Маргарет чуть повела плечом. — Он не прощает импульсивности. Особенно женщине рядом с будущим королём. Ник молчал, но внутренне отметил формулировку. — В итоге всё это ложится на тебя, — продолжила она. — Решения, репутация, ожидания. Ты ведь не можешь позволить себе ошибаться — не сейчас. — Не могу, — ровно подтвердил Ричард. Но тон стал холоднее. Маргарет не заметила или сделала вид. Кивнула, будто они пришли к очевидному выводу. — Я сочувствую тебе. Правда. Ты оказался в ситуации, где любой ход — с потерями. Но иногда самый правильный выход — убрать с доски фигуру, которая мешает игре. Она сказала это легко. Почти между делом. В кабинете стало ощутимо холоднее. — И заменить её другой? — спокойно уточнил Ричард. Маргарет не улыбнулась. Но и не отвела взгляд. — Корона не терпит пустоты, — пожала плечами она. — И ты это знаешь лучше меня. Повисла пауза. Ник смотрел на неё внимательно, как смотрят на уравнение, в котором вдруг сошлись все цифры. — Интересно, — произнёс он. — Ты говоришь о Кейси так, будто она уже вне игры. Маргарет перевела на него взгляд. — Я говорю лишь о том, что ей будет непросто. Она давно не жила при дворе. За семь лет многое меняется. Привыкаешь к свободе, к другому ритму… А тут — камеры, интерпретации, контексты, которых никто не объясняет. Система может сломать её, а она, сама того не осознавая, может сломать систему. Она поднялась, взяла сумку, словно разговор был исчерпан, и направилась к двери. — Кстати, — она остановилась, словно что-то вспомнив, — в субботу будет благотворительный вечер. Детские инициативы, стипендии, проекты, которые корона поддерживает уже много лет. — Я в курсе, — кивнул Ричард. — Организаторы просили, чтобы в судейском комитете был представитель короны, — продолжила Маргарет. — Формально. Без речей, без политики. Просто присутствие. Это придаст веса мероприятию. Она чуть склонила голову. — Я подумала, тебе сейчас было бы полезно принять участие в чем-то подобном. — Я посмотрю расписание, — кивнул Ричард. — Конечно, — легко согласилась Маргарет. — Надеюсь, ты найдешь время. Она направилась к двери, но на прощание добавила, уже почти ласково: — Ты сильный, Ричард. Ты справишься с любым решением. Даже с самым неприятным. Она кивнула Нику — почти дружелюбно — и вышла. Когда дверь закрылась, Ник медленно выдохнул. — Она ни разу не сказала, что жалеет Кейси, — заметил он. — Только тебя. А её откровенно предлагает списать со счетов. Ричард посмотрел на закрытую дверь. — Я заметил. Он откинулся на спинку кресла и добавил почти неслышно: — Но я тоже умею делать неожиданные ходы.

***

Зал был готов к вечеру: микрофоны проверены, порядок выступлений утверждён ещё утром, камеры расставлены аккуратно, без навязчивости, но с расчётом на крупные планы. Благотворительный вечер для детей редко обходился без внимания прессы, а сегодня интерес был заметно выше обычного, благодаря присутствию наследного принца. Маргарет сидела за столом жюри, идеально вписываясь в кадр. Поза — безупречная, спина прямая, руки сложены так, чтобы не перекрывать обзор фотографам. Она уже успела дать короткий комментарий прессе, подчеркнув важность инициативы и роль короны — аккуратно, без лишних акцентов, но так, чтобы имя принца прозвучало в каждом втором предложении. Место рядом с ней было свободным: его держали для наследника. Оставалось дождаться его появления. Музыка стихла, и ведущий объявил: — Сегодняшний вечер проходит при поддержке короны. И сегодня среди присутствующих Его Высочество принц Ричард! Двери распахнулись. Маргарет повернулась — грациозно, почти лениво. И на долю секунды замерла. Ричард вошёл не один. Кейси шла рядом, чуть ближе, чем диктовал протокол, но не настолько, чтобы это выглядело вызывающе. Спокойная, собранная, в элегантном платье, подчеркивающем не только фигуру, но и статус. Ведущий на секунду растерялся. Он бросил быстрый взгляд на планшет, потом — на координатора мероприятия. Имени в списке не было. Но тут же добавил: — И леди Кейси фон Хаген, невеста Его Высочества. Растерянная тишина в зале тут же сменилась аплодисментами. Ричард обменялся несколькими фразами с организаторами, будто ничего необычного не произошло, и этот выход был запланирован с самого начала. Камеры тянулись к нему автоматически — и так же автоматически захватывали в кадр Кейси. — Ваше Высочество, — наклонился к нему организатор, — мы готовы начинать, вы можете занять своё место в жюри. — Прекрасно, — кивнул Ричард. И, будто между прочим, добавил: — Только с небольшим изменением. Маргарет чуть заметно выпрямилась. Ричард продолжил: — Сегодняшний вечер посвящён инициативам, которые формируют будущее. И потому я считаю правильным, чтобы корону здесь представлял человек, напрямую вовлечённый в эту работу. Он сделал короткую паузу — ровно ту, после которой возражения выглядят неуместно. — Леди Кейси фон Хаген. В зале прошёл едва уловимый шепот. Один из членов комитета, явно растерявшись, сделал шаг вперёд. — Простите, Ваше Высочество… — осторожно начал он. — Формально леди фон Хаген пока не является членом королевской семьи… Ричард даже не нахмурился. Он слегка склонил голову, как человек, которому задали вопрос, ответ на который очевиден. — Для неформального вечера, полагаю, юридические формулировки не столь принципиальны, — спокойно заметил он. — Достаточно обозначить, что леди фон Хаген представляет корону. Он не повысил голос. Не добавил аргументов. Он просто поставил точку. Возражений не последовало. Не потому, что их не было — потому, что ни одно не звучало убедительно. Ричард повернулся к Кейси, положил ладонь ей между лопаток — жест собственнический, почти интимный, но выглядящий абсолютно уместно — и мягко направил к столу жюри. Сам же развернулся и прошёл в зрительный зал. Камеры проводили его недоумённо, словно не до конца веря в происходящее. Кейси села на свободное место, обменялась приветствиями с другими членами жюри, кивнула Маргарет — вежливо, без тени вызова, будто они оказались рядом случайно, а не по воле решения, изменившего всю расстановку. Через минуту её уже объявили официально, будто всё так и было задумано. Маргарет кивнула в ответ. Улыбка ни на секунду не сошла с лица — идеальная, отточенная. Только взгляд стал чуть холоднее. — Неожиданный поворот, — сказала она негромко. — Признаться, для меня тоже, — честно ответила Кейси. Её взгляд скользнул по залу и остановился там, где Ричард занял место среди зрителей. Он смотрел не на сцену, а на неё. И этого было достаточно, чтобы всем остальным стало ясно: фигуру не убрали с доски. Её только что передвинули ближе к центру.

***

Балкон был погружён в полумрак. Свет из зала не доходил сюда полностью — только мягкие блики на камне и металлических перилах. Город внизу мерцал ровно, почти равнодушно. Маргарет стояла у перил и курила. Сигарета горела медленно, огонёк вспыхивал при каждой затяжке, словно пульс. Тонкая струйка дыма поднималась вверх и тут же растворялась в холодном воздухе. Ричард вышел на балкон бесшумно. Он остановился в нескольких шагах от неё. Посмотрел вниз, потом перевёл взгляд на сигарету в её руках: — Ты же бросила. Маргарет не обернулась. Улыбнулась одними уголками губ. — Иногда привычки возвращаются, — ответила она. — Особенно когда что-то идёт не по плану. Она сделала ещё одну затяжку и только потом повернулась к нему. — Поздравляю, — добавила она. — Красивый ход. Я даже не сразу поняла, что произошло. Ричард пожал плечами. — Я не играл. — Конечно, — кивнула Маргарет. — Ты просто расставлял фигуры. Ричард обернулся, прислонившись спиной к перилам, посмотрел на зал за стеклом, где Кейси разговаривала с организаторами, смеясь и жестикулируя. — Я выполнил просьбу, — ответил он спокойно. — Представитель короны присутствовал. Маргарет проследила за его взглядом, усмехнулась без веселья. — Но не ты. — Я посчитал, что это будет уместнее. Они снова замолчали. Где-то в банкетном зале раздался смех, звон бокалов. Здесь, на балконе, время будто замедлилось. — Ты знаешь, — Маргарет первой нарушила тишину, глядя не на него, а куда-то за его плечо, — я действительно была уверена, что ты не поставишь человека выше репутации короны. Ты всегда умел выбирать то, что выгоднее партии в целом. Ричард посмотрел на неё пристально, но без враждебности. — Кейси — не фигура на доске, — спокойно сказал он. — И не та переменная, которую можно заменить. Маргарет медленно выдохнула дым, коротко рассмеялась — снова без радости. — Видимо, ты действительно… — она осеклась, подбирая слово, — сделал выбор. Ричард не стал отрицать. — Я его сделал давно. Маргарет, не глядя на него, сделала последнюю затяжку, потушила сигарету в пепельнице, словно ставя точку в разговоре. — Я не буду вам мешать, — произнесла она ровно. — Ни тебе. Ни ей. Она отступила от перил, словно собираясь уйти, но остановилась. — И я надеюсь, что мы сможем… сохранить хотя бы то, что было между нами раньше. Без этого… — она неопределённо повела рукой, — всего. Прости, если доставила неудобства. Ричард помолчал, глядя на огни города, потом вновь обернулся к ней: — Извиняться тебе стоит не передо мной. Маргарет кивнула, принимая ответ без возражений. — Передай ей… — она запнулась, затем мягко усмехнулась, — впрочем, нет. Я скажу сама. Она бросила на него последний взгляд и вышла. Балкон опустел. Ричард остался стоять у перил, глядя на город. Дверь за его спиной тихо скрипнула. Он не шелохнулся, узнав шаги. — Можно? — голос был спокойным, но чуть осторожным. Он обернулся. — Конечно. Кейси вошла, остановилась рядом, прижалась плечом к его. Ричард улыбнулся, но не отодвинулся. Некоторое время они просто стояли, думая каждый о своём. Кейси нарушила молчание первой: — Врут, что к такому можно привыкнуть. Ричард посмотрел на неё внимательнее. — К чему? — К тому, что за тебя принимают решения, — она пожала плечами. — Даже если формально — ты в них участвуешь. Ответ прозвучал невинно, но в голосе проскользнули ехидные нотки. Ричард, уловив это, едва заметно хмыкнул: — Да. Врут. Несколько секунд они молчали. Кейси украдкой разглядывала его профиль — спокойный, собранный, непроницаемый. — Я всё ещё пытаюсь понять, — произнесла она наконец. — Зачем ты сделал это сегодня. Ричард повернул голову. — Что именно? — Уступил мне место в жюри, — она выдохнула. — Ты же понимал, что это будет выглядеть… как заявление. — Понимал. Она замолчала, смотрела на него, словно пытаясь найти в лице подсказку. — Тогда почему? — Потому что не хотел, чтобы ты чувствовала себя лишней, — он говорил спокойно, почти отстраненно, но Кейси вдруг почувствовала, как в груди разливается тепло. — Но это же риск, это вызов системе, — почти прошептала она. — Да. — Тогда почему ты пошёл на него? Ричард чуть пожал плечами, будто объяснял очевидное: — Потому что я тебя люблю. Потому что ты — мой выбор. И никто не должен в нём сомневаться. Слова прозвучали спокойно. Почти буднично. Без акцента — как констатация факта, а не признание. Кейси моргнула. Потом шагнула ближе, почти машинально, будто проверяя, что он никуда не исчез. Уперлась лбом ему в грудь, глубоко вдохнула, будто только сейчас позволила себе расслабиться. Ричард обнял её, укрывая от ветра и от всего остального мира. Невесомо провёл ладонью по её спине. — Я даже не надеялась когда-нибудь это услышать, — прошептала Кейси, подняв на него взгляд. Ричард не ответил. Просто наклонился и поцеловал её — спокойно, уверенно, глубоко, как признание, которое не нужно повторять вслух.

***

Бар был полупустой — поздний час, будний день. Негромкая музыка, тёплый свет, смех редких посетителей за дальними столиками. Ник оказался тут почти случайно. Кто-то из друзей затащил его «на один стакан», один превратился в два, два в три, а, может, даже в пять. Потом компания распалась, и он остался у барной стойки, лениво разглядывая отражение бутылок в зеркале. И только тогда заметил её. Маргарет сидела через два табурета от него. Прямая спина, элегантное платье, идеально уложенные волосы. Даже бокал она держала так, словно находилась на светском вечере. В этом баре она выглядела как персонаж из другого романа, по ошибке оказавшийся не на той странице. Ник усмехнулся и, не задумываясь, пересел ближе, бросил почти лениво: — Ты знаешь, если кто-то увидит тебя здесь, будет масса версий. Маргарет повернула голову. Ник. Без пиджака, с расстёгнутым воротом, бокалом чего-то янтарного в руке и выражением лица человека, который давно понял, что мир абсурден, и смирился. — Пусть, — произнесла она спокойно. — Сегодня я не в настроении их опровергать. Она бросила на него оценивающий взгляд и снова отвернулась к бару, разглядывая этикетки на бутылках. — Тебя, похоже, тоже не слишком волнуют сплетни о предпочтениях начальника королевской службы безопасности. — Я тут инкогнито, — хмыкнул он, жестом попросив бармена повторить. — Не говори никому. Несколько секунд они молчали. Музыка сменилась, кто-то громко рассмеялся, бармен поставил перед Ником его заказ. — Ты знал? — спросила Маргарет вдруг, всё ещё не глядя на него. — Про что именно? — спокойно уточнил Ник. — Про этот его ход. Про жюри. Про неё. Ник покачал головой. — Нет. Но ты должна была понимать, что он ответит. Он опасный противник, особенно, когда защищает то, что… для него важно. Маргарет качнула головой, криво усмехнулась. — Знаешь, я сегодня впервые подумала, что, возможно, завидую. Ник прищурился, но промолчал. — Я всегда думала, что люди нашего круга живут исключительно расчетом. Без… — она сделала неопределённый жест рукой, — чувств. Ник посмотрел на неё внимательнее, уже без иронии. Маргарет, продолжила, не глядя на него, словно разговаривала сама с собой: — Я искренне была уверена, что нам недоступны такие вещи. Что нельзя выбрать то, что хочется, а не то, что правильно, и всё равно выйти победителем. Ник усмехнулся и сделал глоток. — Это не что-то сверхъестественное, Маргарет. Это нормально. Она, наконец, обернулась к нему: — Ты говоришь так, будто всё очень просто. — Потому что иногда так и есть, — пожал плечами Ник. — Просто не все себе разрешают чувствовать. Он посмотрел на часы, потом снова на неё. — Слушай, — сказал он вдруг. — Хочешь я тебе докажу, что мир не развалится, если сделать что-то вне протокола? Маргарет неопределенно пожала плечами, но Ник расценил этот жест как согласие. Он допил содержимое своего бокала и поставил его на стойку. — Тогда пойдём. — Куда? — настороженно спросила она. — Туда, где никто не знает, кто ты, — сказал он. — И где тебе не придётся ничего объяснять. Маргарет медлила ровно три секунды. Потом кивнула. Ночная улица была почти пустой. Ветер тянул запах жареного теста и лука из забегаловки за углом. Ник решительно направился к ней. — Нет, — сказала Маргарет, увидев ларёк. — Ты шутишь. — Я серьёзен, — хмыкнул он. — Нам нужны хот-доги. С горчицей. — Это варварство. — Это свобода. Маргарет смотрела на вывеску так, будто решалась на государственную измену. — Один, — сказала она наконец. — И ты никому не расскажешь. — Я умею хранить тайны, — серьёзно кивнул Ник и сделал заказ. Через десять минут улыбающаяся продавщица протянула им два хот-дога, щедро политые соусом. Ник коротко поблагодарил и один отдал Маргарет. Она осторожно откусила. Потом ещё раз. И вдруг тихо рассмеялась: — Это ужасно. — Знаю. — И… почему-то очень хорошо. Они ели, стоя у пластикового столика, как обычные люди, без титулов и должностей. Маргарет вытерла губы салфеткой и бросила взгляд на Ника: — Если бы кто-то сказал мне утром, что вечер закончится так… — Ты бы не поверила, — хмыкнул он, совершенно по-варварски облизав пальцы. — Нет, — согласилась она. — Но, знаешь… — она посмотрела на него внимательно. — кажется, мне это нравится. — Я же говорил, — самодовольно ухмыльнулся Ник. — Подожди, это ещё не всё. Маргарет приподняла бровь, но сопротивляться не стала, позволив увлечь себя в сторону парка. Он был почти пуст. Фонари, редкие прохожие, работающая до полуночи карусель, выглядевшая немного нелепо в ночи. Маргарет остановилась, глядя на неё с недоверием. — Серьёзно? Я не каталась на таком лет… — она замолчала. — В общем, давно. — Отличный аргумент «за», — кивнул Ник. Он что-то сказал охране. Их пропустили. Маргарет с сомнением посмотрела на карусель, повернулась к Нику: — Если меня кто-нибудь увидит… — Тебя никто не видит, — беспечно пожал плечами Ник, помогая ей забраться. — Да и что тебе, собственно, терять после бара и хот-догов в уличной забегаловке. Маргарет рассмеялась и села в кресло, сжав поручни. Ник устроился рядом и кивнул парню за пультом. Тот показал ему большой палец и нажал кнопку. Карусель тронулась. Сначала медленно, потом быстрее. Ветер выбивал воздух из груди, огни смазались в линии. Маргарет сначала напряглась, потом — отпустила руки и рассмеялась. Громко. Искренне. Ник бросил на неё взгляд и тоже широко улыбнулся. Когда карусель остановилась, Маргарет вышла, немного шатаясь, и прислонилась к ограждению. — Это было… — она замолчала, подбирая слово. — Непозволительно. — И как ощущения? — спросил Ник, усмехнувшись. — Невероятно, — призналась она. Потом посмотрела на него и добавила тише: — Спасибо. Он кивнул. Без шуток. Они пошли дальше по аллее, не спеша. — Знаешь, — сказала Маргарет спустя минуту, — возможно, я завидую не ей. — А кому? — Ник скосил на неё взгляд, отмечая выбившиеся из прически пряди, которые она не спешила поправлять. — Ему, — ответила она. — За смелость быть живым. Пожалуй, я тоже хочу этому научиться. Она вдохнула полной грудью свежий воздух и на мгновение прикрыла глаза. Ночной ветер трепал её волосы, доносил откуда-то звуки джаза и запах жасмина. И впервые за долгое время Маргарет позволила себе забыть обо всём и просто наслаждаться моментом и… приятной компанией.