Двойняшки-омежки

      — Намджун! — во весь голос закричали омежки и рванули к брату, но спустя несколько мгновений начали замедлять шаг, а потом и вовсе остановились.       — Нет, Джуни, — прошипел Тэхён, — мы с тобой не поедем домой. Я точно не вернусь. Да и Чимин тоже, — он повернулся к блондину и вопросительно посмотрел на него. — Я ведь прав, Чимин?       — Ты чего, Тэ? — возмутился брат. — Никаких «домой», пока наши условия не будут выполнены!       — Малышня, — вздохнул Намджун, — да вы чего? Ваши условия давно выполнены. Просто хотели сообщить вам после моего бракосочетания, но отец не успел: вы оказались быстрее и сбежали из дворца. Наш папочка отцу все уши прожужжал и мозг проклевал за то, что он вам сразу ничего не сказал. Он сам себя корит! Просто ваше поведение взбесило его, и он захотел немного проучить... Но в итоге проучил только себя.       Не ожидавшие такого омежки расплакались. Хрустальные слёзы текли по распухшим щекам и носам. Старший брат быстро спрыгнул с лошади и поспешил навстречу, чтобы успокоить двойняшек. Они, зарёванные, тоже подбежали к нему, прижались к родному человеку с двух сторон, хныча и всхлипывая. Намджун гладил их по спинкам и утешал, тихо бормоча что-то успокаивающее.       Когда омежки немного успокоились, альфа отстранился и нахмурился:       — А теперь расскажите мне, пожалуйста, что здесь происходит? Что у вас за вид?       Он подозрительно осмотрел всех, кто находился во дворе поместья, и картина предстала перед ним поистине впечатляющая: Хосок — взъерошенный, с подёргивающимся глазом; два короля — молчаливые, с глазами на лбу; альфа, одной рукой прижимающий омегу, а второй сжимающий большую лопату; собака, уже охрипшая от бесполезного лая; кот с гордо поднятым трубой хвостом; гвардейцы с обнажёнными клинками (война то ли уже закончилась, то ли ещё только начинается)... Ну и завершали это сюрреалистическое зрелище братишки-омежки: опухшие моськи, волосы в беспорядке, покрасневшие от слёз глаза... Одним словом, обнять и плакать...       — Эй, мелкий! — Хосок посмотрел на младшего брата. — Тащи нам скамейку! Нужно усадить этих двух непутёвых, и я вам поведаю нашу преинтереснейшую историю. Кому-то она покажется забавной, кому-то трагической, а для меня — сплошной нервный срыв! Посмотрите на мои волосы — это же седой взрыв!       — Брат, я вообще-то король. Ты как со мной разговариваешь? Где твоё почтение? — возмутился Чонгук. — Да, дожил, — бурчал он, пока шёл за скамейкой. — Если родной брат мне приказывает, то кто же меня, короля, слушаться будет?       — Ваше Величество Чонгук, не бузите, — отмахнулся Хосок. — Лучше скамейку неси! Вон ту бери, она аккурат на два места.       Видя, что Чонгук подхватил скамейку, он продолжил:       — Гукич, ставь её вон там, у стеночки, а мы сядем вокруг, чтоб всё видеть. Как хорошо, что на террасе у меня круглый стол — люблю наблюдать за реакцией людей.       Хосок повернулся к слуге:       — Богом, деточка, в пузике которого тоже деточка, завари нам много чая. И брось туда мяты и мелиссы: разговор будет долгим, а нервы у нас и так на пределе. Я уже своей тени боюсь, глаз дёргается, руки трясутся. Молоко в стакан налить не могу — всё проливаю!       Сонхо и Богом послушно помчались на кухню — заваривать много-много чая.       Когда все расселись, Хосок начал рассказывать, как встретил омег:       — Утром у меня был запланирован поход в соседнюю деревню — там заболел маленький омежка. Ещё с вечера я приготовил микстуры и травы, чтобы взять с собой. Утром проснулся я ни свет ни заря и выдвинулся в путь. Сходил, малыша подлечил — слава Богу, ему стало лучше — и в отличном настроении возвращался домой. И вот, проходя через лес, встретил двух омег. Они хохотали на весь лес! Даже представить боюсь, что такого смешного было в тёмном, мрачном лесу.       — Мы зайца увидели, — с готовностью уточнил Тэхён.       — Смешного? — поинтересовался Намджун.       — Нет, что ты, брат, — ответил Чимин. — Он просто был похож на Его Величество Чон... Ай! — вскрикнул блондин, когда Тэхён его ударил и прошипел:       — Цыц, ненормальный, он здесь!       — Ой. Молчу.       — Кто «здесь»? Заяц? — заинтересовался Намджун.       — Нет, — вмешался Чонгук, приподняв бровь и слегка улыбнувшись. — Я так понимаю, заяц был похож на меня?       — А я тебе всегда говорил, что ты на зайца похож, — засмеялся Хосок.       — Хосок, я сейчас не посмотрю, что ты старший брат, — дам затрещину!       — Чей, простите, старший брат? — удивлённо спросил Тэхён.       — Не понял... — Чимин таращил глаза то на Чонгука, то на Хосока. — Ваше Величество Мин, а вы тоже их брат?! Всё, я потерялся.       Тэхён рассмеялся и прочирикал:       — Чима, ты всегда теряешься. Иногда мы очень долго тебя ищем! Ха-ха-ха!       — Тэ! — прошипел блондин. — Ты сейчас и второй опухший глаз себе заработаешь! Хочешь? Я оформлю тебе это приятное событие!       — Чимин, а нос картошкой в ответ не хочешь? Я могу помочь!       — А ну тихо, мелочь! — грозный голос Намджуна заставил омег стыдливо опустить глаза. — То-то же! А то устроили тут петушиные бои!       — Мы не мелочь, — прошептал Чимин. — Мы взрослые, брат! Не называй нас так! — возмущённо надул губки омега.       — Взрослые, говоришь? — хмыкнул Намджун. — Посмотрите на себя! Моськи опухшие, ругаетесь как сапожники, из дома сбежали, человека до нервного тика довели!       Хосок, махнув рукой, продолжил:       — И как мне теперь рассказать вам всё, что случилось за неделю? Для начала разберёмся, кто здесь кому кем приходится. Чон Чонгук — мой младший брат. Мин Юнги — мой хороший друг. Ким Намджун — старший брат двойняшек.       — Друг, — наконец-то подал голос Мин, — это ты загнул. Это знают все, даже гвардейцы.       Чимин в это время, подперев рукой голову, с интересом пялился на Юнги и загадочно улыбался, пока не получил тычок в бок от Тэхёна и не услышал его зловещий шёпот:       — Ты чего на него вытаращился, как кот на сметану? Совсем с ума сошёл? Глаза в пол! Рот закрой — слюна капает! Держи себя в руках, бестолочь!       Чимин выпучил глаза и начал закипать:       — Спасибо, конечно, но с чего это я бестолочь?! — голос его становился всё громче. — Что ты несёшь, мухомор опухший?!       — Да ты… жаба пупырчатая! Нос на ножках!       Тэхён подскочил, схватил брата за волосы, видимо, решив вытряхнуть мозги. Чимин, недолго думая, ответил тем же.       — Ах ты курица подзаборная! — взвизгнул Чимин.       — А ты овца безмозглая! — огрызнулся Тэхён.       — Ондатра узколобая! — Чимин не остался в долгу.       — Поганка засушенная! — рубанул в ответ Тэхён.       — Фасолина вздутая!       — Да твои волосы — как солома!       Альфы попытались разнять омег, но тут же отступили: каждый схлопотал на орешки от разъярённых братьев.       — А вы, мои короли, — обречённо произнёс Хосок, с ужасом наблюдая за происходящим, — говорили, что они милые. Милыми они будут тогда, когда вы разберёте их по своим королевствам и запрёте в башне. Хотя, мне кажется, они и тогда найдут способ поругаться между собой.       Хлебнув чая с мятой (а вдруг поможет!), он вздохнул и добавил:       — Наверное, я не стану рассказывать вам всё, а то ещё передумаете брать их в мужья.       Повернувшись к Намджуну, Хосок протянул ему чашечку чая (ну, конечно же, с мятой!) и продолжил:       — Ваше Высочество Намджун, садитесь поближе. Пусть короли сами усмиряют своих омег — им это полезно! Ведь жить им потом именно с ними. Пусть тренируются.       — Господин Хосок, вы бесконечно правы, — ответил Намджун. — Посмотрим на это чудесное представление.       Альфа и бета громко рассмеялись.