Двойняшки-омежки

Намджун тяжело вздохнул, оглядывая двор поместья Хосока. Две маленькие «бестии» с табуретами в руках прыгали, махали ими и вели себя так, будто двор — это поле битвы, а Бусинка, козёл, был главным генералом враждебной армии. — Малышня! — громко объявил Намджун. — Пора домой. У нас долгий путь, к ужину нужно вернуться во дворец — родители нас уже ждут, — добавил Джун, выходя на террасу. Тэхён тут же взвизгнул: — Нет! Мы не поедем! Я не хочу домой! Чимин сразу подхватил: — Да! И я! Отец снова будет говорить о свадьбе, а я не пойду за Чона! — быстро поклонился в сторону Чонгука и пискнул: — Простите, Ваше Величество! Я ничего против вас не имею, но я не хочу с вами бракосочетания! — Ваше Высочество Чимин, вас за меня и не собираются отдавать. Мой будущий супруг — Его Высочество Тэхён, — проговорил Чон и нежно посмотрел на омегу с каштановыми волосами и порозовевшими щёчками. — Ой! — промурлыкал Тэхён. — Как это мило! — Омега на мгновение задумался и продолжил: — Но ведь наш отец говорил с точностью наоборот. — Вот почему вам не нужно было сбегать из дома, — прошипел Мин. — Вы же ничего не знаете! В тот вечер, когда было бракосочетание вашего брата, у нас с Его величеством Чонгуком был разговор с вашим отцом. Его Величество Ким дал своё благословение на брак для меня с Его Высочеством Чимином и для Его Величества Чона — с вами, Тэхён. Бусинка стоял возле своих владений и наблюдал за людьми. Он не мог понять, почему о нём забыли. — Меее! — напомнил о себе, но на него никто не обратил внимания. Обидно. Пёс сидел на своей мягкой пятой точке и хвостом собирал пыль. Грустил. Кот зевал, интерес пропал, и, скрутившись калачиком, замурлыкал. Дрых. — Значит так, дорогие мои! — заговорил лекарь, обращаясь ко всем сразу. — Двойняшки, быстро собирайте свои узелки. Брат мой, если хочешь — можешь остаться, а нет — вперёд с песней или без. Дорогой мой друг, Юнги-я, тебя это тоже касается. Никого не выгоняю, решайте сами, каждому рад, — молниеносно перевёл взгляд на омег, и глаз дёрнулся, по телу пробежала дрожь. Мысленно: «Ох нет…» — Намджун, ты забираешь братьев, и до встречи через месяц. А если будет желание поболтать — дорогу знаешь, дверь всегда открыта. Омеги уже направились к дому, но Тэхён остановился: — А где наши венки и цветы? — Да-да, меня тоже это интересует! Где мой венок? — замурлыкал Чимин. Хосок громко вздохнул и пошёл за угол поместья, чтобы принести омегам их недоразумение, как он это называл, — венки. Омеги забрали своё трудом нажитое добро и в припрыжку пошагали в дом собирать пожитки. — Ваше Высочество Намджун, — заговорил Чонгук. — Может, мы поедем с вами? Так будет спокойнее. Намджун громко рассмеялся: — Ваше Величество Чон Чонгук, вы же видели их в действии. Как думаете, нам может что-то угрожать? Разве что бандитам, да? А нам — вряд ли. Разве что снова пчёлы или ещё какой-нибудь зверь, — многозначительно посмотрел на Бусинку. Когда вышли омеги со своими вещами, они скромно улыбались, розовея щеками, и из-под ресниц посматривали на своих альф, мечтая о будущей свадьбе. — Малышня, по коням! Мы выдвигаемся в путь. Веночки, цветочки забрали, Хосока обняли — и в дорогу! — проговорил старший брат, но, увидев, что эти двое направляются к своим альфам, которые расплылись в улыбках, как чеширские коты, зарычал: — Стоять! А вот, — обвёл омег и альф пальцами в воздухе и хмыкнул, — вот это всё лишнее. Время придёт — тогда будете обжиматься и делать, что душе угодно. А пока — по коням, сказал! Омеги понуро опустили головы и пошли к лошади. Намджун поклонился королям и улыбнулся Хосоку, даже не думая о том, что нужно помочь братьям взобраться на огромное животное, — пошёл к своему жеребцу. Короли было рванули на помощь к омежкам, но Намджун остановил их жестом руки, просто выставив её вперёд, и произнёс: — Они не маленькие, справятся сами. Когда омеги подошли к лошади, мир, кажется, решил замереть от любопытства. Каждый шаг — как у павлинов, которые знают, что на них смотрят. Один легко поправил волосы, другой вздохнул, словно собирался не садиться на лошадь, а выйти на сцену. — Осторожно, братик, не рухни с лошадки, ведь ты умеешь, — захихикал Чимин, — и не запачкайся, а то прибудешь во дворец грязнулей, — продолжал хихикать блондин. — Я? Пф, я создан сиять, не пачкаться. А падать с лошади каждый может, — с достоинством ответил Тэхён. Тэхён легко ухватился за гриву, опираясь лишь кончиками пальцев, и в одно плавное движение перекинул ногу через спину лошади, будто танцевал в воздухе. Чимин не остался в долгу — сделал то же самое, но чуть медленнее, с намеренным грациозным поворотом корпуса, так что солнце блеснуло в его волосах. И вот — оба оказались в седле, с такой синхронностью, будто тренировались перед зеркалом. Тэхён восседал впереди, спиной к Чимину, который обнял брата за талию одной рукой, а другой изящно поправил волосы и один завиток заложил за маленькое ушко. Плавно, с идеальной осанкой и — как будто специально — в замедленном темпе. Альфы замерли. У Юнги отвисла челюсть, у Чонгука выронилась перчатка, а Хосок удивлённо произнёс: — Ого! — пауза, затем вслух: — Господи, помоги этим альфачам! — и громко расхохотался. Даже лошадь хмыкнула, будто сказала: «Смотрите и учитесь, недоальфы!» Омеги гордо выпрямились, чуть приподняли подбородки и, как будто невзначай, бросили взгляд через плечо. — Съели? - в мыслях обоих омег. — Ну что ж, домой. На сегодня закончим с драконами и козлами, — только проговорил Намджун, как послышался очень знакомый и противный звук: — Меее! Бусинка, заметив движущуюся цель, тут же ринулся в атаку. Копыта звякнули о камни, он подпрыгивал и мекал. Собака лаем поддержала начинающийся хаос, а кот лениво зевнул, как будто говорил: «Снова эти сумасшедшие…»