Часть 19 Брачная ночь Минов
18 января 2026 г., 20:04
Юнги, как истинный король Южного королевства, привык к зною и страсти, но со своим омегой он проявляет редкое терпение.
Терраса дворца была залита серебристым лунным светом. Воздух Южного королевства, густой и пряный, пах жасмином и нагретым за день камнем. Ужин был легким, подходящим для душной ночи: сочные персики, прозрачные ломтики сыра и прохладный щербет.
Юнги сидел в расслабленной позе, но его взгляд, неотрывно следящий за Чимином, выдавал внутреннее напряжение. Чимин, в своем белом шелковом одеянии, казался почти призрачным. Он едва касался еды, чувствуя, как предвкушение первой ночи сжимает всё внутри сладкой тревогой.
— Чимин-а, — тихо позвал Юнги, его голос в ночной тишине звучал как низкий рокот. — Ты едва притронулся к фруктам. Волнуешься?
— Это... просто длинный день, мой Король, — Чимин попытался улыбнуться, но кончики пальцев, сжимавшие чашу, выдавали его дрожь.
Юнги поднялся, подошел к нему и, склонившись, запечатлел невесомый поцелуй на его виске.
— Иди в купель. Смой усталость. Я буду ждать тебя в наших покоях.
Они разошлись по разным сторонам дворцового крыла. В Южном королевстве ритуал омовения перед брачной ночью был священен.
Чимин погрузился в свою купель, наполненную теплой водой с добавлением розового масла. Он закрыл глаза, пытаясь унять сердцебиение. Вода ласкала кожу, но он думал лишь о том, что через несколько минут эти касания станут реальностью, исходящей от его мужа.
Юнги в своей купели был сосредоточен. Он смывал с себя образ грозного правителя, оставляя лишь чувства альфы, который наконец-то получил право коснуться своего истинного. Для него девственность Чимина была сокровищем, которое он намеревался хранить с величайшей осторожностью.
Когда Чимин вошел в королевскую спальню, его встретил запах сандала и горящих свечей. Юнги уже ждал его, стоя у огромного ложа, застеленного тончайшим шелком. На альфе были только легкие хлопковые шаровары, открывающие вид на его крепкий торс.
Чимин замер у порога, кутаясь в тонкую накидку. Юнги молча протянул руку, приглашая подойти. Когда омега оказался рядом, король медленно развязал тесемки его накидки, позволяя ей соскользнуть на пол.
— Не бойся, — прошептал Юнги, увлекая его на постель. — Я буду так медленен, как ты захочешь.
Ласки Юнги были подобны южному ветру — теплыми и обволакивающими.
Он долго целовал лицо Чимина, его веки, кончик носа, пока омега не расслабился в его руках.
Его ладони, мозолистые от меча, но удивительно нежные сейчас, изучали тело Чимина: от изящных лодыжек до трепетных ребер.
Когда Юнги коснулся губами его груди, Чимин выгнулся, выпуская первый, непроизвольный стон.
Для Чимина всё было в новинку: тяжесть мужского тела, жар чужой кожи и нарастающее желание внутри. Юнги не торопился. Он готовил Чимина долго, с бесконечным терпением, шепча на ухо слова восхищения.
Юнги чувствовал, как Чимин под ним плавится, превращаясь из испуганного олененка в податливое, желающее ласки существо. Король мягко развел бедра мужа, устраиваясь между ними, и его взгляд потемнел от вида открывшейся красоты.
— Ты такой тесный и нежный, Чимин-а, — прохрипел Юнги, его голос вибрировал от сдерживаемой страсти.
Он начал подготовку с невероятным терпением. Его язык скользил по нежной коже внутренней стороны бедер, поднимаясь всё выше, пока не коснулся самого сокровенного. Чимин простонал, вцепляясь пальцами в шелковые простыни, когда почувствовал горячую влагу. Юнги ласкал его вход языком, расслабляя мышцы и смешивая природную смазку омеги со своим желанием.
Затем настала очередь пальцев. Юнги ввел первый — медленно, давая Чимину привыкнуть к ощущению инородного тела внутри.
Он массировал бархатные стенки, находя те самые точки, которые заставляли Чимина судорожно вздыхать.
Когда добавился второй палец, омега начал активно извиваться, его бедра сами собой подавались навстречу руке альфы.
Юнги действовал вкрадчиво, растягивая каждую складку, пока мокрая дырочка не стала податливой и горячей.
Чимин чувствовал, как внутри него разгорается пожар. От одних только умелых движений пальцев и влажных касаний языка его сознание начало меркнуть.
— Юнги... ах... я сейчас... — сорвалось с губ омеги.
В ту же секунду Чимин выгнулся дугой, его тело свело сладкой судорогой, и он кончил только от этой подготовки, изливаясь на свои бедра и живот. Он тяжело дышал, глядя на мужа затуманенными глазами, и в этом взгляде больше не было страха.
— Мне мало... — прошептал Чимин, осмелев от пережитого удовольствия. — Я хочу тебя, Юнги. Хочу больше.
Юнги низко зарычал, слыша это признание. Он быстро избавился от шаровар, и Чимин впервые увидел его во всей мощи. Альфа приставил багровую головку к подготовленому входу, давая Чимину почувствовать свой объем.
— Я буду бережен, мой маленький король, — пообещал Юнги, прежде чем начать медленное, неумолимое погружение, соединяя их судьбы в единое целое под шепот южных звезд.
Юнги замер, прижимаясь своим лбом ко лбу Чимина, давая тому возможность осознать масштаб момента. Когда багровая головка коснулась разгоряченного, влажного кольца мышц, Чимин непроизвольно сжал бедра, но тут же расслабился, доверяя своему королю.
Юнги начал входить — медленно, неумолимо, сантиметр за сантиметром. Он чувствовал, как нежные, бархатные стенки Чимина сопротивляются, будучи еще слишком узкими для его размера, но тепло и влага подготовки делали свое дело.
— Дыши, Чимин-а, дыши через поцелуй, — шептал Юнги, накрывая губы омеги своими.
Он забирал каждый стон, каждый короткий вскрик боли в себя. Когда Юнги вошел наполовину, он замер, тяжело дыша. Внутренности Чимина пульсировали вокруг него, обхватывая член в невероятно тесные тиски. Омега зажмурился, по его щеке скатилась одинокая слезинка — не от горя, а от ошеломляющего чувства заполненности.
— Посмотри на меня, — попросил Юнги.
Чимин открыл глаза, и в золотистом свете свечей увидел лицо мужа, искаженное от нежности и сдерживаемого зверя.
— Теперь ты мой. Весь, до самого конца, — прорычал король и одним плавным, мощным толчком вошел до самого дна, разрывая последнюю преграду.
Чимин вскрикнул, его ногти впились в широкие плечи Юнги. Он замер, чувствуя, как внутри всё горит, но спустя мгновение этот жар начал превращаться в тягучее, пульсирующее удовольствие.
Юнги начал двигаться. Сначала это были короткие, осторожные толчки, словно он боялся повредить хрупкое сокровище под собой. Но Чимин, ведомый инстинктами и жаром южной ночи, начал сам подбрасывать бедра, умоляя о большем.
Ритм ускорился. Тишину покоев нарушали лишь всплески соприкасающихся тел и хриплые стоны.
Юнги вбивался глубоко, каждый раз задевая ту самую точку, от которой Чимин терял рассудок.
Омега выл, запрокидывая голову, его тело извивалось под королем, как натянутая струна.
Стенки Чимина, бархатные и мокрые, жадно облепляли член Юнги, вытягивая из альфы все силы.
Когда Чимин почувствовал, что приближается ко второму пику, он крепко обхватил Юнги ногами за талию.
— Юнги-я... сейчас... пожалуйста!
Альфа, чувствуя, как его нутро закипает, сделал несколько мощных, финальных толчков. Он зарычал, когда Чимин содрогнулся в мощном оргазме, и в ту же секунду Юнги излился сам. Он кончил глубоко внутрь, заливая омегу своей горячей сутью.
