Двойняшки-омежки

Пять месяцев спустя

Три омежки под окном сидели поздно вечерком. — Кабы я был королём, — промурлыкал вдруг Тэхён. — Балбесище, ты и так король, — пробубнел Чимин и стукнул по лбу брата. — Вы не исправимы, — вздохнул Сокджин поглаживая свой уже выпуклый живот. — Вы короли, главные омеги своих земель, продолжители рода Чон и Мин, а всё такие же не смотря на ваше положение. — Так чего он бред несёт!? Сокджин, срок которого был чуть больше, чем у двойняшек, тяжело вздохнул и поудобнее перехватил подушку. Они собрались в летнем саду дворца Кимов — родители настояли, чтобы двойняшки прибыли во дворец. ​— Я имел в виду, — Тэхён обиженно потер лоб, — что если бы я был главным королем, я бы издал указ, чтобы огурцы пахли вишней! Меня от их обычного запаха воротит так, что Чонгук уже подумывает переселить меня в оранжерею. ​Чимин фыркнул, пытаясь поправить подол своего расшитого халата, который теперь подозрительно топорщился на животе. — А я бы приказал запретить Юнги ходить в кожаных сапогах по спальне. Этот скрип… он звучит как издевательство над моей нервной системой. А она у меня сейчас тонкая, как паутинка! ​— Тонкая? — Сокджин рассмеялся, отчего его живот смешно качнулся. — Чимин-и, ты вчера запустил в повара подносом только потому, что он принес тебе жареную рыбу вместо тушеной. Бедный альфа до сих пор заикается, когда видит блондинов. ​Чимин покраснел. — Рыба смотрела на меня осуждающе! ​Тэхён заговорщически наклонился к омегам, понизив голос: — Послушайте, а вы уже придумали имена? Чонгук хочет альфу, чтобы сразу учить его ездить на коне и махать мечом. А я хочу маленького омежку. Чтобы он был таким же вредным, как Чимин, и строил всех этих северных воинов по струнке. ​— Мой Юнги вообще боится ко мне прикасаться, — вздохнул Чимин, и в его глазах на миг промелькнула нежность. — Ходит на цыпочках, заваливает меня подушками и мандаринами. Говорит, что если родится омега, он построит для него отдельный замок из сахара. ​Сокджин улыбнулся, поглаживая свой живот: — Намджун вчера пытался читать сказки моему животу. Споткнулся на третьей странице, запутался в словах и в итоге начал пересказывать указы и законы Центрального королевства. Ребенок, кажется, уснул еще на вступлении. ​— Представляете, — Тэхён мечтательно посмотрел на звезды, — через полгода здесь будет не три омежки под окном, а целая армия маленьких Кимов, Чонов и Минов. ​— Главное, чтобы Бусинка к тому времени не научил их бодаться, — пробормотал Чимин. ​В этот момент на террасу вышли альфы. Чонгук, Юнги и Намджун остановились в тени, наблюдая за своими мужьями. ​— Смотри на них, — тихо сказал Чонгук, кивнув в сторону Тэхёна, который как раз пытался стащить у Сокджина кусочек персика. — Настоящая катастрофа в тройном размере. ​— Наше самое прекрасное проклятие, — отозвался Юнги, чувствуя, как сердце наполняется спокойствием при виде здорового и ворчащего Чимина. ​— Идемте, — Намджун шагнул вперед. — Пора уводить их в тепло. Пока они не решили объявить войну соседним кустам или не придумали новый способ свести нас с ума. ​Когда альфы подошли, сад наполнился тихими разговорами, смехом и тем самым ощущением абсолютного счастья, которое возможно только тогда, когда все нашли свой дом в своих парах. Утреннюю тишину дворцовой террасы нарушил бодрый голос, который омеги не спутали бы ни с чем на свете. Хосок ввалился во двор в сопровождении Сонхо, нагруженного тюками, и сразу же наполнил пространство запахом сушеной мяты, хвои и какой-то невероятной энергии. ​— Ну, здравствуйте, мои драгоценные и чрезвычайно округлившиеся высочества! — Хосок раскинул руки, сияя улыбкой. — Я ехал к вам три дня и три ночи, и не важно, что сегодня утром только выехал. Вы знаете, по пути я чуть не отравился собственной настойкой от нетерпения увидеть, как вы тут поживаете. ​Омеги, сидевшие в плетеных креслах с горой подушек, зашевелились. — Хосок! — Тэхён попытался податься вперед, но живот внес свои коррективы. — Ты приехал! А где... где Богом? ​Хосок тяжело вздохнул и картинно приложил руку к сердцу. — О, не спрашивайте. Богом в глубокой обиде. Ведь я ему запретил выдвигатся в дорогу, сказал лежать и отдыхать, а он всё носится по дому, а ему рожать скоро. ​Сонхо, стоящий за спиной лекаря, страдальчески кивнул, подтверждая, что жизнь с беременным омегой — это не сахар. ​— Так, — Хосок мгновенно посерьезнел и достал из сумки стетоскоп и связки трав. — Протокол в сторону. Сокджин, ты первый. ​Он подошел к старшему омеге и приложил ухо к его животу. — Намджун, ты что, кормишь его одними балладами? Плод такой спокойный, будто уже готовится занять трон и издавать законы о тишине. Всё в норме, Джин-и. Ты — образец омежьей выдержки. ​Перейдя к Чимину, Хосок прищурился. — А здесь у нас... буря. Чимин, у тебя там внутри явно будущий полководец. Прямо чувствую, как он требует расширения территории. Юнги, готовься, этот альфа или омежка, будет строить тебя по утрам вместо зарядки. ​Чимин гордо выпрямился: — Весь в папу! ​Наконец Хосок дошел до Тэхёна. Тот смотрел на лекаря с надеждой и легким вызовом. — Тэ... — Хосок мягко прощупал живот. — А твой — просто маленькая хитрюга. Сидит тихо, а потом — бац! — и пинок под ребра. Чонгук, у тебя будет истинный северный сокол. Нос по ветру, хвост пистолетом. ​Осмотрев всех троих, Хосок выпрямился и достал из сумки три мешочка с сушеной ягодой. — Это малина и ежевика из нашего леса. Та самая, которую вы когда-то собирали перед тем, как чуть не сожгли мне кухню. Пейте отвар, когда захочется кого-нибудь придушить. Помогает, проверено на Богоме. ​Когда официальная часть осмотра закончилась, и на террасу подали чай с медом, Хосок вдруг замолчал, глядя на закатное солнце. ​— Ребята, — тихо сказал он. — Я ведь чего приехал. Богом скоро тоже родит, и в лесу сейчас — самая красота. Воздух такой, что легкие поют. Приезжайте ко мне в гости? ​Альфы, стоявшие неподалеку, разом напряглись. — В лес? В таком положении? — Намджун нахмурился. ​— Да не в бараках же жить! — отмахнулся Хосок. — Поместье я расширил, комнаты для вас готовы. Бусинка... — он запнулся и хихикнул, — Бусинка подготовил «приветственную программу». Он уже три дня тренируется не бодать беременных, просто стоит и смотрит на забор с очень понимающим видом. Ему не хватает компании. Ему не хватает омег, которые не боятся его рогов. ​Чимин и Тэхён переглянулись. В их глазах зажегся тот самый лесной огонек. — Мы поедем! — хором сказали они. ​— Отец не разрешит... — начал было Сокджин, но увидев решительные лица двойняшек, улыбнулся. — Хотя... если мы возьмем с собой весь королевский обоз и Хосока в качестве личного конвоя... ​— Мы едем проведать Бусинку! — Тэхён хлопнул ладонью по столу. — Чонгук, не спорь, это полезно для наследника. Он должен знать, что такое настоящая природа и настоящий, вредный лесной козел. ​Юнги вздохнул, глядя на сияющего Чимина: — Похоже, Южные земли скоро снова останутся без короля на пару недель. ​Хосок довольно потер руки: — Вот и отлично! Богом будет счастлив. А Бусинка... ну, Бусинка просто в очередной раз докажет, что он — главный альфа в этом лесу. ​Дворцовая жизнь на мгновение замерла, чтобы через минуту взорваться обсуждением предстоящего похода. Ведь история, начавшаяся с побега в лес, должна была вернуться к своим истокам, но теперь — в любви и с продолжением жизни в каждом из них.