Двойняшки-омежки

Чимин и Тэхён синхронно выронили вилки, и звон серебра о тарелки прозвучал как стартовый выстрел. Все дружно подорвались к двойняшкам: паника, истерика! ​Чонгук метался из стороны в сторону: — Что делать?! Что делать?! ​Юнги не отставал: — А мне что делать? Хо, что мне делать?! ​Двойняшки сидели с перепуганными глазами, а их дьявольские душеньки радовались тому, какой хаос они устроили во дворце. ​— Быстро готовьте покои сразу для двоих! — закричал Хосок, стоя так близко к Тэхёну, что тот аж подпрыгнул. ​Тэхён возмущенно вытаращился на лекаря: — Ты чего так орёшь? Я, может, испугаться могу и родить раньше времени! ​Хосок рявкнул в ответ: — Так ты и так рожаешь! Так будет быстрее! ​Тэхён невинно захлопал ресницами: — С чего ты взял, что я рожаю? ​В этот момент Чимин громко расхохотался — так сильно, что чуть не свалился со стула. Все присутствующие резко остановились и немигающим взглядом смотрели на омежек, переводя взор с одного на другого. А те сидели с абсолютно довольными моськами. ​Тэхён повернулся к мужу: — Гуки, милый, ты чего такой бледный? Ты чего, собрался Богу душеньку отдать? ​Чимин, утирая слезы от смеха, добавил: — Так мой такой же! У него душа как на резиночке скачет — всё думает, вырваться ей или остаться! — И он рассмеялся ещё громче. ​Воцарилась зловещая тишина. Альфы начали медленно осознавать, что их только что очень качественно разыграли. Хосок замер с поднятым указательным пальцем, чувствуя, как у него начинает дергаться глаз. Король Ён Хван и его муж взяли со стола по бокалу вина и выпили синхронно, залпом, даже не поморщившись. Намджун сел ближе к Сокджину, поцеловал его в висок и прошептал: ​— Я так тебя люблю... и очень не хочу, чтобы ты много общался с этими ненормальными. ​Сокджин удивленно вскинул бровь: — Но это же твои родные братья? ​— Это? — Намджун по очереди указал пальцем на двойняшек. — Нет, это исчадия ада. Мне в братья больше импонируют вон те двое, — он перевел палец на молодых королей, которые сидели на стульях, вытирали пот со лба и нервно дышали. ​Двойняшки, удовлетворенные паникой за столом, синхронно поднялись и направились к выходу из королевской столовой. Они взялись под ручки и дружно шагнули к дверям, но когда до выхода оставалось всего пару шагов, Тэхён резко остановился. Он громко простонал, но в этот раз естественно ему никто не верил. ​Только Чимин встревоженно спросил: — Тэ, ты как? ​Тэхён опустил взгляд вниз, увидел, как стремительно намокают его штаны, и тихо проговорил: — Чимин... кажется, шутка затянулась. — И снова застонал, на этот раз по-настоящему. ​Все за столом демонстративно отвернулись от омег, считая это продолжением спектакля. Лишь Хосок насторожился. Как лекарь он понимал, что срок критический и роды могут начаться в любую секунду. Когда бета опустил взгляд и увидел лужу у ног младшего Чона, он проорал на весь зал: ​— А вот теперь начинаем паниковать! Комнату, воду, чистые ткани — всё должно быть приготовлено в считаные минуты! ​Тэхён уже несдержанно закричал от резкой боли. Чонгук, повернув голову и увидев, как омега буквально скручивается, в несколько быстрых прыжков преодолел расстояние и успел подхватить своего мужа до того, как тот осел на пол. Юнги, мгновенно растеряв всю обиду, подлетел к Чимину. ​— Чонгук! Неси его в покои, мне нужно его осмотреть! — скомандовал Хосок, уже на ходу засучивая рукава. ​Чимин в это время аккуратно ткнулся носом в плечо своего мужа, замычал и медленно опустил взгляд вниз. Юнги проследил за его взором и увидел, что у Чимина точно такая же ситуация — воды отошли. Омега застонал, хватаясь смертельной хваткой за руку Мина старшего. Юнги, не мешкая, подхватил Чимина на руки, повернулся к лекарю и спросил: ​— Хо, а нам куда идти?! ​— Чонгук, Юнги, несите своих... гхм... омег в гостевое крыло! Там всё подготовлено! — проорал Хосок. ​Хён Шик уже крутился вокруг сыновей, причитая: — Мои маленькие! Мои хорошенькие! Бедненькие мои мальчики! ​А потом он резко замолчал, строго посмотрел на Юнги, перевёл тяжёлый взгляд на Чонгука и прошипел себе под нос так, чтобы слышали только зятья: — Вот гады... Сами расслабились, «зуд» они снимали, понимаешь ли! А моим мальчикам теперь мучиться! ​Альфы вжали головы в плечи, но спорить не рискнули — разъярённый папочка да ещё и подвыпивший был страшнее любой вражеской армии. Они покрепче прижали к себе стонущих мужей и почти бегом припустили по коридору вслед за Хосоком. ​Дворец Ким официально перешёл в режим «двойная катастрофа». Двойняшек внесли в гостевые покои. Там были приготовлены две кровати, а между ними — ширма, закрывающая омежек друг от друга. ​— Чонгук, помоги своему раздеться! Юнги, а ты помоги своему! А потом — брысь из покоев! — скомандовал Хосок, раскладывая инструменты. ​Короли трясущимися руками начали раздевать своих мужей. — Гуки, успокойся, всё будет хорошо, — прошептал Тэхён, стараясь сохранять бодрость между схватками. — Кстати, а ты кого хочешь? Альфочку или омежку? ​Чонгук притянулся к лицу мужа, нежно поцеловал в нос и тихо проговорил: — Любимый мой муж, я буду рад и альфочке, и омежке. Даже если их будет по двое каждых! ​Тэхён улыбнулся и промурлыкал: — Кого-то я тебе организую, а вот кого — скоро узнаем. ​С другой стороны ширмы Юнги преданно заглядывал в глаза своему омеге: — Чимин-и, милый, мне остаться с тобой? ​Чимин приподнялся на локтях и проговорил: — Юнги-я, давай не фантазируй. Выход там, давай направляйся туда! ​Когда Юнги, понурив голову, начал разворачиваться, Чимин окликнул его: — А ну стоять! А ты ничего не забыл? ​Юнги рванул обратно, смачно чмокнул мужа в губы, а потом опустился к животу, поцеловал и его, пробормотав пузожителю: — Не мучай папочку, давай быстрее, я тебя жду! — И, еще раз чмокнув животик, покинул комнату. ​Потянулись тяжелые часы ожидания в коридоре. Молодые короли то сидели на скамье, то подслушивали у двери, пытаясь разобрать хоть звук, то просто опускались на пол, обхватив голову руками. ​А в это время старшие короли Ким так перенервничали, что попросили подать им вина. После нескольких бокалов они слегка «налакались», и им стало уже как-то не до тревог. Они даже собирались уйти в свои покои и насладиться друг другом — Ён Хван уже вовсю шептал на ухо мужу, как хочет его сегодня взять. Но их идиллию прервал запыхавшийся Хосок, выскочивший в коридор: ​— Юнги! Твой альфочка орёт как его папочка! — и захлопнул дверь исчезая за ней. ​Мин подскочил как ужаленный, не веря своему счастью. Юнги уже вовсю принимал поздравления, рвался в покои к своим любимым, но нельзя. Но спустя минут двадцать дверь снова открылась, и лекарь объявил: ​— Гук! И твой альфа есть! Омежек привели в порядок и прикрыли мягкими покрывалами, и только после этого Хосок разрешил альфам войти в покои. Но когда лекарь увидел раскрасневшихся дедушек, от которых за версту шёл густой выхлоп перегара, он поморщился и подозрительно спросил: ​— А вы чего, уже отметили рождение внуков без нас? ​Намджун и Сокджин стояли рядом, рассматривая крохотные свертки с маленькими альфочками. Намджун, глядя на притихших и ошарашенных Чонгука и Юнги, вдруг выпрямился и гордо проговорил: ​— Ну что, зятья? Смотрю я на ваших парней... Хороши! Но напомню: у меня-то ещё и омежка есть! А вы что же, не смогли своим по двоих заделать? Слабовато для королей! ​Чонгук, который до этого момента пребывал в полуобморочном состоянии от нежности к сыну, медленно повернул голову к наследнику Ким: ​— Джун-и, — прошипел он, — ты сейчас очень сильно рискуешь. У меня за дверью гвардия, а в руках — наследник, который, судя по весу, скоро сам тебя в бараний рог скрутит. ​Юнги же просто прижал к себе своего альфочку и, не отрывая взгляда от Чимина, тихо ответил: ​— Нам и одного «золотого» хватит. Зато наш Юг теперь будет спать спокойно, зная, что у него есть защитник. ​Сокджин только рассмеялся, качая головой: ​— О боги, они только родились, а вы уже делите территории! Намджун, прекрати задираться, а то я сейчас попрошу Хосока выдать успокоительную настойку на полыни. ​Хосок, глядя на этот балаган, только вздохнул: ​— Вот и всё. Теперь во дворце Ким официально четыре младенца, три сумасшедших отца и два пьяных деда. Пойду-ка я к Бусинке в лес... Там спокойнее.