Часть 2
31 августа 2025 г., 22:26
В Изумрудной Роще видели четырехрогого тифлинга.
По словам нашедших здесь сомнительное убежище беженцев, молодой тифлинг с примечательной внешностью, крайне растерянный и словно спешащий куда-то, покинул Рощу незадолго до нападения гоблинов, почти сразу после того, как исчезла некая престарелая торговка зельями.
Никто в убежище точно не знал, что это была за старушка — она была здесь до прибытия беженцев, но и не имела ничего общего с друидами. Кажется, друиды и вовсе не были в курсе её присутствия. Впрочем, примерное местонахождение жилища тетушки Этель было известно, а потому, если путники хотели найти того тифлинга, искать стоило именно там.
Очередной пункт назначения для стремительно и совершенно стихийно формирующейся компании приключенцев, объединенных общей проблемой.
Астарион все ещё едва мог поверить, что происходящее не было причудливым, абсурдным наваждением. Иллитиды и угроза стать одним из них, странные и необычные способности, дарованные копошащейся в черепе личинкой, разношерстные спутники, с которыми в любом другом случае Астарион в жизни не связался бы. Сны всегда были нелогичны по своей природе, но в определённый момент они достигали точки абсолютного абсурда, после чего ты просыпался.
Всё это безумие, и Астарион мог только надеяться, что пробуждение настанет не скоро. Он просто не мог вернуться к старой жизни. Только не теперь, когда Астарион познал свободу спустя целых два века.
Даже если это был сон, Астарион планировал насладиться им в полной мере.
Но из-за страха перед новыми знакомыми Астарион не мог позволить себе все, что хотел. Наслаждение солнечным светом совершенно невинно и не особо заметно, но у вампира были и более низменные, грязные как в прямом, так и в переносном смысле желания.
Пока что все, что мог позволить себе Астарион — животные покрупнее крыс, что уже казалось несравнимым прогрессом. Астарион просто ненавидел эту необходимость довольствоваться малым, но у него не было выбора. По крайней мере, не сейчас.
Их ряды так стремительно пополнялись, но Астарион так и не заприметил никого, кому мог бы довериться в полной мере... Вернее, кого он смог бы обвести вокруг пальца так, чтобы этот человек доверился ему без остатка.
Карлах — их последнее пополнение — поначалу казалась очень перспективным вариантом, но Астарион почти сразу решил, что игра не стоила свеч. У девушки было доброе сердце, но в аду его заменили на адский механизм, из-за чего к тифлингу было невозможно прикоснуться без страха сгореть дотла.
И что Астарион вообще должен был делать в этой ситуации? Как мог доказать свою полезность и втереться в доверие без тактильного контакта? Это был единственный способ, ведь больше ничего стоящего в вампире и не было.
Нет. Астарион должен был искать дальше, а потому возлагал большие надежды на того, другого тифлинга, который вновь и вновь умудрялся обогнать их. Его знали и Шэдоухарт, и Лаэзель, столкнувшись с ним на наутилоиде, и обе делали очаровательно неубедительный вид, что не волнуются о его безопасности и не хотят обязательно найти его.
Чем дальше, тем сложнее Астариону было отделаться от чувства волнительного предвкушения. Если тот тифлинг действительно был так способен и добросердечен, как утверждали девушки, вампир мог только надеяться, что действительность его не разочарует.
***
Брисеис впустую тратил время, которого у него просто не было. И не только. Он был болен, и существо в той же степени могущественное, что и коварное, не смогло ему помочь. Хотя и взяло плату за неоказанные услуги. Брисеис знал правила этих игр лучше многих, жаловаться было не на что, а потому он изо всех сил пытался подавить в себе желание разрыдаться как обиженный ребёнок. Едва сохраняя равновесие и прижимая ладонь к левому глазу, Брисеис вышел из дома карги, направившись к берегу. Болотная вода пахла чём-то гнилым и скисшим, но любой, даже такой источник влаги казался желанным в тот момент. Брисеис сдержал странный, почти неестественный порыв прильнуть к воде губами и ограничился тем, чтобы обдать ею лицо, не убирая ладони от глаза. Тифлинг немедленно почувствовал неприятную липкую плёнку на собственной коже, и все же холодные брызги помогли прийти в чувство и обдумать свое положение. Положение было хуже некуда. Брисеис должен был отправиться домой, но не мог. Вернуться туда вновь с пустыми руками, а на этот раз ещё и с паразитом в голове, который вот-вот мог обратить его в чудовище... Сложно было представить более убогий сценарий. Тифлинг явно видел разочарование в чужом лице и чувствовал всё то, что обычно за ним следовало. Нет. Все ещё можно было решить. Брисеис не знал почему, но, в отличие от большинства жертв иллитидов, у него ещё было на это время. Вот только сколько времени? И где ещё Брисеису искать помощь? Тифлингу стоило быть осторожным в последующих решениях. В конце концов, глаз у него всего два. Было до недавнего момента. Брисеис горько усмехнулся и осел на землю, ощущая невыносимую усталость. Уснуть в таком месте и не проснуться — судьба вполне реалистичная. Возможно, оно было бы и к лучшему. Но вырубиться Брисеису не позволили неожиданные женские голоса. Чувствуя неприятное онемение мышц шеи, тифлинг всем телом обернулся на звук, вяло моргая единственным видящим глазом. — Это ты! С наутилоида. Брисеис, верно? Что ты здесь делаешь? Ты вообще видишь, что это за место? Брисеис помнил их. Он видел, что те были не одни, но только они как будто узнали его, а потому ринулись в его сторону, не забывая оборачиваться и смотреть под ноги, чтобы случайно не угодить в ловушку. — Я помню, — слабо вторил собственным мыслям Брисеис, чуть наклонив голову в попытке рассмотреть спутников Шэдоухарт и Лаэзель, но он видел лишь неясные очертания в тумане. Возможно, дело было не только в тумане. Теперь зрение было испорчено, стоило к этому привыкнуть. У этого "подарка" карги были хоть какие-то полезные функции, или же Брисеис действительно впустую потерял собственный глаз? Что ж. Это было даже не самое ценное, что Брисеис использовал когда-либо использовал в качестве разменной монеты. — Что ты здесь делаешь? — в какой-то момент весь взор заслонила светлая фигура Шэдоухарт, опустившейся перед Брисеисом на колено. Она выглядела обеспокоенной и уставшей. — Это место... Неправильное. — Я встретил... — глубоко вздохнул Брисеис, с трудом подбирая слова. — Кого-то, кто пообещал решить мою проблему. Нашу проблему. Но она не сможет. Мне жаль. Я имею в виду, если вы пришли сюда для этого. — Говорила же, что только я могу помочь тебе, исстик, — резкий и отрезвляющий голос сверху определенно принадлежал молодой гитьянки. — Что вообще какая-то старуха знает об этом? Убери руку. Не дожидаясь реакции тифлинга, Лаэзель крепко взяла руку Брисеиса и отвела в сторону от лица. — Взяла плату, — пожал плечами Брисеис, вновь наклоняя голову и все ещё не оставляя попыток рассмотреть спутников своих старых знакомых. Оба глаза без видимых зрачков сияли жёлтым, но левый глаз был неподвижен, а его свечение казалось гораздо более тусклым. Хотя зрение теперь подводило Брисеиса, он все же смог разглядеть одну из фигур вдалеке, смотрящую на неё также пристально. Бледная кожа почти сливалась с густым туманом, но на этом фоне особенно выделялись горящие алым глаза.
