In These Arms of Mine

      — ...И был этот бледный эльф, — стоило путникам остановиться на ночь на берегу мелкой речки, Шэдоухарт ввела Брисеиса в курс дела. — Он... Интересный. Как и все наши знакомые по-своему, но Астарион кажется особенным случаем.       Тифлинг задержал взгляд на очередном представленном действующем лице. Совсем как тогда, на болоте, Астарион пристально смотрел в ответ. Казалось, тот был глубоко погружен в размышления, что даже не задумывался, насколько странно это выглядит со стороны — пялиться на кого-то настолько беспардонно.       Действительно, как и отметила Шэдоухарт, компания собралась крайне необычная и разношерстная. Люди, которых в любом другом случае ничего не связывало бы, оказались связаны общей проблемой, которую необходимо было решать как можно скорее. Пускай личинки в голове и не спешили давать о себе знать...       Всё это было в новинку для Брисеиса. Он привык работать один, ведь когда где-то нужны глаза и уши, одной пары оказывается более чем достаточно.       Но эта ситуация была необычной. Попытка Брисеиса решить проблемы самостоятельно оказалась неудачной и очень много ему стоила. Необходимо быть осторожным, менее расточительным и полагаться на других, пока есть такая возможность.       — Совсем из головы вылетело, — неожиданно прервала затянувшуюся паузу Шэдоухарт, вырвав Брисеиса из собственных размышлений. — В поисках лекарства мы также встретили дьявола, можешь себе это представить?       Брисеис задумчиво опустил взгляд и слабо пожал плечами.       О... Он как раз-таки мог себе представить.       К тому моменту дьявольский интерес к их шайке не должен был вызывать особого удивления. Карлах сбежала от своей инфернальной хозяйки, Уилл провел в этой удивительной компании совсем немного времени, а уже умудрился ослушаться свою покровительницу и заплатить за это.       Какой глупый. Глупый и смелый поступок. Брисеис на такое в жизни не решился бы.       В какой-то момент Брисеис даже поймал себя на мысли, что мог рассказать новым товарищам правду. Кто он, откуда берётся его сила — удивительное мастерство в равной степени над пламенем и льдом, при каких обстоятельствах он был похищен иллитидами.       Но стоило Брисеису услышать о сладкоречивом дьяволе, владельце изысканного Дома Надежды... Надежда самого тифлинга, по иронии, умерла с агоническим предсмертным хрипом.       — Его зовут Рафаил, — завершила свой рассказ Шэдоухарт, но ей совсем не нужно было называть это имя. Брисеис узнал неожиданного благодетеля. Как он мог не узнать?       Для Брисеиса это меняло абсолютно всё, ведь таких совпадений просто не бывает. Тот факт, что все эти люди стали жертвами иллитидов, что Рафаил решил выйти с несчастными на контакт ещё до того, как Шэдоухарт и Лаэзель воссоединенились с их спасителем с наутилоида...       Рафаил пообещал излечить их. Но ни одно дьявольское существо не стало бы помогать смертным просто так. Новые товарищи Брисеиса даже слушать его не стали (очередное решение, вызвавшее у тифлинга глубокое уважение), но не сомневались, что рано или поздно он вернётся.       Очевидно, теперь Брисеис никак не мог рассказать правду о себе. Неважно, что пример Уилла наглядно показывал, что можно быть добрым человеком с чистой душой, но все равно связаться с дьяволами. Сердце Брисеиса было черным и прогнившим насквозь, а потому это сравнение совсем ему не помогло бы.       Никто бы просто не поверил в такое совпадение, не говоря уже о том, что доверия к Рафаилу не было, и вполне резонно.       Более того...       Раз это не совпадение, значит, у покровителя был план, где каждое действующее лицо играло свою роль. Если бы Брисеис рассказал правду, то вышел из роли, нарушив спектакль. А этого ему точно не простили бы. Брисеис и так сделал слишком много, на что даже самый милостивый хозяин не смог бы закрыть глаза.       А Рафаил... Был милостивым лишь до определённого момента. Брисеис давно не пересекал эту черту и не планировал.       Брисеис пожелал Шэдоухарт доброй ночи без превращения в бездушных монстров и покинул её палатку. Стоило обдумать полученную информацию и вместе с тем отвлечься от всё нарастающей тревоги. Непонимание своей роли в происходящем, угроза превратиться в иллитида, страх быть разоблаченным и горящая боль в области левого глаза — всё это было просто невыносимым. Более того, он совсем не привык к теплому климату этого плана, а потому постоянно ощущал сильный жар. Тифлинг бы многое отдал за то, чтобы прильнуть лицом к какой-то прохладной поверхности в надежде хоть на время усмирить это болезненное тепло.       А пока что, развлечь себя беседой с другим спутником казалось хорошей идеей. Брисеис сразу решил избегать Уилла и Карлах настолько, насколько получится, чтобы они не заподозрили, что тифлинг делал это намеренно. Из всех новых товарищей они больше всех были связаны с Баатором, и Брисеис боялся, что те заметят в нем дьявольское присутствие. Сейчас Брисеису точно не нужны были неудобные вопросы, на которые тот ещё не успел придумать ответы.       Познакомиться поближе с тем бледным эльфом было логичным решением. Может быть, Астарион сам хотел с ним поговорить. Была же какая-то причина, по которой он так на него пялился?