In These Arms of Mine

      Астарион не пялился на тифлинга.       По крайней мере, он надеялся, что со стороны так не казалось. Он просто... Рассматривал их новое пополнение из-за вполне уместного любопытства. Пытался вспомнить, действительно ли видел Брисеиса на наутилоиде, или же память подводила его. Совсем немного любовался, если уж быть совсем честным.       А почему нет? Брисеис действительно бросался в глаза. Астарион не знал, на что рассчитывал, услышав про две пары рогов. Пожалуй, на что-то более внушительное, чем четыре небольших конусовидных отростка на лбу темно-пепельного цвета. Выглядело гораздо менее впечатляюще, чем Астарион представлял, воссоздавая образ всё ускользающего от них маленького героя. Но он все равно чувствовал, что этими штуками можно было неплохо подпортить кому-то лицо при сильном ударе головой. Даже глаз выколоть, если совсем постараться.       Астариону было любопытно, насколько рога мешали при поцелуях. Брисеис выглядел молодым и, как подсказывал опыт и интуиция вампира, нетронутым; его вообще когда-либо целовали? Когда Астарион будет целовать его, придётся ли беспокоиться о том, чтобы случайно самому не потерять глаз, как и тифлингу недавно?       Два хвоста, как ни странно, тоже не соответствовали ожиданиям Астариона. Один из них был значительно тоньше и короче другого, что только подчёркивало, что это была какая-то ошибка природы. Слишком много непривычных и бросающихся в глаза деталей.       Всё остальное, впрочем... Астариону нравилось смотреть на всё остальное, пускай оно было и не в его вкусе, вернее, не во вкусе Касадора. Кожа тифлинга была темно-синего, уходящего в глубокий фиолетовый цвета; он почти сливался на фоне послезакатной темноты. Крупные глаза сияли тёплым жёлтым пламенем, словно даже отвратительная карга поддалась некому ощущению эстетики, а потому фальшивый глаз немногим отличался от настоящего. Иссиня-черные волосы были собраны в аккуратный полупучок и мягко опускались до плеч.       Да... Касадор определенно не оценил бы, притащи Астарион нечто подобное ему на пришество. Его вкусы были гораздо более банальными, вроде белокурых эльфов, например.       Конечно, среди братьев и сестёр Астариона были тифлинги. Но Брисеис с этим очевидным влиянием нижних планов, настолько бросающимся в глаза дьявольским проклятием, что на его фоне даже Уилл все ещё казался обычным человеком... Уже слишком. Он был другим. Не очередной ягненок на заклание, а нечто гораздо большее.       Астарион находил странное, неожиданное удовлетворение в мыслях о том, что хозяин вряд ли положил бы глаз на юного тифлинга, как будто такая угроза была более чем реальной.       Но Астариону давно стоило избавиться от этих тлетворных, отравляющих разум мыслей. Он сбежал, освободился. И эта новая жизнь открывала вампирскому отродью множество возможностей.       Одна из таких "возможностей" наконец решила почтить Астариона своим присутствием после затяжные и бурных сплетен с Шэдоухарт (Астарион так и не нашёл способ незаметно подслушать этот разговор, и это неведение глубоко удручало). Брисеис внимательно рассматривал вампира, заведя руки за спину и переминаясь с пятки на носок. Астарион не мог не отметить напряжение в чужом лице, словно Брисеис переживал лёгкий физический дискомфорт. Или же не лёгкий, но хорошо это скрывал.       — Астарион, так ведь? — казалось, что Брисеис слегка шепелявил, словно эти заостренные клыки были слишком крупными для его рта.       Очаровательно.       — Шэдоухарт сказала мне быть осторожнее с тобой. Что ты кусаешься.       Астарион не сдержал почти истеричного смешка. В любом другом случае он бы решил, что спутникам стало известно о его... Особенном состоянии. Но никто из них не попытался вонзить кол ему в грудь, а потому секрет Астарион точно был в сохранности... Пока что.       Кажется, что неожиданная реакция немного смутила тифлинга, а потому Астарион поспешил, как обычно, отвлечь внимание пустой болтовней. Со всеми работало. Хотелось верить, что и с Брисеисом поможет.       — Бессовестный наговор, и ничто иное. Есть в твоей подруге что-то... Затворническое. Очевидно, ей просто непривычно завязывать знакомства, — фыркнул Астарион, театрально махнув рукой в сторону палатки Шэдоухарт. — И что же ещё она обо мне рассказала?       Астарион мог только надеяться на то, что Брисеис и Шэдоухарт не успели за это время сблизиться слишком сильно. У него были планы на тифлинга. Он не мог допустить, чтобы кто-то завладел Брисеисом и вонзил в него свои клыки. Раньше него.       — Ничего особенного. Потому что она о тебе не так много знает. Только то, что ты работал судьей во Вратах Балдура. У нас общая беда, но к откровениям это не обязывает, я понимаю.       — Пожалуй, это означает, что откровений с твоей стороны мы тоже не дождемся?       Брисеис ненадолго задумался, будто бы пытался понять, о чем говорил Астарион, и неуверенно пожал плечами.       — Я уже говорил, что ничего не помню. А то, что помню, хотел бы оставить при себе, потому что это никак не связано с нашей общей проблемой. И я даже не один такой. Поэтому не вижу ничего странного.       Астарион находил такое оправдание, мягко говоря, неубедительным, но спорить не собирался. Наоборот, он верил, что мог использовать эту ситуацию в своих интересах. Кто знает, какие тайны скрывались в этой очаровательной голове. И могли ли они сыграть Астариону на руку. Стоило лишь чуть покопаться в чужих мозгах. Если личинки не могли показать Астариону нечто пикантное, возможно, Брисеис по доброте душевной мог сам все рассказать?       Ведь доброты в этой душе определённо хватало.       — Так что же мы о тебе знаем, Брисеис?