Возвращая покой

      Айвори не помнил первое появление Линды на байу, однако запомнил, что местные ребята и девчонки часто дразнили ее из-за ношения очков и называли глупой, потому что она не знала многих здешних особенностей. Он тоже не был вхож в тот круг из-за спокойного «девчачьего» характера — не любил драться, ввязываться в сомнительные авантюры «а давайте прыгать с крыши» и задирать более слабых. Поэтому мальчишки начали задирать его. Не отличавшийся развитой физической мускулатурой Айвори предпочитал находиться подальше от них — на болотах. Там было гораздо интереснее — его исследовательский дух ликовал, изучая каждую заводь, травинку, змею и прочую попадающуюся живность. Он наслаждался одиночеством и тишиной, пока их не нарушила Линда. Ей казалось забавным увязаться за ним и наблюдать издалека — шпионить, как она это называла. Еще она любила залезть на дерево и смотреть, отчего он ощущал себя подопытным кроликом и жутко раздражался.       — Что ты увязалась за мной? — крикнул он, когда его достало ее шуршание на ветках дерева.       — И тебе привет, — протянула она, глядя на него сверху вниз. — Вдвоем легче отбиваться от аллигатора.       — С чего ты взяла, что мне нужна компания? — сердито сказал он, буравя ее взглядом.       — Нам обоим нужна, — сказала она и спустилась вниз. — Мне точно не хочется быть среди тех придурков в ожидании толчка или обзывательства.       — С чего ты взяла, что мне нужна твоя компания? — прошипел он.       Она раздраженно убрала челку от лба — Линда никогда не понимала, зачем мать заставляла стричь эту челку — и буркнула в ответ:       — Ну ты и зануда!       Она развернулась и села на землю, прислонившись к дереву. Айвори вздохнул: эта заноза никуда не собиралась уходить. Он вернулся к своим исследованиям, но ощущал ее взгляд затылком.       — Будешь? — услышал он за спиной спустя некоторое время.       Обернувшись, Айвори увидел в протянутой руке девочки яблоко. Ее глаза внимательно смотрели из-за толстых линз очков. Кажется, синие.       Он молча подошел и присел на корточки перед ней, глядя прямо в глаза. Точно, синие. Взял яблоко с ее ладони, покрутил в руке и сказал:       — Чтобы остаться, тебе придется соблюдать несколько правил…       — Ну естественно, — едва сдерживая смех, произнесла она.       Так и началась их дружба.       — Кстати, от аллигатора лучше сразу убегать, а не отбиваться, — сказал он после озвученного списка правил. — Хотя не стоит и вовсе попадаться на глаза, это опасно для детей. То есть для нас.       Линда закатывала глаза, выслушивая его очередные «заумные» вещи. Хотя восхищалась, когда он рассказывал что-то о том, что они обнаруживали — она поражалась тому, сколько всего он знал. Просто ходячая энциклопедия. Особенно Линду удивляла его способность обращаться со змеями — в отличие от нее, Айвори совершенно их не боялся и некоторых брал в руки, чем приводил Линду в благоговейный восторг. Она звала его повелителем змей — ей казалось, что цепкий пронизывающий взгляд Айвори похож на взгляд пресмыкающихся, обвивавших его запястья. Линда к нему привыкла, но многим было от него не по себе.       Айвори поначалу не был в восторге от новой компании, но постепенно привык и даже не заметил, как стал нуждаться в ее обществе. На удивление, она выполняла его правила и оказалась такой же любопытной до окружающего мира, как и он. Ему льстил восторженный взгляд Линды, когда он рассказывал об очередной змее, извивавшейся в руках, или истории о бродивших на болоте призраках. Айвори поражало, как точно порой она подмечала детали, которые ускользали от него. Он звал ее лисицей — помимо золотисто-медовых волос, россыпи веснушек и больших глаз с хитрым прищуром, было что-то в ее облике и повадках, напоминавшее это животное. Особенно когда она фыркала или смеялась.       Ему нравились ее рассказы о жизни в Новом Орлеане — о скучной учебе, шалостях с подругами, театральном кружке. Особенно много она рассказывала о библиотеке, в которой проводила свободное время — в ее голосе звучали восторг и любовь к книгам на пыльных полках. Линду привлекали сказки и мифология — кажется, на эту тему она могла говорить бесконечно, нарушая одно из правил Айвори. Впрочем, он не возражал и с удовольствием слушал миф о рождении Зевса или о поверьях индейцев.       Наблюдая, как он делал зарисовки в своем альбоме, Линда, кажется, не дышала. Она хвалила его работы, чем сильно смущала. Количество комплиментов увеличилось после того, как она узнала, что Айвори — самоучка. Ее глаза полезли на лоб.       — И ты еще сомневаешься? — восклицала она, тыкая в его весьма реалистичные зарисовки природы. — Знаешь, что удается нарисовать мне? Кошку с лапами-сосисками и человека-палку. — увидев его ухмылку, она тоже улыбнулась. — У тебя несомненный талант. Не сомневайся в себе.       Странным образом, ее взгляд во время работы не напрягал. Она засыпала его вопросами об образах, что он рисовал, и ему нравилось рассказывать об этом.       Тема, которой они не касались — дар Линды. Айвори знал, что она является внучкой Эбигейл Вудс и наверняка училась колдовству. Миссис Вудс уважали за ее целительские способности, но в тоже время боялись и презирали. Дьявольское отродье — так многие называли ее между собой, продолжая обращаться за помощью. Когда Айвори спросил про участие Линды в ритуалах, она с грустью ответила:       — Я бы хотела поделиться с тобой, но не могу — бабушка строго запретила обсуждать семейное колдовство с кем бы то ни было. Прости.       Они не возвращались к этой теме, кроме пары случаев.       Местные ребята не забывали об Айвори и продолжали задирать, если он не успевал на болота рано утром. Особенно два придурка — Питер Моррис и Роберт Джонсон — испытывали какое-то животное наслаждение, поколачивая его.       Линда злилась, когда он приходил позже обозначенного времени, пока однажды не заметила синяки.       — Откуда это? — оторопев, спросила она.       — Неважно, — он отвернулся и шагал вперед. Ему было неприятно и унизительно признаваться в такой слабости.       — Это те придурки, да? — негодовала Линда и ее ноздри раздувались от злости. Айвори молчал. Был и еще один придурок — его отец, считавший, что раз сын такой слабак и не может постоять за себя, то стоит преподать ему урок. Помощи ждать было неоткуда.       — Ну конечно те идиоты! — гневно воскликнула Линда. — Хочешь я помогу? Нашлю на них какое-нибудь проклятье…       Она размышляла вслух о вариантах таких проклятий, расхаживая взад-вперед. Кажется, в ней зажегся огонь действия.       — Нет, — холодно отрезал Айвори. — Я не хочу, чтобы ты это делала.       Она с негодованием смотрела на него, внутри все клокотало от невысказанных слов. Линда не понимала, почему он не хочет справедливости, воздать этим ничтожествам то, что они заслуживали. Тем не менее, спорить не стала, неохотно принимая его выбор. Через какое-то время это забылось — они меняли время и места для встреч и это сработало. Пока однажды четверо ребят не увязались за ней, держась на отдалении. Иногда ей казалось, что за ней следят, но она никого не видела. Они встретились с Айвори и успели обсудить какие-то планы, когда четверо хулиганов направлялись к ним. Увидев их вальяжные походки и нагловатые ухмылки, сердце Линды пустилось в галоп от противного липкого страха, разлившегося в груди.       — Какая встреча, — ухмыльнулся Питер Моррис и вперился своими свинячьими глазками в Линду. — Дьявольское отродье.       — И отброс, — подхватил Роберт Джонсон и все четверо загоготали.       — Линда, не бойся, — ровным голосом произнес Айвори, чуть заводя ее за спину.       Сердце дрогнуло, и она чуть не расплакалась. Думает о ней в такой момент! Ему надо было бежать, прятаться, спасаться…       — Больно надо, — отмахнулся Моррис. — Ее трогать — себе дороже.       — Мы по твою душу, придурок, — хмыкнул один из хулиганов, имени которого Линда не помнила.       Последующие события она помнила смутно. Точно помнила, что кричала, когда трое, включая Морриса и Джонсона, оттащили Айвори и начали бить. Четвёртый держал ее, пока она безуспешно брыкалась. Кажется, хрустнули очки — они слетели с ее лица, а этот придурок их раздавил. Или хрустели кости?       Это напоминало кошмарный сон, от которого никак не проснуться: противный глухой звук ударов звучал в ушах, смешиваясь со злобным смехом четверки, тихими стонами Айвори и ее собственными пронзительными криками. В какой-то момент они повалили его и Линде показалось, что ее сердце перестало биться.       — Кончайте с ним, — произнес Моррис.       Глядя на перекошенные злобой лица, Линда вдруг осознала, что дело действительно в них самих. Не в словах или действиях. В их сути. Внучка ведьмы и мальчик со странным взглядом — они отличались и многие неосознанно их боялись и сторонились. Другие испытывали презрение и ненависть, выражая в стремлении унизить, подавить, уничтожить.       «Они убьют его», — подумала Линда. Это казалось логичным парализованному страхом мозгу: эти ребята были больше и сильнее физически, вокруг болота и можно свалить на несчастный случай. Никто никогда не найдет тело в этих топях.       Ее охватил ужас и всепоглощающая ненависть. Она отчаянно хотела хоть как-то остановить все это безумие и, закрыв глаза, обратилась внутрь себя, прося о помощи. Не кого-то конкретного, а ту силу, что таилась в ней.       Линда осознала, что происходит нечто странное, когда один из придурков отпустил ее и звуки смолки. Она открыла глаза и увидела бледные, перекошенные ужасом лица хулиганов. Они смотрели на нее, тыкали пальцами, а затем с воплями бросились наутек. Линда обернулась, но ничего не увидела. Единственное, что она ощутила — легкое движение воздуха на своем лице, будто прикосновение. Однако стояла летняя духота и ветра не было.       Айвори не шевелился. Линда подбежала к нему и, осторожно касаясь плеча, повернула на спину. Увидев его лицо, она заплакала. Казалось, там не осталось живого места: рассечённая бровь, разбитые губы, из носа шла кровь и начал заплывать глаз. Линда коснулась его груди и всхлипнула — дышал. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем она услышала его хриплый голос:       — Не плачь, Лин.       Она заревела сильнее:       — Ри… Я думала, что они убьют тебя…       — Вряд ли, но ты точно им помешала, — Айвори с трудом говорил из-за опухших губ.       — Молчи, — вытирая слезы, сказала Линда. — Надо понять, сломано ли что-то.       Он слегка покачал головой. Визуально все было в порядке. Тем не менее, они не знали о внутренних повреждениях.       — Тебе надо в больницу, — серьезно заявила Линда и помогла ему сесть. От боли он застонал.       — Нет, — прошептал он. — Не надо.       — Ты… — Линда не могла подобрать слов, чтобы выразить гнев, вызванный его упрямством и беспечностью.       Она молча встала и нашла в своем рюкзаке бутылку воды. Опустившись перед ним на колени, стала омывать его лицо ладонью. Линда смывала кровь, что-то шепча, а Айвори старался не стонать от боли.       — Давай попрошу бабушку.       — Не стоит беспокоить ее из-за пустяков.       — Она хотя бы проверит, не сломано ли чего, — возразила Линда и снова зашептала, омывая раны.       Айвори показалось, что постепенно боль уменьшилась. Линда посмотрела на него распахнутыми от изумления глазами, словно не веря.       — Что? — с тревогой спросил он.       — Получилось, — прошептала Линда. — Твои раны стали меньше.       Она посмотрела на свои руки и снова пробормотала «Получилось».       Он взял ее руки в свои и, глядя в глаза, искренне произнес:       — Спасибо.       Ее щеки вспыхнули и, смущенно опустив глаза, она кивнула.       — Ты их хорошенько напугала, — улыбнулся Айвори и тут же пожалел об этом.       — Только не понимаю, чем, — вздохнула Линда. Заметив пристальный взгляд Айвори, она нахмурилась: — Ты что-то видел?       Он покачал головой:       — Я не уверен в том, что видел.       — Скажи, — умоляюще посмотрела в его глаза Линда.       — За твоей спиной была тень, — прожигая её пристальным взглядом, произнес он. — Нечеткая, смазанная.       Линда ощутила ледяной холодок, пробежавший по спине. Видимо, страх отразился на ее лице, поэтому Айвори поспешил добавить:       — Но я видел краем глаза, возможно, это было помутнение от удара.       Она понимала, что это не так, чувствовала, что сказанное им было правдой. Что-то за ее спиной напугало хулиганов и это было частью неё. «Сила рода» — позже говорила бабушка.       Однако Айвори эта часть не пугала, наоборот, он с интересом смотрел на Линду, словно пытался увидеть вновь сгусток тени.       Ее поразила его заинтересованность. С подругами она периодически заводила разговоры о колдовстве и мистических вещах, но они воспринимали это как сказки и страшилки для детей. Однажды Линда перевела тему в серьезное русло, затрагивая более глубинные ритуалы, которые видела в доме бабушки. На лицах подруг поначалу отразилось недоверие, которое постепенно сменилось страхом, и Линда спешно перевела все в шутку.       Позже она жаловалась бабушке, что никто не понимает эту ее сторону.       — Так будет всегда, милая, — грустно говорила бабушка. — Мы одиноки среди людей. Бывает, что среди подобных нам тоже.       — Разве мы не помогаем? — не понимающе спрашивала Линда.       — Люди приходят к нам от отчаяния, когда испробовали доступные их понимаю способы. Нужда притупляет страх, но они по-прежнему боятся нас, считая слугами дьявола. Слишком странными. Другими. Поэтому не примут нас. Никогда не рассказывай о том, кто ты. Это опасно.       И Линда молчала. Правда, с Айвори это было трудно — ей казалось, что он мог понять. И то, что он принимал ее молчание и не настаивал, лишь укрепляло её веру.       Позже они все-таки оказались в доме Линды и миссис Вудс осмотрела Айвори. Правда, делала с условием, исходящим с их стороны — не говорить об этом никому.       — Мне не нравится, что эти шалопаи стали смелее, — ворчала миссис Вудс. — Это нужно прекратить.       — Думаю, больше такого не будет, — морщась от боли, произнес Айвори. — Линда хорошенько их проучила.       Тяжелый взгляд миссис Вудс тут же переместился на внучку, будто спрашивая: «Что ты натворила?». Такой же взгляд Линды пригвоздил Айвори к месту: «Кто тебя просил?»       — За мной была тень, — смиренно сказала она, понимая, что скрывать от бабушки бесполезно.       Взгляд бабушки стал испепеляющим.       — Ну не прокляла же! — недоуменно воскликнула Линда, добавив про себя: «Пока что».       — Мы позже с тобой поговорим, — строго прервала ее миссис Вудс и, обращаясь к Айвори, мягко сказала: — Кости целы, остальное заживет.       Линда обреченно вздохнула — ее ждет взбучка, а все потому, что он не мог промолчать!       Спустя время, когда синяки Айвори зажили, а история позабылась, местных ребят поразила инфекция. Соседки жаловались друг другу в поисках средства от болезней кишечника. Айвори и не обратил бы внимания, однако ему показался подозрительным тот факт, что инфекция поразила только отъявленных хулиганов, включая тех четырех.       — Слышал новости, — как бы невзначай начал Айвори, когда они устроили перекус, — что наши хулиганы заболели.       — Неужели? — с невозмутимым спросила Линда, кусая яблоко.       — Думаешь, я не знаю, что это твоих рук дело? — повернувшись, недовольно произнес он.       — Раз знаешь, то почему недоволен? — с упрямством уставилась она на него.       — Я не понимаю, — покачал Айвори головой. — Они и так тебя боятся до смерти. Линда вскочила на ноги и выронила надкусанное яблоко.       — Я не хотела страха! — закричала она. — Они должны были ответить за то, что сделали.       Айвори тоже встал. Солнечные лучи запутались в его волосах и те вспыхнули жидким золотом.       — Что ты сделала, Линда?       Глаза ее сверкали от гнева:       — То, что даже несоизмеримо с тем, что делали они.       — То есть не проклятье? — уточнил Айвори, подходя ближе.       — Боишься, да? — разочарованно произнесла она, заметив его нерешительность. — Думаешь, я такая?       — Нет, не думаю. Я знаю, что твое сердце очень доброе и полно сострадания. Но это было лишнее.       — Я хотела, чтобы им было больно, — опустив глаза, произнесла Линда, — чтобы они поняли, каково это. Чтобы прекратили.       — Ты не Бог, Линда, — тихо произнес Айвори, подойдя к ней вплотную. — Не орудие возмездия.       Она ткнула пальцем в крест на его груди:       — Может, Бог направил меня? Откуда ты знаешь?       — Не знаю, — улыбнулся он уголками губ. — Но уверен, что не стоит мстить.       — Я делала это не ради себя, — с горечью сказала Линда.       Айвори взял ее руки в свои и глядя в глаза произнес: — Ты мой друг, Линда. Я бесконечно благодарен тебе за все, что ты делаешь. Но прошу — не делай такие вещи ради меня. Не бери на себя такую ношу. Нас двое — двое и понесем.       Ее глаза защипало от его слов, что трогали сердце и наполняли теплом и благодарностью. Она лишь кивнула, не зная, как выразить то, что чувствовала.       — Черт, я осталась без яблока, — с досадой сказала Линда, разглядывая свое яблоко, которое уже облюбовали насекомые.       — Не чертыхайся, — произнес с такой серьезностью Айвори, что Линда чуть не фыркнула от смеха.       Они снова вернулись на импровизированное обеденное место. Роясь в сумке, Айвори спросил:       — Что в итоге случилось с нашей шайкой?       — Ооо, — улыбаясь, протянула Линда. — Всего лишь конфеты со слабительным.       Айвори ошарашенно уставился на нее, а потом хмыкнул:       — Значит, жить будут.       Он протянул ей яблоко. Линда взглянула на руку, что держала фрукт, и заметила синяки на запястье. То, как ее взгляд задержался, не укрылось от Айвори и, смутившись, он поспешил спрятать руки.       «Как жаль, что я не могу помочь тебе с ним», — печально думала Линда, откусывая кусок от яблока. Горло запершило от осознания бессилия.