Одержимость с Запахом Цветов.

Дома, запершись в своей комнате, Сяо тяжело опустился на кровать. В голове пульсировала лишь одна мысль: Сян Лин. Эта девчонка, как назойливая муха, прилипла к Итэру, не давая ему даже вздохнуть свободно. Ему нужно было что-то придумать, и чем быстрее, тем лучше. От осознания того, что Итэр сейчас страдает, а он не может быть рядом, чтобы утешить его, Сяо становилось невыносимо. Как эта выскочка смеет прикасаться к его Итэру? Ему казалось, что весь мир ополчился против его счастья. Если Ка Мин ушел из жизни, то почему бы не помочь Сян Лин последовать за ним? Это решит все проблемы. Навсегда. Он начал разрабатывать план, на этот раз стараясь быть еще более осторожным. Сян Лин часто задерживалась после уроков, помогая на кухне. Идеальное место и время. Никаких свидетелей, только он и она. Сяо представил, как проскользнет на кухню, пока Сян Лин будет раскладывать продукты. Подкрадется сзади и одним точным ударом лишит ее возможности мешать его счастью. Но в этот раз он решил действовать хитрее. Никакого ножа. Он подстроит все так, будто это несчастный случай. Опрокинет на нее полку с кастрюлями или, если совсем повезет, она случайно поскользнется и сильно ударится головой. Главное - чтобы все выглядело как трагическая случайность, а не спланированное убийство. С каждой минутой этот план казался Сяо все более гениальным. Он отбросил все сомнения и угрызения совести, убеждая себя, что действует во благо Итэра. Он рыцарь в сверкающих доспехах, спасающий свою принцессу от темных сил. Только вместо дракона у него была надоедливая Сян Лин. Сяо заворочался на кровати, упиваясь мыслью, как Итэр, узнав о кончине Сян Лин, наконец узрит в нем истинного друга, верного защитника. В его грезах Итэр, сломленный горем, бросается в его объятия, ища утешения. Сяо же, в свою очередь, обнимает его крепко, обещая быть рядом всегда. Волна похоти пронзила тело, опаляя каждый нерв раскаленным клеймом. Закрыв глаза, он увидел – отчетливо, почти осязаемо – как ласкает шелковистые пряди Итэра, чувствуя обжигающее тепло его кожи кончиками пальцев. Сяо медленно провел рукой по груди, сжал сосок, запрокинув голову в томительном экстазе, моля, чтобы это были руки Итэра. Он вообразил их нежные прикосновения, скользящие все ниже, в самое пекло желания. Он судорожно сжал свой член, представляя, как Итэр делает то же самое, его пальцы, обжигающие, трепетные, скользят по горячей коже. Фантазия безудержно разгоралась, унося его в мир, где они были только вдвоем, где не было места ни горю, ни печали, ни разъедающей ревности. Изумрудные пряди прилипли к разгоряченному телу, а белая рубашка насквозь промокла, будто ее окатили ледяной водой. Бессвязный шепот, исторгнутый из самой глубины души, глухо ударялся о подушку, так и не вырвавшись наружу. Лишь чужое имя эхом отдавалось в полумраке. Сяо всхлипывал в подушку, захлебываясь слезами то ли от блаженства, то ли от осознания своего одиночества. Или, может, от раздирающего диссонанса чувств. "Итэр," – сорвалось с губ. Сяо зажмурился, уткнувшись лицом в подушку, терся о нее, как котенок о любимого хозяина. Дыхание сбилось, вырвалось из-под контроля, превратившись в безумную гонку. Движения руки становились все отчаяннее, а истерзанные губы, казалось, превращались в кровоточащее месиво прямо на глазах. Он представил, как Итэр смотрит на него снизу вверх, его глаза полны обожания и мольбы. Сяо ответил на этот взгляд, утопая в океане чувств. Ему казалось, что он может чувствовать каждое прикосновение Итэра, каждый его вздох. Его воображение рисовало картины их соития, полные нежности и страсти. Волна наслаждения, жаркая и всепоглощающая, накрывает его с головой, вытесняя все, кроме имени, застывшего на кончике языка – Итэр… Тело горит, извивается в сладостной агонии, и Сяо чувствует себя на самой вершине, готовым сорваться в пропасть, но не желающим остановить это головокружительное падение. Когда оргазм пронзил его, комнату наполнили тихие, хриплые стоны, в которых отдавалось любимое имя. Тело, измученное и опустошенное, обмякло, наконец выпустив на волю все напряжение. После того как все закончилось, Сяо долго лежал в кровати, чувствуя себя опустошенным и одновременно умиротворенным. Он знал, что его фантазии – лишь плод его воображения, но они дарили ему утешение и надежду. Итэр был его светом, его смыслом жизни, и он был готов на всё, чтобы быть рядом с ним, даже если для этого придется запачкать руки кровью. Сяо поднялся с кровати, чувствуя липкость на руке. Он брезгливо вытер её о простынь, стараясь прогнать остатки похотливых фантазий. Реальность была гораздо более жестокой и требовала немедленных действий. Он должен был сосредоточиться на Сян Лин, на её устранении. Ведь только тогда Итэр сможет по-настоящему оценить его преданность. На следующий день Сяо отправился в школу с твердым намерением довести свой план до конца. Он был собран и сосредоточен, выслеживая свою добычу. Каждое его движение было выверенным и точным, каждая мысль подчинена одной-единственной цели. Он не позволял себе ни секунды сомнений или колебаний. Сян Лин должна исчезнуть, и он сделает все, чтобы это произошло. После уроков Сяо незаметно проскользнул на кухню, спрятавшись на складе за большим шкафом. Он терпеливо ждал, прислушиваясь к каждому звуку. Сердце бешено колотилось в груди, но Сяо старался оставаться спокойным и не терять бдительность. Вскоре он услышал шаги Сян Лин. Девушка вошла на склад и принялась раскладывать продукты, не подозревая, что за ней наблюдают. Сяо затаил дыхание, готовый к действию. Он ждал подходящего момента, чтобы осуществить свой план. Когда Сян Лин подошла к высокой полке с кастрюлями, Сяо выскочил из своего укрытия и с силой толкнул полку. Конструкция зашаталась, и тяжелые кастрюли обрушились на девушку. Сяо замер, наблюдая за происходящим. Сян Лин вскрикнула от боли, попытавшись увернуться от падающих предметов, но было слишком поздно. Одна из кастрюль с силой ударила её по голове, и девушка рухнула на пол, потеряв сознание. Кровь медленно растекалась по полу, образуя багровую лужу. Сяо убедился, что его жертва неподвижна, и бесшумно покинул кухню, стараясь не оставлять следов своего пребывания. Он был спокоен, зная, что Итэр теперь будет только его. Школа вновь погрузилась в траур. На этот раз осиротела не только душа Итэра, но и часть самой школы, лишившись жизнерадостной Сян Лин. Весть о её трагической гибели вызвала ещё больший резонанс, чем смерть Ка Минa. Слухи и домыслы плодились с невероятной скоростью, но на этот раз никто не говорил о самоубийстве. Несчастный случай – вот официальная версия, которую озвучила администрация школы, стараясь замять дело и избежать скандала. Однако Итэр не верил в случайности. Слишком уж подозрительно гибли люди вокруг него, и все они были так или иначе связаны с ним. Он чувствовал себя проклятым, но больше всего боялся за себя самого. Паранойя медленно пожирала его изнутри, заставляя видеть угрозу в каждом встречном. Он перестал доверять даже самым близким, боясь, что кто-то из них – следующий. Когда Итэр возвращался домой, его окликнули. Обернувшись, он увидел Сяо. Вся осторожность и паранойя, что давили на него последние дни, вырвались наружу. – Что тебе нужно? – сквозь маленькие слезы проговорил Итэр, его голос дрожал. – Сначала Ка Мин, потом Сян Лин… Это всё как-то связано со мной, да? Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал! – Итэр задыхался, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Сяо молча смотрел на него. В его глазах читалась тревога, но Итэр был слишком поглощен своим горем, чтобы заметить это. – Пожалуйста, – взмолился Итэр. – Просто оставь меня в покое! Я больше не могу это выносить. – Он отвернулся, собираясь убежать. Сяо не двинулся с места, лишь смотрел, как Итэр отворачивается. Его слова, тихие и полные искреннего переживания, повисли в воздухе: – Я вижу, тебе сложно доверять после потери друзей, и твои опасения понятны. Я готов слушать тебя столько, сколько нужно. Мне важно твоё доверие, Итэр. Итэр остановился. Голос Сяо, обычно такой сдержанный, сейчас звучал по-особенному мягко и участливо. Он медленно обернулся, и Сяо увидел, как по его щекам катятся слезы. Мир вокруг расплылся, боль и страх последних дней прорвались наружу, словно плотина прорывалась под натиском бурных вод. – Мне пора, – прошептал Итэр, отворачиваясь. Он не мог больше выносить этот взгляд, эти слова, которые звучали так искренне, но могли оказаться ловушкой. Он развернулся и побежал, не оглядываясь, пока не добежал до дома и не захлопнул за собой дверь. Всю ночь Итэр ворочался в постели, не в силах уснуть. Слова Сяо крутились в его голове, смешиваясь с картинами смерти Ка Мина и Сян Лин. Он не знал, кому верить, что делать. Под утро, когда солнце только начало подниматься, он взял телефон и написал Сяо сообщение: Простое "Спасибо" от Итэра высветилось на экране, и Сяо облегченно выдохнул. Маленький шаг, но такой важный. Он понимал, что доверие не купишь словами, его нужно заслужить временем и поступками. Главное, что Итэр не оттолкнул его окончательно. Следующие несколько дней Сяо старался быть рядом, но ненавязчиво. Он просто появлялся в нужный момент, чтобы подставить плечо, выслушать или просто помолчать рядом. Они вместе ходили в школу, сидели за одним столом в столовой, но Сяо не давил, не пытался выведать никаких секретов. Он просто был другом, в котором так отчаянно нуждался Итэр. Постепенно напряжение в Итэре начало спадать. Он стал чаще улыбаться, в его глазах появился прежний блеск. Он всё еще был насторожен, но уже позволял себе расслабиться в присутствии Сяо. Они начали говорить о простых вещах, о музыке, о книгах, об учёбе. Итэр рассказывал о своих мечтах и планах, о том, как хочет путешествовать по миру. А Сяо слушал, заворожённо ловя каждое его слово. Сяо вырос в мире, где золото лилось рекой, а прихоти исполнялись по щелчку пальцев. Но за этим блеском таилась душевная пустота, ледяной ветер одиночества, пронизывающий до костей. Родительская любовь была скорее формальностью, чем искренним проявлением чувств – холодные поцелуи в щёку, дежурные фразы о достижениях и вечное отсутствие в моменты, когда так необходимо было простое объятие. Он рос среди гувернёров и наставников, но никто из них не видел в нём личность, лишь объект для инвестиций. Их задача – вылепить из него достойного наследника, а не понять его душу, наполненную тоской и жаждой тепла. В роскошных комнатах огромного особняка он чувствовал себя узником, задыхающимся от отсутствия свободы. Его детские рисунки, полные ярких красок и фантазий, оставались незамеченными, погребёнными под горами дорогих игрушек, которые не приносили ни капли радости. Слушая рассказы Итэра о его мечтах, Сяо невольно видел отражение своей собственной неудовлетворённости. Он понимал, что богатство и власть – ничто без настоящей близости, без человека, принимающего тебя таким, какой ты есть. Итэр всё чаще ловил себя на том, что ищет глазами Сяо в толпе. Ему нравилось его спокойствие, его сдержанность, его тихий, но всегда поддерживающий голос. Он начал замечать детали, которые раньше не видел: как Сяо хмурится, когда он взволнован, как уголки его губ слегка приподнимаются, когда он смеётся, как его глаза теплеют, когда он смотрит на него. Бай Чжу, наблюдавший за Итэром, всё больше убеждался в своих подозрениях. Он решил действовать осторожно, подбирая ключи к разгадке этой мрачной тайны. Он назначил Итэру встречу под предлогом контроля за его психологическим состоянием. – Итэр, – начал он мягко, – я понимаю, что сейчас непростое время, и антидепрессанты могут помочь тебе справиться с тревогой. Но я заметил кое-что ещё. Кто-то слишком часто оказывается рядом с тобой в дни трагедий. Обрати внимание на своё окружение, Итэр. Не всё так, как кажется. Итэр слушал Бай Чжу с недоумением. Он не мог поверить, что Сяо причастен к смерти Ка Мин и Сян Лин. Сяо был его другом, его поддержкой. Он не мог себе представить, что Сяо способен на такое. – Вы ошибаетесь, – прошептал он. – Сяо никогда бы так не поступил. Бай Чжу вздохнул: – Я лишь хочу, чтобы ты был осторожен, мой друг. Иногда наши чувства застилают нам глаза. Подумай над моими словами. После разговора с Бай Чжу Итэр чувствовал себя ещё более растерянным. Он не знал, кому верить. Бай Чжу, как врач, разумеется, желал ему добра, но обвинять Сяо… это казалось невозможным. Но слова доктора запали ему в голову, и он начал невольно присматриваться к Сяо. Он пытался увидеть в его действиях скрытые мотивы, в его словах – намёки на вину. Но чем больше он наблюдал, тем больше убеждался в своей неправоте. Сяо был неизменно добр и внимателен, всегда готовый прийти на помощь, всегда рядом, когда он нуждался в поддержке. Итэр мучился от сомнений, чувствуя себя предателем. Вернувшись в школу после выходных, проведённых в раздумьях, Итэр выглядел потерянным и измученным. Его оценки заметно ухудшились, он перестал отвечать на уроках и даже с трудом сосредотачивался на объяснениях учителей. Вроде бы, всё то же самое – те же коридоры, те же лица, но что-то изменилось. Учёба давалась с трудом, мысли постоянно возвращались к трагедиям прошедших дней. Учительница, заметив его подавленное состояние и отставание по предметам, решила действовать деликатно. Она объявила, что для Итэра будет организована своего рода группа поддержки, где его одноклассники и одноклассницы помогут ему подтянуть упущенный материал. Итэр покраснел от смущения, понимая, что теперь он в долгу перед своими одноклассниками. Первой откликнулась Нин Гуан. Она предложила помощь по геометрии и физике, объясняя сложные формулы простым языком. К ней присоединилась Янь Фэй, гений юриспруденции, которая помогла Итэру разобраться в обществознании. Чжун Ли вызвался помочь с историей и литературой, увлечённо рассказывая о древних цивилизациях и философских концепциях. Син Цю, любитель приключенческой литературы, предложил освежить знания английского и французского, делясь интересными рассказами и цитатами из любимых книг. Увидев внезапное окружение Итэра, Сяо не мог скрыть волны ревности, затопившей его. Он знал, что все эти люди просто пытаются помочь, но его собственнические чувства брали верх. Мысль о том, что кто-то другой проводит время с Итэром, делится с ним своими знаниями и секретами, вызывала у него неприятное жжение в груди. Он с трудом сдерживался, чтобы не оттолкнуть всех этих "доброжелателей" и не забрать Итэра себе. Сяо старался не показывать свои чувства, понимая, что Итэру сейчас важна поддержка. Но каждый раз, когда он видел, как Итэр смеётся в компании других, как его глаза загораются интересом к рассказу Чжун Ли или помощи Нин Гуан, ему становилось не по себе. Он буквально чувствовал, как между ними растёт стена, как его отдаляют от Итэра. Вечером, когда все разошлись, Сяо как бы невзначай подошел к Итэру. – Ну как, помощь пригодилась? - спросил он, стараясь говорить ровным голосом. Итэр благодарно улыбнулся: "Да, очень! Я даже не представлял, что столько всего упустил." Сяо почувствовал, как ревность снова подступает комком к горлу. – Рад, что тебе помогли, - процедил он сквозь зубы. - Но ты ведь знаешь, что я всегда рядом, если что. Итэр кивнул, но его глаза, казалось, смотрели сквозь Сяо, куда-то вдаль. В этот момент Сяо почувствовал себя совершенно беспомощным. Он всегда был уверен в своей способности защитить Итэра, оградить его от всех бед, но сейчас он понял, что не может бороться с этим невидимым барьером, который вырос между ними. Всю следующую неделю Сяо был сам не свой. Он следил за Итэром издалека, стараясь не привлекать к себе внимания. Он видел, как Итэр улыбается своим новым " друзьям", как увлеченно обсуждает с ними учебные вопросы, как расслабляется в их компании. И с каждым днем ревность Сяо росла, как сорняк, заполоняя его душу. Он чувствовал, что теряет Итэра, что его место занимает кто-то другой. Решение пришло внезапно. Чжун Ли, с его эрудицией и харизмой, казался самой большой угрозой. Сяо знал, что Чжун Ли физически силен, поэтому прямое столкновение было бы неразумным. Нужно было действовать хитростью. Используя свои связи в преступном мире, Сяо раздобыл редкий яд, который не оставлял следов. Он подсыпал яд в чай, который Чжун Ли обычно заваривал на занятия. Сердце бешено колотилось, когда он наблюдал за тем, как Чжун Ли делает глоток. Через несколько дней Чжун Ли почувствовал недомогание. Слабость, головокружение, периодические боли в животе – симптомы нарастали постепенно. Он списал все на переутомление, не подозревая о коварном яде, медленно разрушающем его организм. Итэр, видя ухудшающееся состояние Чжун Ли, проявлял искреннее беспокойство, что не ускользнуло от внимания Сяо. План сработал безупречно. Чжун Ли госпитализировали с подозрением на редкую болезнь. Обвинение пало на некачественные продукты, и никто не подозревал о причастности Сяо. Облегченно вздохнув, Сяо переключил свое внимание на Нин Гуан. Она была умна, проницательна и пользовалась популярностью у Итэра. Сяо понимал, что открытая конфронтация приведет к нежелательным вопросам, поэтому он решил действовать тоньше. Воспользовавшись своим влиянием, Сяо организовал утечку информации о финансовых махинациях, в которых якобы была замешана семья Нин Гуан. Разразился скандал, и репутация Нин Гуан была запятнана. Ее отстранили от занятий, и ей пришлось уехать из города, чтобы избежать преследования. Итэр был подавлен новостями о Нин Гуан, но Сяо был рядом, утешая его и напоминая, что он единственный, на кого Итэр может положиться. Оставшись без Чжун Ли и Нин Гуан, Итэр заметно загрустил. Сяо, пользуясь моментом, снова начал окружать его заботой, стараясь всячески поддержать. Он чувствовал, что постепенно возвращает утраченное влияние, снова становится незаменимым для Итэра. Следующей жертвой стал Син Цю. Сяо как бы невзначай обронил фразу о заброшенной библиотеке на окраине города, полной редких и ценных книг. Зная страсть Син Цю к приключениям и литературе, Сяо был уверен, что тот не упустит возможности исследовать это место. Син Цю, загоревшись энтузиазмом, отправился на поиски таинственной библиотеки. Но на заброшенном месте его уже ждали люди Сяо. Инсценировка ограбления, пара синяков и испуг до смерти – Син Цю зарёкся когда-либо покидать безопасные стены школы. С тех пор он сторонился Итэра, боясь даже взглянуть в его сторону. Янь Фэй, видя, что творится с Итэром и его окружением, почувствовала неладное. Она, как будущий юрист, стала собирать улики, пытаясь разобраться в происходящем. Но Сяо был слишком осторожен. Он знал, что Янь Фэй умна и опасна, поэтому решил действовать на опережение. Слух об интрижке Янь Фэй с одним из преподавателей сам собой пополз по школе, обрастая всё новыми и новыми подробностями. Сплетни, подхваченные учениками, быстро дошли до администрации, и Янь Фэй пришлось давать объяснения. Несмотря на отсутствие доказательств, тень подозрения осталась. Ей стало тяжело находиться в школе, чувствуя на себе косые взгляды и шёпот за спиной. В конце концов, она приняла решение перевестись в другую школу, подальше от недоброжелателей. Итэр чувствовал себя раздавленным. Один за другим, его друзья исчезали из его жизни, словно их и не было. Сначала - смерти товарищей, затем – загадочные болезни и скандалы. Голова шла кругом от подозрений, внушенных Бай Чжу, но поверить в причастность Сяо было выше его сил. Ночь выдалась дождливой, тоскливой под стать его настроению. Собравшись с духом, он решил всё же проведать Сяо. Он брёл по тёмным улицам, промокший до нитки, словно пытаясь смыть с себя груз сомнений. Добравшись до дома Сяо, он нерешительно постучал в дверь. Сяо открыл почти сразу, удивлённо вскинув брови. Увидев Итэра, промокшего и измученного, он тут же впустил его внутрь. – Что случилось? – взволнованно спросил Сяо, укутывая Итэра в тёплое одеяло. Итэр молчал, дрожа всем телом. Он не знал, с чего начать, как спросить о тех ужасных подозрениях, которые терзали его душу. Сяо молча ждал, не торопя, давая Итэру время собраться с мыслями. Итэр, закутавшись плотнее в одеяло, взглянул на Сяо заплаканными глазами. – Мне… Мне страшно, – прошептал он, – одному оставаться. Всё это… Ка Мин, Сян Лин, Чжун Ли, Нин Гуан… Я больше не могу. Сяо прижал его к себе, позволяя уткнуться лицом в его плечо. – Тише, тише, – шептал он, гладя Итэра по голове. – Я здесь. Ты не один. Останься у меня сегодня. Итеру стало немного легче в объятиях Сяо. Он чувствовал его тепло, его силу, его присутствие. На мгновение сомнения отступили, уступая место надежде, что всё наладится, что Сяо защитит его от всех бед. Он согласился остаться на ночь, чувствуя, что только рядом с Сяо он может почувствовать себя в безопасности. Пока Итэр спал в гостевой комнате, Сяо тихо выскользнул из квартиры. Его план должен был быть завершен. Он знал, что должен полностью изолировать Итэра, лишить его любой возможности уйти. С холодным спокойствием он направился к дому Итэра. Сяо, проникнув в жилище, произвел скрупулезный обыск каждой комнаты. Он изъял паспорт Итэра, все его удостоверяющие личность документы, а также все имевшиеся у него денежные средства. Его намерением было поставить Итэра в полную зависимость от себя, лишив какой-либо возможности к самостоятельности. Зная о скором истечении срока аренды квартиры Итэром, Сяо вышел на контакт с владельцем недвижимости и анонимно сообщил о якобы систематических нарушениях тишины и общественного порядка со стороны Итэра. Получив материальное вознаграждение, владелец согласился не продлевать договор аренды, тем самым предопределив неизбежное выселение Итэра. Вернувшись к себе, Сяо почувствовал удовлетворение от завершенного дела. Теперь Итэр полностью в его власти. Он будет заботиться о нем, оберегать его, любить его. Итэр больше никогда не будет один, но и никому другому он тоже не достанется.