Одержимость с Запахом Цветов.

Сяо вернулся домой, бесшумно проскользнул в квартиру и тихо приоткрыл дверь в гостевую комнату. Итэр мирно спал, свернувшись калачиком под одеялом. Его лицо, хоть и умиротворенное во сне, все еще хранило следы пережитого страха и отчаяния. Сяо присел на кровать, любуясь его безмятежным видом. Сердце его сжалось от нежности и собственнической любви. Он нежно убрал выбившуюся из-под одеяла прядь волос с лица Итэра и, наклонившись, легко коснулся его губ поцелуем. На следующее утро Итэр проснулся с ощущением облегчения и умиротворения, которого не испытывал уже давно. Комната Сяо казалась ему убежищем, местом, где он мог забыть о преследующих его кошмарах. Спустившись на кухню, он обнаружил Сяо, готовящего завтрак. Запах свежесваренного кофе и жареного бекона наполнил квартиру теплом и уютом. – Доброе утро, – улыбнулся Сяо, заметив вошедшего Итэра. – Как спалось? – Спасибо, хорошо, – ответил Итэр, чувствуя, как щеки слегка порозовели от смущения. Он уселся за стол, наслаждаясь простым, но таким важным ощущением заботы. Итэр с удовольствием уплетал завтрак, чувствуя, что постепенно возвращается к жизни. Он почти забыл, когда в последний раз ел что-то вкусное и приготовленное с такой заботой. Сяо молча наблюдал за ним, и его взгляд был полон нежности и… чего-то еще, чего Итэр не мог понять. После завтрака Сяо предложил Итэру остаться у него еще на несколько дней, пока тот не почувствует себя лучше. Итэр согласился, не раздумывая. Он действительно боялся возвращаться в пустую квартиру, где каждый угол напоминал о потерянных друзьях и нависшей угрозе. Тем временем, план Сяо по дискредитации Бай Чжу начал приносить плоды. Подкупленные им младшеклассники жаловались на плохое самочувствие после визитов к школьному врачу, создавая впечатление некомпетентности и халатности. Слухи, подпитываемые Сяо, распространялись мгновенно, подрывая репутацию Бай Чжу в глазах учеников и преподавателей. Вскоре администрация школы, обеспокоенная многочисленными жалобами, начала внутреннее расследование. Бай Чжу, не понимая, что происходит, пытался оправдаться, но его доводы казались неубедительными на фоне непрекращающегося потока негативной информации. С каждым днем положение Бай Чжу становилось все более шатким, и Сяо, наблюдая за происходящим со стороны, испытывал удовлетворение от успешно реализованного плана. Доведя дело до критической точки, Сяо решил нанести финальный удар. Он выждал подходящий момент и, как бы случайно, столкнулся с Бай Чжу в коридоре школы. Сделав вид, что обеспокоен недавними событиями, Сяо заговорил с доктором участливым тоном. Во время разговора он намеренно приблизился к Бай Чжу, создавая видимость близости, а затем резко отстранился, изобразив испуг и отвращение. Разумеется, это не осталось незамеченным свидетелями. На следующий день Сяо направился в кабинет директора. Там он заявил, что Бай Чжу неоднократно проявлял к нему нездоровый интерес, намекал на личные встречи и даже пытался прикоснуться к нему без согласия. Он также предположил, что именно Бай Чжу мог быть причастен к скандалу с Янь Фэй, используя свое положение для манипуляций и распространения слухов. Потрясенный директор немедленно начал служебное расследование. Обвинения Сяо, подкрепленные слухами и подозрениями, стали последней каплей. Репутация Бай Чжу была окончательно уничтожена. Он был отстранен от работы и подвергнут общественному порицанию. После нескольких дней, проведенных у Сяо, Итэр всё же решил вернуться в свою квартиру, как бы страшно ему ни было. Собравшись с духом, он поблагодарил Сяо за гостеприимство и пообещал навещать его как можно чаще. Однако, вернувшись домой, Итэр обнаружил на двери уведомление о выселении. Оказывается, владелец, ссылаясь на жалобы соседей, решил не продлевать с ним договор аренды. Итэр был в шоке и отчаянии. Куда ему теперь идти? Что делать? В тот же вечер, совершенно подавленный, он рассказал обо всем Сяо. Тот выслушал его с сочувствием и предложил переехать к нему насовсем. – У меня большой дом, места хватит на двоих. И потом, мне будет спокойнее, если ты будешь рядом. Итэр колебался, но в конце концов согласился. Ему действительно было страшно оставаться одному, а Сяо казался единственным человеком, которому он мог доверять. К тому же он прекрасно понимал, что у него просто нет другого выхода. Переезд прошёл быстро и без лишних хлопот. Итэр привёз свои вещи и обустроился в гостевой комнате. Сяо был невероятно внимателен и заботлив, стараясь сделать всё возможное, чтобы Итэр чувствовал себя комфортно и уютно в новом доме. Итэр, наблюдая за ним, ощущал странную смесь благодарности и неловкости. Он понимал, что тот делает всё это для него, но не мог отделаться от ощущения, что всё происходящее как-то неправильно. И вот они живут вместе. Сяо тарелки за Итэром моет, ужин готовит – ну просто идеал, а не сожитель. Итэр немного успокоился, но какая-то тревога всё равно гложет. Слишком уж всё хорошо получается, как будто по чужому сценарию.

***

Итэр заснул быстро. Сон, однако, не принёс долгожданного покоя. Ему снились обрывки прошлого, лица друзей, искажённые ужасом, и тёмный силуэт Сяо. Блондин резко открыл глаза, с трудом фокусируясь на окружающем. Холодный пот прошиб его, сердце бешено колотилось в груди. Он попытался пошевелиться, но резкая боль пронзила плечи. В панике он огляделся. Полумрак незнакомой комнаты, тусклый свет, пробивающийся сквозь зашторенное окно, и жуткая, сковывающая боль – всё говорило об одном: это не сон. Руки над головой, прикованные к чему-то высокому и прочному, ноги, сцепленные металлической скобой. Он дёрнулся ещё раз, но лишь усилил боль. В горле пересохло. Он попытался позвать на помощь, но из пересохшего горла вырвался лишь хрип. Где он? Что происходит? И главное – кто это сделал? В голове промелькнула мысль о Сяо, но он тут же отбросил её. Не может быть. Но страх неумолимо нарастал, подпитываясь темнотой и беспомощностью. Вдруг дверь тихо скрипнула, и в комнату вошёл Сяо. В руках он держал поднос с чашкой и тарелкой, на которой аппетитно дымился свежеприготовленный завтрак. Итэр смотрел на него расширенными от ужаса глазами, пытаясь понять, что происходит. Сяо поставил поднос на тумбочку рядом и подошёл ближе. В его взгляде не было ни тени раскаяния, лишь спокойная, почти нежная улыбка. – Доброе утро, – проговорил он мягко. – Надеюсь, ты хорошо спал. Я приготовил тебе завтрак. Итэр молчал, парализованный страхом и непониманием. Сяо взял чашку и осторожно поднёс её к его губам. – Пей, – прошептал он. – Тебе нужно набраться сил. Сегодня у нас много дел. Итэр отвернулся, не желая принимать предложенное. – Что… Что это значит, Сяо? Зачем ты это сделал? – голос дрожал, выдавая весь его ужас. Сяо вздохнул, словно разочарованный детской шалостью. – Ну зачем же так, Итэр? Я же делаю это ради тебя. Чтобы тебе было хорошо, чтобы ты никуда не ушёл. Мир жесток, ты и сам это знаешь. А здесь, со мной, тебе будет безопасно. Никто не причинит тебе вреда. Он поднёс чашку ближе, насильно заставляя Итэра сделать глоток. Тот сопротивлялся из последних сил, но силы были неравны. Чай оказался сладким и каким-то расслабляющим, Итэр почувствовал, как мышцы немного ослабли. Страх всё ещё леденил кровь, но паника отступила на второй план, уступая место отчаянию. Он смотрел на Сяо и не мог узнать в этом человеке того, кто ещё недавно казался ему другом и спасителем. Сяо нежно коснулся губами его лба, затем щеки, спускаясь к губам. Поцелуй был долгим и проникновенным, но Итэр не чувствовал ничего, кроме отвращения и безысходности. Сяо отстранился, любуясь его лицом. – Ты такой красивый, Итэр, – прошептал он, – такой нежный и беззащитный. Я не позволю никому тебя обидеть. Ты навсегда останешься со мной. Итэр молчал, не в силах вымолвить ни слова. Всё, что он чувствовал – это всепоглощающий ужас и горькое разочарование. Он думал, что нашёл друга, а оказался в плену маньяка. – Не бойся, – прошептал Сяо, гладя его по голове, – я буду о тебе заботиться. У тебя будет всё, что ты захочешь. Ну, почти всё. Главное, ты будешь в безопасности. Итэр, собрав последние силы, прохрипел: – Ты… ты их убил? Всех… Сяо замер, его лицо исказилось на мгновение. Он отпрянул от Итэра, словно обжегся. – Да, – тихо ответил Сяо, опуская взгляд. – Да, я сделал это. Они хотели забрать тебя у меня. Они не понимали, что ты принадлежишь мне. Они были опасны для тебя, Итэр. Я должен был защитить своего милого. Итэр закрыл глаза, пытаясь унять подступающую истерику. В голове пульсировала одна мысль: Он сумасшедший. Он, блять, сумасшедший. Он чувствовал прикосновения Сяо, но они вызывали лишь тошноту. Обнимал, гладил по волосам, шептал что-то нежное, а Итэр ощущал себя мухой, попавшей в паутину к безжалостному пауку. Прошло, казалось, нескончаемое количество времени, прежде чем Сяо отстранился. Он убрал поднос. Сяо вышел, тихо прикрыв за собой дверь, а Итэр остался один на один со своим кошмаром. В голове крутились обрывки воспоминаний, смешиваясь с ужасом происходящего. Неужели все закончится так? Неужели ему суждено провести остаток своих дней в этой клетке, под неусыпным взором безумца? Внезапно в голове мелькнула мысль. Чай! Сяо заставил его выпить чай, и после этого он почувствовал себя немного расслабленнее. Возможно, в чае было что-то? Снотворное? Успокоительное? Если это так, то нужно было попытаться использовать это в свою пользу. Он решил притвориться послушным, чтобы выиграть время и изучить своего мучителя. Может быть, ему удастся найти его слабое место, момент, когда он потеряет бдительность. Только так он сможет получить шанс на свободу. Итэр закрыл глаза и стал ждать возвращения Сяо, готовясь сыграть свою роль до конца. Сяо вернулся довольно быстро. В руках у него был какой-то блестящий инструмент, от которого Итэру стало не по себе. Подойдя ближе, Сяо ласково улыбнулся. — Ну вот, совсем другое дело, — промурлыкал он, заметив, что Итэр больше не сопротивляется. — Я знал, что ты поймешь. Я ведь только добра тебе желаю. Он попытался погладить Итэра по щеке, но тот отвернулся, стараясь сдержать дрожь. Сяо нахмурился, но тут же смягчился, решив не придавать этому значения. Он взял инструмент и принялся что-то подкручивать на скобе, фиксирующей руки Итэра. — Это чтобы тебе удобнее было, — пояснил Сяо, не поднимая глаз. — Я же не хочу, чтобы у тебя руки затекли. Итэр наблюдал за его действиями, стараясь разглядеть в его лице хоть намек на раскаяние, но видел лишь маниакальную сосредоточенность. Сердце бешено колотилось, но он заставил себя сохранять спокойствие. Сейчас главное - не спугнуть. Сяо закончил возиться с креплениями и отошел на шаг, оценивая свою работу. На его лице расплылась довольная улыбка. – Вот так гораздо лучше, – проговорил он, словно заботливый садовник, любующийся своим творением. Затем он положил инструмент на тумбочку и снова приблизился к Итэру. Он взял его лицо в свои ладони и пристально посмотрел в глаза. – Я знаю, тебе сейчас страшно и непонятно, – мягко произнес он. – Но поверь мне, я делаю это ради нас обоих. В этом мире слишком много зла и опасности. А здесь, со мной, ты будешь в полной безопасности. Я буду оберегать тебя от всего плохого. Итэр молча смотрел на него, стараясь не выдать свой страх. Сяо приблизил свое лицо к его лицу и нежно поцеловал его в лоб. – Я люблю тебя, Итэр, – прошептал он. – Я буду любить тебя вечно. Затем он отстранился и направился к двери. – Я скоро вернусь, – сказал он. – А ты пока отдохни. С этими словами он вышел из комнаты, оставив Итэра в полном одиночестве. Закрыв глаза, он попытался успокоиться. Ему нужно было собраться с мыслями и разработать план побега. Дверь за Сяо закрылась, но Итэр не услышал щелчка замка. В голове пронеслась мысль об упущенной возможности сразу оценить, как именно он был заперт. Он попытался освободить руки, но новые крепления лишь плотнее фиксировали запястья. Его попытка обмана не сработала, усилив, вероятно, подозрения Сяо. Итэр предпринял отчаянную попытку оценить новую конструкцию креплений. Металл был холодным и гладким, без видимых зазоров или слабых мест. Конструкция казалась простой, но надежной, созданной для удержания силой, а не сложностью механизма. Он сосредоточился на окружающих звуках. Тишина в доме была зловещей, нарушаемая лишь тихим тиканьем часов где-то в коридоре. Эта монотонность давила на психику, создавая ощущение изоляции и беспомощности. Внезапно он услышал шаги. Сяо возвращался. Итэр закрыл глаза, стараясь выглядеть умиротворенным. Он чувствовал, как к нему приближается Сяо, ощущал его взгляд, прожигающий его насквозь. Сяо наклонился к самому уху Итэра и прошептал хриплым голосом: – Я знаю, что ты не спишь. Не притворяйся. Итэр почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он открыл глаза и встретился взглядом с Сяо. В его глазах не было ни нежности, ни любви, лишь холодный расчет. – Я иду в школу, – сказал Сяо, не отводя взгляда. – Но не думай, что я оставлю тебя без присмотра. Я немного ослаблю крепления, чтобы ты мог стоять на ногах. Но не пытайся сбежать. Тебе некуда идти. С этими словами Сяо принялся возиться с креплениями. Итэр почувствовал, как скоба на ногах ослабла, и он смог немного двигаться. Затем Сяо отпустил и руки, позволив им немного двигаться над головой. – Вот, – сказал Сяо, отходя на шаг. – Теперь ты можешь немного размяться. Но помни, я слежу за тобой. Итэр сглотнул комок в горле. Тело затекло от долгого висения, и каждый шаг отдавался болью в суставах. Он сделал несколько шагов по комнате, стараясь не смотреть на Сяо. – Молодец, – проговорил Сяо с насмешкой в голосе. – А теперь я иду. Будь хорошим мальчиком и жди меня. С этими словами Сяо вышел из комнаты, и Итэр снова остался один. Он прислушался к звукам удаляющихся шагов, пока они совсем не стихли. Когда он убедился, что Сяо ушел, он принялся осматривать комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ему сбежать. В комнате почти ничего не было: кровать, тумбочка, да окно, плотно зашторенное. На тумбочке – тот самый блестящий инструмент, которым Сяо возился с креплениями. Итэр, стараясь не делать резких движений, приблизился к тумбочке. До инструмента дотянуться было сложно, но возможно. Напрягая все мышцы, он извернулся и кончиками пальцев коснулся холодного металла. Еще немного, и он ухватил инструмент. Это оказался обычный гаечный ключ. Дрожащими руками Итэр попытался поднести ключ к креплениям. Задача оказалась не из простых: руки затекли и плохо слушались, а угол обзора был крайне неудобным. Он действовал медленно и осторожно, боясь сорвать резьбу или уронить ключ. Каждое движение отдавалось болью в плечах и запястьях. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, ему удалось захватить гайку. Он начал вращать ключ, чувствуя, как металл скрежещет и поддается. Еще немного, и крепление ослабнет. Пот катился градом, руки дрожали, но Итэр не сдавался. Он крутил и крутил гайку, пока та не поддалась окончательно. С лязгом скоба упала на пол. Итэр, не веря своему счастью, освободил вторую руку. Теперь ноги. С ними пришлось повозиться дольше, но и их он одолел. Свободный, но слабый и измученный, Итэр огляделся. План был прост – выбраться из дома. Тихо и незаметно. Он подполз к окну и осторожно отодвинул штору. За окном был сад, обнесенный высоким забором. Не идеально, но лучше, чем ничего. Главное – выбраться из комнаты. Итэр на цыпочках подошел к двери и прислушался. Тишина. Он медленно повернул ручку и тихонько приоткрыл дверь. Коридор был пуст. Он выглянул. Вроде, чисто. Итэр выскользнул из комнаты и, прижимаясь к стене, направился к выходу. Но, разумеется, всё не могло быть так просто. Итэр дёрнул ручку входной двери – закрыто. И тут же понял, что ключи, естественно, у Сяо. Дурацкая, наивная надежда. Паника снова начала подкатывать волнами. Он прислонился к двери, пытаясь придумать хоть что-то. Итэр понимал, что времени у него совсем мало. Сяо мог вернуться в любой момент. Он огляделся вокруг, пытаясь сообразить, где Сяо мог оставить ключи или хоть что-то, чем можно было бы открыть дверь. В голове пульсировала только одна мысль: "Надо найти телефон". Если он сможет дозвониться до полиции, у него появится хоть какой-то шанс. Он начал судорожно осматривать коридор, заглядывая в каждую комнату. Кухня – ничего. Гостиная – пусто. Оставалась только спальня Сяо. Итэр понимал, что это рискованно, но другого выхода у него не было. Он тихо проскользнул в комнату. Кровать была не заправлена, вещи разбросаны. На столе стоял компьютер, но Итэру нужен был телефон. Он принялся лихорадочно рыться в ящиках стола, вываливая содержимое на пол. Ничего. Под кроватью – пусто. Вдруг его взгляд упал на тумбочку у кровати Сяо. Там лежала небольшая шкатулка. Он открыл её. Внутри – старый мобильный телефон. Без сим-карты. Бесполезно. В отчаянии Итэр обернулся и замер. В дверях стоял Сяо. В его руках были ключи, а в глазах – ярость. – Что ты здесь делаешь? – прошипел Сяо, делая шаг вперед. Итэр отшатнулся, прижавшись спиной к стене. – Я же говорил тебе быть хорошим мальчиком. Сяо говорил это медленно, с расстановкой, и в голосе его не было ни капли сочувствия, ни сожаления. Только разочарование и холодная ярость. Итэр хотел что-то сказать, оправдаться, но слова застряли в горле. Он лишь беспомощно смотрел на приближающегося Сяо, зная, что сейчас ничего не сможет изменить. Сяо схватил его за руку и потащил обратно в комнату. Итэр пытался вырваться, цеплялся за дверной косяк, но Сяо был сильнее. Он просто оторвал его от косяка и поволок по коридору, как тряпичную куклу. В комнате Сяо швырнул его на кровать. Итэр ударился спиной о жесткий матрас, и из груди вырвался стон. Сяо, не говоря ни слова, подошел к тумбочке и достал оттуда наручники. Металлический блеск их звеньев всколыхнул новую волну отчаяния. Итэр попытался откатиться в сторону, но Сяо поймал его за руку и резким движением защелкнул наручники на запястье. Затем он пристегнул вторую руку к изголовью кровати. Итэр дернулся, пытаясь освободиться, но наручники сидели крепко, не давая ни малейшего шанса. Сяо уселся сверху на него, придавливая своим весом. Он смотрел на Итэра сверху вниз, и в его взгляде не было ничего, кроме гнева. – Разве я не просил тебя вести себя хорошо? – прошипел он, приближая свое лицо. Итэр почувствовал обжигающее дыхание Сяо на своей коже и зажмурился. Сяо впился в его губы жестким, требовательным поцелуем. Итэр отвернул лицо, но Сяо схватил его за подбородок и сжал челюсти, заставляя открыть рот. Поцелуй стал грубым и влажным, Сяо кусал ему губы, причиняя боль. Итэр пытался отстраниться, но все его попытки были тщетны. Сяо доминировал, наслаждаясь его беспомощностью. Он оторвался от его губ, оставляя за собой воспаленный след, и перешел к шее. Итэр почувствовал, как зубы Сяо смыкаются на его коже, оставляя болезненные укусы. Он застонал, не в силах сдержать боль. Сяо отреагировал на его стон с ликованием, усиливая хватку. Итэр чувствовал, как его щеки пылают от унижения. – Я люблю тебя, – прошептал Сяо, прежде чем снова впиться губами в его шею. Эти слова прозвучали как издевательство, как последняя капля в переполненной чаше. Итэр закрыл глаза, пытаясь отгородиться от происходящего. Сяо продолжал покрывать его шею укусами, причмокивая и шепча слова любви, которые звучали как проклятия. Итэр чувствовал себя грязным и сломленным. Он отвернул голову, стараясь избежать его прикосновений, но Сяо лишь сжал ему челюсть, заставляя смотреть в глаза. Сяо отстранился, рассматривая свою работу. На шее Итэра алели багровые пятна. – Ты такой красивый, – промурлыкал Сяо, проводя пальцем по одному из засосов. – Теперь все будут знать, что ты мой. Он снова наклонился к Итэру, целуя его в лоб. – Я никогда тебя никому не отдам. Сяо опустился ниже, его дыхание опалило бедро Итэра. Тот попытался отвернуться, но наручники не позволили. Прикосновения Сяо вызывали отвращение и одновременно… возбуждение. Эта предательская реакция тела вызывала слезы стыда. Тело Итэра невольно отреагировало на прикосновения Сяо. Вопреки ужасу и отвращению, его охватило предательское возбуждение. Он почувствовал, как кровь прилила к паху, и с ужасом осознал, что у него встал. Стыд захлестнул его с головой. Как он мог испытывать что-то подобное в этот момент? Он ненавидел себя за эту слабость, за эту неконтролируемую реакцию тела. Сяо, заметив его состояние, самодовольно усмехнулся. Он резко дернул футболку Итэра вверх, разрывая ткань, обнажив его грудь. Сяо с наслаждением осмотрел его торс, а затем принялся играть с его сосками, сжимая и пощипывая их. Итэр старался не издавать ни звука, но сдавленные стоны все же вырывались из его горла. Он закрыл глаза, пытаясь отвлечься от происходящего, но каждое прикосновение Сяо лишь усиливало его мучения. – Ты такой чувствительный, – прошептал Сяо, продолжая свои ласки. – Тебе нравится, когда я делаю это, не так ли? Итэр молчал, не желая доставлять Сяо удовольствие своим ответом. Сяо не спешил. Он будто играл с ним, растягивая удовольствие. Надавил пальцем на сосок сильнее, и Итэр не сдержал стон. – Отвечай, – прорычал Сяо, голос был полон угрозы. Итэр молчал, упрямо сжав губы. Тогда Сяо переместил свои руки ниже, к его животу. Легкие поглаживания по прессу, спускаясь все ниже и ниже… Итэр стиснул зубы, борясь с желанием выгнуться навстречу. Сяо остановился в опасной близости от его ширинки, замер, внимательно наблюдая за реакцией Итэра. – Я спросил, тебе нравится? Итэр не выдержал. Слабый, почти неслышный шепот сорвался с его губ: "Н-нет…" Он сам себе был противен, но солгать под таким давлением не смог. Сяо усмехнулся, услышав его жалкий ответ. – Лжец, – прошептал он, и резким движением расстегнул штаны Итэра. Холодный воздух коснулся его возбужденного члена, и он вздрогнул. Сяо стянул с себя штаны и, не теряя времени, уселся верхом на грудь Итэра. Сяо ухватил его за волосы и грубо притянул к своему члену, заставляя открыть рот. – Соси, – прорычал он, глядя Итэру прямо в глаза. – И не вздумай кусаться, иначе будет только хуже. Понял? Итэр молча кивнул, глотая унижение. Он неохотно обхватил губами горячую, твердую плоть. Сяо издал довольный стон и запустил пальцы в его волосы, регулируя напор. Итэр старался выполнять все как можно лучше, надеясь, что это скоро закончится. Он слышал только тяжелое дыхание Сяо и чувствовал его руку, с силой вжимающую его лицо в пах. Сначала Итэр чувствовал только отвращение и панику, но постепенно, несмотря на все его попытки сопротивляться, тело начинало реагировать. Тепло, влажность, ритмичные движения… Он почувствовал, как щеки заливаются краской стыда, но остановиться не мог. Сяо контролировал каждое его движение, не давая ни малейшей возможности вырваться. Итэра душили собственные противоречивые чувства: отвращение и желание переплелись в тугой узел. Внезапно Сяо задрожал всем телом и издал громкий стон. Судорога прошла, и Итэр почувствовал, как горячая сперма изливается ему в рот. – Глотай. Сяо отстранился, тяжело дыша, и довольно улыбнулся, глядя на Итэра. – Молодец, хороший мальчик, – промурлыкал он, гладя его по голове. – Все до капельки проглотил, как я и приказал. Сяо нежно спустился к бедрам Итэра, оставляя за собой дорожку влажных поцелуев. Затем внезапно впился зубами во внутреннюю часть бедра, достаточно сильно, чтобы причинить боль, но не настолько, чтобы оставить серьезный след. – Больно? – прошептал Сяо, глядя Итэру прямо в глаза. Его голос звучал почти ласково, но в глубине глаз плясали чертики. – Ты сейчас прямо как маленький щенок, который скулит, когда его гладят не там, где надо. Забавно, правда? Итэр вздрогнул и невольно выдохнул: "Б-больновато…" Его голос был тихим и дрожащим. Стыд душил его, не давая смотреть в глаза. Сяо игриво шлёпнул его по бедру. Реакция не заставила себя ждать – Итэр вздрогнул, и его член предательски дёрнулся. Сяо самодовольно ухмыльнулся: – А вот и доказательство! Сяо продолжал свою издевательскую игру, осыпая Итэра насмешками. Но вот его взгляд смягчился, и он, забыв о своих словах, опустился к его бёдрам. Итэр замер, не зная, чего ожидать. Он чувствовал себя опустошённым, но в то же время его тело предательски откликалось на каждое прикосновение Сяо. Тот нежно коснулся его члена губами. Итэр не сдержал стона, и Сяо довольно улыбнулся. Он взял его в рот, медленно и чувственно, дразня кончиком языка. Сначала Итэр старался не реагировать, но Сяо был слишком настойчив. Его умелые ласки, его горячее дыхание, его влажные поцелуи… Всё это постепенно сломило его волю. Он почувствовал, как нарастает возбуждение, и уже не мог сдерживать стоны. Сяо ускорял темп, ритмично двигаясь губами и языком. Итэр закрыл глаза, отдаваясь на волю ощущениям. В конце концов он с громким стоном кончил прямо в рот Сяо. Сяо выплюнул сперму, вытер губы тыльной стороной ладони и с презрением посмотрел на Итэра: – Вот видишь, как всё просто, когда ты не сопротивляешься, – прошипел он. – А теперь будь хорошим мальчиком и заткнись. Сяо закинул его ноги себе на плечи, и Итэр почувствовал, как его растягивают, открывая доступ к самому сокровенному. Он пытался сопротивляться, сжимаясь и дёргаясь. Сяо ухмыльнулся, видя его беспомощность, и придвинулся ближе. Итэр почувствовал, как головка члена упирается в его вход, и зажмурился, готовясь к боли. Сяо надавил, и Итэр почувствовал резкую боль. Он закричал, но Сяо заткнул ему рот рукой. Боль была невыносимой, он чувствовал, как его разрывает на части. Глаза наполнились слезами, но он не мог отвернуться, не мог избежать этого кошмара. Сяо двигался внутри него грубо и бесцеремонно, не обращая внимания на его крики и мольбы. Сяо не ослабил хватку, его пальцы впились в плечи Итэра, оставляя багровые следы на бледной коже. Он опустил голову и болезненно укусил шею Итэра, отчего тот вздрогнул всем телом, а новый крик застрял в горле. Кровь медленно потекла по шее, смешиваясь со слезами. Сяо продолжал свои действия, его дыхание стало более тяжёлым и прерывистым. Он, казалось, был поглощён только собственными желаниями, полностью игнорируя страдания Итэра. Беспомощность и отчаяние охватили Итэра, который был не в состоянии сопротивляться или как-либо изменить происходящее. Боль смешивалась с чувством глубокого унижения, превращая его в сломленного и раздавленного человека. Сяо приблизил своё лицо к лицу Итэра и грубо поцеловал его в губы. Поцелуй был лишён нежности и скорее напоминал акт насилия. Сяо вцепился в Итэра, словно стремясь полностью подавить его волю. Итэр почувствовал привкус крови во рту, смешанный со своими слезами. Не ослабляя хватки, Сяо начал с силой вдавливать Итэра в постель. Удары тела о твёрдую поверхность отзывались мучительной болью в каждой клетке. Сяо обхватил шею Итэра сильными руками, начиная сдавливать её. Дыхание Итэра стало прерывистым и хриплым, воздух с трудом проникал в лёгкие. В глазах потемнело, в висках застучало. Он пытался сопротивляться, царапая руки Сяо, но всё было тщетно. С каждым мгновением хватка усиливалась, лишая его последних сил. Итэр почувствовал, как сознание покидает его. Перед глазами замелькали яркие вспышки, тело обмякло и перестало реагировать на боль. Итэр, собрав последние силы, попытался вымолвить хоть слово, но из горла вырвался лишь хрип. Отчаянно царапая руки Сяо, он сквозь пелену надвигающейся тьмы попытался умолять его остановиться: "Сяо… пожалуйста… прекрати…" – прозвучало едва слышно, утопая в болезненном стоне. Мольба о пощаде, пропитанная отчаянием, вырвалась из его дрожащих губ. Внезапно Сяо замер, всем телом напрягшись. Он издал хриплый стон и кончил, изливаясь внутри Итэра. Тот почувствовал новую волну боли, смешанную с отвращением и полной апатией. Сяо обмяк, тяжело дыша, затем медленно вытащил член из Итэра. Итэр лежал неподвижно, глядя в потолок невидящим взглядом. Он чувствовал себя пустым, выпотрошенным изнутри. Итэр молчал, не в силах вымолвить ни слова. Он ощущал себя абсолютно разбитым, опустошенным. Каждое прикосновение Сяо вызывало лишь отвращение и желание поскорее от него избавиться. Он хотел провалиться сквозь землю, исчезнуть, лишь бы не чувствовать этого унижения. — Это было самое безобидное наказание, — продолжил Сяо, словно оправдываясь. — Ты заслужил это, Итэр. Ты сам меня спровоцировал. Сяо приподнялся и наклонился над Итэром, заглядывая ему в глаза. В его взгляде читалось что-то, похожее на… нежность? — Я люблю тебя, Итэр, — прошептал он, целуя его в лоб. — Но ты должен слушаться меня. Ты должен быть хорошим щеночком. Итэр вздрогнул от поцелуя. Слова Сяо показались ему насмешкой, издевательством над его чувствами. Любовь? Какая любовь может быть в этом насилии, в этой боли? Смотреть в глаза Сяо было невыносимо, но и отвернуться он не мог. Сяо тяжело дышал, лёжа рядом, и с улыбкой наблюдал за Итэром. Слёзы всё ещё текли по его щекам, и зрелище, казалось, доставляло Сяо неподдельное удовольствие. — Какой ты милый, когда плачешь, — пробормотал он, нежно слизывая слёзы с мокрой щеки Итэра. — Я хочу чаще видеть эти слёзы. Они тебе так идут. Сяо встал с кровати, подобрал свою одежду и начал одеваться. Итэр продолжал лежать, не двигаясь. Он слышал, как Сяо напевает что-то себе под нос, будто ничего не произошло. Будто это была всего лишь игра, а не кошмар, который сломал его изнутри. Закончив одеваться, Сяо снова подошел к нему и наклонился, шлепнув по бедру. — Не скучай, я скоро вернусь, — сказал Сяо, подмигнув ему. — И помни, хороший мальчик всегда получает награду. Дверь скрипнула, и Итэр остался один в тишине. Комната казалась пустой и холодной, несмотря на жар, все еще бушующий в его теле. Он попытался пошевелиться, но каждое движение отзывалось болью. Итэр лежал без сил, чувствуя, как липкая смесь спермы и крови засыхает на его коже. Хотелось смыть с себя эту грязь, но даже пошевелиться было выше его сил. Через какое-то время, собрав остатки воли, Итэр все же смог перевернуться на бок. Тело ныло, между ног все горело. Он попытался сесть, но резкая боль пронзила его, заставляя снова упасть на подушку. Сил не было совсем. Глаза слипались, и сознание ускользало, утягивая в темноту. Последнее, что он почувствовал, – холод металла на запястьях. Проснулся Итэр от странного ощущения, будто на него кто-то смотрит. Открыв глаза, он сразу же встретился взглядом с Сяо. Тот сидел на стуле возле кровати, не отрываясь смотря на него. Итэра пробрала дрожь. Неужели это все было не сном? Его тело, ноющее от боли и унижения, говорило об обратном. – Ты проснулся, – тихо произнес Сяо, и в его голосе Итэру почудилось что-то новое. – Я беспокоился. Ты долго спал. Сяо поднялся со стула и подошел к кровати, склонившись над Итэром. Его лицо было необычайно нежным, будто он и не был тем монстром, который мучил его совсем недавно. – Ты, наверное, очень голоден, – проговорил Сяо, нежно убирая прядь волос с лица Итэра. – Я приготовил тебе кое-что. Давно ты ничего не ел. Потерпи немного, я сейчас принесу. Сяо вышел из комнаты, оставив Итэра в одиночестве. Итэр лежал не двигаясь, пытаясь осознать произошедшее. Его тело все еще болело, а разум отказывался принимать реальность. Сердце бешено колотилось в груди, а дыхание сбивалось. Вскоре Сяо вернулся, неся в руках поднос с едой. Он поставил поднос на прикроватную тумбочку и, присев на край кровати, с нежностью посмотрел на Итэра. – Ну же, открой рот, – ласково сказал Сяо, беря вилку с небольшим количеством салата. – Это поможет тебе восстановить силы. Итэр молча смотрел на Сяо, не в силах пошевелиться. Он чувствовал отвращение к еде, к себе, к Сяо, ко всему вокруг. Но в то же время он понимал, что ему нужно поесть. С неохотой он открыл рот, позволяя Сяо накормить его. Сяо кормил его медленно и аккуратно, словно маленького ребенка. Он старался быть нежным и заботливым, но Итэру было тяжело выносить его прикосновения. Каждый кусочек салата казался ему куском стекла, царапающим горло. Когда Итэр закончил есть, Сяо облегченно вздохнул и убрал поднос. – Молодец, ты хорошо покушал, – похвалил он, мягко поглаживая Итэра по щеке. – Тебе нужно принять ванну, – проговорил Сяо, продолжая свои умиротворяющие действия. – Я уже наполнил её, вода теплая и приятная. Это поможет тебе расслабиться. Итэр вздрогнул, услышав слово "ванна". Он представил, как Сяо будет мыть его, касаться его тела, и ему стало дурно. Сяо, заметив его волнение, попытался успокоить. – Я просто помогу тебе добраться до ванной, – заверил он. – А там ты сам справишься. Я не буду за тобой подглядывать, обещаю. Тебе станет лучше, когда смоешь с себя всю эту грязь. С неохотой Итэр согласился. Сяо осторожно помог ему сесть, поддерживая его за талию. Боль пронзила все тело, но Итэр старался не показывать этого. Сяо медленно повел его в ванную комнату, где уже была подготовлена ванна с теплой водой. Пар наполнял помещение, и Итэр почувствовал легкое облегчение. Убедившись, что тот держится на ногах, он поставил его у края ванны. – Вот, я оставил полотенце и чистую одежду. Ты знаешь, где все найти. Я буду ждать снаружи, ладно? – Сказал Сяо, стараясь говорить как можно мягче, и быстро вышел из ванной, оставив Итэра одного. Тот медленно опустился в воду. Теплая вода приятно обожгла кожу, и он невольно застонал от облегчения. Он закрыл глаза, позволяя воде смыть с себя грязь и кровь. Но вместе с физической грязью он пытался смыть и душевную – страх, унижение, отвращение… Получалось плохо. До жути плохо. Воспоминания терзали его разум, не давая расслабиться. Неизвестно, сколько он пролежал в ванной, но постепенно вода начала остывать. Итэр с трудом заставил себя подняться. Тело все еще болело, но теперь добавлялось еще и ощущение слабости. Он вытерся полотенцем и надел чистую одежду, которую оставил Сяо. Она была немного великовата, но мягкая и теплая. Итэр стоял у зеркала, вглядываясь в свое отражение. Лицо бледное, глаза пустые, рот – в тонкой линии сжатых губ. Он не узнавал себя. Рука машинально потянулась к шее, где остались слабые следы пальцев Сяо. Они были дико заметны, и он их чувствовал. Собравшись с духом, Итэр вышел из ванной. Сяо и правда ждал его, прислонившись к стене в коридоре. Он окинул его оценивающим взглядом с головы до пят, на губах появилась едва заметная улыбка. – Тебе идет моя одежда, – протянул Сяо, оттолкнувшись от стены и подойдя ближе. – Она делает тебя таким… хрупким. И беззащитным. Итэр не ответил, лишь опустил взгляд, пытаясь спрятать смущение и страх. Сяо нравилось играть с ним, наслаждаться его беспомощностью. – Ты красивый, – продолжал Сяо, подняв его подбородок и заставляя смотреть ему в глаза. – Особенно когда боишься. Это делает тебя еще более… желанным. В глазах Сяо читался голод, и это пугало до дрожи. Он знал, что сопротивляться бесполезно, но все равно пытался бороться. – Не надо, – прошептал Итэр, чувствуя, как по щекам скоро покатятся слезы. – Пожалуйста… Сяо проигнорировал его мольбу, нежно проведя пальцами по его щеке. – Тише, тише, все будет хорошо, – промурлыкал он, целуя его в лоб. – Просто расслабься и доверься мне. Я люблю тебя, помнишь? Сяо обнял его, прижимая к себе. Он знал, что любое сопротивление лишь разозлит Сяо и сделает все только хуже. Он просто стоял, позволяя себя обнимать. Сяо отстранился, внимательно оглядывая Итэра. Заметив растрепанные волосы, он нахмурился. – Какой же ты неряха, – пробормотал он, но в голосе не было злости, скорее легкое раздражение. Он взял Итэра за руку и повел обратно в ванную. Усадив его на край ванны, Сяо достал расческу и, слегка нахмурившись, принялся распутывать колтуны. Итэр замер, боясь пошевелиться. Сяо расчесывал медленно и аккуратно, стараясь не причинять боли. Иногда он ворчал себе под нос, но в целом был довольно тих. Закончив, он отложил расческу и окинул Итэра оценивающим взглядом. – Так гораздо лучше, — сказал Сяо, и в голосе его звучала неприкрытая нежность. — Ты почти как новенький. Итэр молчал, не зная, чего ожидать дальше. В голове царила полная неразбериха. С одной стороны, он испытывал страх и отвращение к Сяо, который мучил его. С другой – видел внезапную перемену в его поведении, заботу и ласку, которые он не понимал и не мог принять. Сяо взял его за руку и повел из комнаты, в другую часть дома. Они прошли по коридору, обставленному мебелью, мимо картин в позолоченных рамах и зеркал, отражающих их бледные лица. В конце коридора была дверь, которую Сяо открыл ключом. Они вошли в светлую комнату, обставленную со вкусом и любовью. Большое окно выходило в сад, где цвели розы всех оттенков. В углу стоял рояль, а на стенах висели картины, написанные, казалось, самим Сяо. На небольшом столике стояла шахматная доска, с расставленными фигурами. — Это твоя новая комната, — сказал Сяо, обводя комнату рукой. — Я надеюсь, тебе здесь понравится. Здесь есть все необходимое, чтобы тебе было комфортно. Если тебе что-то понадобится, просто скажи. Итэр молча оглядывал комнату, не в силах поверить своим глазам. После всего, что произошло, он ожидал чего угодно, но не этого. Это было похоже на сказку, в которую он не имел права попасть. Итэр стоял посреди комнаты, словно зачарованный. Не мог поверить, что всё это – для него. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Сяо подошёл к нему ближе, проследив за его взглядом и, казалось, читая его мысли. – Не бойся, – тихо сказал Сяо, беря его ладонь в свою. – Ты заслуживаешь этого. Заслуживаешь всего лучшего. Затем Сяо присел возле его ног и достал из небольшой коробки два металлических шара на коротких цепях. Итэр испуганно отшатнулся, но Сяо лишь притянул его обратно, приложив один из шаров к его лодыжке. Щёлкнул замок, и шар плотно обхватил ногу. Сяо повторил то же самое с другой ногой. – Что это? – Это чтобы ты не убежал, – просто ответил Сяо, вставая и оглядывая свою работу. – Я знаю, ты этого хочешь. Но я не могу позволить тебе уйти. Ты нужен мне здесь, со мной. Итэр попытался сделать шаг, но шары потянули его вниз, мешая двигаться. Цепи были достаточно короткими. – Не волнуйся, – сказал Сяо, ласково проводя рукой по волосам Итэра. – Ты привыкнешь. А пока наслаждайся своей новой комнатой. Сказав это, Сяо покинул комнату, закрыв дверь на ключ. Итэр остался один, прикованный к роскошной комнате. Он попытался сорвать оковы, но металл был слишком прочным. Шары плотно прилегали к коже, не давая возможности выскользнуть. Он замер, обессиленный. Его тело и разум были измучены. Он подошел к окну, взглянул на цветущий сад. Красота, доступная, но недосягаемая. Слёзы навернулись на глаза, но он их сдержал. Плакать было бесполезно. Он оглядел комнату, стараясь найти хоть какую-то лазейку. Книги, рояль, шахматы – всё это было роскошным, но бесполезным украшением его тюрьмы. В животе заурчало. Он вспомнил о еде, которую Сяо дал ему сегодня утром. Впервые за долгое время он почувствовал голод. Итэр подошел к столику с шахматной доской. Фигуры стояли в начальной позиции, ожидая игрока. Он взял в руки одну из фигур, гладкую и тяжелую. Задумался, что делать дальше. Играть? С кем? Или ждать? Ждать возвращения Сяо, который превратил его жизнь в кошмар, прикрытый нежностью и заботой. Ждать конца, которого он боялся больше всего. Итэр машинально переставлял фигуры на доске, не вникая в правила и стратегию. Шахматы превратились в бессмысленную игру, отражение его собственной жизни – хаотичный набор ходов, сделанных не по своей воле. В конце концов, он просто смахнул все фигуры со стола, наблюдая, как они со стуком рассыпаются по паркету. Он с трудом доковылял до кровати, волоча за собой цепи. Присел на край, чувствуя, как пружины мягко проседают под ним. Кровать была мягкой и удобной, но даже это не приносило утешения. Сколько он сможет так прожить? Сколько выдержит? Он знал, что просто так Сяо его не отпустит. Он слишком сильно им увлекся, слишком сильно хотел его контролировать. Итэр лег, уставившись в потолок. В голове мелькали обрывки воспоминаний – счастливые моменты из прошлой жизни, поездки, друзья, семья… Все это казалось таким далеким и нереальным. Теперь его мир ограничивался этой комнатой, этими цепями, этим безумным человеком, который называл себя любящим. Сквозь шум в ушах пробивался тихий шелест листьев за окном. Итэр попытался сосредоточиться на нем, отвлечься от звенящих цепей и давящей пустоты внутри. Он закрыл глаза и представил себя там, в саду, среди роз. Он срывает один бутон, чувствует нежные лепестки в руках, вдыхает сладкий аромат. Но реальность быстро возвращала его обратно, в замкнутое пространство роскошной тюрьмы. Он перевернулся на бок, сжавшись в комочек. Хотелось тепла. Но больше всего хотелось свободы. Он мечтал о том, чтобы проснуться и понять, что все это — кошмарный сон. Чтобы Сяо исчез, оставив его в покое. Но сон не приходил, а реальность оставалась жестокой и неумолимой. Часы тянулись мучительно медленно. В комнате постепенно стемнело, и сад за окном растворился в ночи. Итэр не двигался, лишь изредка вздрагивал от холода. Он не знал, сколько времени прошло, когда услышал шаги за дверью. Ключ повернулся в замке, и Сяо вошел в комнату, неся в руках поднос с едой. – Я думаю, ты проголодался, – произнес Сяо, ставя поднос на столик возле кровати. На нем стояла тарелка с супом, хлеб и стакан воды. Итэр не ответил, лишь украдкой взглянул на еду. Голод был так силен, что он едва сдержался, чтобы не наброситься на еду. Но страх перед Сяо был сильнее. – Не бойся, я не отравлю тебя, – усмехнулся Сяо, заметив его колебания. – Я хочу, чтобы ты был здоров. А для этого нужно хорошо питаться. Он взял ложку и поднес ее к губам Итэра. Тот отвернулся, но Сяо был настойчив. – Открой рот, – приказал он не терпящим возражений тоном. Итэр неохотно подчинился. Суп оказался теплым и вкусным, и Итэр невольно застонал от удовольствия. Сяо ухмыльнулся, видя его реакцию. – Вот видишь, не так уж это и плохо, – промурлыкал он, продолжая кормить его. Итэр ел молча, стараясь не смотреть на Сяо. Он чувствовал себя униженным, но голод побеждал гордость. Закончив с супом, Сяо протянул ему стакан воды. – А теперь отдохни, – сказал Сяо, забирая поднос. – Я буду рядом, если тебе что-нибудь понадобится. Сяо погасил свет, оставив лишь небольшой ночник в углу комнаты. Итэр почувствовал, как тот устраивается на краю кровати, пристально наблюдая за ним. В полумраке его лицо казалось еще более загадочным и опасным. Итэр зажмурился, стараясь не думать о том, что может произойти дальше. Он надеялся, что Сяо просто оставит его в покое, но знал, что это невозможно. Прошло несколько минут, прежде чем Сяо заговорил. Его голос был тихим и мягким, почти ласковым. — Тебе тут правда не нравится? — тихо спросил Сяо, словно сомневаясь в чем-то. — Я правда старался… сделать все как лучше. Чтобы тебе было хорошо и уютно. Итэр не ответил. Что он мог сказать? Как объяснить, что все эти стены, картины и розы ничего не значат, когда тебя держат в плену? Итэр сглотнул, чувствуя, как ком подступает к горлу. – Это не любовь, Сяо, – прошептал он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Это одержимость. Ты меня не любишь, ты просто хочешь меня контролировать. Пожалуйста, отпусти меня. В комнате повисла тишина. Сяо молчал, и Итэр боялся даже дышать. Затем Сяо тихо рассмеялся, и этот смех прозвучал в темноте как леденящий душу шепот. – Отпустить? – переспросил он, наклоняясь ближе. – Нет, Итэр, этого никогда не случится. Ты мой. И я не позволю тебе уйти. С этими словами Сяо нежно коснулся его губ. Поцелуй был сначала легким и осторожным, но вскоре стал более настойчивым и требовательным. Вопреки его воле, тело предательски отзывалось на прикосновения, пробуждая смутные воспоминания о прошлом, когда эти прикосновения приносили лишь удовольствие. Когда Сяо наконец отстранился, Итэр отвернулся к стене, стараясь не смотреть ему в глаза. Он закрыл глаза, надеясь, что Сяо уйдет. Но Сяо не уходил. Он лег рядом, обняв его. Итэр чувствовал его дыхание на своей шее. Он боялся пошевелиться, боялся, что Сяо снова попытается прикоснуться к нему. В конце концов, усталость взяла свое. Измученный, Итэр провалился в сон, хотя и неглубокий. Ему не снилось ничего, просто черная пустота, прерываемая тревогой и шепотом страха. Проснулся он рано, около семи утра. Сяо сладко спал рядом, его темные волосы раскинулись по подушке, а лицо казалось почти умиротворенным. На мгновение Итэра охватила странная жалость, но она тут же сменилась холодной яростью. Осторожно, стараясь не разбудить Сяо, он выбрался из постели. Цепи звякнули, напоминая о его плене. Он осмотрелся. Светало, и комната уже не казалась такой мрачной. Итэр заметил, что дверь приоткрыта. Неужели Сяо забыл ее закрыть? Или это ловушка? Это был шанс. Он тихонько потянул на себя дверь, стараясь не издать ни звука. Она поддалась. Коридор был пуст. Итэр замер в дверях, неуверенный. Часть его, измученная и сломленная, хотела просто остаться. Бежать? Куда? И зачем? Сяо рано или поздно найдет его, а побег только усугубит ситуацию. Может, стоит смириться? Подчиниться? Найти какой-то способ выжить в этой клетке? Но другая, более сильная часть кричала о свободе. Он не мог сдаться. По крайней мере, сейчас. Итэр сделал глубокий вдох и двинулся вперед. Коридор казался бесконечным, устланным мягким ковром, глушившим звук цепей. Он осторожно пробирался вдоль стен, стараясь не задеть мебель. Он помнил этот дом, каждый поворот, каждую дверь. Он знал, что самый короткий путь к выходу — через главный холл, но это был и самый опасный вариант. Сяо мог проснуться в любую минуту и обнаружить его отсутствие. Тогда все будет кончено. Итэр решил рискнуть. Медленно, но верно, он продвигался вперед, стараясь не шуметь. Каждый шорох казался раскатом грома, каждый скрип половицы – предательским выстрелом. Наконец, он добрался до лестницы, ведущей вниз, в холл. Итэр замер, прислушиваясь. В доме было тихо. Он начал осторожно спускаться, ступенька за ступенькой, стараясь переносить вес на край досок, чтобы избежать скрипа. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Вот и последняя ступенька. Он огляделся. Холл был пуст, залит мягким утренним светом, проникающим сквозь витражные окна. Дверь была прямо перед ним — высокая, массивная. Он уже почти достиг ее, когда услышал позади себя голос. – Ты куда собрался, Итэр? Голос Сяо был тих, но в нем чувствовалась сталь. Итэр замер на месте, не смея обернуться. Он знал, что пойман. Его надежда на свободу растаяла. Медленно, с трудом поворачиваясь, он посмотрел Сяо в глаза. В них не было ни любви, ни нежности, лишь гнев и разочарование. – Я просто… хотел в туалет, – пробормотал Итэр, понимая всю нелепость своих слов. Сяо не ответил. Он просто молча смотрел на Итэра, прожигая его взглядом. Затем он медленно двинулся к нему, и Итэр понял, что бежать бессмысленно. Он его снова поймал. Пиздец. Сяо схватил Итэра за руку и потащил обратно по коридору. Итэр попытался сопротивляться, но сил было мало. Цепи волочились по полу, издавая громкий лязг, который казался оглушительным в тишине дома. Сяо не отвечал на его протесты, его лицо было каменным, взгляд прожигал насквозь. Они спустились по узкой лестнице, ведущей в подвал. Сырость и затхлый запах ударили в нос. Итэр помнил этот подвал. Сяо толкнул его в середину помещения, и Итэр упал на холодный, пыльный пол. – Раздевайся, – ледяным тоном приказал Сяо, стоя над ним. Итэр замотал головой, еле слышно прошептав: – Нет… пожалуйста, не надо. Глаза Сяо сузились. Он медленно снял ремень с брюк, и тяжелая пряжка зловеще блеснула в тусклом свете. – Не заставляй меня повторять дважды, – прорычал Сяо. Итэр съежился, прикрывая лицо руками. Удар ремня обрушился на спину, пронзительной болью отдаваясь в каждом нерве. Он вскрикнул, но тут же подавил звук, боясь разозлить Сяо еще больше. Слезы брызнули из глаз, капая на грязный каменный пол. Дважды пиздец. Стиснув зубы, дрожащими руками Итэр начал расстегивать пуговицы рубашки. Сердце бешено колотилось в груди. Рубашка упала к ногам, обнажая бледную кожу, покрытую красными полосами от удара ремня. Сяо наблюдал за ним, не произнося ни слова. В его глазах не было ни сочувствия, ни жалости, лишь холодная, расчетливая ярость. Ремень снова взметнулся в воздух, обрушиваясь на бедро Итэра. Тот закричал, согнувшись от боли. – Брюки, – процедил Сяо сквозь зубы. Итэр, весь в слезах и дрожи, кое-как стащил с себя брюки. Они упали на пол рядом с рубашкой, оставляя его в одних трусах. Сяо молча смотрел на него. Еще один удар ремнем, на этот раз по ягодицам, заставил Итэра завыть от боли. – До гола, – прорычал Сяо. Итэр медленно опустил руки к резинке трусов. Слезы текли ручьем по его лицу. Он чувствовал, как его тело охватывает волна стыда и отвращения. Но он знал, что сопротивляться бессмысленно. Сжав зубы, он стянул трусы с себя, оставаясь совершенно обнаженным перед Сяо. Итэр сидел на грязном полу подвала со слезами на глазах. Сяо, возвышаясь над ним, казался воплощением гнева и власти. В его руке все еще был ремень, но взгляд был прикован к Итэру. Сяо отбросил ремень и подошел к шкафу в углу подвала. Открыв его, он достал оттуда кожаный ошейник с металлическим кольцом. Итэр похолодел, понимая, что сейчас произойдет. Он отчаянно замотал головой, пытаясь отползти назад, но Сяо схватил его за волосы, рывком приподнимая голову. Изо рта Итэра вырвался сдавленный стон. Сяо с силой застегнул ошейник на шее Итэра, затянув его так, что стало трудно дышать. Итэр захрипел, пытаясь освободиться. К кольцу на ошейнике был пристегнут короткий металлический поводок. Сяо дернул за него, заставляя Итэра встать на колени. Сяо проигнорировал его попытки сопротивления и, грубо потянув за поводок, потащил Итэра к кровати. Из горла Итэра вырвался приглушенный стон, когда он почувствовал, как ошейник врезается в шею. Сяо уселся на край кровати, не ослабляя хватки на поводке. – Ложись, – сухо скомандовал Сяо, указывая на свои колени. Итэр колебался лишь мгновение, но резкий рывок поводка заставил его послушаться. Медленно, с трудом, он опустился на колени, затем перенес вес тела вперед, устраиваясь животом на холодных коленях Сяо. Кожа под поясом была обожжена, и это прикосновение отозвалось мучительной болью. Сяо молча ждал, пока Итэр не замер в нужном положении. Одной рукой он крепко удерживал поводок, а другой – неторопливо погладил его по спине. Это прикосновение, такое контрастное с недавней жестокостью, заставило Итэра вздрогнуть. Он ожидал нового удара, но вместо этого Сяо лишь крепче прижал его к себе. – Запомни, Итэр, – прошептал Сяо ему на ухо, – это происходит не потому, что я хочу причинить тебе боль, а потому, что ты испытываешь мое терпение. Я даю тебе всё, а ты пытаешься сбежать. Итэр молчал, вжавшись лицом в колени Сяо, и чувствовал, как тихий шепот обжигает кожу. Каждое слово, каждая ласка были хуже удара. Он знал, что Сяо говорил искренне, что в его извращенном понимании это действительно было проявлением «любви». И эта мысль была самой страшной. Сяо взял ремень, лежавший на кровати, и провел им по спине Итэра, несильно, дразняще. Итэр задрожал всем телом. Он знал, что это только начало. Ремень снова взметнулся в воздух, шлёпок пришёлся по ягодицам. Боль была резкой и обжигающей, заставившей Итэра вскрикнуть. Один. Ремень опустился снова, оставляя на коже яркий красный след. Итэр закусил губу, стараясь не издавать ни звука. Два. Сяо, казалось, совсем не торопился. Удары были методичными, выверенными. Итэр чувствовал, как кожа горит огнем, как слёзы текут по щекам, падая на колени Сяо. Три. Сяо ослабил поводок, позволяя Итэру немного приподняться. Он наклонился и прошептал ему на ухо: – Ты понимаешь, почему я это делаю? Итэр промолчал. Он не хотел говорить. Сяо снова дёрнул за поводок. Итэр вскрикнул от боли, но послушно опустился обратно. Он чувствовал, как его тело горит, как удар ремня проникает в самую душу. Четыре. Итэр попытался вырваться, но Сяо крепко держал его. Он чувствовал, как его тело ослабевает, как сознание начинает ускользать. Итэр почти не почувствовал. Всё тело горело, как в огне, и боль казалась уже не такой острой, а какой-то отдаленной. Он просто ждал следующего удара, безучастно. Пять. Ремень пришёлся на то же место, где уже не осталось живого места. Итэр издал слабый стон, больше похожий на выдох. Он перестал сопротивляться, оставив тело во власти боли. Шесть. Сяо резко остановился. Он с силой сжал поводок, заставляя Итэра поднять голову. В глазах Сяо бушевал гнев, смешанный с каким-то мучительным непониманием. – Какой это был удар по счёту? – прорычал Сяо, глядя прямо в глаза Итэру. Итэр молчал. Он не считал. Боль поглотила его целиком, оставив лишь пустоту. – Отвечай! – рявкнул Сяо, сильнее дёрнув за поводок. – Я… я не знаю, – прошептал Итэр едва слышно. Слезы снова потекли по его щекам. Гнев Сяо вспыхнул с новой силой. Он отшвырнул ремень в сторону и рывком поднял Итэра на ноги. Тот зашатался, не в силах устоять, и Сяо пришлось его поддержать. – Ты ничему не учишься, – процедил Сяо сквозь зубы. – Ты испытываешь мое терпение. Но я научу тебя уважению. Я научу тебя… благодарности. С этими словами Сяо бросил Итэра на кровать, оставив его лежать на животе. Подхватив с тумбочки небольшой вибратор, он включил его, и комната наполнилась тихим, но ощутимым гулом. В другой руке у него появилось эрекционное кольцо. Итэр попытался отползти, но Сяо схватил его за волосы, удерживая на месте. Итэр забился в руках Сяо, как пойманная птица, судорожно пытаясь вырваться. Блеск кольца, приближающегося к его члену, вызвал панический ужас. Он отчаянно замотал головой, но пальцы Сяо грубо раздвинули его ноги, лишая последней надежды на сопротивление. Холодная резина коснулась его кожи, и Итэр вздрогнул всем телом. Сяо ухмыльнулся, увидев его реакцию, и, не давая Итэру опомниться, надел кольцо. Тот дернулся, попытался согнуться, но Сяо придавил его плечи к кровати. Вибратор коснулся задницы Итэра, и по телу пробежала дрожь. Сначала неприятная, пугающая, а потом… другая. Итэр зажмурился, стиснув зубы. Вибратор работал, и гул наполнил все тело. Итэр попытался подавить стон, но не получилось. Из горла вырвался тихий, сдавленный звук. Он чувствовал, как напряжение покидает его тело, как боль отступает на второй план. Сяо наблюдал за ним, в глазах читалось торжество. Он знал, чего хотел, и он этого добивался. Несмотря на все свои попытки сопротивления, Итэр поддавался, позволял себе испытывать удовольствие. Вибратор двигался все быстрее, и Итэр перестал сопротивляться. Он полностью отдался ощущениям, позволив им затопить все его тело. Стоны становились громче, несдержаннее. Он уже не мог их контролировать. Сяо чуть усилил вибратор, и Итэр закричал от удовольствия, смешанного с болью. Одновременно с этим он почувствовал горячее дыхание на своем члене, а затем и влажные губы, скользнувшие вверх и вниз. Но кольцо, сдавливая его, не давая кончить. Вместо долгожданного облегчения приходило лишь нарастающее мучение. – Сяо… пожалуйста… – выдавил Итэр сквозь зубы, не в силах больше сдерживаться. – Сними… его… Сяо проигнорировал его мольбы, продолжая свои ласки. Итэр чувствовал, как его тело сводит от напряжения. Он выгибался дугой, ногтями впиваясь в простыню. Он никогда не испытывал ничего подобного. Удовольствие было невыносимым, но отсутствие возможности разрядиться превращало его в пытку. – Прошу… умоляю… – хрипел блондин, задыхаясь. – Сними кольцо! Я… я больше не могу… Сяо, не обращая внимания на мольбы Итэра, лишь сильнее сжал его бедра, притягивая к себе. Его губы обхватили член Итэра еще глубже, а язык начал дразняще скользить по головке, обводя ее, но не давая долгожданного освобождения. Всхлипы Итэра звучали все громче, смешиваясь с тихим гулом вибратора, терзающего его задницу. – Ангелочек мой, – прошептал Сяо, оторвавшись на мгновение, чтобы перевести дух. – Ты даже не представляешь, как это красиво – смотреть на тебя в таком состоянии. Ты весь горишь, и это только для меня. С этими словами Сяо вернулся к своим ласкам, усилив темп. Кольцо по-прежнему сдавливало член, не давая Итэру кончить, и мучение становилось невыносимым. Он чувствовал, как тело сводят судороги, как сознание начинает ускользать. Сяо отстранился и, приподнявшись, крепко сжал губы Итэра в поцелуе. Его поцелуй был жадным и требовательным, словно он пытался вытянуть из Итэра всю душу. – Тише, тише, ты слишком громкий. Но это… это чертовски сексуально. Затем Сяо снова вернулся к ласкам, чередуя поцелуи с манипуляциями вибратором. Каждое прикосновение, каждый шепот были направлены на то, чтобы сломить остатки сопротивления Итэра. Он хотел, чтобы тот полностью растворился в ощущениях, чтобы больше не думал ни о чем, кроме удовольствия. Закончив издевательский поцелуй, Сяо вдруг грубо оттолкнул Итэра. Тот, дезориентированный и измученный, не успел сгруппироваться и рухнул на пол. Сяо подскочил к нему, его глаза метали молнии. Ярость, которую он так долго сдерживал, вырвалась наружу. Сяо молниеносно сорвал кольцо, и Итэра пронзила взрывная волна оргазма. Он кончил, щедро излив семя на лицо Сяо и грязный пол подвала. Тело била дрожь, разум затуманился. Он лежал, обессиленный, не в силах даже пошевелиться. Сяо вытер лицо тыльной стороной ладони, и в глазах его читалось лишь презрение. Внезапно он схватил Итэра за ногу и с силой вывернул её. Раздался отвратительный хруст. Итэр закричал от дикой боли, пронзившей все его тело. Крик оборвался хрипом. Не отпуская сломанную ногу, Сяо наклонился к лицу Итэра. – Теперь ты никуда не денешься. Ты понял, зайчонок? Ты мой. Навсегда. Сяо брезгливо уставился на Итэра, все еще корчившегося от боли на полу. Он поднял ногу Итэра, рассматривая уродливый угол, под которым теперь покоилась кость. Удовлетворение исказило его черты. – Ну же, сахарок, не строй из себя невинность, – процедил он, пиная Итэра в бок. – Ты же знаешь, что это твоя вина. С этими словами Сяо указал пальцем на сперму, все еще блестевшую на его лице и полу. – Вылизывай. Все до капли. Итэр, всхлипывая, попытался приподняться, опираясь на руки, но резкая боль в сломанной ноге пронзила его, заставив снова упасть на грязный пол. Он испуганно посмотрел на Сяо, ожидая очередной вспышки гнева, но лицо Сяо выражало лишь холодное отвращение. Не оставалось ничего другого, как подчиниться. С трудом, ползком, он направился к ногам Сяо. Но Сяо не дал ему и шанса. Резким движением он наклонился, подцепил поводок, вцепленный в ошейник Итэра, и рывком поднял его на ноги. От неожиданной боли Итэр закричал и чуть не упал, не удержавшись на сломанной ноге. Спасло лишь то, что он вцепился в бедра Сяо, пытаясь удержать равновесие. Вибратор, все еще работающий внутри, лишь добавлял мучений. Итэр, дрожа всем телом, лихорадочно начал вылизывать сперму с лица Сяо. Слезы текли по его щекам, смешиваясь с семенем. Каждое движение отдавалось адской болью в ноге, но он понимал, что любое сопротивление лишь усугубит его положение. Он лизал, стараясь не думать ни о чем, кроме необходимости угодить Сяо. Закончив, Итэр почувствовал тошнотворный комок в горле. Он готов был провалиться сквозь землю от стыда и отвращения к самому себе. Сяо оттолкнул его, как что-то грязное, и тот снова рухнул на пол, безвольно раскинув руки. Вибратор все еще гудел внутри, напоминая об испытанном унижении. – Верный щенок всегда будет рядом с хозяином, – проворчал Сяо, глядя на Итэра сверху вниз. – А ты что-то не очень похож на верного щеночка, правда? Все время норовишь сбежать, укусить. С этими словами Сяо указал на грязный пол подвала, щедро усыпанный спермой. – Что ж, посмотрим, как ты умеешь служить. Вылизывай. Весь пол. Итэр в ужасе посмотрел на Сяо. Он должен подчиниться. Превозмогая боль, он пополз по полу, вытягивая шею, чтобы достать языком до спермы. Каждый раз, когда он двигался, сломанная нога отзывалась дикой болью, но он не мог остановиться. Он должен был угодить Сяо, чтобы выжить. Он лизал, стараясь не думать ни о чем, кроме поставленной задачи. Вкус спермы был тошнотворным, смешанным с грязью и потом, но он не мог позволить себе вырвать. Он продолжал лизать, пока пол не стал казаться чище, чем раньше. Закончив, Итэр лежал на грязном полу, обессиленный и униженный. Дрожь пробирала все его тело, а в голове пульсировала лишь одна мысль: выжить. Сяо стоял над ним, и в его взгляде не было ни капли сочувствия. – А теперь, – произнес Сяо ледяным тоном, – посмотрим, как ты умеешь просить прощения. Извинения покатились с губ Итэра, как сладкая отрава. Он медленно опустился на колени перед Сяо, его тело все еще дрожало от боли и унижения. Взгляд его метался по лицу Сяо. – Прости меня… – прошептал Итэр, горечь слов выбивала его из колеи. – Я был непослушным. Пожалуйста, прости… Сяо, ухмыляясь, посмотрел на него снисходительным взглядом. Он наклонился ближе, его дыхание было горячим, а голос — плотным, как масло. – Хочешь, чтобы я простил? Ты должен хорошо знать, что доверие нужно зарабатывать, – произнес он, его губы чуть приоткрылись в ухмылке. – Продолжай. Извинения Итэра звучали как шепот, ускользающие из его губ с горькой тоской. Он продолжал опускаться, каждое слово вырывалось с мучительным усилием, пытаясь вытолкнуть их из самого сердца. Сяо наблюдал за ним с холодным интересом, его глаза блестели от дикой ярости и наслаждения. Итэр знал, что каждая секунда унижения лишь углубляет его положение, и оно стало для него пыткой. – Я раскаиваюсь… – произнес Итэр снова, борьба за каждое слово затапливала его. – Я сделаю всё, что ты скажешь, только, пожалуйста… Сяо улыбнулся, но это была не просто улыбка – это была улыбка хищника, готового насладиться своей жертвой. Его голос стал ещё холоднее, хотя в нем звучала некая веселость. – Молодец, мой маленький, – произнес он, грозя пальцем. – Но этого недостаточно. Ты можешь лучше. Хочу слышать, как ты оскорбляешь себя. Слова Сяо разрывали Итэра на части, превращая его унижение в острое чувство боли и стыда. Он чувствовал, как его грудь сжимается, каждый вдох давался с трудом. – Я… я ничтожество… – произнес Итэр с трудом, его голос дрожал. – Я заслужил это… Я должен был слушаться… Пожалуйста, прости… Сяо приподнял подбородок Итэра, заглядывая прямо в его заплаканные глаза. – Ну же, ангелочек мой, с большей уверенностью. Я хочу услышать, как ты сам себя ненавидишь. Расскажи мне, какой ты жалкий и никчемный. Расскажи, как сильно мне благодарен за то, что я держу тебя здесь в безопасности. Итэр едва сдерживал рвотные позывы. Слова застревали в горле, но страх перед последствиями заставлял их выползать наружу, отравляя и без того грязный воздух подвала. Он чувствовал себя сломанным, раздавленным, но продолжал говорить, подчиняясь воле Сяо. – Я… я жалкий, никчемный… червь. Я недостоин твоей милости, недостоин даже дышать тем же воздухом, что и ты. Я благодарен тебе, Сяо… я безмерно тебе благодарен за то, что ты подобрал меня, приютил… за то, что терпишь мое отвратительное существование. Я обещаю… что больше никогда не ослушаюсь тебя. Я буду самым верным, самым послушным щенком… Не дожидаясь конца этой жалкой речи, Сяо резко усилил вибратор. Итэр вздрогнул, его тело пронзила новая волна ощущений – смесь боли, унижения и… извращенного удовольствия. Он попытался сдержать стон, но получилось лишь тихо всхлипнуть. – Хорошо, хорошо, – промурлыкал Сяо, наблюдая, как Итэра бьёт дрожь. – Мне нравится, как ты стараешься. Но ты все еще можешь лучше, ведь так? Ты можешь быть более убедительным. Помни, ты должен заслужить моё прощение, а оно дорогого стоит. Сяо присел на корточки, его лицо оказалось совсем близко к лицу Итэра. В его глазах не было ни капли сострадания, только холодное, расчетливое удовольствие от чужой боли. Он взял лицо Итэра в свою ладонь и сжал. – Ты будешь называть меня Господин, – прошептал он, его дыхание опалило щеку Итэра. – И ты будешь благодарить меня за каждый вдох, за каждую секунду, что я позволяю тебе жить. Понял? Итэр замер, не осмеливаясь даже дышать. «Господин…» – это слово казалось чужим и мерзким на его языке, но он знал, что должен произнести его. Должен подчиниться. Слезы снова потекли из глаз, но он их не вытирал. – Да… Господин, – прошептал он, чувствуя, как щеки пылают от стыда. – Я благодарю вас за каждый вдох, за каждую секунду, что вы позволяете мне жить. Сяо довольно хмыкнул и отпустил его лицо. – Вот так-то лучше. Теперь оставайся здесь. Я кое-что принесу. С этими словами Сяо вышел из подвала, оставив Итэра одного в грязной темноте. Вибратор все еще гудел внутри, напоминая о его унижении и зависимости от Сяо. Он лежал на полу, дрожа всем телом, и пытался унять дикую боль в ноге. Боль была невыносимой, но еще хуже было осознание того, во что он превратился. Он стал сломленной, униженной тенью самого себя, готовой на все ради хоть какой-то милости. Вскоре в полумраке коридора мелькнул силуэт Сяо, возвращающегося с таинственными предметами в руках. Итэр с ужасом разглядел нитки, иглу и охапку белоснежных перьев. Сердце забилось с бешеной скоростью, предчувствуя новую волну мучений. Белые перья, такие нежные и, казалось бы, невинные, в сочетании с острым металлом иглы приобретали зловещий оттенок. – У ангелов обычно бывают крылья, разве нет, сахарок? – Сяо присел рядом с Итэром, его глаза опасно блестели в полумраке. – У тебя их пока нет, но это легко исправить. Будешь моим личным падшим ангелом. Сяо нежно провел пальцем по спине Итэра, оценивая "полотно". – Не бойся, будет немного щекотно, – предупредил он, вызывая новый приступ дрожи у Итэра. Сяо начал с лопаток, аккуратно вводя иглу под кожу. Итэр вскрикнул от боли, но Сяо лишь сильнее прижал его к себе, не давая вырваться. Он методично пришивал перо за пером, создавая подобие крыльев на спине Итэра. Каждый укол иглы отзывался дикой болью, но Итэр лишь стискивал зубы, стараясь не издавать ни звука. Сяо нежно целовал его в шею, приговаривая успокаивающие слова, но эти объятия лишь усиливали ощущение беспомощности и унижения. Вибратор продолжал работать, превращая и без того мучительную ситуацию в настоящий кошмар. – Мне так неудобно, ведь ты трясешься, как осиновый лист, – прошептал Сяо, прерывая свою работу. – Этот маленький жужжащий друг доставляет мне неудобства. Давай-ка я его выключу, чтобы наше творчество шло гладко. С этими словами Сяо выключил вибратор, и Итэр почувствовал странное облегчение. Отсутствие непрерывной стимуляции позволило ему немного прийти в себя, сосредоточившись на боли от иглы, втыкающейся в его плоть. Сяо вернулся к своей работе. Закончив пришивать одно крыло, Сяо отстранился, чтобы оценить свою работу. – Почти настоящий ангел, – заявил он, удовлетворенно кивая. – Осталось совсем немного. Итэра затрясло от ужаса. Он знал, что вторая часть будет не легче первой. Он зажмурился, готовясь к новой волне боли. Но Сяо не спешил. Вместо этого он принялся нежно гладить его по голове. – Не волнуйся, малыш. Почти все позади. Скоро ты будешь самым красивым ангелом в моем подвале. С этими словами Сяо начал пришивать оставшиеся перья. Итэр снова закричал от боли, но его крик потонул в тесной комнате. Сяо не обращал на это никакого внимания, продолжая методично втыкать иглу в его плоть. Каждое движение отдавалось дикой болью, но Итэр заставлял себя терпеть. Наконец, Сяо закончил и отстранился, чтобы снова оценить свою работу. – Ну вот, теперь ты настоящий ангелок, – прошептал он, любуясь своим творением. Итэр лежал на грязном полу, обессиленный и униженный. Сяо поднял Итэра на ноги, не обращая внимания на его сломанную ногу. – Полетели? – промурлыкал он, толкая его в бок. Итэр попытался устоять на ногах, но сломанная нога подломилась, и он едва не упал. Сяо удержал его, но не из сочувствия, а скорее из нежелания повредить свое творение. – Ты жалок, – прошипел Сяо, его голос был полон отвращения. – Но бесполезным я тебя не назову. Ты будешь моим развлечением, моим личным ангелом, запертым за решёткой, – он сжал подбородок Итэра сильнее, – и ты будешь благодарить меня за это. Он отпустил Итэра, который рухнул на пол. Сяо наклонился и схватил его за волосы, заставляя поднять голову. – А теперь, мой падший ангел, – промурлыкал Сяо, – позволь мне полюбоваться тобой. Сяо отошел на несколько шагов, его взгляд скользил по изувеченному телу Итэра. Он рассматривал его, как художник рассматривает незаконченное полотно, выискивая малейшие недостатки и несовершенства. Свет тусклой лампы подчеркивал контраст между белоснежными перьями и грязной, окровавленной спиной Итэра, создавая жуткое впечатление. – Поднимись, – приказал Сяо, его голос не терпел возражений. – Я хочу увидеть тебя в полный рост. Итэр с трудом поднялся на ноги, опираясь на стену для поддержки. Боль в сломанной ноге пронзала его тело, но он старался не показывать этого. Он стоял перед Сяо, дрожащий и жалкий. – Подойди ближе, – сказал Сяо, жестом приглашая Итэра. – Не бойся, я не укушу. Итэр медленно подошел к Сяо, стараясь не смотреть ему в глаза. Он чувствовал себя экспонатом в музее, выставленным напоказ для чужого удовольствия. Сяо протянул руку и коснулся одного из перьев на его спине, осторожно проведя пальцем по его поверхности. Сяо, казалось, был очарован контрастом мягкого пера и окровавленной кожи. Он приподнял прядь светлых волос Итэра, изучая его лицо с пристальным вниманием. На его губах играла едва заметная усмешка, выдающая удовлетворение содеянным. – Ты стал произведением искусства, – прошептал Сяо, его голос дрожал от возбуждения. – Моим личным шедевром. И я намерен наслаждаться каждой минутой, проведенной с тобой. Сяо отступил на шаг, его взгляд был прикован к Итэру, словно хищник, оценивающий свою добычу. Он медленно обходил его, рассматривая "крылья" под разными углами, его лицо выражало смесь восторга и удовлетворения. Итэр стоял неподвижно, ощущая себя куклой в руках жестокого кукловода, лишенной всякой воли и свободы. – Твоё перевоплощение завершилось, – произнес Сяо, его голос звучал почти благоговейно. – Теперь ты – воплощение моей власти и моей прихоти. Ты будешь существовать только для моего удовольствия, и твоя единственная цель – ублажать меня во всем. Сяо подошел ближе и схватил Итэра за подбородок, приподнимая его лицо. Его глаза были холодными и безжалостными, пронизывающими Итэра насквозь. – Запомни это, ангел мой, – прошептал Сяо. – Твоя жизнь теперь принадлежит мне. И я буду распоряжаться ею так, как посчитаю нужным. Любое неповиновение будет караться жестоко и беспощадно. А теперь, – Сяо отстранился, его взгляд задержался на окровавленных перьях, – тебе нужен отдых. Иди полежи, ангелок. – И помни, малыш, – произнес он, прежде чем покинуть подвал. – Твое спасение – в подчинении. Чем больше ты будешь повиноваться, тем меньше будет твоих страданий.