Забытое письмо

— Привет, проходи. — сказал Питч. Кайл окинул его изучающим взглядом с ног до головы. Он представлял его низким, но не думал, что настолько. Но на самом деле этот небольшой рост придавал парню миловидности. Рассмотреть лицо парня он не успел, но лишь понял, что угадал с цветом волос и глаз. — Привет, да сейчас. — Йоханнесу Кайл показался застенчивым и неожиданно высоким. Но между делом он догадывался, как выглядит Кайл, и не был удивлен его внешностью. Он видел двух парней на фотографиях, похожих друг на друга, но кто из них Кайл — оставалось только догадываться. — Чего рот открыл? — Йоханнес сверкнул своими карими глазами, которые на свету были янтарными, словно в них отражалась ранняя теплая осень. Когда дождей ещё нет, но кожу пробирает лёгкий холодок. И такой же холодок вызывал сам Йоханнес, когда с интересом смотрел на приезжего. — Я просто удивлён, как ты выглядишь. Я даже деталями угадал. А я смотрю, меня тебе уже показали меня. — говорил Кайл, а Йоханн перевалился с ноги на ногу и отодвинул стул, молча приглашая Кайла присесть. — Нет, тебя мне не показывали, но в доме остались фотографии, на которых изображён ты со своим, наверное, братом. Поэтому я догадывался, что один из вас будет стоять у меня на пороге дома. Кайл в это время осмотрелся: с тех пор, как он уехал, ничего не поменялось. Просторная кухня всё так же сияла чистотой, а отполированные поверхности блестели белезной. Угол кухни занимал тот же самый стол, который служил одновременно рабочей зоной и местом для приёма пищи. Стены украшали встроенные шкафы из светлого дерева, аккуратно скрывающие бытовую технику и посуду. Но здесь больше не царило давление и тяжесть. На смену пришла атмосфера уютного дома, где по выходным собираются друзья и близкие, проводя долгие вечера. С атмосферой изменился и запах дома. Было чуть прохладно, а в доме появился необъяснимо приятный запах. Его можно было сравнить только с парфюмом, который пахнет настолько приятно, что кружится голова, и пока ты не прочитаешь, какие ноты у этих духов, никогда не догадаешься, какой это аромат. — Как тебя зовут хотя бы? А то я так и не спросил. — Йоханнес. — Между тем Питч пролил на себя кипятка, пока держал чайник, который разогрел его руку, и она дрогнула, пролив на Джея содержимое. — Verdammte Scheiße! — И Питч прижал руку к торсу. — Ты немец? — Боль отпускала Йоханнеса, и он смог засунуть руку под холодную воду и выдавить из себя слова. — Немного не угадал, я австриец. Кайл одобрительно махнул головой, и у него тут же поставили кружку чая перед носом. Он наконец-то расслабился и больше не сидел как на иголках, а по телу не бежала дрожь. Пока Йоханнес спрашивал у него, как дорога, как в другой стране, Кайл внимательно вглядывался в Питча. Большинство черт Кайл нарисовал правильно, угадал почти всё, кроме бровей и формы носа. Между делом Кайл отметил для себя привлекательность Питча. А ещё этот парень был привлекателен не только внешне, но и был одним из самых лучших собеседников, которых когда-либо встречал Кайл. Может, дело в похожих интересах, но всё же, как Йоханн это грамотно приподносил. Его манера общения не была душной: он позволял себе смеяться, нецензурно выражаться и шутить про самого себя, но каждое высказанное мнение Кайла, которое противоречило взглядам Питча, воспринималось с уважением, и Джей рассматривал чужую точку зрения. Первое впечатление о нём было превосходным. Йоханнес уже просканировал своим чутьём характер Кайла. На лице у него было написано, что он спокойный, весёлый и застенчивый. Он слушал Йоханна с вдохновением, будто он его уже чем-то зацепил. Внешне Кайл был милым и кого-то напоминал Питчу, но кого — парень так и не разобрал. Алессандро грамотно поддерживал диалог, но не говорил слишком много, и Йоханнес тут же понял, что он любит больше слушать, нежели говорить. — Кстати, можешь выбирать комнату, в которой будешь жить. — Кайл посмотрел на него с удивлением: что ему дали право выбора. Давно он не ощущал себя уважаемым и чем-то значимым. — Я думал, ты сам мне комнату дашь. — Ну ты же не собака, чтобы тебе какой-то уголок выделять, выбирай сам. — «Не собака, выбирай сам» — это застряло в голове у Алессандро. Ведь до этого он и вправду был как на цепи. За год Сэм его зашугал до неузнаваемости. Кайлу было даже стыдно выбирать что-то самому, поэтому он решил пожить в самой дальней комнате, где когда-то жил раньше. — Я здесь раньше жил. — Да? Кстати, что это за странные шкафы, которые не вписывались в интерьер? Такие большие, почти до потолка. — Кайл склонил голову на бок и закатил глаза, копаясь у себя в памяти и пытаясь вспомнить какие-то шкафы, которые не вписывались в интерьер, но ничего вспомнить не мог. — Ты, наверное, тех самых непонятных шкафах с черными пятнами? — Да, именно о них. — Кайл тут же рассмеялся, вспоминая произошедшее. — Раньше они хорошо вписывались сюда, но я был 15-16-летним идиотом, любившим покурить втайне от родителей. И вот я скрутил какую-то самодельную сигарету, раскурил её и додумался вытряхнуть пепел в учебник по физике. Потом увидел, что он начал подгорать, и решил медленно дуть. Огонь распространился дальше, я хотел было вылить воду, но вылил туда стопку какого-то спиртного, и всё воспламенилось. Ну, я и засунул в шкаф — думал, само потухнет, а шкафы по итогу знатно потрепало, да и денег на новые не было. — Кайл время от времени улыбался своей голливудской улыбкой. Зубы у него были белые и ровные, о таких только мечтать можно. И вот как на этого красавчика только можно было повышать голос, не говоря уже о том, чтобы лезть с ним в драку. — Горел сарай — гори и хата. — И эта была единственная фраза, которая прекрасно описывала всю ситуацию. Йоханнес всё-таки убедился, что в этом возрасте он был не таким уж и дураком. Дальше Кайл снова разложил вещи и осмотрел комнату. Всё также стояло на своих местах, а многие вещи уже давно запылились. И эта комната была единственной, где осталась частичка старой жизни. И всё равно Кайл не скучал по дому, но когда вернулся, понял, как сильно ему не хватало родных стен. На полке он заметил фотографию родителей. На ней мама с папой улыбаются и сидит маленький Кайл. Сердце сжалось от невыносимой тяжести, словно невидимая рука крепко сжала его, не давая вздохнуть полной грудью. Воспоминания о родных всплывали одно за другим, вызывая слёзы и горькую улыбку. То, что раньше было привычным и обыденным, теперь казалось чужим. Кайл отбросил фотографию и сел на кровать, взявшись за голову. Но даже времени на слёзы у него сейчас не было — он назначил уроки, и Алессандро был вынужден работать подавленным. Но, на удивление, занятие прошло более чем отлично. Кайл быстро отпустил ситуацию и сосредоточился на ученике, который внимательно слушал молодого учителя. А потом Кайл заметил, что время близится к ночи, разница в часовых поясах давала о себе знать. — Ты чего ещё не спишь? Случилось что-то? — Йоханнес удивлённо посмотрел на Кайла. Время — 00:23, а он всё ходит и не может заснуть. — Нет, всё хорошо, просто проводил занятие. — Кайл отмахнулся, умолчав про свою тоску. Питч подошёл к нему ближе и обнял его двумя руками — то, чего сейчас так не хватало Кайлу. — Если что-то случится — говори, я помогу. — После этого они пожелали друг другу спокойной ночи и отправились спать. Перед сном Кайл долго думал о Йоханнесе. В его голове Питч — герой, на уровне мамы Терезы. Алессандро так долго не чувствовал никакого тепла, что замёрз ещё до той самой ночи на лавочке, но теперь что-то начало его греть и необъяснимо колебать душу — вперед и назад. «Был бы я женщиной, забрал бы себе» — подумал он, и с улыбкой заснул крепким сном.