Странная игра в любовь

Спустя несколько дней Насок, заметив, что Мия окончательно зарылась в бумаги с темным взглядом, буквально силой вытащила ее из дома. — Ты превращаешься в призрака, — заявила она, усаживая за руль своего внедорожника. — Мне нужно присмотреть себе новую игрушку, а тебе — сменить обстановку. «Игрушкой» оказался специализированный оружейный магазин на окраине города, больше похожий на бункер параноика. За бронированными стеклами красовались образцы смертоносной красоты на любой вкус и цвет. Насок с профессиональным видом примерялась к винтовкам, проверяя приклад на щеке и смотря вдоль прицела. Мия наблюдала за ней, прислонившись к стеллажу с патронами. Ей было странно и немного жутко в этом месте, но Насок чувствовала себя здесь как дома. — Эта слишком легкая, чувствуешь? — блондинка протянула ей винтовку. — Как игрушка. А вот эта… — Она взяла другую, более массивную, и ее лицо озарилось редкой улыбкой. — О, да. Это серьезная девочка. Чувствуешь мощь? Мия неуверенно взяла предложенное оружие. Оно было холодным и невероятно тяжелым. — Я чувствую, что она сломает мне плечо при первом же выстреле. — Тренировки решают все, — Насок забрала винтовку обратно и снова прицелилась в воображаемую мишень в дальнем конце магазина. Ее лицо снова стало сосредоточенным и холодным. — Крис ненавидит, когда я с ними возюсь дома. Говорит, это не женское дело. Что это пугает гостей. Мия подняла бровь. — Твой муж… тот самый Крис Блейк, звезда романтических комедий? Тот, что в каждом интервью говорит о семейных ценностях? Насок фыркнула, не отрываясь от прицела. — Да, тот самый. Ценности у него действительно семейные. Только семья у него какая-то очень большая и состоит в основном из молодых ассистенток и поклонниц. Она опустила винтовку, и в ее голубых глазах мелькнула редкая уязвимость. — В прошлый раз я застала его с гримершей. Он клялся, что это последний раз. Что это была ошибка, слабость. Что он исправится. — Насок, — тихо сказала Мия. — Он же актер. Он это профессионально делает. Он не исправится. — Я знаю, — блондинка повесила винтовку на стойку и вздохнула. — Но у нас общая ипотека. И собака. И… черт, я же его на самом деле люблю. Черт! Она резко повернулась к продавцу. — Упакуйте эту. И коробок патронов к ней. — Затем посмотрела на Мию. — Ладно, хватит о моих грустных историях. Как у тебя с личным? После того твоего… как его… Айка, вроде бы? Никого не было? Мия мрачно усмехнулась. — После Айка, который предпочел мне свою же секретаршу, потому что я, цитата, «слишком сложная и слишком много работаю»? Нет, никого не было. Если не считать одержимого маньяка, который решил, что я его главная игрушка в жизни. Насок хмыкнула. — Мориарти не в счет. Он не человек, он стихийное бедствие в костюме от-кутюр. Ладно, поехали, я тебя подброшу. По дороге Насока получила сообщение и просияла. — О! Крис дома! Говорит, сюрприз мне готовит. Может, правда одумался? Мия, которая уже открыла было рот, чтобы напомнить про гримершу, закрыла его. Кто она такая, чтобы рушить чужие надежды? Она подождала в машине, пока Насок завезет коробки с оружием в свою квартиру, но та позвала ее подняться — «поможешь донести, тяжелая же». Дверь открыл сам Крис Блейк — ослепительно улыбающийся, с идеальной прической и в дорогом домашнем халате. За ним в квартире пахло дорогим стейком и свежими цветами. — Дорогая! Я… — его улыбка сползла с лица, когда он увидел Мию. — О, гостья. Какая неожиданность. — Мия, мой босс, — коротко представила Насок, пронося мимо него коробку. — Что за сюрприз? Сюрприз ждал в гостиной. На диване сидела юная блондинка в одной из футболок Криса. Она смущенно попыталась прикрыть длинные ноги. Наступила мертвая тишина. Мия застыла на пороге с другой коробкой в руках. — Крис? — голос Наска стал тихим и опасным, как шипение змеи. — Детка, я могу все объяснить! — залепетал актер. — Это Синди! Она… большая поклонница! Просто зашла за автографом! — В шесть вечера? В моей футболке? — Насок медленно повернулась к нему. Ее лицо было абсолютно бесстрастным, но Мия видела, как дрожат ее сжатые кулаки. — Это и есть твой сюрприз? Мия поставила коробку на пол. — Мне лучше уйти. Она вышла на улицу, как раз в тот момент, когда с неба хлынул холодный, осенний ливень. Она даже не побежала к машине, просто стояла и смотрела, как накаляется свет в окне квартиры Насоки, как тени за шторами начали двигаться все резче, голоса стали громче, прорываясь сквозь стекло. Она слышала обрывки: «…ВСЕГДА ТЫ…», «…СКОЛЬКО МОЖНО…», «…Я ЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ…». «И это оно?» — думала Мия, пока ледяные струи дождя стекали за воротник пальто. — «Это та самая семейная жизнь? Измены, скандалы, пустые обещания и общая ипотека?» Ее родители… Айк… теперь Насок и Крис. Казалось, везде один и тот же сценарий. Она отвернулась и пошла прочь от этого дома, от этих криков. Дождь отмывал ее от пыли оружейного магазина и от запаха чужих страстей. Она зашла в круглосуточный супермаркет. Механически, почти не глядя, набрала в корзину самого необходимого: кофе, яйца, пасту, готовый салат. Все такое же безликое и безрадостное, как и ее жизнь сейчас. В офисе ее ждал Джейк. Он выглядел уставшим, но на его лице была деловая собранность. — Мисс Прескотт, вы промокли. Все в порядке? — Идеально, — буркнула она, ставя пакеты на стол. — Что у нас? — Деловая встреча. Вечером. Очень важные гости из-за рубежа. Инвесторы. Если вы им понравитесь, если произведете впечатление… это может вытащить нас из той ямы, в которую мы скатываемся. Это наш шанс. Мия посмотрела на него, потом на свой жалкий пакет с едой, потом в окно, где все еще хлестал дождь. Вспомнила скандал в квартире Наска. Вспомнила насмешку в глазах Мориарти. У нее не было ни нормальной личной жизни, ни счастливой семьи. У нее не было ничего, кроме этого кресла, этого стола и этой разваливающейся империи. Она выпрямилась, смахнула мокрые рыжие волосы с лица. — Хорошо. --- Стэн Ходжен - довольно известный инвестор в криминальных кругах. Сегодня, он проводил мероприятие в своем доме. Вилла Стэна сияла в ночи, как надраенный бриллиант, брошенный на бархат холмов. Свет от бесчисленных окон и иллюминации бассейна отражался в мокром асфальте после недавнего дождя. Мия вышла из машины, поправив галстук и пиджак своего строгого, идеально сидящего костюма. Она приехала сюда не как украшение, а как игрок. Деловой партнер. Охранник на входе пробежался взглядом по списку, кивнул и пропустил ее внутрь. Идиллическая картинка моментально разбилась о реальность. Фойе было заполнено гомоном голосов, звоном бокалов и густым запахом дорогих духов и сигар. И прежде чем Мия успела сориентироваться и найти Стэна или его помощников, к ней подошла улыбающаяся, утонченная женщина в платье от кутюр. — Добро пожаловать! Вы, наверное, новенькая? — без тени сомнения в голосе сказала она, беря Мию под локоть и мягко, но неумолимо направляя ее в сторону. — Пойдемте, познакомлю вас с нашими дамами. Мужчины сейчас все в бильярдной или говорят о скучных деньгах. Мия попыталась вежливо освободиться. — Я, собственно, по делу. Мне бы к мистеру… — О, Стэн занят! — женщина засмеялась, как будто Мия сказала что-то смешное. — Он всех примет попозже. А пока расслабьтесь. Ее привели в большую гостиную, где на кожаных диванах и креслах, словно стайка экзотических птиц, расположились женщины. Невероятно красивые, ухоженные, одетые с безупречной, кричащей дороговизной. Они перешептывались, смеялись и бросали на Мию оценивающие взгляды. — Девочки, смотрите, к нам пополнение! — объявила ее «проводница». Наступила пауза. Десяток пар глаз изучили ее костюм, прическу, отсутствие заметных украшений. — Милая, а чья ты? — лениво спросила одна из них, поправляя массивный браслет. — Чья жена? Или… — она игриво подмигнула, — чья радость? Мия почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Ее восприняли как чью-то любовницу. Или жену, что в этой компании, судя по всему, было почти одно и то же. — Я Мия Прескотт, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Я здесь, по поводу инвестиций. Новая пауза, на этот раз недоуменная, а затем взрыв легкого, снисходительного смешка. — О, бизнес-леди! Какая прелесть! — сказала первая женщина. — Ну, тогда тем более тебе с нами по пути. Мужчины это ценят, когда мы не лезем в их дела. Правда, девочки? Мия чувствовала себя так, будто попала в ловушку. Она пыталась поймать чей-то взгляд, найти хоть кого-то адекватного, но все взгляды были пустыми или насмешливыми. Вдруг одна из женщин, брюнетка и с очень умными, живыми глазами, по имени Софи, тихо ахнула и схватила Мию за рукав. — Смотри, смотри! — она указала взглядом на дальний угол комнаты, где у бара стоял Джеймс Мориарти. Он был безупречен в темном костюме, держа в руке бокал виски и о чем-то спокойно беседуя с самим Стэном. — Видишь того? Это же Мориарти. Новый, говорят, очень влиятельный. И чертовски сексуальный. Пойду, попробую с ним познакомиться. Такая добыча сама в руки не дастся. Мия застыла. Что он здесь делает? Он следил за ней? Или это просто совпадение в его бесконечной игре? Сердце упало где-то к ботинкам. Софи, не дожидаясь ответа, поправила декольте и с видом охотницы направилась через зал, оставив Мию на растерзание. Мия стояла, чувствуя себя полной идиоткой в своем деловом костюме среди этого яркого птичника, и наблюдала, как Софи подходит к Мориарти. Он обернулся на ее прикосновение к его рукаву, его взгляд скользнул по ней с вежливым, но абсолютно отстраненным безразличием, а затем… медленно поднялся и сказал Софи на ухо: -Если ты, хоть еще раз меня тронешь, я отрежу тебе эти руки и отправлю твоему мужчине! Встретился с взглядом Мии через всю комнату. В его глазах мелькнула та самая, знакомая ей до жути, холодная усмешка. Он знал, что она здесь. К Мие подошла еще одна женщина, помоложе остальных, с умным и усталым лицом. — Не парься, — тихо сказала она, протягивая Мии бокал шампанского. — Она со всеми так. Софи. Та еще шлюха. Муж у нее старый, денег много, внимания мало. Вот и бегает за каждой юбкой… то есть, за каждыми брюками, — она кивнула на костюм Мии. — Я Идди. Мия машинально взяла бокал. — Мия. — Я сразу поняла, что ты бизнес-леди, — Идди улыбнулась. — По костюму видно. И по глазам. Ты тут не за тем, за чем все мы. — Она сделала глоток. — Совет? Не смотри на него. На Мориарти. Странный он. — Да, знаю. — не удержалась Мия. Мия осталась одна с бокалом в руке, чувствуя, как ее уверенность и деловой настрой тают под тяжестью снисходительных взглядов и осознания того, что ее главный враг наблюдает за всем этим и получает удовольствие. Она приехала заключать сделки, а ее загнали в гетто для «спутниц жизни». И Мориарти видел каждую секунду ее унижения. --- Собрав всю свою волю в кулак, Мия оторвалась от уютной, но губительной компании Идди и направилась прямиком к кабинету Стэна. Дверь была приоткрыта, пропуская клубы сигарного дыма и гул низких, уверенных голосов. Она постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Внутри было несколько мужчин. Сам Стэн, крупный, краснолицый, с сигарой в зубах, развалился в кресле как римский император. Пара его партнеров помоложе почтительно слушали. И, конечно, он. Джеймс Мориарти. Он сидел в тени, в глубоком кресле, закинув ногу на ногу, и наблюдал за происходящим с видом скучающего бога, снизшедшего до смертных. — Стэн, — начала Мия, заставляя свой голос звучать твердо и уверенно, несмотря на бешеный стук сердца. — Извините, что прерываю. Мия Прескотт, «Премьер Холдинг». У меня есть деловое предложение, которое, я уверена, будет вам интересно. Стэн с интересом поднял на нее взгляд, оценивая не столько ее слова, сколько ее внешность. Его взгляд задержался на галстуке. — Ну вот, наконец-то что-то интересное! Давайте, просветите нас. Мия сделала глубокий вдох и начала излагать суть предложения — выгодное, хоть и рискованное вложение в новые логистические маршруты. Она говорила четко, по делу, опуская эмоции и делая акцент на цифрах и будущих прибылях. Стэн слушал, посасывая сигару, и по его лицу было видно, что предложение его зацепило. — Интересно, — протянул он наконец. — Очень интересно. Риски, конечно, высоки, но… — Но потенциал прибыли перекрывает риски втрое, — уверенно парировала Мия. — Я готова предоставить детальные расчеты и гарантии. В этот момент из тени раздался спокойный, бархатный голос. — Гарантии? Какие именно гарантии может предоставить компания, чьи активы заморожены по трем статьям, а главный бухгалтер… как его… мистер Джейкобсон, да, ведет крайне увлекательные переговоры с прокуратурой? Мия резко обернулась к Мориарти. Он не шевелился, лишь его гуги тронула легкая, ядовитая улыбка. — Джим, дорогой, ты в курсе дел? — оживился Стэн. — Я в курсе всего, что представляет хоть малейший финансовый интерес, Стэн, — мягко ответил Мориарти, не сводя с Мии глаз. — Или хотя бы малейшую опасность для моих друзей. Я бы крайне осторожно оценивал подобные «гарантии». — Мориарти, это не ваше дело, — сквозь зубы проговорила Мия, чувствуя, как рушится все, ради чего она пришла. — О, но это мое дело, дорогая мисс Прескотт, — он наклонился вперед, и свет от камина упал на его острые скулы. — Стэн мой друг. И я не могу позволить ему вкладывать деньги в тонущий корабль, капитан которого даже не знает, в какую сторону дует ветер. Это было бы… невежливо с моей стороны. Стэн смотрел на них обоих, как на теннисный матч, явно получая удовольствие от зрелища. Мия поняла, что проиграла. Он все разрушил. Одним точным ударом. Она сглотнула ком обиды и горечи и уже собиралась развернуться и уйти, как Мориарти неожиданно снова заговорил. — Однако… — он сделал театральную паузу. — При всем моем скепсисе… в предложении мисс Прескотт есть одно неоспоримое достоинство. — И какое же? — с недоверием спросил Стэн. — Ее личная вовлеченность. — Мориарти устремил на Мию свой пронзительный взгляд. — Она не сбежит при первых же трудностях. Она будет бороться за этот проект до конца. Потому что другого выхода у нее просто нет. А целеустремленность… — он обвел взглядом присутствующих, — …самая ценная валюта в наше время. Не так ли, господа? В комнате повисло ошеломленное молчание. Мия сама не могла поверить своим ушам. Что он делает? Сначала уничтожил ее, а теперь… хвалит? Стэн почесал подбородок. — Хм… Личная вовлеченность, говоришь? Это да. Это важно. — Поэтому, — Мориарти снова откинулся на спинку кресла, принимая свой прежний безразличный вид, — я бы предложил следующее. Я войду в сделку вместе со Стэном. Мои люди возьмут на себя проверку всех рисков и обеспечат… дополнительную безопасность предприятия. Если мисс Прескотт справится — мы все получим прибыль. Если нет… — он легким движением руки стряхнул невидимую пылинку с рукава, — …ну, по крайней мере, мы получим ценное учебное пособие о том, как не стоит вести бизнес. Стэн засмеялся. — Джим, ты гений! Риск сведен к минимуму! Ну что, мисс Прескотт? Вы согласны на таких условиях? С Джимом в качестве… страховки? Мия стояла, как громом пораженная. Она ненавидела его в этот момент больше, чем когда-либо. Он не просто согласился. Он влез в ее сделку. Поставил себя над ней. Сделал ее своей младшей партнершей, которой нужна его «страховка». Это была не победа. Это была другая форма поражения. Но другого выхода не было. Сделка со Стэном была ее последним шансом. Она посмотрела на Мориарти. Он смотрел на нее с холодным, торжествующим ожиданием. Он знал, что она согласится. — Хорошо, — выдохнула она, и это слово стало ей горше полыни. — Я согласна. — Прекрасно, — Мориарти поднялся. — Тогда я оставлю вас для обсуждения деталей. Мисс Прескотт, — он кивнул ей на прощание, и в его глазах читалось нескрываемое удовольствие. — Жду ваших документов на моем столе к утру. Он вышел из кабинета, оставив ее одну с обрадованным Стэном и оглушительным чувством того, что она только что продала душу дьяволу. И самое ужасное было в том, что дьявол заплатил ей именно той валютой, которая ей была нужна больше всего — шансом. … Воздух в саду был прохладным и влажным после дождя, сладким от запаха мокрой земли, цветущего жасмина и спелого винограда, свисающего тяжелыми гроздьями с пергол. Мия стояла, прислонившись лбом к прохладной деревянной колонне, и смотрела на одну такую гроздь. Темные, почти черные ягоды, покрытые серебристым налетом, казались воплощением чего-то совершенного и недостижимо простого. Не то что ее жизнь — запутанный клубок угроз, унижений и бесконечной борьбы. Она зажмурилась, пытаясь вытереть из памяти снисходительные ухмылки, пустые взгляды и тот ледяной, насмешливый взгляд Мориарти через всю комнату. Внезапно ладони кого-то мягко, но неотвратимо закрыли ей глаза сзади. Пальцы были длинными, тонкими, прохладными. От них по коже побежали мурашки. — Угадай, кто? — прошептал у нее над ухом низкий, бархатный голос, в котором плескалась притворная игривость. Мия замерла. Ее сердце не заколотилось от страха — оно просто упало, превратившись в ледышку. Она узнала бы этот голос из миллиона. Даже шепотом. Даже с самой сладкой интонацией. — Убери руки, Мориарти, — тихо, но четко сказала она, не двигаясь. Он рассмеялся — тихим, искренним смехом, который звучал куда страшнее любой угрозы. Его ладони убрались, и он плавно обошел ее, вставая между ней и виноградной лозой. Его глаза в лунном свете казались совсем темными, почти черными, и в них плясали чертики веселья. — Какой недостаток воображения, дорогая. Можно было бы предположить кого-то… романтичнее. — С тобой не может быть ничего романтичного, — отрезала Мия, скрестив руки на груди. — Ты здесь что делаешь? — Наслаждаюсь обществом, прекрасной ночью… тобой, — он протяжно произнес последнее слово, его взгляд скользнул по ее костюму, и в уголках губ заплясала та самая, знакомая до тошноты, усмешка. — Ты выглядишь потрясающе в этом наряде. Серьезно и… соблазнительно. Прежде чем она успела что-то ответить, его рука метнулась к виноградной лозе. Изящным движением он сорвал одну темную, сочную ягоду. — Не бойся, яд только в косточках, — пошутил он, и его пальцы с той же нежностью, что и секунду назад закрывали ей глаза, поднесли ягоду к ее лицу. Он не стал пытаться накормить ее. Вместо этого он медленно, почти с хирургической точностью, провел холодной, влажной от дождя кожицей виноградинки по переносице Мии, от лба к кончику носа. По коже пробежал ледяной след, смешанный со сладким, терпким ароматом. Мия не дышала, не двигалась, не сводя с него широко раскрытых глаз. Это было жутко. Это было интимно. Это было по-настоящему страшно — эта смесь абсолютного контроля и притворной нежности. — Видишь? — прошептал он, все так же держа ягоду у ее лица. — Совершенство. Простое и понятное. Как и ты, если убрать всю эту шелуху амбиций и страхов. Под ней скрывается нечто… сочное. Он наконец убрал руку и, не отрывая от нее взгляда, поднес виноградину к своим собственным губам и медленно раздавил ее зубами. Темный сок чуть окрасил уголок его рта. — Вкусно, — констатировал он. — Но не так сладко, как могло бы быть. Он вытер пальцы о платок, снова приняв вид безупречного джентльмена. — Мне пора. У меня, как ты понимаешь, дел побольше, чем у некоторых. — Он сделал шаг назад, готовясь уйти, но затем остановился и обернулся, снова с этой томной, игривой улыбкой, которая не дотягивалась до глаз. — Почти забыл главное, — он подмигнул ей. — Не поцелуешь на прощание? —Нет. Иди давай! — сказала рыжая. Но все равно Мия стояла, словно парализованная, чувствуя на своей коже холодный след от винограда и жгучий стыд от собственной беспомощности. Она молчала, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Он рассмеялся снова, увидев ее реакцию. — Не сегодня? Ну что ж, я мастерски умею ждать. Спокойной ночи, детка . Сладких снов обо мне. И он растворился в темноте сада так же бесшумно, как и появился, оставив ее одну с биением сердца в горле, сладким запахом винограда в ноздрях и леденящим ужасом в душе. Его игра принимала новые, совершенно невыносимые формы.