KITTY.

Ким Тэхён был младшим ребёнком в семье и головной болью своей старшей сестры. О его непослушании ходили легенды, а на каждом семейном застолье всплывала какая-нибудь любопытная история из детства, в которую он отказывался верить. — Это невозможно, — качал он головой, в то время как мама и Джихён упрямо кивали. — Я никогда не сбегал из дома… — Ты ещё и китайско-корейский словарь с собой прихватил, — посмеиваясь в кулак, добавил отец. — В детстве ты всё время угрожал, что уедешь к двоюродной бабушке в Китай… — С чего ты вообще взял, что у нас там была бабушка? — Джихён не могла подавить счастливую улыбку, что у неё вызывали разговоры о детстве. В такие моменты она словно переносилась в прошлое, на двадцать лет назад, когда ей было пятнадцать, а Тэхёну девять, и они ссорились каждый день по поводу и без. Родители утверждали, что в то время Джихён была настоящей пай-девочкой, — «занудой», как говорила она сама, — а Тэхён сорванцом. Но со временем Земля перевернулась, а звёзды так сошлись, что они поменялись местами. Теперь Тэхён был почётным моралистом дома и на работе, а Джихён сводила с ума его и мужа своими выходками. Собственно, благодаря ударившему ей в голову безумству она и нашла своего альфу. Как-то, в один из семейных дней, когда они с Джихён бродили по магазинам и пытались подобрать ему более-менее модную одежду на учёбу, она разозлилась на преследующую их влюблённую парочку в предтечке и предгоне, судя по их бесконечным обжиманиям в примерочных, и заявила, что найдёт себе парня до конца цикла. В тот же день она зарегистрировалась на сайте для знакомств, а уже в конце недели пошла на свидание со своим будущим мужем. С тех пор прошло уже восемь лет, одна свадьба и двое детей — Ёни и Мини. Они обе были прелестными малышками, которых Тэхён просто обожал, и даже во время ужина поглядывал в сторону манежа с сестричками. — Ну хватит наговаривать на меня, — шуточно возмутился он, решая обратиться к единственному человеку, который всегда поддерживал его, пока семья нападала. — Зять, скажи, что я не такой человек. Чимин сперва засунул в рот кусочек говядины, что томилась в вине минимум четыре часа и потому буквально таяла на языке, а тогда согласно замычал. — Мгм, не такой, — сказал он. — Совершенно не такой. Тэхён не мог сбежать с одним только словарём. Он обязан был захватить с собой и пару книг по грамматике… Тэхён цокнул языком, а Джихён рассмеялась, очень довольная ответом своего мужа. В качестве поощрения она звонко чмокнула его в щёку и пролепетала тихое «обожаю тебя». В такие моменты они выглядели особенно тепло и нежно, и от этого сердце Тэхёна как будто ныло в груди. От радости за них, от облегчения и совсем немного — от зависти. Тэхён множество раз пытался повторить успех Джихён и женится на ком-то в первый же год отношений, но омеги всегда оказывались «не готовы» или обманщицами. Одни хотели свободных отношений, другие обеспеченной жизни за его счёт, а третьи просто морочили голову, перебиваясь с ним перед чем-то действительно стоящим. И не то чтобы Тэхён не пытался идти на компромиссы, просто в итоге всегда оказывался отвергнут. Лишь раз он заканчивал отношения, и то потому, что девушка перешла все границы, одалживая деньги не только у него, но и у его родителей. — Уже с того побега мы знали, что тяга к китайскому тебя однажды поглотит, — мама тоже улыбалась, и её красные из-за румян и всего выпитого за вечер алкоголя щёки округлялись и приподнимались, выглядя как два сочных персика. — Выпьем за это? — папа подставил пустую рюмку к Чимину, чтобы он ему налил. — За поглощение Тэхёна кафедрой китайского языка! Они пили за это весь вечер, но никто не возражал выпить ещё раз. — Спасибо, — Тэхён благодарил сквозь звон рюмок. — Спасибо большое, что поддерживали меня в этом. Мама с папой оплатили его учёбу, а Джихён была той, кто ежедневно подвозил его на занятия и угощал ттокпокки в периоды экзаменов. Они были замечательной семьёй, лучшей из всех возможных, и именно благодаря им он уже целую неделю вёл пары по китайскому как профессор. Буквально раз одна студентка напомнила ему, что он только ассистент, разозлившись на его «дурацкие правила» с домашним заданием, но в остальном работа была прекрасной. — А выпьем ещё за то, что Тэхён начинает новую главу? — предложила Джихён, перекатывая по дну бокала остатки шампанского. — В которой я бы ему советовала присмотреться к аспиранткам и другим молодым профессорам-омегам… — Это вряд ли, — Чимин встряхнул пустой бутылкой. — Всё закончилось. — Так не пойдёт, — Джихён была настроена решительно. — Если мы не выпьем сегодня, он опять останется один на Белый день и на все остальные праздники в этом году. Она свято верила, что тосты за его любовную жизнь смогут это исправить. — Прошу, пускай я лучше буду один, чем ввяжусь в какой-нибудь короткий бестолковый роман из-за твоего тоста… — Я сбегаю за ещё одной бутылкой, — предложил Чимин. — Не стоит, — Тэхён одновременно с ним поднялся из-за стола. — У меня завтра с утра пары со вторым и третьим курсами… — В таком случае тебе разрешим выпить воду, — сказала Джихён. — А у меня второй год декрета — я требую шампанского. Тэхён не хотел отпускать Чимина одного, да и здорово было бы проветриться, потому он напросился в круглосуточный магазин вместе с ним. — Ты не должен позволять ей столько пить, — отругал он зятя, когда они оказались на улице и Пак потянулся в карман за сигаретой. — А себе — столько курить. Которая это за вечер? Чимин сморщил нос, отказываясь воспринимать серьёзно его поучительный тон. — Можешь хотя бы по выходным выключать в себе профессора и включать человека, который способен принять дурные привычки других, потому что и сам не святой? — Намекаешь, что у меня тоже есть дурные привычки?! — Тэхён был искренне удивлён. Он вовсе не считал себя идеальным, но вопиющих недостатков за собой не замечал. — Ага, — после первой тяги, сказал Чимин. — И отрицание этого — худшая из них. Тэхён был убеждён, что зять преувеличивает. — А на втором месте какая же? — поинтересовался он, шагая по пустому тротуару в сторону мигающей вывески «7-Eleven», открывшегося здесь относительно недавно. Прежде на его месте была парикмахерская. — Романтизация одиночества, ясное дело, — словно это было само собой разумеющееся, сказал Чимин. — Пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы сосчитать, сколько раз за сегодняшний вечер ты разносил в пух и прах предложения и шутки своей мамы и Джихён устроить тебе свидание вслепую. — Это потому что я в состоянии сам организовать себе что-то подобное, если захочу… Тэхён врал, но что ещё ему оставалось? Обжигаться на собственном выборе было больно и неприятно, но так он хотя бы винил только себя. — Ты ещё и лжёшь постоянно, — выделил ещё один минус Чимин. — Может, твои и не замечают этого, но я носом чую, что ты помираешь от тоски. Он шмыгнул носом дважды, показывая, что действительно чувствует что-то в запахе Тэхёна. На улице было свежо, почти холодно, но Ким спрятал руки в карманы пальто и опустил подбородок в ворот свитера не потому. — Я не лгу, — пробормотал он почти неразборчиво. — Я просто не хочу, чтобы другие думали, будто я в отчаянии. — В отчаянии? О чём ты? — Чимин толкнул двери магазина, немного хмурясь из-за пустого места за кассой. Работник, видимо, отлучился за стеллажи или ещё куда, и даже никак не отреагировал на голоса. — Найти такую любовь, как у вас с Джихён, непросто, а меньшего я не хочу. — Но если ты хотя бы не попытаешься, никогда её не найдёшь. — Кто сказал, что я не пытаюсь? — фыркнул Тэхён, прогуливаясь между стеллажами с лапшой быстрого приготовления и предполагая, что алкоголь должен быть в следующем пролёте. — У меня даже есть аккаунт на сайте знакомств… — Да ладно, — Чимин прыснул. — На каком ещё сайте? Ему казалось, что мода на знакомства в сети прошла ещё в тот период, когда они с Джихён познакомились, потому что в последние годы даже к нему — женатому мужчине — на работе клеились омеги. Вживую, а не через давно уже мёртвые сайты. Тэхён стыдливо протянул свой мобильный с оформленным до мелочей профилем. Он даже свой запах написал и тип личности, а в графе с личной информацией добавил короткое голосовое с приветствием в надежде, что кому-то понравится его голос. Но совпадения попадались не так уж и часто, да и общение дальше пары фраз никогда не заходило. Чимин присвистнул, листая фото Тэхёна. Аватарка и большая часть в карусели были скучными в деловой одежде, но среди них проскочила одна из качалки и их путешествия, где на Тэхёне были шорты. — Профессор из Сеула, ничего себе, — прокомментировал он. — Ну, на это кто-то должен повестись, и тогда на Белый день у тебя ещё может быть свиданка… Тэхён вздохнул, вытягивая руку с намерением отобрать свою вещь и огорчить Чимина — найти кого-то нормального за одну неделю было нереально, учитывая, что он так ни с кем и не встретился из приложения за последние три месяца. Он как раз открыл рот, чтобы сказать это, когда расслышал хныканье откуда-то справа. Чимин был занят поиском вкусного шампанского для своей жены, ещё и насвистывал себе под нос, потому ничего не услышал, но Тэхён из любопытства поднял голову, стараясь рассмотреть что-то над невысокими стеллажами. — ЧонА, ты не можешь уйти так, — голос доносился со стороны холодильников. — Ты и твои друзья должны заплатить за это… — Должна? Я?! Должна что-то тебе?! Настороженно прислушиваясь, Тэхён разобрал болезненное ойканье. — Не мне, — отозвался голос на грани слёз. — Но начальник… — Кажется, кто-то забыл своё место. Я твой начальник. Мой отец твой начальник. Но если какие-то другие начальники для тебя важнее, тогда, может, будешь жить с ними, Хана? — Но пролитое молоко… Ты ведь… Ты это нарочно… — Даже если так, ты должна молча убрать и не мешать покупателю. Рычащий голос сквозь зубы всё это время казался Тэхёну очень знакомым, и вот, наконец, в его голове что-то щёлкнуло, и образ студентки с большими подведёнными глазами и угрозами на его отказ освободить её от домашнего и просто принять взятку заставил его двигаться. — Куда ты, Тэхён? — бросил вдогонку Чимин. — Должен кое-что проверить, — ответил он. Ускорив шаг и вынув руки из карманов пальто, чтобы передвигаться быстрее в дальний угол магазина с молочкой, он появился в последнем проходе как раз тогда, когда Чон ЧонА в окружении свиты из двух омег с её курса оттолкнула работницу магазина к полке, с которой капало молоко, образовывая огромную белую лужу у холодильника. — О, профессор Ким, — она была неприятно удивлена, обнаружив сперва его раздражающий запах, а потом и его самого напротив. — А вы здесь что делаете? ЧонА считала этот район своим, потому что жила здесь всю свою жизнь. Она знала каждый магазин, каждый закуток, и встреча с профессором оказалась для неё неожиданностью. — Это что вы здесь делаете, студентка Чон? — он хмурился, на мгновение смещая взгляд с её лица на молочную лужу и девушку, стоящую к нему спиной. — Разве не знаете, что должны извиниться, если испортили товар? — Извиниться? — она изумлённо ахнула, оборачиваясь к подружкам и вызывая у них подобное аханье. — Может, ещё и заплатить? Её гиены рассмеялись, считая это не иначе как шуткой. — Если это было сделано специально, то да, — ответил Тэхён, вновь смещая взгляд на работницу в чёрной кофте, что понемногу отступала назад, избегая растущей в размерах лужи, несмотря на то, что она подняла надорванную коробку с молоком. — Тут ведь есть камеры? Точно есть. Выходит, мы можем посмотреть, как всё было, и владельцу показать при надобности… ЧонА оскалилась, в считанные секунды признавая поражение. В глубине души она знала, что никто её не накажет, даже если поднимут записи с камер, потому что это был лишь пакет молока за пару тысяч вон, но страх, что это как-нибудь дойдёт до её отца, вынудил её расстегнуть сумку, а потом и кошелёк. — Сдачи не надо, — бросив купюру в десять тысяч вон прямо в молоко, сказала ЧонА. Она не сводила взгляда с профессора, которого ненавидела с первой совместной пары, где он принялся исправлять произношение её одногруппников и её тоже с крайне высокомерным видом. — Довольны? Тэхён мог с уверенностью сказать «нет», но ЧонА не стала дожидаться, уходя вместе со своими подругами. — Ого, — Чимин подошёл как раз, когда они уходили, прижимая к груди бутылку шампанского для Джихён. — Что здесь произошло?.. Он успел поймать момент, когда Хана присаживалась за деньгами, стряхивая с обеих сторон молоко и бережно промакивая купюру рукавом чёрной кофты. Она ничего не говорила, чувствуя себя особенно отвратительно из-за того, что кто-то из университета видел её такой. — Вы уже идёте на кассу? — спросила она, избегая прямых взглядов в сторону профессора Кима, собственно, как и он в её. Для него она была непримечательной бетой без каких-либо опознавательных знаков вроде резкого запаха пьяной вишни, что исходил от ЧонА. Мозг альф и омег работал таким образом, чтобы подмечать запахи и ассоциировать их с кем-то или чем-то, но Хана была белым пятном, неспособным даже на мгновенье перебить вишню или пролитое молоко. — Мы можем подождать, пока вы уберёте, — предложил Чимин. Он выглядел сочувствующим и растерянным, разглядывая капельки молока на белых кроссовках девушки. — Я сделаю это через минуту, — сказала Хана, быстро пробираясь через двух альф к двери кладовой, а оттуда двигаясь вдоль стены к кассе. — Это всё? Она отложила купюру ЧонА в сторону, планируя позже пробить испорченное молоко и оплатить его со сдачей — чтобы ЧонА потом не посмела обвинить её в воровстве денег или мошенничестве, — а для начала занялась шампанским. — И ещё пакет, — попросил Чимин, оправдывая такое своё решение вполне логичным ответом: — Нести так руки замёрзнут. — С вас семнадцать тысяч вон, — посчитала Хана. — Ой, а можно ещё добавить туда Парламент Аква? — он указал ей за спину на стенд с сигаретами. Тэхён, стоящий рядом, недовольно выдохнул, но остановить Чимина от покупки не смог. — И ещё жвачку, — подсказал он, беспокоясь, что Джихён с Чимином убьют друг друга несвежим дыханием после сегодняшнего вечера. — Какую именно? — спросила Хана. Тэхён сам дотянулся до пластинки со вкусом мяты, а Чимин стал переворачивать карманы в поисках кошелька. По ошибке он сначала достал телефон Тэхёна, а когда понял, что это не бумажник, отложил его на стойку и отыскал свою банковскую карту. Он оплатил всё в считанные секунды, благодарно улыбаясь Хане и похлопывая шурина по плечу в молчаливом одобрении его решения заступиться. — Это было мило, — сказал он, выйдя на улицу. — Разумно, а не мило, — исправил его Тэхён. — И это была моя студентка… — За кассой? — Нет, та, что отказывалась платить, — он вздохнул снова, теперь ещё более угрюмо. — Я слышал от коллег, что она из богатой семьи. Её отец производитель какой-то техники или машин — не уверен… — И она не могла заплатить за молоко? — Чимин фыркнул. — Очевидно ведь, что дело не в этом. — Считаешь, у неё была причина не платить? — на мгновение Тэхён засомневался, что поступил правильно. Вдруг с молоком была случайность и уже завтра, придя в университет, он обнаружит, что его заменили кем-нибудь другим на парах, потому что он оклеветал дочь влиятельного человека? — Да, буллинг, — отвлекая его от мрачных мыслей, сказал Чимин. — Она просто хотела поиздеваться над работницей. Вот и всё. — Да ладно… — с недоверием протянул Тэхён. — Она ведь уже давно не школьница… — По-твоему, только школьники жаждут самоутверждения за счёт других? У нас в офисе буллинг тоже есть. Уверен, он есть даже в домах престарелых. Тэхён мотнул головой, отказываясь верить, что всё так запущено. Рождённый альфой, он никогда не испытывал на себе так называемый буллинг. Да, дискриминация младших или омег с бетами всегда существовала, но издевательства ради издевательств? Какой в этом смысл? — Но если мои студенты правда такие… — Тэхён испытывал разочарование, только думая об этом. — Следующим можешь стать ты, — припугнул его Чимин. — Так что смотри, той студентке плохих оценок не ставь, а то мало ли, подкараулит вне кампуса и зальёт один из костюмов, выбранных моей дорогой Джихён, молоком или чернилами. Она не переживёт, если ты вернёшься к уродливым рубашкам в клетку… Он шутил, а вот Тэхёну было не смешно. Он думал о ЧонА всю дорогу до дома и даже когда другие пили за его новую работу. Он думал о ней весь остаток вечера, пока не пришло время собираться домой и он не смог найти свой телефон, чтобы вызвать такси. — Чимин, ты забыл отдать мне мой мобильный, — напомнил он, пока они вместе одевали двойняшек, уже в пальто и шарфах, но ещё в тапочках. — Точно, совсем вылетело из головы, — Чимин взял Ёни на руки, прижимая её к своей груди правой, а левой ощупывая один карман, а затем второй. — Хм… — Хм? — Не нахожу его у себя. Разве я не отдал его тебе ещё в маг-... — он осёкся, громко ахая. — Вот чёрт! Я выложил его на кассу в магазине… — Ты что?! Чимин сложил руки у лица, прося прощения. — Я сбегаю за ним прямо сейчас. Уверен, что он никому не нужен. Нет, даже не так. Уверен, что та работница нашла его и отложила, — он не сомневался в добросовестности той беты. Тэхён тоже не думал, что кому-то нужен был его мобильный, пускай даже без пароля. Привязка номера к паспорту затрудняла его использование, да и он не страдал какими-то навороченными смартфонами, чтобы кто-то решил рискнуть. — Всё нормально, — он совсем не злился. — Я схожу за ним сам. А ты позаботься о детях и Джихён.