KITTY.

Хане иногда не верилось, что когда-то она была молодой госпожой в своём доме, а её отец господином не из простой вежливости, а из уважения. У них была большая просторная квартира на одном из верхних этажей комплекса с террасой и огромной столовой, где отец проводил ужины со своими коллегами и бизнес-партнёрами. Среди их частых гостей был и господин Чон со своими детьми. Близнецы тогда были слишком маленькими и оставались дома вместе с его второй женой, но ЧонА и Чонгук приходили, чтобы поиграть с Ханой в прятки и разделить коробку пирожных с заварным кремом и фруктами на троих. Глупо, что после переезда Хана рассчитывала на их дружбу? Глупо, что доверчиво тянулась за поддержкой, а получала пощёчины и отношение, как к прислуге? Вытирая влажной шваброй остатки молока с пола, она вздыхала из-за того далёкого прошлого, что было её сладким сном, и этой жестокой реальности, что была хуже ночного кошмара. Но всё же один из её вздохов был вызван не ностальгией и не обидой, а смесью стыда, облегчения и трепета, которые обрушились на неё с неожиданным появлением профессора Кима. Откуда он тут взялся? А ещё эта твёрдость в его голосе и дерзость, с которой он говорил с ЧонА… Хотела бы Хана так уметь. Но она слишком хорошо знала своё место и место своего отца. А ещё ЧонА. Эта омега не простила бы ей подобного… — Хана, ты где? Достаточно было подумать об этой девчонке, как она влетела в магазин настоящим торнадо, нечаянно задевая плечом стойку со снеками и демонстративно переступая посыпавшиеся упаковки с орешками. — Ко Хана! Дома или в людных местах — ЧонА использовала её полное имя, чтобы призвать и пристыдить. — Я здесь, — Хана боязливо выглянула из-за стеллажа, влача за собой швабру. Зря она надеялась, что вмешательство профессора Кима решит конфликт. ЧонА из тех, кто не умеет проигрывать и уступать. Она глотку перегрызёт, чтобы доказать свою правоту. — Ну и какого чёрта?! — ЧонА облокотилась на стойку с кассовым аппаратом, только из-за того, что была без своей свиты, понижая уровень грубости и громкости на одно деление. — Если ты пришла за сдачей… — Хана поспешила опустить швабру в ведро с водой и пройти до кассы. — Да плевать я хотела, — выплюнула ЧонА прямо ей в лицо. — Я спрашиваю тебя, какого чёрта та профессорская подстилка решила тебя защищать? Хана рефлекторно вытянула руки и затрясла головой, отрицая любые неверные предположения ЧонА. — Профессор Ким не защищал меня… — О да, защищал, — прошипела она. — Этот бесполезный придурок… Да как он посмел влезать в наши дела? Ты что, успела с ним подружиться? Хотелось бы Хана соврать, снова мотнув головой, но правда в том, что профессор Ким на неё даже не взглянул. Всё его внимание было на ЧонА. — Или это что-то большее? — омега прищурила глаза. — Неужели молодой профессор по студенткам?.. — Нет, что ты, — Хана была настолько ошарашена этой нелепой догадкой, что на её лице появилась неловкая улыбка. Профессор Ким был предельно вежлив и отстранён со своими студентами. В течение их пары он ни разу не позволил себе фамильярность с младшими или какие-нибудь неприятные шутки, на которых нередко ловили его предшественника — профессора Юна. По Киму было видно, что он пришёл в университет только работать, а не за сомнительными связями. — Тогда почему улыбаешься? — ЧонА скривилась в отвращении. — Успела нафантазировать себе невесть что из-за пролитого молока? — Вовсе нет, — Хана прятала руки за стойкой и выкручивала пальцы от волнения. Находиться с ЧонА наедине было намного хуже, чем при ком-то. При людях от неё можно было ждать грубости и пересечения границ, но наедине могло произойти что угодно. Стоя прямо напротив, Хана как будто попадала под действие какого-то парализующего яда и чувствовала, как у неё постепенно немеет язык и отказывают конечности. — А это ещё что такое? — отвлекаясь от темы с профессором, ЧонА схватила смартфон в прозрачном чехле со стойки. — У тебя новый телефон?! Хана впервые видела этот мобильный и потому из последних сил замотала головой. В шее уже ныло от повторяющихся движений. — Нет, возможно, кто-то из покупателей забыл… — Врёшь, — ЧонА зажала кнопку блокировки и провела пальцем по экрану, готовясь к возникновению клавиатуры и поля для ПИН-кода. В её планах было терроризировать Хану, пока бы та не сдалась и не ввела пароль, но телефон оказался не заблокирован. Глаза ЧонА чуть не выкатились из орбит, когда экран вспыхнул фотографией профессора Кима в красных плавках. Он позировал у бассейна в солнцезащитных очках и кепке, но ЧонА сразу его узнала. И её палец свайпнул влево, чтобы перейти к следующему фото, уже более солидному, в жилетке и галстуке, за бокалом вина в ресторане. — Что это? — она повернула телефон к Хане, ожидая логичных объяснений. Ещё какое-то время она думала, что это мобильный беты, а фото откуда-то скачаны, но возвращение на страницу профиля в приложении для знакомств и кнопка «редактировать» в правом верхнем углу заставили её глаза расшириться ещё больше. — Это же мобильный профессора Кима! — в голос ЧонА прокрался смешок. — Чёрт, карма действительно существует, а он даже не додумался поставить пароль… — ЧонА, лучше не трогай, — к Хане вернулась способность двигаться и даже кое-какая смелость, из-за чего она попробовала выхватить мобильный. — Если это профессора Кима, у тебя могут быть проблемы. — С чего бы? — она уклонилась, листая профиль вниз. — Он ведь оставил его в твоём магазине и в твою смену. Это у тебя могут быть проблемы. И Хана не сомневалась, что проблемы таки будут, если профессор Ким вернётся за своей вещью и увидит, как они лазят в его телефоне. — ЧонА, пожалуйста! — она взмолилась так, как никогда не делала этого из-за молока или других мелких неприятностей, что приносила ей ЧонА. В ужасе Хана поглядывала на входные двери и пустую улицу за ними, а концентрация адреналина упрямо повышалась в крови. — Оу, только посмотри на это, — ЧонА отступила на шаг, с безопасного расстояния показывая Хане мобильный. — Он пишет, что ищет серьёзные отношения и намерен жениться. Не курит и не пьёт. Точнее, тут сказано «алкоголь редко, за компанию». Хочет минимум двоих детей. Козерог по гороскопу. Хане не казалось это смешным, скорее немного неудобным. Они обе не должны были знать, сколько детей хочет их профессор или об его вредных привычках. — ЧонА, перестань, — вновь попыталась остановить её Хана. — У-у, а вот это уже поинтереснее… — губы ЧонА искривила ухмылка. — Ты знала, что его запах — ветивер? А я всё думала, что за плесневелая сырость с лесом его преследуют… Любимый фильм «Любовное настроение» двухтысячного года. Из музыки предпочитает джаз. Больше любит котов, чем собак. А про любимое порно ничего, к сожалению, не сказано… — ЧонА! Крик вырвался у Ханы совершенно нечаянно, в испуге, а не в ярости, но он мигом стёр с лица ЧонА весёлое выражение. — Ты сейчас повысила на меня голос? — поскрипывая зубами, спросила омега. — Нет, — стушевалась Хана. — То есть да. Прости. Мне очень жаль. Но это неправильно. Нельзя читать личное профессора Кима. — А это не личное, а публичное. Он сам опубликовал это в сети. Я могла бы наткнуться на это и при поиске альф в радиусе километра, — с каждым словом звуча жёстче и холоднее, ЧонА так же приближалась к кассе. — Кстати, разве это не потрясающая идея? Профессор Ким ищет невесту, а мне безумно интересно заглянуть к нему в шорты. Слышала, альфы с маленьким членом особенно высокомерные. Похоже, это как раз его случай. Что-то нехорошее промелькнуло в её взгляде. Что-то, что Хане совсем не понравилось. — Хан, почему бы тебе не заняться этим? — ЧонА не просто облокотилась на кассу, а буквально растянулась на ней, выгибая спину, как кошка. — Почему бы не достать для меня парочку фото? Хана знала, что это на самом деле не вопрос и не просьба, потому что ЧонА никогда не умела просить. Она требовала и сразу же получала желаемое. Как и все в её семье. Если это всё же был сон, не мог бы кто-нибудь ущипнуть Хану прямо сейчас? Пришлось сделать это самостоятельно, щипая нежное место прямо над кистью, но это всё-таки была реальность. Такая ужасная и пугающая реальность, от которой Хану бросило в жар и в дурноту одновременно. — Ты могла бы, скажем, зарегистрироваться в этом приложении, — на радостях ЧонА была достаточно великодушна для того, чтобы не вешать на Хану составление плана преступления. — Под другим именем и с другими фото. Чтобы точно попасть на него, сократила бы поиск партнёров до пары сотен метров и включила его, будучи в универе. Нюдсы тоже можешь скидывать не свои, если, конечно, не течёшь от одной мысли об этом недорыцаре, что спас тебя от выговора за неуплату молока… — Прости, — Хана снова извинилась, и голос её хрипел от страха. — Я не могу этого сделать. ЧонА понимающе закивала, выключая мобильный и возвращая его на прежнее место рядом со жвачками и терминалом. — Ты такая трусиха, что не можешь сразу решиться и упускаешь такое веселье, — сказала ЧонА. — Но я дам тебе возможность обдумать это. Твоя смена ведь уже заканчивается? Хана давно не проверяла время, но ещё до первого визита ЧонА сюда ждала своего сменщика. — Почти, — ответила она. — Тогда до дома, думаю, будет достаточно, — усмехнулась ЧонА. — Заканчивай тут, а я позвоню твоему отцу и скажу ему забрать нас. — Но… ЧонА взмахнула длинными распущенными волосами, разворачиваясь, чтобы уйти. — У него сегодня выходной, — напомнила ей Хана. — Не для своей ведь дочери. От греха подальше, Хана убрала телефон профессора под стол и всё время до конца смены поглядывала на двери в надежде, что он придёт за своей пропажей. Не то чтобы она хотела снова его увидеть или надеялась, что со второго раза он узнает в ней студентку, для которой придерживал двери в первый рабочий день, но она чувствовала бы себя гораздо спокойнее, если бы лично передала ему телефон. — Тут кое-кто забыл мобильный, — избавившись от жилетки работника магазина и захватив свою сумку с конспектами и книгами, Хана задержалась ненадолго с другим студентом, что работал в магазине. — Такой высокий альфа. Пахнет ветивером. Убедись, пожалуйста, что ты именно ему отдаёшь телефон, потому что он без блокировки. Для другого альфы распознать такой необычный запах было бы просто, но Хане всё равно было неспокойно. Это чувство усилилось вдвое, когда она забралась на заднее сиденье чёрной Ауди, выданной отцу господином Чоном для развозки детей. ЧонА уже сидела спереди и регулировала громкость музыки. Она была в хорошем настроении, судя по тому, что подпевала каждой песне и пропускала медленные. — Господин Ко, а что вы думаете о том, чтобы заехать за мороженым? — спросила она, когда они уже были почти у дома. Если она хотела мороженого, могла бы взять его в круглосуточном Ханы или хотя бы попросить об этом раньше, до того, как они свернули на узкие улочки между домами. Хана знала, что это было нарочно, чтобы испытать терпение обслуживающего персонала, но сказать ничего не сказала. — У нас с Ханой сегодня планируется девичник только для двоих, — аргументировала свою идею ЧонА. — Мороженое будет очень кстати. Папа на секунду сместил взгляд с дороги на зеркало заднего вида, успевая выхватить в свете фар проезжающей по встречной машины большие удивлённые глаза. Хана понятия не имела, что ещё за девичник, но её уже пробивала мелкая дрожь. — Отличная идея, — сказал он, включая поворотник, чтобы вернуться на подсвеченную многочисленными вывесками улицу. Семья Чон жила в хорошем районе с хорошими магазинами. Премиальными, так сказать. Цены там были вдвое выше обычных, но качество ничем не отличалось от продуктов для простых смертных. — Вы пойдёте вдвоём? — спросил господин Ко, припарковавшись у супермаркета с приставкой «био» перед названием. — Вам нужны деньги? ЧонА невольно прыснула из-за несказанной щедрости. Те гроши, что старик Ханы перещупывал в своём бумажнике, были даже не 1% дневных карманных детей Чон. — Вообще-то я бы хотела, чтобы вы сходили сами, — сказала ЧонА, всучивая ему свою банковскую карту. — Возьмите с шоколадной крошкой и карамелью. О, и ещё упаковку мармеладных мишек, которые так любит ваша дочь. — Я могу сходить с тобой, — предложила Хана, отстёгивая ремень безопасности и двигаясь в сторону двери. — Ты сиди, — приказала ей ЧонА. — Это не такое уж и трудное задание. Господин Ко с этим справится. Никто не смел ей перечить, но Хана до последнего боролась с желанием выскочить из машины и присоединиться к отцу. — Надеюсь, ты уже подумала насчёт фоток, — рассматривая свой маникюр в тусклом свете, что лился в машину с улицы, начала ЧонА. — Я всё ещё не могу, — призналась Хана. — Это, конечно, не бесплатно. ЧонА говорила об этом с лёгкостью, потому что для неё какой-нибудь миллион в качестве поблажки был каплей в море, если не песчинкой. — Меня не интересуют твои деньги. ЧонА могла бы поспорить. Каждый бедняк в этом мире мечтал, чтобы на его голову свалились лёгкая нажива. И Хана не была исключением. Она просто была слишком скучной и гордой. — А я и не предлагала деньги, маленькая обманщица, — с насмешкой сказала ЧонА. — Моё предложение таково: ты подкатишь к профессору Киму в приложении для знакомств и раздобудешь фото его дружка, а твой отец за это не будет уволен. Высоко поднятый подбородок Ханы дёрнулся, и вся её уверенность пошатнулась как дженга, задетая неаккуратной рукой. — Почему?.. — Хана чуть не поперхнулась воздухом. — С чего мой отец должен быть уволен? Он качественно выполнял работу, которую ему поручал не только господин Чон, но и его маленькие дьяволята. Он был хорошим водителем, хорошим швейцаром и нянькой для близнецов. — Даже не зна-а-аю… — протянула ЧонА. — Из-за того, что не умеет рассчитывать время и мы с братьями постоянно опаздываем на учёбу из-за него? — Вы выезжаете вовремя. — Тогда, из-за пропажи нескольких безумно дорогих украшений из моей комнаты и комнаты Чонгука? — она обернулась к Хане с лукавой улыбкой. — Или из-за того, что он распускает руки, когда мы с ним остаёмся наедине в этой машине? Она вскинула правую бровь, с нетерпением дожидаясь бурной реакции на эту откровенную ложь, но разве Хана могла ей перечить? Они с отцом потеряли не просто бизнес, но и дом, и связи, и доверие… Все папины партнёры отвернулись от него, а статус банкрота опустил его на самое дно. Казалось, что ниже уже просто некуда, но ложные обвинения в домогательствах могли бы доказать обратное. Пока Хана напряжённо думала, у неё мучительно ныло в межреберье. Странно было колебаться между будущим своей семьи и будущим какого-то профессора, но она колебалась. — Ну же, Хана, — ЧонА гадко улыбнулась. — Ты сейчас правда размышляешь о том, как далеко я смогу зайти? Или как далеко ты сможешь зайти с Кимом? Это всего лишь фото. Я даже не прошу тебя встречаться с ним ради скандала. И спать не прошу. Хотя могу ещё передумать, если ты продолжишь меня разочаровывать своим молчанием… — Х-хорошо, — сдавленно выпалила Хана. Её пальцы до боли сжались на собственных коленях. — Но ты должна пообещать, что оставишь моего отца в покое, если я этим займусь. — Должна? — у ЧонА была аллергия на это слово. — Пожалуйста, — добавила Хана, чтобы немного смягчить просьбу. Ей оставалось учиться всего два года и два с половиной месяца — не так уж и долго, можно перетерпеть ради диплома и крыши над головой. А фото… Хана может просто притвориться, что пишет профессору Киму, и дать ЧонА фото из интернета. — Обещать ничего не буду, — сказала ЧонА. — Но пока мы заодно, я тебя точно не обижу, Хан. Ты теперь моя лучшая подруга. Она протянула в темноте кулак, и Хана нерешительно коснулась его своими костяшками. Дружить с ЧонА когда-то было её мечтой, но почему-то сейчас это ощущалось так же страшно, как погружение в бассейн с акулами с кровавым крестиком на лбу. ЧонА запросто могла откусить Хане голову при малейшем резком движении. — Я уже придумала для тебя имя, — воодушевлённая предстоящей игрой с профессором Кимом, ЧонА не могла избавиться от улыбки чеширского кота. — Китти Хан. Звучало ужасно. В каком-то роде даже уличающе из-за фамилии, похожей на имя Ханы. Но разве был шанс, что Ким Тэхён проведёт параллели, а перед этим заметит её? Никаких. Мантия-невидимка по-прежнему была при ней. Она буквально срослась с Ханой, став неотъемлемой её частью.