Шалость удалась

Коридор между уроками гудел, как улей: студенты спешили по своим делам, переговаривались, смеялись, их шаги эхом отдавались от каменных стен. Сквозь высокие окна лился холодный дневной свет, отражаясь от мраморного пола и выхватывая пылинки, танцующие в воздухе. Винни пробиралась сквозь толпу. Ее мысли все еще путались, возвращаясь к утреннему завтраку, к тем взглядам Фреда и Джорджа, к их словам, которые, как занозы, застряли в голове. Сон, который она пыталась отогнать, снова и снова всплывал в памяти — их голоса, их прикосновения, их шепот, называющий ее «красавицей». Она заметила их у окна в дальнем конце коридора. Фред и Джордж стояли, небрежно прислонившись к подоконнику, их рыжие волосы ярко выделялись на фоне серого камня. Они переговаривались, посмеиваясь, передавая друг другу что-то маленькое — то ли записку, то ли какой-то их очередной гаджет. Их улыбки были такими же, как всегда — легкие, беззаботные, но с той искрой, которая всегда заставляла Винни чувствовать себя чуть менее уверенно. Она замедлила шаг, сердце заколотилось быстрее, а пальцы сильнее сжали книги. Она хотела подойти, хотела спросить, разобраться, но ноги словно приросли к полу. Что она вообще собиралась сказать? Что ей приснился сон, в котором они… Нет, это было слишком безумно. Винни сделала глубокий вдох, заставляя себя сделать шаг ближе, но остановилась в паре метров от них, не решаясь подойти вплотную. Ее голос, когда она наконец заговорила, прозвучал тише, чем ей хотелось. — Можно с вами поговорить? Фред и Джордж одновременно обернулись, их движения были почти синхронными, как у зеркальных отражений. Их улыбки не исчезли, но в них появилось что-то новое — оценивающее, как будто они изучали ее, пытаясь угадать, что скрывается за ее вопросом. Фред слегка выпрямился, скрестив руки на груди, его глаза блестели озорством. — Конечно можно, — сказал он, его голос был теплым, но с легкой насмешкой. Она сжала книги сильнее. Её взгляд метнулся от одного к другому, и она выпалила, прежде чем успела передумать: — Вчера… вы не заходили ко мне вчера? Вопрос повис в воздухе, и на мгновение коридор, казалось, затих, хотя вокруг все так же гудели голоса и шаги. Фред вскинул бровь, его улыбка стала шире, почти хищной. Он сделал шаг ближе, сократив расстояние между ними, и его голос стал ниже, почти заговорщическим. — Поверь, Винни, будь мы у тебя в комнате, ты бы такое не забыла, — сказал он, его глаза не отрывались от ее лица, словно искали в нем ответы. Джордж тихо рассмеялся, его смех был мягким, но с той же дразнящей ноткой. — А что — тебе всё таки что-то приснилось? — спросил он, и его тон был до жути похож на тот, что она слышала во сне — низкий, теплый, с легкой хрипотцой, от которой ее кожа покрылась мурашками. Они не могли знать. Это был просто сон. Но их взгляды, их слова, их проклятые улыбки — все это было слишком точным, слишком реальным. Она сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. — Я… да. Просто глупости, — пробормотала она, ее голос был едва слышен, и она тут же пожалела, что не промолчала. Ее щеки пылали, а сердце колотилось так, будто она пробежала марафон. Фред слегка наклонил голову, его взгляд стал еще внимательнее, как будто он пытался заглянуть ей в душу. — Иногда сны бывают… поразительно реалистичными, правда? — сказал он, и его тон был таким непринужденным, что Винни почти поверила, что это просто шутка. Почти. Джордж кивнул, его улыбка стала чуть мягче, но глаза все еще искрились. — Особенно когда они повторяются, — добавил он, и его слова прозвучали как обещание, от которого у Винни по спине пробежал холодок. Она сглотнула, чувствуя, как горло сжимается от паники. — Больше не повторятся! — выпалила она, ее голос был резче, чем она хотела, и она тут же пожалела об этом. Фред хмыкнул, его улыбка стала еще шире. — Пока что, — сказал он, и это короткое слово прозвучало как вызов. Винни почувствовала, как ее нервы натянулись до предела. Она не могла больше выдерживать их взгляды, их слова, их близость. Она резко повернулась, ее волосы взметнулись, и пошла прочь, стараясь не ускорять шаг, хотя все внутри кричало бежать. Их голоса — легкие, безобидные, но слишком точные — эхом звучали в ее ушах, даже когда она свернула за угол. Коридор снова наполнился шумом, но для Винни он был пустым, потому что все ее мысли были заняты Фредом и Джорджем.

★ ★ ★

Вечером библиотека была почти пуста, только тихий шорох страниц и редкий кашель нарушали тишину. Двое студентов дремали у окон, их головы склонились над раскрытыми книгами, а лунный свет, лившийся сквозь витражи, отбрасывал цветные узоры на пол. Винни сидела за дальним столом в углу, перед ней лежал чистый пергамент с единственной надписью — «Эссе по трансфигурации». Перо дрожало в ее пальцах, строки путались, а мысли упорно возвращались к тому проклятому сну. Их голоса, их взгляды, их прикосновения — все это было слишком реальным, слишком живым. Она не могла сосредоточиться, каждый шорох заставлял ее вздрагивать, словно она ждала, что они появятся снова. Винни отложила перо и встала, решив отвлечься, найдя нужную книгу. Она ушла вглубь стеллажей, в самый дальний угол, где полки были покрыты тонким слоем пыли, а свет от настенных ламп рассеивался в золотистом полумраке. Ее пальцы скользнули по корешку старого тома по трансфигурации, и в этот момент она почувствовала, как воздух за ее спиной сгустился. Скрип половиц за спиной заставил ее сердце пропустить удар. Она уловила легкий запах их одеколона — пряный, с нотками карамели и чего-то терпкого — и обернулась, уже зная, кто там. Фред и Джордж стояли так близко, что их тени слились с ее собственной, окружая ее, как в том сне, который преследовал ее весь день. — Всё ещё прячешься от нас? — голос Фреда был низким, с дразнящей хрипотцой, от которой по ее спине пробежали мурашки. Он стоял ближе, его фигура загораживала свет, а карие глаза искрились озорством, смешанным с чем-то более глубоким, почти хищным. Джордж, чуть дальше, прислонился к противоположному стеллажу, его поза была расслабленной, но взгляд — цепким, словно он пытался прочитать ее мысли. — Ты всё ещё не представляешь, как сводишь нас с ума, Винни, — голос Джорджа, низкий, прозвучал у самого её уха. Его рука мягко, но уверенно взяла её запястье, прижимая к холодному дереву стеллажа. Не жёстко, но так, что она почувствовала себя пойманной, её сердце заколотилось быстрее. Винни нервно сглотнула. Их слова, их близость, их взгляды были слишком похожи на тот сон, и это пугало ее, но в то же время тянуло, как магнит. — Вы… вы это серьезно? — выдавила она, ее голос дрожал, выдавая смятение. Фред хмыкнул, его улыбка стала шире, и он шагнул ближе, сократив расстояние до опасного минимума. Он медленно провёл пальцами по её щеке, спускаясь к подбородку и слегка приподнял её лицо, заставляя посмотреть прямо на него. — Посмотри на меня, — сказал он, его голос стал тише. Винни подняла глаза, встретив его теплый, карий взгляд, в котором горели искры, будто он знал, о чем она думает. Ее щеки вспыхнули, а дыхание стало неровным. В следующую секунду его губы накрыли её — поцелуй был уверенным, глубоким, без намёка на нерешительность. Его язык скользнул по её губам, требуя ответа, и она не сдержалась, застонав сквозь поцелуй, её тело невольно подалось ближе. Он снова укусил её нижнюю губу. Пальцы Фреда скользнули вдоль её талии, под тонкую ткань блузки, касаясь тёплой кожи. Он отстранился лишь на миг, чтобы выдохнуть: — Такая сладкая. Как будто сделана из мёда. Джордж тут же занял его место, его губы коснулись её, мягкие, но настойчивые. Его поцелуй был глубже, медленнее, словно он изучал её, подстраиваясь под ритм её дыхания. Винни чувствовала, как его руки легли на её бёдра, чуть сжимая ткань юбки, пока Фред, отойдя на шаг, наблюдал с лёгкой ухмылкой, его пальцы всё ещё помнили тепло её кожи. Кивнув брату, Джордж, обошёл её и слегка прижался к ней сзади, его губы коснулись её шеи, оставляя влажный след под ухом. Его грудь плотно прижалась к её спине, а подбородок почти касался её плеча. Джордж повернул её голову к себе мягко, но настойчиво. Его рука держала её за подбородок, а другая крепко прижимала к себе за талию. Фред снова приблизился, его рука скользнула под её юбку, медленно поднимая ткань, обнажая кожу бедра. Его пальцы, тёплые и уверенные, нашли край её белья, и скользнули глубже с дразнящей медлительностью. Винни затаила дыхание, её тело напряглось от предвкушения. Его пальцы нашли её, теплую и влажную, и начали двигаться с осторожной нежностью. Сначала он касался её легко, дразнящими круговыми движениями, чувствуя, как её тело отзывается на каждое прикосновение. Фред наблюдал за ней, его глаза следили за каждым её движением — за тем, как её грудь поднималась с каждым неровным вдохом, как её губы приоткрылись. Её бёдра невольно подались навстречу, а тихий стон сорвался с губ, заглушённый поцелуем Джорджа. — Тише, красавица, — прошептал Джордж, его голос вибрировал у её уха, пока он удерживал её за талию, не давая пошевелиться. — ты же не хочешь чтобы нас застукали. Фред добавил давления, его пальцы нашли ритм, который заставлял её дрожать. Её дыхание стало прерывистым, она прикусила губу, пытаясь подавить звуки, но библиотечная тишина делала каждый её вздох оглушительным. Фред жадно, целовал её шею, его губы задержались на чувствительной коже под ухом, где он чувствовал её учащённый пульс, пока его пальцы двигались ритмично, исследуя, находя точки, которые заставляли её тело дрожать. Джордж, чувствуя её напряжение, провёл свободной рукой по её спине, успокаивая, но одновременно усиливая её ощущения. Фред наклонился ближе, его губы коснулись её скулы, пока его пальцы продолжали свою работу, становясь всё более уверенными. Винни выгнулась, её тело содрогалось под его прикосновениями, а Джордж крепче прижал её к себе, его дыхание стало тяжелее, отзываясь на её реакции. — Фред… — прошептала она, её голос дрожал от нарастающего удовольствия. Он ответил тихим «Я здесь», его пальцы продолжали свою ласку, теперь более уверенно, чувствуя, как она приближается к пику. Наконец, волна удовольствия накрыла её. Девушка задрожала, её мышцы сжались, а тихий, сдавленный стон вырвался из горла, заглушённый плечом Фреда, в которое она уткнулась. Он замедлил движения, продлевая её наслаждение, пока она не обмякла, тяжело дыша, зажатая между ними. Фред аккуратно поправил её юбку, его пальцы задержались на её бедре, словно не желая прерывать контакт. Он медленно убрал руку из-под её юбки, его пальцы блестели от её тепла. Фред поднёс их к губам, задержавшись на мгновение, словно наслаждаясь моментом. Его взгляд поймал её, полный озорства и чего-то более глубокого. Медленно, с явным удовольствием, он облизал свои пальцы, пробуя её вкус, его губы изогнулись в довольной, почти хищной улыбке. Глаза закатились. — Ммм, Винни, ты и правда слаще мёда. Джордж хмыкнул, отстраняясь, его глаза блестели озорством. — Пожалуй, библиотека ещё никогда не видела такого, — шепнул он, подмигнув Винни. Она, всё ещё раскрасневшаяся, улыбнулась, пытаясь отдышаться. Фред провёл рукой по её волосам, убирая прядь с её лица, и тихо добавил: — Мы хотим ещё. Джордж, всё ещё прижимаясь к ней сзади, тихо хмыкнул, его губы коснулись её шеи, оставляя лёгкий поцелуй на чувствительной коже. — И ты уже знаешь это. — Его рука скользнула чуть выше по её талии, под блузку, касаясь тёплой кожи, словно подчёркивая их слова. В этот момент где-то справа со стеллажа с громким стуком упала книга. Звук разорвал тишину, и Винни вздрогнула, её глаза распахнулись. Она подняла голову от ладоней — она сидела за столом в библиотеке, одна, её руки были испачканы чернилами, а перед ней лежали разбросанные пергаменты. Сердце колотилось, щёки горели, а тело всё ещё отзывалось эхом того, что, как она теперь поняла, было сном. — Это просто невозможно, — пробормотала она, пытаясь отдышаться. Опять сон. И опять с ними. Она начала торопливо собирать вещи в сумку, но её руки замерли. Её взгляд упал на эссе по трансфигурации, лежавшее перед ней. Оно было закончено — ровные строчки, аккуратный почерк, но не её. Угловатый, с лёгкими завитками, он был пугающе знакомым. Холодок пробежал по её спине. Она огляделась, но библиотека была пуста, только тени стеллажей и слабый свет ламп. Винни осторожно взяла пергамент, её пальцы дрожали. Она перевернула страницу, надеясь найти объяснение, но там не было ничего — ни записки, ни подписи, только этот чужой почерк, который, она была уверена, принадлежал одному из близнецов. Её мысли путались. «Они не могли… или могли?» — подумала она, вспоминая дерзкую улыбку Фреда, его слова о мёде, мягкий шепот Джорджа. Сон был слишком ярким, слишком реальным, и этот почерк на её эссе только усиливал смятение. Она снова огляделась, ожидая уловить хоть малейший намёк на их присутствие — смешок, шорох, тень, — но библиотека молчала. Ни звука шагов, ни озорного хихиканья, только тишина и скрип старых половиц под её собственным весом. Винни сжала пергамент, её щёки горели от смеси смущения и необъяснимого волнения. Чужой почерк на эссе будил сомнения, которые кружились в голове, словно тени, ускользающие от света. Сон был слишком реальным, и она не могла отделаться от мысли, что Фред и Джордж каким-то образом проникли в её реальность. Она торопливо закинула сумку на плечо, крепко прижимая эссе к груди, и выбежала из библиотеки, словно убегая от собственных мыслей.