Шалость удалась

Башня старост Хогвартса была окутана мягким светом подвесных ламп и потрескивающего камина, чьи отблески окрашивали стены в золотисто-медовые оттенки. Вечер словно стекал по гобеленам, создавая уют, который резко контрастировал с внутренним смятением Винни. Она сидела в кресле у окна, поджав ноги под себя, укутавшись в мягкий шерстяной плед. В ладонях она сжимала чашку горячего чая с мятой, его пар поднимался к лицу, но не мог успокоить её бешено бьющееся сердце. Напротив, в таком же глубоком кресле, сидел Блейз Забини, староста Слизерина. Его стройная фигура, идеальная осанка и ленивая, чуть насмешливая улыбка создавали ауру спокойной уверенности. Он медленно размешивал мёд в своём чае серебряной ложечкой, звук которой мягко звенел в тишине. Блейз поднял взгляд на Винни, заметив её напряжённую позу и то, как она нервно теребит край пледа. — Ты опоздала на наше священное чаепитие, — сказал он, его голос был низким, с лёгкой насмешкой, но без злобы. Он отхлебнул чай и добавил: — Уснула в библиотеке, что ли? — Да, — тихо ответила Винни, её щёки вспыхнули, и она отвела взгляд, уставившись в чашку. Блейз приподнял бровь, уловив её смущение, но не стал давить. Он откинулся в кресле, скрестив ноги, и продолжил размешивать чай, ожидая, пока она заговорит. Винни сделала глоток, обжигая губы, и наконец решилась, её голос дрожал: — Блейз, мне нужна твоя помощь. — Помощь? И с чем же? — он наклонил голову, его тёмные глаза внимательно изучали её. — Это… сложно объяснить. У меня странные сны. Очень яркие. И я… я думаю, что схожу с ума. Блейз поставил чашку на стол, его улыбка стала чуть шире. — Ещё раз… ты думаешь, что сходишь с ума, потому что тебе снятся странные сны? — Да, — коротко ответила Винни, её взгляд метнулся к камину, потом обратно к нему. — И что именно за сны, ты мне не собираешься говорить? — Да. Забини хмыкнул, его взгляд стал острее, но в нём всё ещё сквозило любопытство. — И про кого эти сны — тоже не скажешь? — Именно, — Винни упрямо поджала губы, но её щёки снова покраснели. Он откинулся назад, постукивая ложечкой по краю чашки. — Ну и как мне тебе помочь, Вин? Ты даёшь мне загадку без единой подсказки. — Как ты думаешь, есть ли какое-то заклятие, которое насылает сны? Ну, знаешь… чтобы они казались такими… реальными? Парень прищурился, его ленивая улыбка сменилась чем-то более серьёзным. — Так не пойдёт, принцесса. У меня буквально нет никакой информации. Он поднялся, словно собираясь уйти в свою комнату, его мантия слегка качнулась. — Стой. Хорошо… я расскажу. Но обещай не осуждать меня, — Винни вскинула голову, её голос стал резче. Блейз остановился, повернувшись к ней. Его тёмные глаза смягчились, и он медленно кивнул, возвращаясь к креслу. — Никогда в жизни, — сказал он, его голос был искренним, почти тёплым, несмотря на привычную насмешливость. Винни сделала глубокий вдох, её пальцы сжали чашку так сильно, что она чуть не обожгла ладони. Она посмотрела на Блейза, пытаясь найти слова. Девушка сделала глубокий вдох, её пальцы сжали чашку так сильно, что она чуть не обожгла ладони. Она посмотрела на Блейза, её лицо пылало, но она заставила себя говорить. — Эти сны… они о Фреде и Джордже Уизли, — её голос дрогнул, она опустила взгляд, словно боясь его реакции. — И они… они сексуального характера. Очень… подробные. Я просыпаюсь, и всё кажется таким реальным, что я не могу понять, где правда, а где сон. Я не знаю, почему это происходит, но я боюсь, что это может быть из-за какого-то заклятия. Блейз, который как раз подносил чашку к губам, замер. Его тёмные глаза медленно поднялись от чая к её лицу, и на секунду Винни показалось, что он сейчас либо подавится, либо начнёт её отчитывать. Но вместо этого на его губах появилась ленивая, почти кошачья усмешка. В его взгляде не было ни капли осуждения — только живой, неподдельный интерес, как будто она только что поделилась самой пикантной сплетней Хогвартса. Он откинулся в кресле, вновь скрестив длинные ноги, и поставил чашку на столик с таким видом, будто готовился к долгому и увлекательному разговору. — Погоди…— начал он, и в его голосе сквозила насмешливая лёгкость. — Ты имеешь в виду те самые сны? Влажные, горячие, с двумя рыжими Уизли, которые, небось, творят такое в твоей голове, что даже я бы покраснел? — Он приподнял бровь, явно наслаждаясь её смущением. — И ты сидишь тут с таким лицом, будто это конец света. В чём проблема, Вин? Наслаждайся! Винни закатила глаза, чувствуя, как щёки начинают гореть. Она угрожающе подняла ложку, которой только что размешивала сахар в чае, и направила её на Блейза. — Я встречаюсь с Роном, дурачина! — Бросила она, стараясь, чтобы её голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Или ты забыл? Блейз театрально закатил глаза, делая вид, что её слова — это какая-то мелочь, о которой он и впрямь мог забыть. Он махнул рукой, как будто отмахивался от назойливой мухи. — Ох, точно, Рон. Мистер "Давай поиграем в шахматы вместо свидания". — Он хмыкнул, явно забавляясь. — Ну, тогда да, это слегка... осложняет ситуацию. Но, знаешь, не катастрофа. Винни фыркнула, опуская ложку, но её взгляд всё ещё был полон раздражения. Она скрестила руки на груди и откинулась в кресле, подражая его позе. — Слегка? Блейз, это не просто "сны". Они... слишком яркие. Слишком реальные. Я просыпаюсь и чувствую себя так, будто это было на самом деле. И я не могу это контролировать! Как думаешь, что это может быть? Блейз задумчиво постучал пальцами по подлокотнику, его взгляд стал чуть серьёзнее, но в уголках губ всё ещё играла лёгкая усмешка. Он явно наслаждался её замешательством, но в то же время был заинтригован. — Хм, давай подумаем. — Он сделал паузу, словно взвешивая все возможные варианты. — Есть, конечно, зелья, которые могут влиять на сны. Но чтобы так конкретно — с близнецами Уизли? — Он хохотнул. — Это уже что-то на уровне чёрного рынка, и даже там я сомневаюсь, что найдётся что-то настолько... специфичное. Я могу поспрашивать у своих, но, честно, Вин, это звучит как что-то посерьёзнее зелий. — Например? — Винни посмотрела на него скептически, но в её голосе чувствовалась искренняя тревога. — Самая правдоподобная версия — легилименция. Кто-то залезает тебе в голову и подбрасывает эти... пикантные сюжеты. Но вот в чём загвоздка: даже Снейп, при всём его мастерстве, не смог бы так тонко работать со снами. Влезть в сознание — да, но чтобы создавать такие яркие сцены? Это уже высший пилотаж. — Он пожал плечами. — Или, знаешь, есть вариант попроще. Винни прищурилась, уже предчувствуя, куда он клонит. — Не начинай, Блейз. Я знаю, что ты сейчас скажешь… — О, а я всё равно скажу, — сказал он с самодовольной улыбкой, откидываясь назад и скрестив руки за головой. — Это психология, Вин. Чистая, незамутнённая психология. Твоя личная жизнь с Роном, мягко говоря, не блещет страстью. Вы с ним как два старика в доме престарелых: чай, шахматы, обнимашки под пледом. А близнецы? Они — как буря. Опасность, хаос, искры во все стороны. Неудивительно, что твоё подсознание выбрало их для... хм, ночных приключений. — Дом престарелых?! И это ты называешь "мягко говоря"? — Винни бросила в него подушкой, которую до этого сжимала в руках. — Ты невыносим! Блейз ловко поймал подушку и расхохотался, его тёмные глаза блестели от веселья. — Поверь, да, это ещё мягко! — Он кинул подушку обратно, почти примирительно. — Слушай, Вин, я серьёзно. Близнецы Уизли — это ходячий адреналин. Они дерзкие, непредсказуемые и знают как обращаться с девушкой. По этой же причине мы, слизеринцы, так популярны в Хогвартсе. Девушки любят лёгкое чувство опасности. Это как магнит. — Он подмигнул ей. — Признай, тебя тянет к этому. Винни сидела, сжав подушку так сильно, что пальцы побелели. Её взгляд метался по комнате, будто она искала в тенях каминного света ответы, которые могли бы заглушить бурю в её голове. Блейз, как всегда, умудрялся одновременно быть её спасением и самым большим раздражителем. Его слова всё ещё звенели в ушах, и она чувствовала, как внутри неё борются противоречия. — Я не думаю о близнецах в таком плане, — выпалила она, её голос дрожал от смеси раздражения и отчаяния. — Но эти проклятые сны! Во снах я их не могу и не хочу останавливать. Это как будто... не я. Как будто кто-то другой управляет моим разумом! Блейз, всё ещё с этой своей невыносимой полуулыбкой, откинулся в кресле и посмотрел на неё с таким видом, будто она только что подтвердила его теорию. — Видимо, твоё подсознание поняло кое-что раньше тебя самой, — сказал он, и в его тоне не было ни капли осуждения, только лёгкая насмешка, как будто он уже всё для себя решил. Винни резко вскочила с кресла и начала ходить кругами вокруг дивана, словно физическое движение могло помочь ей вытоптать в ковре дорогу к здравому смыслу. Её волосы сбились на плечи, а дыхание стало прерывистым, будто она пыталась догнать собственные мысли. — Нет, — отрезала она, остановившись и посмотрев на Блейза с такой силой, что тот невольно приподнял брови. — Это неправильно. Я не такая. Я действительно люблю Рона. Мне нужно прекратить эти сны, понимаешь? Нужно найти способ их остановить! Блейз наклонил голову, разглядывая её с любопытством, как учёный, изучающий редкий экземпляр. Он постучал пальцами по подлокотнику, а затем медленно, почти театрально, произнёс: — У меня есть предположение... Винни тут же плюхнулась обратно в кресло, закрыв уши руками, словно это могло заглушить не только его голос, но и её собственные сомнения. Она посмотрела на него с жалобным упрёком, её глаза были полны смеси раздражения и мольбы. — Блейзик, ну прекрати, — почти простонала она. — Ты меня просто мучаешь! Он только хмыкнул, нисколько не смущённый её реакцией. Его тёмные глаза блестели от удовольствия — он явно наслаждался тем, как легко мог вывести её из равновесия. — Почему ты не расстанешься с Роном? — спросил он, и его голос стал чуть серьёзнее, хотя в нём всё ещё чувствовалась привычная насмешка. — Он же очевидно не справляется с твоим... скажем так, голодом. Винни вспыхнула, её щёки стали алыми. Она сжала губы, пытаясь найти слова, которые могли бы поставить Блейза на место, но вместо этого только выдавила: — Я хочу быть с ним. Блейз приподнял бровь, и его улыбка стала ещё шире, почти хищной. — И с близнецами, — добавил он, словно это была самая очевидная вещь в мире. Это стало последней каплей. Винни схватила подушку, лежащую рядом, и с яростно начала колотить ею Блейза. Он, конечно, даже не пытался защищаться — только смеялся, прикрывая лицо руками, как будто это была лучшая часть его вечера. — Ладно-ладно, прости! — наконец выдавил он между приступами хохота, отбирая у неё подушку и небрежно кидая её обратно на диван. — Но, Вин, серьёзно. Никогда не узнаешь, пока не попробуешь. С этими словами Блейз лениво поднялся с кресла, взмахнул палочкой — и посуда на столе мгновенно исчезла, плед аккуратно сложился сам собой, а пролитые капли чая испарились, оставив столик идеально чистым. Он направился к двери, ведущей в его комнату, даже не обернувшись, но Винни не удержалась. Закатив глаза, она показала ему средний палец — жест, полный усталой привязанности, который мог понять только тот, кто был ей по-настоящему близок. — Не узнаешь, пока не попробуешь, — пробормотала она себе под нос, когда дверь за Блейзом закрылась. — Какая же вульгарная наглость. За кого он меня принимает? Она откинулась на спинку кресла, глядя в потолок. Винни знала, что Блейз, несмотря на всю свою язвительность, был прав в одном: эти сны не были случайностью. Они что-то значили. Но что? Было ли это её подсознание, как он сказал, или что-то более... магическое? Она сжала кулаки, чувствуя, как решимость медленно вытесняет смятение. Завтра она отправится в библиотеку. Если Блейз не найдёт ответов, она сделает это сама. А пока... пока ей нужно было просто пережить ещё одну ночь, надеясь, что близнецы Уизли не явятся снова в её снах.

★ ★ ★

Позже, в своей комнате, Винни переоделась в мягкую хлопковую пижаму, откинула тяжёлые шторы и выключила настольную лампу, оставив лишь слабый лунный свет, пробивающийся сквозь высокие окна спальни. Она забралась под одеяло, чувствуя, как усталость дня медленно растворяется в уютной темноте. Её мысли всё ещё кружились вокруг разговора с Блейзом, его язвительных слов и той тревожной правды, которую он так легко выложил перед ней. Но сейчас она хотела только одного — забыться во сне, сбежать от хаоса в голове. Закрыв глаза, она позволила себе погрузиться в мягкую пустоту. Но едва она провалилась в темноту, тепло окутало её, словно она оказалась в центре мягкого, но настойчивого пламени. Это был сон — она знала это, чувствовала, как реальность растворяется, но он был таким живым, таким осязаемым, что её сердце заколотилось быстрее. Две пары рук, тёплых и уверенных, обняли её с обеих сторон, и знакомый голос Фреда, полный дерзкого обаяния, нарушил тишину. — А вот и наша красавица, — произнёс он, и в его тоне сквозила та самая насмешливая теплота, от которой по коже побежали мурашки. Джордж, чьё присутствие она ощущала за спиной, добавил: — Мы заждались. Она открыла глаза — или ей казалось, что открыла, ведь это был сон, но он был настолько реальным, что её дыхание сбилось. Фред и Джордж были здесь, в этом странном, зыбком пространстве её подсознания. Их рыжие волосы слабо мерцали в мягком, неестественном свете, который, казалось, исходил из ниоткуда. Их взгляды, одинаковые и в то же время разные, горели желанием, и в этом сне Винни чувствовала себя одновременно уязвимой и желанной, как будто они видели её настоящую, без масок и сомнений. — Что вам от меня нужно? — выдохнула она, пытаясь вложить в голос решимость, но он прозвучал мягко, почти умоляюще, выдавая её смятение. Джордж наклонился ближе, его губы почти касались её уха, и его шёпот был как тёплый ветер, от которого по спине пробежала дрожь. — Думаю, мы дали тебе понять ещё в библиотеке, — сказал он, и его голос был таким обволакивающим, что её мысли начали путаться. Фред придвинулся, и его пальцы легко скользнули по её руке, оставляя за собой дорожку из искр. — Ты. Нам нужна ты. Больше тебя, — произнёс он, его голос был глубоким, почти гипнотическим. — Утром. Днём. Вечером. Винни хотела возразить, сказать что-то, чтобы вернуть контроль, но её губы были перехвачены поцелуем — глубоким, тёплым, вкусным. Фред. Она узнала его сразу — по напору, по укусам, и по тому, как его ладони уверенно скользнули под ткань её пижамы, обжигая кожу спины. Его пальцы двигались медленно, но с явным намерением, как будто он знал, как заставить её забыть обо всём. Джордж прижался к ней сзади, его тепло было как вторая кожа. Его губы коснулись её плеча — мягко, почти невесомо, но этого хватило, чтобы её тело отозвалось дрожью. Он осторожно стянул бретельку пижамы, обнажая кожу, и его пальцы прошлись по её ключице, вызывая новый прилив жара. — Такая тёплая… — прошептал он прямо в её ухо, и его голос был таким низким, что она почувствовала вибрацию в груди. — Ты скучала? Винни промычала что-то невнятное, не в силах подобрать слова. Её разум кричал, что это сон, что она должна сопротивляться, но тело уже поддавалось их прикосновениям, растворялось в их тепле. Она запрокинула голову, задохнувшись, когда Фред углубил поцелуй, а его руки скользнули ниже, обхватывая её талию, притягивая ближе. Джордж, не отставая, провёл губами по её шее, оставляя лёгкие, дразнящие поцелуи, которые заставляли её кожу гореть. — Вот так, милая, — прошептал Фред, отстраняясь ровно настолько, чтобы встретиться с ней взглядом. Его глаза горели, но в них была не только страсть — там была уверенность, как будто он знал, чего она хочет, даже если она сама боялась это признать. — Мы знаем, чего ты хочешь. Их движения были синхронными, как будто они заранее знали каждый её вздох, каждую дрожь. Винни оказалась между ними, окружённая их теплом, и это ощущение было ошеломляющим. Её дыхание сбивалось, пальцы цеплялись за простыни, которые существовали только в этом сне. Сон, желание, страх, азарт — всё смешалось, и она чувствовала, как её сознание растворяется в этом водовороте. Джордж прижался ближе, его руки скользнули по её бёдрам, мягко, но с явным намерением. Его голос, низкий и чуть хриплый, снова раздался у её уха: — Позволь нам, милая. Внезапно его руки стали смелее, и он, наклонившись ближе, так что его тёплое дыхание коснулось её шеи, решительно сжал её зад. Его хватка была твёрдой, но не грубой, с лёгким намёком на игривость, которая была так характерна для него. Винни ахнула, её тело невольно выгнулось от неожиданного прикосновения, а по коже пробежала волна жара, от которой её щёки вспыхнули. — Джордж, — выдохнула она, её голос был смесью удивления и протеста, но в нём сквозило что-то ещё — предательское удовольствие, которое она не могла скрыть даже во сне. Он лишь хмыкнул, его губы изогнулись в едва заметной улыбке, которую она почувствовала скорее, чем увидела. Его пальцы слегка сжали сильнее, удерживая её, как будто он хотел убедиться, что она никуда не денется. — Расслабься, милая, — прошептал он, его голос был низким и чуть хриплым. — Это ведь только сон, правда? Винни закусила губу, чувствуя, как его прикосновение посылает новые искры по её телу, усиливая пульсирующее желание, которое она так старалась игнорировать. Это был сон, да, но его реальность была ошеломляющей, и этот момент — его дерзкая, но такая естественная хватка — только глубже затягивал её в этот вихрь ощущений. — Это сон, — прошептала она, скорее для себя, чем для них, но её голос дрожал, выдавая, как сильно она не хочет, чтобы он заканчивался. Фред и Джордж обменялись взглядами, их улыбки были зеркальными — полными обещания и лёгкого вызова. — Вот умница. — Фред наклонился, его губы слегка коснулись её шеи, вызывая мурашки по всему телу. Его пальцы, всё ещё исследующие её кожу, замедлились у края пижамы, но теперь их движение стало более целенаправленным. Медленно, с лёгким нажимом, он скользнул рукой ниже, между её бёдер, и его пальцы осторожно, но уверенно прикоснулись к ней там, где она была наиболее чувствительной. Он проверил её влажность, его средний и указательный пальцы мягко раздвинули складки, ощущая тёплую, скользкую влагу, которая выдавала её возбуждение. Винни ахнула, её тело невольно выгнулось навстречу его прикосновению, а по коже пробежала волна жара, от которой её щёки вспыхнули. — Ты уже такая влажная, милая, — прошептал Фред, его голос был низким и чуть хриплым, пропитанным удовлетворением. Он не спешил убирать руку, его пальцы двигались медленно, круговыми движениями, исследуя её, усиливая пульсирующее желание. Она чувствовала, как его пальцы скользят, собирая влагу, и каждый их жест посылал новые искры удовольствия по её венам. Фред смотрел на неё, его глаза потемнели от желания, и он наконец убрал руку, но только для того, чтобы взять её ладонь в свою. — Теперь твоя очередь, — сказал он с лукавой улыбкой, направляя её руку к себе. Он позволил ей прикоснуться к нему там, под тканью его одежды, где она почувствовала его твёрдость, горячую и пульсирующую под её пальцами. Винни колебалась всего секунду, но потом её пальцы обхватили его, исследуя форму, чувствуя, как он реагирует на её прикосновение. Она сжала слегка, проводя рукой вверх-вниз, и услышала, как Фред выдохнул, его дыхание стало прерывистым. — Вот так, — прошептал он, его голос дрожал от удовольствия, а глаза закрылись на миг. — Чувствуешь, как ты на меня действуешь? Это из-за тебя. Он облизал свои пальцы, которые секунду назад исследовали её. Винни почувствовала прилив смелости — или, может, это был сон, который давал ей свободу? — и её движения стали увереннее. Она ласкала его, чувствуя, как его тело напрягается под её рукой, и это ощущение власти, смешанное с желанием, только усилило жар внутри неё. Фред наклонился ближе, его губы нашли её, и поцелуй стал глубже. Его тёплая, твёрдая длина пульсировала под её пальцами через ткань пижамных штанов, и она чувствовала, как её собственное возбуждение нарастает от этой близости. Джордж, прижимавшийся к ней сзади, усиливал её смятение своими лёгкими, дразнящими поцелуями в шею. Он решительно взял её свободную руку. Его пальцы переплелись с её, и он медленно, с лёгкой насмешливой улыбкой, направил её ладонь вниз, к своей талии, позволяя почувствовать мышцы пресса, а затем ниже, пока её пальцы не коснулись его длины. Она почувствовала его тепло, его твёрдость, и её дыхание сбилось, когда он слегка сжал её руку, побуждая её двигаться. Его глаза закатились и он простонал. — О боже…Фред, как ты ещё сдерживаешься? — С трудом, братец… Она гладила его медленно, почти инстинктивно, подстраиваясь под ритм, который уже задавала её другая рука, ласкающая Фреда. Теперь она касалась их обоих, её ладони двигались через мягкую ткань их пижамных штанов, чувствуя тепло и пульсацию, которые отзывались в её собственном теле новым приливом жара. — Наша умница, — сказал Фред, его голос был пропитан удовлетворением, а рука скользнула к её талии, притягивая её ближе. — Знаешь, как нас завести, да? Джордж провёл губами по её шее, оставляя лёгкий поцелуй, который заставил её выгнуться. Его рука, всё ещё удерживающая её, направляла её движения, помогая ей найти ритм, который заставлял его дыхание становиться прерывистым. — Продолжай, милая, — прошептал он, его голос дрожал от удовольствия. Винни чувствовала, как её тело отвечает на их реакции, на их тепло, на их дыхание. Её руки, теперь уверенно ласкающие их обоих через ткань, создавали странный, но опьяняющий ритм, который затягивал её глубже в этот сон. Это был её разум, её фантазия, но в этот момент она не хотела думать о реальности. Она отдалась этому ощущению — власти, желания, близости — позволяя сну унести её туда, где не было ни вины, ни сомнений, только их тепло и её собственное нарастающее удовольствие. Кровать под ними казалась бесконечной, мягкой, как облако, но тёплой, словно впитавшей их жар. Фред слегка отстранился, его рука, всё ещё лежащая на её талии, скользнула к её запястью. С лёгкой, но уверенной улыбкой он направил её руку ниже, под пояс его пижамных штанов. Винни замерла на секунду, её дыхание сбилось, когда её пальцы коснулись его кожи — горячей, гладкой, без барьера ткани. Она почувствовала его длину, твёрдую и пульсирующую, и её пальцы инстинктивно обхватили его, ощущая его тепло и реакцию на её прикосновение. — Мерлин… — выдохнул в потолок Фред. Винни закусила губу, её щёки вспыхнули от смеси смущения и возбуждения. Она не могла отвести взгляд от его лица — от того, как его глаза слегка прикрылись, а дыхание стало прерывистым. Это было опьяняюще — знать, что она вызывает такую реакцию. Джордж не остался в стороне. Его губы, всё ещё касавшиеся её шеи, изогнулись в едва заметной улыбке, когда он заметил, что сделал Фред. Его руки, лежавшие на её бёдрах, двинулись к её руке, той, что всё ещё гладила его через ткань. С той же мягкой настойчивостью он потянул её руку к поясу своих штанов, помогая ей скользнуть под ткань. Винни почувствовала его тепло, его твёрдость, и её пальцы, сначала нерешительно, обхватили его, ощущая, как он напрягается под её прикосновением. Её руки теперь касались их обоих напрямую, без барьера ткани, и это ощущение — горячая кожа, пульсирующая под её пальцами, их синхронные реакции — было ошеломляющим. Она гладила их медленно, подстраиваясь под ритм их дыхания, чувствуя, как Фред слегка подаётся навстречу её руке, а Джордж прижимается ближе, его губы оставляют лёгкие поцелуи на её плече. Глаза Фреда встретились с её, и он улыбнулся — та самая дерзкая улыбка, но теперь с оттенком чего-то более глубокого, почти собственнического. Её рука двигалась по его длине, и он выдохнул, его голос стал хриплым от удовольствия. — Чёрт… — пробормотал он, его дыхание сбилось, когда её пальцы сжали его чуть сильнее. Он наклонился ближе, его губы нашли её шею, и он оставил там лёгкий, но жгучий поцелуй, от которого она невольно выгнулась. — Если ты продолжишь так, я не продержусь долго, милая. Его слова, пропитанные смесью восхищения и желания, заставили её сердце биться быстрее. Она чувствовала, как его тело напрягается под её рукой, как его дыхание становится всё более неровным, и это ощущение власти — знать, что она может довести его до такого состояния — было опьяняющим. Фред вдруг схватил её за запястье, его хватка была твёрдой, но не грубой. Его глаза потемнели, и он выдохнул, почти простонал: — Я сейчас… Его голос дрожал, и она почувствовала, как его тело напряглось ещё сильнее, его дыхание стало отрывистым. Она ускорила движения, чувствуя, как он подаётся ей навстречу, из его горла вырвался хриплый стон. Внезапно его тело содрогнулось, и он достиг кульминации, изливаясь в её руку. Тёплая, липкая влага покрыла её пальцы, и она почувствовала, как его напряжение сменилось дрожью облегчения. Фред выдохнул, его голова откинулась назад на подушку, а грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Он посмотрел на неё с лёгкой, усталой улыбкой, его глаза всё ещё горели, но теперь в них было что-то мягкое, почти благодарное. Винни, движимая любопытством и смелостью, которые давал ей этот сон, поднесла руку к губам. Она осторожно коснулась пальцами своих губ, пробуя его. Вкус был тёплым, слегка солоноватым, с едва уловимой горчинкой, которая странным образом усиливала её возбуждение. — Ты просто невероятная… Этот момент — её смелость — оказался слишком для Джорджа, лежавшего слева. Его дыхание, и без того неровное, стало ещё более отрывистым, когда он смотрел на неё. Её рука, всё ещё ласкающая его, ускорила ритм, и он не смог сдержаться. Тело Джорджа содрогнулось, и он достиг кульминации, изливаясь частично на её руку, частично на свой живот. Его тепло разлилось по её пальцам, а его низкий, протяжный стон заполнил пространство между ними. Он уткнулся лицом в её шею, его дыхание было горячим и неровным, пока он приходил в себя. Поддавшись тому же импульсу, что и с Фредом, она поднесла руку к губам, пробуя его. Вкус был похож, но с лёгким отличием — чуть более сладковатый, с мягкой терпкостью. Она чувствовала, как её тело отзывается на этот момент, на их реакции, на их близость. Джордж взял край простыни, вытирая своё излитие с живота и её руки, его прикосновения были мягкими, почти заботливыми. Затем он повернулся к ней, его рука лениво легла на её бедро, и он слегка сжал его, как будто напоминая ей, что они всё ещё здесь. — Ну что, милая, — прошептал он, его голос был тёплым и чуть игривым. — Теперь твоя очередь. Винни почувствовала, как её тело напряглось от предвкушения, её дыхание сбилось, когда их внимание полностью переключилось на неё. Фред придвинулся ближе, его рука скользнула по её талии, а затем ниже, к её бёдрам. Его пальцы, тёплые и уверенные, начали ласкать её, медленно двигаясь по внутренней стороне её бедра, дразняще приближаясь к её центру. Он смотрел на неё, его глаза были полны желания, но в них была и мягкость, как будто он хотел растянуть этот момент. Его пальцы мягко скользнули к её складкам, ощущая её влажность. Он начал ласкать её, его движения были круговыми, медленными, но точными, вызывая у неё тихий вздох. Джордж придвинулся с другой стороны, его рука скользнула по её животу, а затем ниже. Он наклонился, его губы коснулись её плеча, оставляя лёгкий поцелуй, прежде чем его пальцы присоединились к игре. Вместо того чтобы повторять движения Фреда, он осторожно ввёл один палец в неё, его движение было медленным, но уверенным, позволяя ей привыкнуть к ощущению. Винни ахнула, её тело выгнулось, когда его палец начал двигаться внутри, находя ритм, который заставлял её дрожать. Фред и Джордж работали в унисон, их пальцы чередовались в своих ласках. Фред сосредоточился на её внешних складках, его пальцы массировали её с нарастающей интенсивностью, находя самые чувствительные точки, которые заставляли её дыхание становиться всё более прерывистым. Джордж, тем временем, добавил второй палец, его движения были глубокими и ритмичными, усиливая жар, который уже пульсировал в её теле. Их синхронность была почти магической, как будто они заранее знали, как заставить её тело реагировать. Винни чувствовала, как её тело растворяется в их прикосновениях, её пальцы вцепились в простыни, а дыхание стало рваным. Фред улыбнулся, его пальцы ускорили ритм, его взгляд был прикован к её лицу, ловя каждую её реакцию. Пальцы Джорджа двигались внутри неё, их ритм был глубоким и уверенным. Его движения были медленными, но целенаправленными, каждый толчок усиливал напряжение, которое нарастало в её теле, как натянутая струна. Близнецы губами касались оба её уха, оставляя грязные вещи, которые они ей нашёптывали. — Я… — выдохнула она, её голос дрожал, едва слышимый, но полный отчаянного желания. Она пыталась удержаться, продлить этот момент, но их руки, их голоса, их тепло были слишком сильными. Пальцы Фреда ускорили ритм, их движения стали чуть более настойчивыми. Джордж, почувствовав её реакцию, синхронизировал свои движения, его пальцы углубились, усиливая давление, и они тихо застонали, как будто её удовольствие отражалось в них самих. Это было оно. Жар, который они разожгли, собрался в одной точке, готовый взорваться. Волна удовольствия прокатилась по её телу, от кончиков пальцев до макушки, заставляя её дрожать, а её разум растворился в этом ощущении. Её тело содрогалось, пока она отдавалась этому моменту, её стоны смешивались с шуршанием простыней и тяжёлым дыханием Фреда и Джорджа. — Наша девочка, — сказал Фред, его голос был полон восхищения, а глаза блестели в полумраке. Джордж, прижимавшийся к ней справа, наклонился и оставил лёгкий поцелуй на её виске, его пальцы медленно покинули её, оставляя ощущение тепла и пустоты. — Только наша. — прошептал он, его голос был мягким, почти нежным. Винни лежала между ними, её тело всё ещё дрожало от пережитого, а дыхание медленно выравнивалось. Она чувствовала их тепло, их взгляды, их руки, которые теперь просто держали её, как будто не хотели отпускать.