From bright Sun to electric Moon

Гэвин лежал на боку, скучающе подперев голову. В комнате был выключен свет, и единственным источником освещения был планшет. Гэвин смотрел очередную полицейскую комедию, но в тех местах, когда проигрывался закадровый смех, он ни разу не улыбнулся. По комнате был разбросан мусор и одежда. Сквозняк, врывающийся в открытое окно, гонял по полу пустые упаковки из-под готовой еды. В помещении было уже довольно холодно, но Гэвин всё равно не закрывал окно, только ёжился иногда и поджимал пальцы на ногах. Прошла почти уже неделя, и он думал, что постепенно ему станет легче, но ему, кажется, становилось только хуже. Желание выходить из комнаты пропало вовсе. Он даже перестал выбираться в зал и на утренние пробежки, но списывал это на собственную лень. “Осенняя меланхолия” – отшутился он, когда Тина спросила у него, в чём дело. Расспрашивать она не стала, хотя в его слова, очевидно, не поверила. Поначалу он всё крутил в своей голове мысли о Ричи, о Конноре, о причинах их лжи. Оправдывал себя, оправдывал близнецов и затем снова обвинял, и злился, злился, злился. За то, что соврали, за то, что он повёлся на эту ложь, которую, в общем-то, придумал сам. Видимо, сон его решил покинуть до тех пор, пока он не разберётся с этой проблемой, поэтому теперь Гэвин засыпал, дай бог, если под утро, когда за окном уже начинало светать, а до лекций оставалось всего ничего. Из-за недостатка сна, залёгшего чёрными тенями под его глазами, все движения вмиг стали ломаными и агрессивными. Гэвина раздражало всё, и он срывался, орал, ссорился с теми несчастными, кому не повезло подвернуться ему под руку, хотя у людей вокруг итак было достаточно поводов его невзлюбить. Но сегодня Гэвин проснулся с отчётливой мыслью: единственное, чего он хочет — это лежать в кровати. Будто весь этот бешеный заряд концентрированной ярости вмиг израсходовался, рассеялся и оставил его одиноким и опустошённым. Поставил перед фактом, что его действительность переломилась, и теперь уже недостаточно просто подождать в надежде, что всё само как-нибудь починится. Кажется, Гэвина бросили. Или тем, кто бросил, был он сам?.. А, может, на самом деле ничего и не было. Только его пустые ожидания и фантазии. Потому что Ричард в академии со дня их ссоры вообще ни разу не появлялся. На лекциях всегда был только Коннор, который снова и снова бросал на Гэвина взгляды грустного щенка, думая, что он этого не замечает. Но правда была в том, что он и сам время от времени поглядывал на Коннора, когда тот смеялся в своей компании, когда набирал в столовой овощи в тарелку, когда задерживался в аудитории, чтобы поговорить с Андерсоном. Гэвин ждал, что хотя бы раз снова увидит на его месте другого человека. Но его не было. И, скорее всего, не было его из-за того, как много Гэвин наговорил тогда со зла. Грёбанная импульсивность, доставшаяся ему в наследство от отца вместе с домом-трейлером. … Когда с него спустя пару дней схлынули гнев и обида, на их место пришла апатия. Если бы Гэвин чуть лучше давал себе отчёт в своих чувствах, он заметил бы вовремя, как глухая тоска точит его изнутри, словно короед, выгрызающий древесную рухлядь. Но Гэвин отмахивался от тревожных мыслей и заглушал их голос просмотром комедий в гордом одиночестве — всё так, как он и привык. Поэтому не заметил, как тоска придавила его к кровати своей тяжёлой тушей и высосала все радостные эмоции. Не то, чтобы кому-то вообще нужна была его, Гэвина, радость. Он, кажется, даже не следил за тем, что происходило в сериале, который включил минут пятнадцать назад. В комнате было темно и холодно. Внутри Гэвина — тоже. Тишину разрезала громкая трель телефона. Гэвин подскочил с места от неожиданности, опрокинул планшет и сбил с тумбочки лежавшую на углу методичку. Схватился за телефон и уставился в экран, сощурившись из-за яркого света. Сердце предательски ёкнуло. Абонент был ему знаком. Но это был не тот, чьего звонка Гэвин, положа руку на сердце, ждал. На дисплее высветилось имя человека, которого Гэвин хотел бы слышать сейчас меньше всего. Проигнорировать звонок хотелось со страшной силой, но ответить всё-таки пришлось, потому что оттуда ему никогда не звонили просто так, чтобы поговорить. Скорее всего от него опять чего-то хотели. — Алло. — Гэвин, зайка, – раздался милый женский голос. — Как поживаешь? — Лучше всех. Вопреки словам, голос Гэвина звучал апатично. Он сел на край кровати, почесав гипсом висок, и продолжил: — Давай без этого вот всего. Ближе к делу, чего звонишь? — Какой ты серьёзный, – шутливо пробурчали в ответ. — У меня тут возникла проблемка, так что снова нужна твоя помощь. Мне надо уехать на неделю, а Энни не на кого оставить. Не посидишь с ней? Гэвин раздражённо нахмурился: — У твоего мужика денег до жопы. В жизни не поверю, что он не может себе позволить оплатить няньку. И я уже говорил, что в этом году я не могу сидеть с Энни, у меня учёба. — Энни не хочет ни с кем сидеть, кроме тебя, – капризно сказал женский голос. — Ну же, Гэвин. Она будет плакать с утра до вечера и вытрепает все нервы посторонним людям. А тебя она любит. Неужели ты совсем не хочешь её видеть? — Да не в этом дело, – Гэвин злился, особенно потому, что не мог отказать. — Ладно. Отпрошусь на неделю. — Спасибо, котёночек! Мы приедем завтра вечером. Завершив звонок, Гэвин кинул телефон в сторону и устало потёр лоб. Опять. Опять, сука, это происходило. Как же он ненавидел все эти жалкие манипуляции. Почему всем вокруг обязательно надо было всё усложнять? Теперь ему предстояло ещё и отпроситься на неделю, чтобы присмотреть за Энни. Хорошо хоть, что она была ребёнком молчаливым. Посадил её за мультики — и всё, нет человека, человек занят. Следует сходить в деканат, чтобы отпроситься, а затем собрать хотя бы базовые вещи с собой. Делать всё это одной рукой было всё так же неудобно, хотя Гэвин за две недели немного пообвыкся. Вернётся в академию — а там уже будет пора снимать гипс. Палец, к счастью, не болел и никак больше о себе не напоминал. Мысль о том, что надо вставать, крутилась в голове Гэвина ещё добрых полчаса, прежде чем он действительно смог оторваться от кровати, оставив планшет разряжаться на паузе. * — Значит, она выдернула тебя с учёбы, потому что с Энни было некому посидеть? – Тина затянулась электронкой и выпустила пар с химозным клубничным запахом. — Ага. На все мои аргументы она сказала, что ни с кем другим Энни сидеть не хочет, – Гэвин поправил ремень дорожной сумки, перекинутой через плечо. Он был уже полностью собран и готов к отъезду. Ехать, правда, нужно было всего лишь на другой конец города — туда, где Гэвин жил всю свою жизнь. Не лучшее место для ребёнка, конечно. Но в родной дом Энни его никогда не приглашали. — Я бы на твоём месте давно бы её уже послала. Серьёзно, она ведь вспоминает о тебе только тогда, когда ей что-то от тебя надо. И плевать ей, удобно ли тебе, есть ли у тебя планы… — Я это делаю не для неё, а для Энни. Тина села на лавочку, сложила ногу на ногу. Гэвин медлил. Сидеть вот так уже становилось холодно, но Тина всё равно упорно продолжала это делать — привычка, выработавшаяся за лето. — Я думаю, что у Энни всё гораздо лучше, чем ты себе навоображал, – сказала она и прервалась на новую затяжку. — Но ладно, это твоё дело. Если ты считаешь, что так будет лучше — значит, у этого есть причины. И надолго ты в сиделки заделался? — На неделю. Тина задумчиво кивнула. — Окей, могло быть и хуже. А “summertime sadness” у тебя тоже из-за Энни? Или это из-за Коннора? Гэвин вскинул брови: — С чего ты… — Да у тебя всегда всё на лице написано, – Тина отмахнулась. Гэвин, плюнув, сел рядом с ней и поставил сумку с вещами с краю. — К тому же ты в последние несколько дней ходишь так, будто тебя в унитаз головой окунули. Гэвин вздохнул и запрокинул голову, уложив затылок на спинку лавочки. — Расскажешь, что произошло? — Я… – начал Гэвин и осёкся вдруг. — Не могу рассказать подробности. — Ладно, – пожала плечами Тина. — А в общих чертах? — Коннор скрывал от меня кое-что важное. Я узнал об этом случайно, разозлился и наговорил ему херни, – Гэвин облизнул пересохшие губы. — До сих пор злюсь, если честно. Но в то же время… — Жалеешь? — … да. Гэвин перекатил голову вбок, и Тина посмотрела на него с сочувствием. Только она умела смотреть вот так, даже зная, что её друг слов не выбирает. И вообще, скорее всего, сам во всём и виноват. — Ты не пробовал с ним поговорить? — Неа, – Гэвин зачесал волосы назад здоровой рукой. — Говорю же, всё ещё злюсь. Боюсь, что если разговор пойдёт не туда, я наговорю ещё больше хуйни. — Может, тогда напишешь? Так же проще обдумать то, что хочется сказать. И не вспылить, поддавшись эмоциям. Тина развернулась к Гэвину, поудобнее устроив бедро на лавочке и уложив на неё одно колено. Всё-таки она была красивой девушкой. И хорошей подругой. — Не люблю такие вещи по переписке обсуждать, – Гэвин покачал головой, и это выглядело так, будто он решил почесать затылок. — Хочу… поговорить лично. Когда отойду. — Боже мой, Гэвин. Какой же ты старомодный. — Ой да захлопнись, – беззлобно огрызнулся Гэвин в ответ. — Слушай… – протянула Тина. — Через неделю будет довольно крупная тусовка, ты как раз вернёшься к тому времени. Не хочешь сходить, развеяться? Правда, твоего Коннора там не будет. Он такие вещи всегда пропускает. — Оно и к лучшему. Схожу, если там будет что выпить. Что-то я давно не напивался. Гэвин посмотрел на время и поднялся на ноги. — Мне пора. Автобус вот-вот подойдёт. — Хорошей поездки. Гэвин успел сделать пару шагов, когда по дороге из-за угла общежития вышел Коннор, кутаясь в шарф. Он был один, хотя обычно ходил с кем-нибудь из своей компании. Гэвин немного замешкался, но всё-таки опустил голову и обошёл Коннора, то ли случайно, то ли намеренно пихнув его плечом. Тот озадаченно посмотрел ему вслед, явно борясь с желанием окликнуть. Но, видимо, предыдущий опыт научил его, что не стоит пытаться остановить Рида, если он сам этого не хочет. Когда Гэвин был уже далеко, Коннор заметил на себе изучающий взгляд Тины. — Привет, – осторожно поздоровался он. — Привет, – поздоровалась Тина в ответ и затянулась электронкой. Коннор не спешил уходить, да и выглядел он всё ещё оторопело. Тина вдруг хлопнула рядом с собой по лавочке. — Я сегодня кто-то вроде бесплатного консультанта. Правда как психолог я, честно, не очень. Но могу выслушать. Коннор посмотрел в спину стремительно удаляющегося в сторону остановки Гэвина. И кивнул. * Энни без энтузиазма ела макароны, с большим интересом смотря в экран мобильного телефона. На нём был открыт TikTok, и она чаще перелистывала видео, чем клала еду в рот. Гэвин сидел напротив, подперев голову рукой. Он был погружён в свои мысли, но время от времени всё равно поглядывал на девочку. Ей на вид было лет пять, не больше. Волосы — того же цвета, что и у Гэвина, но это единственное, в чём они были похожи. У Энни было прелестное, по-детски округлое лицо, два неаккуратных хвостика (потому что Гэвину было неудобно делать всё одной рукой), пухлые ручки и большие, зелёные глаза. Они находились в небольшом доме-трейлере, в котором Гэвин прожил всю свою жизнь. Несмотря на тесноту, помещение было заставлено практически новой мебелью и выглядело уютно. Энни и Гэвин сидели на небольших креслах, между которыми располагался откидной квадратный стол. Всё снова пришло к тому, с чего и начиналось. На душе у Гэвина было гадко. Когда он, отогнав непрошенные тяжёлые мысли, собирался было поторопить Энни, в дверь раздался тихий стук. Последовала недолгая пауза, разрезаемая звуками из видео на телефоне, а затем стук повторился. — И кого только черти принесли, – проворчал Гэвин, поднимаясь с места. Он собирался было послать кого бы то ни было с порога, но открыл входную дверь и застыл, увидев знакомое лицо. — Ричард? Их разделяла маленькая лестница — ступени три, не больше. Ричард был одет в серое пальто, потому что дни выдались уже ощутимо холодными. А вот Гэвин стоял в одной только футболке. И то ли потому, что он был так легко одет, то ли из-за самой мысли о том, кого он видел перед собой, ему вдруг стало холодно. Он поёжился. — Привет, – первым подал голос Ричард. — Как ты меня нашёл? – вместо приветствия спросил Гэвин, и лицо Ричарда стало отстранённым. Видимо, он надеялся, что Гэвин хотя бы поздоровается с ним в ответ. — Тина дала твой адрес. Гэвин вздохнул. — Хороша подруга, – недовольно прокомментировал он. — Чего хотел? — Поговорить. Гэвин поджал губы, но отклонился назад, заглядывая в трейлер. — Подожди пару минут. Не закрыв дверь, он отошёл. Энни всё ещё сидела за тарелкой с макаронами, но уже даже не пыталась делать вид, что их ест. Гэвин сел на корточки рядом с ней. — Если я включу тебе мультики на планшете, ты посидишь одна минут десять? Энни кивнула, не отрываясь от телефона. Гэвин поднялся, хрустнув коленями, и отошёл в сторону кровати. Там он взял свой планшет с тумбочки, разблокировал его и стал искать нужные файлы. — Иди тогда на кровать, тут посмотришь. Планшет с кровати никуда уносить нельзя, поняла? Энни снова кивнула и стекла со стула. Проходя мимо дверного проёма, она оглянулась на Ричарда. Замешкавшись, Энни неуверенно махнула ему рукой. Ричард, точно так же помедлив, всё же поднял руку в ответ, после чего девочка ушла в сторону кровати. Она ловко залезла на матрац, скидывая по пути обувь, и протянула руки к планшету, на котором Гэвин уже запустил очередную серию. Яркие мультяшные герои смешно ссорились друг с другом, и Энни смотрела на них, больше не замечая никого вокруг. Наконец, Гэвин сдёрнул с крючка потрёпанную кожаную куртку и накинул её на плечи. Прикрыв за собой дверь, он вышел на улицу и спустился по ступеням вниз. Гэвин снова был привычно ниже Ричарда, и это чувствовалось подозрительно правильно. — Ну, – сказал он, кутаясь в куртку. — Только давай по-быстрому, пока я не околел. — Я хотел поговорить о случившемся. Без своей привычной колкости и невозмутимости Ричард казался пугающе уязвимым. Гэвина это задело; он почему-то тоже начал ощущать себя уязвимым рядом с ним. — Допустим, я тебя слушаю, – буркнул он, отводя взгляд. Больше всего Гэвин не любил серьёзные разговоры. Он мог шутить, язвить, драться, но разговаривать по душам — не особо. Сейчас это, кажется, называют низким эмоциональным интеллектом. Но Гэвин считал, что как раз таки эмоций в нём было более чем достаточно. — Прости, что соврал тебе, – Ричард убрал руки в карманы. Гэвин не хотел смотреть на него, но взгляд всё равно соскальзывал. — В деканате знают о том, что у Коннора есть брат. Если бы до них дошла информация, что я посещаю предметы вместо него, это вылилось бы в крупные неприятности. Где угодно, может, на это бы закрыли глаза. Но не в полицейской академии. — Поэтому ты решил нихера не говорить даже мне? – невесело усмехнулся Гэвин. Чёрт. Ему бы сейчас засунуть собственную гордость куда подальше, перестать набрасываться с упрёками — он ведь ждал возможности поговорить всё это время. Но нет же, залупился, придрался к чужим словам. А ведь Ричард приехал сюда сам. — Вначале, когда мы только познакомились, я решил поговорить об этом с Коннором. Он был… очень негативно настроен. Боялся вероятных последствий. Вы тогда были не в лучших отношениях. Гэвин фыркнул: — Ага. А потом я как дурак ляпнул про раздвоение личности, и ты решил поддержать мою тупую идею. — Ты оказался единственным, кто вообще обратил внимание на разницу между нами, хотя у Коннора полно друзей. Да, может, ты не попал в точку, но ты был ближе, чем кто-либо ещё. — Не надо меня утешать, – Гэвин криво улыбнулся. — Хорошо, я понял. Близость ты со мной тормозил тоже по причине того, что Коннор был против? Ричард задумчиво посмотрел ему в глаза. — Нет, – тихо сказал он. — На это были другие причины. — И какие же? – фыркнул Гэвин, и это вышло скорее агрессивно, чем иронично. — Я был недостаточно хорош для тебя? — Я не хотел начинать серьёзные отношения со лжи, – просто ответил Ричард, и Гэвин вдруг растерялся. На секунду с него слетели привычные защиты из злости и колких слов. Не выдержав, он отвернулся. — Серьёзные отношения, да? — Да, Гэвин. Я хочу встречаться с тобой, – подтвердил Ричард. — За день до того, как ты узнал о Конноре, мы с ним поговорили об этом снова. Я сказал ему то же, что и тебе сейчас. Коннор изменил своё мнение по поводу тебя и согласился, что будет нехорошо скрывать это от тебя и дальше. Гэвин вспомнил, как пригрозил Коннору, когда тот схватил его за руку. Как игнорировал его все эти дни, как пихнул плечом. Теперь, наверное, в его глазах Гэвин снова выглядел мудаком. — Да уж, – выдохнул он, выпуская пар изо рта. Запахнул одной рукой куртку, кутаясь. Ричард замолчал. Видимо, не знал, что говорить дальше. Гэвин, увы, тоже. Где-то под рёбрами открылась чёрная дыра, норовящая всосать в себя ускоренно бьющееся сердце. — Я вернусь через пять дней, – наконец, сказал Гэвин. — Из-за Энни я не могу отлучаться надолго. — Я подожду, – Ричард грустно улыбнулся краями губ, и у Гэвина защемило сердце. — А Энни — это… — Моя дочь, – с ухмылкой ответил Гэвин. Ричард удивлённо поднял брови. — Что, уже передумал со мной встречаться? — Нет, – ответил Ричард, покосившись на трейлер за спиной Гэвина. — Просто не ожидал. Сколько ей лет? — Пять. — Хочу ли я знать, как у тебя это вышло? Гэвин хохотнул и шагнул назад к трейлеру. — Поговорим, когда я вернусь. Он дошёл до ступенек всё с той же ухмылкой на губах, чувствуя затылком взгляд Ричарда. Гэвин вновь ощутил привычное веселье, но, открыв дверь, обернулся уже с серьёзным выражением лица. — Ричи… — Да? Тот стоял, убрав руки в карманы. По-аристократически бледный, идеально аккуратный и невозможно красивый. В этом районе Детроита, который был пристанищем для неблагополучных людей, Ричард выглядел как гранёный алмаз в куче угля. Гэвин понадеялся, что его хотя бы не утащат гигантские сороки. — Извини за всё, что я тогда наговорил, — после затянувшейся паузы, сказал Гэвин. Он ненавидел извиняться. Но сейчас, произнеся это, он вдруг почувствовал, как тяжёлый груз спал с его плеч. — Поговорим, когда ты вернёшься, – ответил его же фразой Ричард, и Гэвин, невольно улыбнувшись, зашёл домой. * Вечеринка была в самом разгаре. Громкие звуки музыки, вырываясь за пределы дома, раскатывались по двору. Несмотря на холод, там тоже были люди: жарили мясо у костра, курили, общались. Далеко не все из них были одеты в куртки, потому что их согревал алкоголь, которого в этом доме было нереально много. Гэвин, будучи человеком мерзлявым, на улицу не совался. Он протиснулся между двух оживлённо болтающих компашек с бутылкой джина, окинул взглядом последствия нескольких часов безудержного веселья. Все столы в прихожей были заставлены мусором, бутылками и пепельницами. Многие курили, не стесняясь, прямо в помещении. И, возможно, не только сигареты. Трава Гэвина интересовала мало, а вот алкоголь — дело совсем иного толка. Ему наконец-то сняли гипс с руки, и он собирался как следует это дело отпраздновать и заодно разгрузить голову. Так что уже через пару часов после начала вечеринки он был пьян настолько, что плыло перед глазами. Правда, манёвренности он своей почти не потерял — в этом была его суперспособность. Не самая лучшая из тех, что могла достаться, но всё равно относительно практичная. Они пришли сюда вместе с Тиной, но она, немного выпив, подцепила себе какого-то пацана и удалилась с ним на второй этаж, беззастенчиво бросив Гэвина одного. Он, к счастью, был мальчиком самостоятельным и уже прилично нажратым, так что долго не горевал. Танцуя под музыку, которую уже даже не различал — достаточно было отдающихся в груди битов — он перемещался по дому. Местные хозяева явно жили очень неплохо, в отличие от самого Гэвина. В комнатах стояла куча дорогущей аппаратуры, коллекционные вещи и мебель из дорогого дерева, а не та пародия из Икеи, которая была хоть и симпатичной, но делалась из говна и палок (и прессованной стружки, Гэвин читал). Ему, всю жизнь прожившему в трейлере, этот гигантский дом казался настоящим особняком. Он, сказать честно, будучи подростком завидовал тем, кто может себе такое позволить. Сейчас же зависть сменилась безразличием. Иногда она всё же сопровождалась небольшим раздражением, но не более. А вот что было ожидаемо, так это то, что после такого количества выпитого ему до зуда под рёбрами захочется написать Ричарду. С момента их последней встречи они время от времени обменивались сообщениями — сухими, формальными. А хотелось — как раньше. Гэвин разблокировал телефон, открыл их недавнюю переписку. Буквы плыли перед глазами; не лучшее время для того, чтобы строчить… кому? Бывшему? Будущему? Гэвин нахмурился и набрал сообщение. YourBest 15:35: «кт м дрг другу вще» Возле сообщения появились две галочки — оно дошло до адресата. Гэвин почесал горлышком бутылки нос, ожидая. Ричард мог не открывать сообщение до самого вечера, странно было ждать реакции прямо сейчас. И всё же статус сменился на “онлайн”, а галочки стали цветными. Гэвин хмыкнул и растянул губы в ухмылке. Rick_without_Morty 15:37: «Я не понял ничего из того, что ты написал.» Гэвин раздражённо прикусил губу. YourBest 15:38: «я хчу знать» 15:38: «кто я дльбя» 15:38: «я бльь скчал» Отправив это, Гэвин уставился в переписку, опустив ту руку, в которой была бутылка. Его нервировала вся эта неопределённость. С самого начала, конечно, но именно сейчас ему требовалось решить уже этот вопрос между ними. Ричард прочитал его сообщение, но не отвечал. Гэвин уже собирался было написать ещё, замучить его вопросами до тех пор, пока он не скажет прямо, но вверху мелькнуло заветное “печатает”. Rick_without_Morty 15:42: «Я тоже скучал, Гэвин.» Остальное в этой переписке было им проигнорировано. Гэвин цокнул так громко, что девушка рядом с ним испуганно дёрнулась. YourBest 15:44: «пчму из всегт этвого ты понял тлдькл последннн сбщение» 15:44: «лдно птом аоговорим» Гэвин заблокировал экран и убрал телефон в карман. Видимо, сейчас было не самое подходящее время, чтобы определяться с их отношениями. А ведь Гэвин, на его взгляд, писал достаточно понятно. Уж можно было и поднапрячь мозги. Проходя мимо очередной компании, занявшей диван, Гэвин снова услышал знакомое имя. В груди ёкнуло ощущение дежавю. Всё же это было его личным проклятием: кто-то вновь обсуждал Коннора. Гэвину точно стоило пройти мимо, но пьяному мозгу очень хотелось приключений на жопу. Он притормозил около подлокотника, вслушиваясь. Это оказалось тяжело, потому что по ушам остервенело долбила музыка, вокруг было много людей, и все они говорили очень громко, желая быть услышанными. Гэвин немного нагнулся вбок, поближе к тем, кто обсуждал Коннора, как вдруг кто-то толкнул его под локоть. Гэвин, который итак из-за выпивки стоял на ногах не очень-то твёрдо, полетел через подлокотник на диван, едва успев ухватиться рукой за того, кто его толкнул. Бутылку джина тоже удалось удержать, но она наклонилась, и теперь из неё хлестало как из фонтана Писающего Мальчика. — Блять! – крикнул кто-то так громко, что ему удалось переорать музыку. Гэвин, который злобно рассматривал толкнувшего его говнюка, повернулся. Джин хлестал прямо на джинсы Коула Андерсона. Его лицо исказилось от гнева. Гэвин с тихим “упс” выровнял бутылку, перестав лить алкоголь Коулу на штаны. — Сука, это ты! – вскрикнул Коул, которому подали салфетки. Он стал промакиваться сразу всей пачкой, бросая на Гэвина взгляды, полные ненависти. — Какого хуя тебе опять от меня надо?! Гэвин почувствовал гадкое, мстительное чувство удовлетворения, хотя он не планировал этого с самого начала. Стало понятно, кто и в каком ключе обсуждал тут Коннора. — Да нахер ты вообще кому-то нужен, – громко сказал Гэвин в ответ, решив умолчать о том, что он оказался рядом с диваном не случайно. — А вообще, нехер было пиздеть про Коннора. Парень, за футболку которого держался Гэвин, пытался отцепить от себя его пальцы. Чтобы не упасть, пришлось извернуться и подняться нормально на ноги. Мир лихо крутануло перед глазами. Коул орал в сторону Гэвина что-то ещё, но тот показал ему средний палец и полез через толпу в сторону туалета. Головокружение значило только одно — ещё немного, и его стошнит. Сделать это на Коула вслед за пролитым джином было бы слишком хорошим раскладом, но Гэвину только-только сняли гипс, и он планировал насладиться свободой действий ещё немного. Туалет внизу был кем-то занят, и, судя по скоплению людей под дверью, уже давно. Гэвин чертыхнулся и по стеночке пошёл обратно, сунув бутылку с остатками джина в руку сидевшему на полу парню. Люди перед глазами Гэвина плыли, а лицо полыхало от жара. Зато в голове не было никаких мыслей — и, даже если бы Гэвина вывернуло на кого-то из тех, с кем он сталкивался в коридоре, вряд ли что-то изменилось бы. Чьи-то руки поймали его за плечи. Гэвин поднял голову и увидел сердитое лицо Тины. — Я тебя уже минут пятнадцать ищу, – сказала она. — Меня сейчас стошнит, – ответил он, и Тина глубоко, обречённо вздохнула. Затем она взяла его за руку и повела к выходу. Гэвин шёл за ней как бычок на привязи и думал о том, какая же она всё-таки потрясающая подруга. Лучшая из тех, кто мог ему достаться. Тина вывела Гэвина из дома. Улица встретила их обоих морозным воздухом. — Постой тут немного, – сказала Тина и вернулась в дом. Гэвин привалился спиной к стене и опустил руки свисать вдоль тела. На улице было гораздо тише, воздуха — больше. С дерева напротив облетали потрёпанные жизнью листья, с которыми Гэвин чувствовал внезапное родство. Тошнота отступала. В голову мягкой поступью закрались мысли о Ричарде. Они договорились встретиться когда Гэвин вернётся, но до сих пор ещё ни разу не виделись. За это время Гэвин окончательно перестал злиться и неохотно признал, что скучает. Теперь об этом знал и Ричард тоже. Стало интересно, ответил ли он хоть что-то за то время, пока Гэвин безуспешно искал себе приключения на жопу. В тот момент, когда он разблокировал телефон, из дома вышла Тина. Она уже была одета в пальто; с её руки свисали сумочка и куртка Гэвина. — Надевай, – сказала она, неловко закинув лямку сумки через голову и расправив куртку Гэвина за плечики. Тот ткнулся в рукава и, надев куртку, хохотнул. — Ты такая заботливая, – сказал он. — А ты такой нажратый, – цокнула Тина. Она вновь поправила лямку сумочки и повесила её на плечо как надо. — Мне сейчас надо уехать, но одного я тебя в таком состоянии бросить не могу. — Бросьте меня, капитан, – пьяно улыбнулся Гэвин, и Тина закатила глаза. — Серьёзно, я сам как-нибудь справлюсь. — Знаю я, как ты справишься. В прошлый раз тебя вырвало прямо в питьевой фонтанчик в парке. Тебя сейчас всё ещё тошнит, чудовище? – спросила она. Гэвин качнул головой. Мир качнулся следом, но приступа тошноты, к счастью, не последовало. Свежий воздух действовал на Гэвина исцеляюще. — Отлично. Я позвонила Ричарду, он приедет и заберёт тебя. Гэвин опешил. — Ты позвонила… кому? — Ричарду. Ты думаешь, я дала бы ему твой адрес, если бы он не рассказал мне правду о том, что там у вас случилось? Зато по крайней мере я убедилась, что это не у тебя крыша поехала, и их действительно двое, – Тина посмотрела в телефон, а Гэвин сдвинул брови. — Какого хера он рассказал тебе обо всём сразу, а мне они с Коннором дурили голову почти полтора месяца? – недовольно проворчал он. Алкоголь, к счастью, смягчал уровень шока. — Потому что ты отбитый наглухо, я бы на месте Коннора тебе бы тоже не доверяла, – ответила Тина. Гэвин поджал губы. Тина глянула на него и, не удержавшись, улыбнулась. — Да шучу я, Гэвин, не делай такое лицо. Он рассказал мне только потому, что очень хотел тебя увидеть. И потому что я твоя подруга. Так и сказал: “Лучше ты будешь знать, как есть, чем он потом будет выдумывать, как тебе всё рассказать”. У вас с ним всё серьёзно, да? Гэвин пожал плечами и снова уплыл мыслями к Ричарду. Сердце взволнованно ускорилось от мысли, что тот скоро приедет. Как мало нужно было Гэвину всё это время. Ричард появился в его жизни внезапно и стремительно, как падающая с неба звезда, или как там описывали поэты прошлого такие случаи. Упал в его мир и оставил после себя хаос и разрушения. Гэвин, который не любил впускать людей в свою душу, не был к этому готов, но сам не заметил, когда всё это случилось. Вряд ли он расскажет об этих мыслях Ричарду или Тине, но думать не запрещал никто — особенно с таким количеством алкоголя в крови. — Не знаю, серьёзно ли, – Гэвин зачесал влажные от пота волосы со лба назад. Стоило бы уже начать укладывать их гелем. — Но он мне нравится. Мне… хотелось бы. — Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь это от тебя услышу. Бухло творит с тобой страшные вещи, – снова улыбнулась Тина и, заметив подъехавшее к дому такси, взяла Гэвина под руку. — Идём, это за тобой. Ярко-жёлтый автомобиль припарковался около асфальтированной дорожки. Задняя дверь открылась, и из машины, вежливо попрощавшись с водителем, вышел Ричард. Он был в том же сером пальто, в котором Гэвин видел его в прошлый раз. На лоб неизменно спадала чёрная кудряшка. Гэвин со смешком подумал, нет ли под неё отдельной бигуди, как у женщин-домохозяек из фильмов шестидесятых. — Привет, – подала голос Тина, придерживая Гэвина под руку, словно он мог упасть без этой поддержки. Но у него всё ещё была волшебная суперспособность прекрасно держаться на своих двух. — Спасибо, что приехал. Ничего, если я воспользуюсь твоим такси? Я уже конкретно так опаздываю, нет времени ждать другое. — Конечно, – Ричард отошёл в сторону, придерживая дверь открытой, чтобы водитель не уехал. Тина клюнула Гэвина в щёку поцелуем, коснулась предплечья Ричарда и впорхнула в такси. — Пока, мальчики! Не поцапайтесь по дороге домой! – попрощалась она и захлопнула заднюю дверь. Такси спустя минуту тронулось с места. Ричард молча рассматривал Гэвина, которому вдруг стало неловко, что их встреча случилась при таких обстоятельствах. — Что, никогда не видел пьяных людей? – фыркнул он. — Никогда ещё не видел настолько пьяным тебя, – спокойно ответил Ричард. — От тебя за версту разит алкоголем. — Это мой новый парфюм, – Гэвин сделал пафосное движение рукой как в рекламе, но покачнулся. Ричард протянул к нему руку, чтобы поддержать, но Гэвин остановил его жестом. — Я не упаду, не боись. Не стоило даже приезжать. — Меня попросила Тина, а я был у неё в долгу. Да и твои сообщения… – Ричард неохотно убрал руки от Гэвина и полез в карман за телефоном. — Сейчас вызову нам другое такси и отвезу тебя в общежитие. — Я не хочу в общежитие. Давай погуляем. — Ты сейчас не в том состоянии, – отрезал Ричард, открывая приложение для вызова такси. — И еле стоишь на ногах. — Я отлично стою на ногах, – возразил Гэвин. — А ещё лучше — на коленях. Может, к тебе? Ричард перестал тыкать на экран телефона и поднял взгляд. То ли растерялся от внезапной пошлой шутки, то ли на полном серьёзе оценивал этот вариант. — Нет, – наконец, хмыкнул он. Не смотря на ответ, лицо его смягчилось. — Меня не возбуждают пьяные тела. — Одно, – поправил его Гэвин. — Что? — Одно тело, – он посмеялся. — Я не согласен на оргию. Ричард шумно вздохнул, но дёрнувшиеся вверх уголки его губ не остались незамеченными. Ради этого Гэвин был готов травить сомнительные шутки хоть весь вечер. Напряжение между ними не давало ему покоя целую неделю, маячив на периферии сознания неприятной тревожностью. А тревожиться из-за эмоций Гэвин не любил. И недосказанности он не любил тоже. Да и, чего уж тут, проще было перечислить вещи, которые он любил, потому что в этом случае список получился бы гораздо короче. — Я серьёзно, – продолжил Гэвин. — Я не хочу возвращаться в общагу сейчас. Погнали, прогуляемся. Расскажешь, как хорошо жил без меня всю неделю, а я проветрю голову. Тут рядом есть парк… — Он в часе езды на автобусе, – хмыкнул Ричард. — Ну, я и говорю — рядом, – хехекнул Гэвин. — Вызывай своё такси, так будет быстрее. Ричард с сомнением посмотрел на него, оценивая предложение. Наверняка он не очень-то горел желанием выгуливать пьяного Гэвина, но почему-то не спешил от него избавиться. Может, правда скучал по нему всё это время? Эта мысль приятно отдалась у Гэвина под сердцем. Ебучие чувства. — Ладно, – наконец, согласился Ричард. — Только если тебя не вывернет в салоне. — Не переживай об этом, я спиздил с вечеринки пакетик. — Господи, Гэвин, зачем? — Я практичный. Ричард молча поднял брови, наверняка прямо сейчас начав уже жалеть о том, что согласился на прогулку. Гэвин широко ему улыбнулся.