👻 Writober 2025 👻

Плотная пелена дождя размывала неоновые вывески центра города, превращая и без того безрадостные пейзажи осени в нечто мрачное и бесформенное. Детектив Кристофер Бан нахмурился, кутаясь в пальто, и выглянул из-под зонта, чтобы осмотреть вывеску перед собой. Крис не верил в мистику, в предсказания, в потустороннюю чушь, но старший коллега настаивал, что некий медиум сможет ему помочь, а четыре нераскрытых убийства, на месте каждого из которых он находил карту Таро, заставляли его идти на крайности. Крис был готов отбросить недоверие, если вся эта эзотерическая ерунда поможет ему сдвинуться с мертвой точки. — Хван Хёнджин, — прочитал он имя на табличке, прикреплённой к стене у чёрной двери. — Медиум. Консультации. Предсказания. Да уж… Он толкнул дверь, и колокольчик над его головой наполнил помещение перезвоном. Внутри пахло древесно-сладкими благовониями — бывший Криса увлекался медитациями и астрологией, каждое утро начинал с окуривания их общей квартиры своими палочками, так что характерный запах он узнал сразу. Благодаря бывшему скепсис Криса в отношении «магии» только вырос. Хван вышел к нему навстречу из комнаты, вход в которую был прикрыт тяжелой бархатной шторой темно-синего цвета. Высокий, худощавый, взгляд темных глаз внимательный, пронизывающий даже. Черная рубашка и черные брюки по фигуре, множество серебряных колец с магическими символами на тонких пальцах. Браслеты с рунами и кристаллами. Крис сдержался и не закатил глаза. — Детектив Бан, верно? — голос у этого Хвана был бархатистым, негромким, отчего вечно больная голова мужчины испытала благодарность. — Я знал, что вы придете. — Полагаю, детектив Пак вас предупредил о моем визите, — кивнул Крис и пожал протянутую руку. — Он сказал, что вы помогли ему с некоторыми делами в прошлом… — Кристофер замялся. Он все еще не верил, и слова, которые должен был произнести, застряли поперек глотки. — О… Он не звонил, — с легкой улыбкой произнес Хван, осмотрел детектива более внимательно и склонил голову к плечу. Крису показалось, что его улыбка стала шире. — Я просто знал, что вы придете. Ваше недоверие мне понятно. Не все люди одинаково открыты к проявлениям тонких материй. Всё в порядке. Но я действительно помог когда-то детективу Паку и с радостью помогу вам, если это будет в моих силах. «Как гладко стелет», — невольно восхитился про себя Крис, но, решив не заострять внимание на том, что ни единому слову этого парня не верит, произнес: — У нас четыре убийства. На каждом теле была карта Таро, Дьявол, — Кристофер напомнил себе, что он здесь ради раскрытия дела и спасения возможных жертв. Нужно отбросить собственные взгляды и посмотреть на ситуацию шире, раз уж всё, что он пробовал до этого, не помогло. — Никаких отпечатков, никаких подозреваемых. Жертвы между собой не связаны, не были знакомы. Первая жертва — мужчина сорока шести лет, бухгалтер. Второй была девушка, двадцать три года, студентка. Парень, двадцать шесть лет… — Ветеринар, — перебивает его Хван, и Кристофер замирает, уставившись на закрывшего глаза медиума. Нет, все-таки Пак ему точно звонил и ввел в курс дела! — Да, ветеринар. Может, про четвертую жертву сами расскажете, раз так осведомлены? — Крис не может удержаться от колкости, но медиума это будто не волнует. Пухлые губы изгибаются в мягкой улыбке, а глаза медленно открываются. На секунду мелькнувший голубой блик детектив принимает за игру света. Не могут глаза человека так быстро и кардинально менять цвет. — Пожилой мужчина, — тихо говорит Хван, глядя в пустоту перед собой. — Лет шестьдесят, у него были проблемы с ногами, и он почти не выходил из дома. Очень грязная квартира... Одинок... Неприятный человек, — почти шепотом заканчивает он. — Верно. Шестьдесят три года. В прошлом году сломал шейку бедра, выздоровление проходило медленно, — дополняет слова молодого человека не особо впечатленный Кристофер. — Проходите, — спохватившись, кивает Хван на комнату за шторой. — Я попробую провести ритуал и призвать одного из духов, возможно, он что-нибудь скажет… — Только одного? — спрашивает Крис, проходя в помещение, заставленное свечами и старинными безделушками. По крайней мере, для детектива они были таковыми. — Моих сил хватит только на одного, детектив, — в мягком голосе Кристоферу слышится легкое раздражение. — Но вы можете приходить сюда каждый день, пока не опросите всех четырех, — звучит как ответный укол, и мужчина на секунду даже чувствует уважение. Не блаженный, как многие «маги», которых Кристоферу не повезло встретить. Тоже не от мира сего, но, кажется, может постоять за себя. Хван усадил его за круглый стол, а сам прошел по комнате, набирая в руки несколько штук толстых свечей, спички, какие-то камни. Потом он расставил и разложил всё это на столе в понятном только ему порядке. В последнюю очередь зажег свечи и сел напротив Кристофера. — Пожалуйста, возьмите меня за руки и закройте глаза, — попросил медиум и протянул через стол ладони к детективу. Крис, поборовшись с собой пару секунд, схватился за них, мельком отмечая, насколько тонкие ладони у парня в сравнении с его. — С кого бы вы хотели начать, детектив? — Давайте пойдем по очереди, — устало ответил Крис. Последние месяцы выдались очень тяжелыми, и он чувствовал, что был на грани нервного истощения. Может, осознание своей усталости стало еще одним фактором, который привел его к столь сомнительному методу. — Хорошо. Просто подумайте об этом мужчине. И ничего не говорите, — это были последние слова Хвана перед очень долгим молчанием. Крис послушно сидел с закрытыми глазами и молчал, пытаясь не уснуть, хотя очень хотелось. Медиум иногда дергался, иногда сжимал ладони мужчины чуть сильнее, иногда почти отпускал, и тогда уже Кристоферу приходилось его удерживать, хотя он и не понимал, зачем это делает. Помимо треска свечей и шороха одежды он не слышал других звуков. Иногда ему чудился шепот Хвана, но в следующую секунду Кристофер уже не был уверен, что ему не показалось. На самом деле он ожидал другого — что они сядут, держась за руки, и будут хором произносить: «Дух убиенного О Чон Гу, явись перед нами!», но то, что происходило сейчас, казалось еще более странным. Крис много раз испытывал желание открыть глаза и убедиться, что его медиум не уснул, но он держал себя в руках. Детектива Пака он уважал, пытался равняться на него в вопросах раскрываемости и только поэтому согласился пойти против своих убеждений и просто попробовать. — Тебя за это прилюдно на площади не будут пороть, сынок, — засмеялся Пак, когда Крис сморщился на его предложение. — Просто попробуй. Что ты теряешь? Хван снова дернулся, да так сильно, что одна из свечей упала на пол и, к счастью, тут же потухла. Кристофер понял, что открыл глаза, когда увидел, как темный воск расплывается по дереву. — Черт… — прошелестел слабо побледневший медиум. — Господин О никого не видел, — Хван медленно разъединил их ладони и потер лицо. Его движения были заторможенными и неуверенными. — Только темнота… Будто его ударили сзади по голове… — Вам плохо? — с искренним переживанием спросил детектив, готовый в любой момент подхватить вставшего парня, который выглядел так, словно вот-вот потеряет сознание. Хван не сказал ему ничего нового. Судмедэксперт говорил то же самое: удар сзади по голове тупым предметом, после добивочный удар кинжалом в сердце. Жертва, скорее всего, была без сознания в этот момент. — Всё в порядке, — отмахнулся от него Хван. — Прошу прощения, но на сегодня нам придется закончить, мне нужно отдохнуть. Приходите завтра вечером. Когда Кристофер покидал теплый салон медиума, чтобы нырнуть в промозглый ноябрь, его не отпускало чувство, что Хван провожает его взглядом. Сев в машину, он повернул голову и увидел в окне первого этажа силуэт высокого худого парня, махнувшего ему рукой на прощание. Ночью Крису снился темный лес и тонкие ладони в его руках.

🔮🔮🔮

— Я не хочу показаться неблагодарным, но какой толк от нашего сотрудничества, если жертвы не видели преступника и они не могут… сказать вам? — выдавил из себя Кристофер, поморщившись. — Не хотели, но показались, — к четвертой встрече Хван раскрылся перед ним во всей своей колючей красе. Он показывал зубы так же часто, как детектив намекал на то, что он шарлатан. — Духи тоже могут врать и недоговаривать. Если бы вы отвезли меня на место преступления, как я просил вас во второй день, возможно, мы бы могли найти что-то важное. — Вы же только с призраками общаетесь, — криво усмехается Крис, на что медиум недовольно скрещивает руки на груди и закатывает глаза. — Если бы слушали меня внимательнее или хотя бы потрудились зайти в мои соцсети, то узнали бы, что это не всё, на что я способен. Жаль только вас в жабу превратить не могу, — ворчит Хёнджин себе под нос. Как можно быть настолько прекрасным мужчиной и одновременно настолько невыносимым скептиком? С их первой встречи тонкий мир пытался показывать что-то, касающееся их переплетенных судеб, но парень не любил знать что-то о себе, хотя с каждой встречей с этим детективом очень хотелось приоткрыть завесу будущего и посмотреть, не убьет ли он его однажды. — У меня нет времени, чтобы просматривать ваши аккаунты. — Я это уже понял, — шипит Хёнджин, делает вдох и пытается взять себя в руки. Хочется то ли высказать всё, что накипело, этому подлецу и прогнать, то ли расплакаться, потому что и впрямь четыре сеанса ни к чему не привели, а Хёнджин так хотел произвести впечатление на эту каменную глыбу и стереть недоверчивое выражение с его лица, заменив на удивление и хотя бы капельку восхищения. Но, кажется, не только он в эту минуту усиленно думал. Крис говорит: — Хорошо. Давайте поедем на места преступления. Но если и это не принесет результатов, мы с вами на этом закончим. Договорились? — Договорились, — расстроенно соглашается Хван. — Но если бы вы смогли мне дать карты, которые были на месте преступления, было бы прекрасно. — Я постараюсь, но ничего не обещаю. Хёнджину пока достаточно и этого. Они договариваются встретиться в единственный выходной детектива, намереваясь за день объехать все места, и парню уже немного плохо от мысли о том, сколько энергии он потратит. — Если бы пошел по моим стопам, сейчас бы не трясся, как желе перед обжорой, — ехидный голос раздается прямо над ухом, как только дверь за детективом закрывается. — Дядя, по-хорошему прошу, иди в задницу, — отмахивается Хёнджин от духа, запирает дверь, тушит свечи, выключает свет и поднимается на второй этаж в жилую зону. — Мой брат тебя очень плохо воспитал, засранец, — в голосе ни капли осуждения, скорее даже довольство, и, зная, каким был его дядюшка, Джинни не сомневается, что так и есть. Хёнджин с детства видел духов и благодаря бабушке научился со своим даром справляться и помогать умершим упокоиться, чтобы те больше его не тревожили. Но в семье не без тёмного пятна, да? Вот непутёвый дядя Джихён и стал тем самым пятном, когда свой дар направил в иное русло. Жадный до знаний, он быстро понял, что, оставаясь на «светлой» стороне, всю жизнь проведёт, помогая другим, а таинственное и неизведанное так и останется таинственным и неизведанным, потому что область, в которой лежали все ответы на тайны мироздания и настоящая сила, считалась многими «тёмной» и отвергалась. «От страха», — ворчал теперь уже дух дяди Джихёна. Из-за тёмной магии он теперь никак не мог упокоиться и нашёл смысл своей загробной жизни в помощи своему племяннику. Хотя чаще он просто болтал без умолку и очень раздражал. Спустя два года Хёнджин научился его игнорировать, но бесить дядюшка меньше не стал. Хотя бы потому, что всегда пытался открыть племяннику кусочки его будущего, а после довольно хохотал и говорил, что шутит, потом снова хохотал и добавлял, что в каждой шутке лишь доля шутки. Одним словом, иногда Хёнджин очень хотел от него избавиться. — Если бы ты залез в мои записи, которые я так великодушно отправил тебе перед собственной кончиной, то узнал бы, как меня прогнать. А еще как обрести силу, устроить конец света, открыть врата ада… Проблема в том, что Хёнджин был любопытен не в меру, и записи дяди он давно прочитал, и способ избавления от него знал, и как врата ада открыть — тоже. Но, во-первых, в его голове все еще были сильны бабушкины установки против темных материй, а во-вторых, Хёнджин был банально одинок. Семья перебралась в Штаты несколько лет назад, у друзей была своя жизнь, да и никто не воспринимал занятие медиума всерьез, даже зная историю его семьи, что само по себе уже было обидно. Про личную жизнь и вовсе говорить нечего. У него были отношения с девушкой в старшей школе, примерно тогда же Хёнджин понял, что с противоположным полом у него ничего не выйдет. В колледже он встречался с капитаном команды по плаванию, в которую вступил, но и эти отношения долго не продлились, потому что Хёнджин «странный и жуткий». Вот и получалось так, что рядом был только неугомонный дух дяди Джихёна. Отправить его душу в небытие к вечным скитаниям он бы не смог. Хёнджин готовит себе еду под болтовню дяди, ужинает под серию очередного сериала, засыпает под белый шум. Ему снится темный лес после дождя и тепло чужого тела по правую руку от него.

🔮🔮🔮

Крис, по крупицам собравший факты с мест преступлений, рассказывает о них Хёнджину, показывает, где нашли тело, как оно лежало, но тот стоит посреди комнаты с закрытыми глазами, погружаясь в транс, и толком его не слушает. Он шептал себе что-то под нос, словно разговаривал с кем-то, а потом резко повернулся и уставился в пустоту. У Криса от его взгляда мурашки по спине побежали. — Да е-мае, ты серьезно? — ругается медиум на стену. Крис открыл рот, чтобы спросить, о чем он, черт возьми, говорит, но Хван продолжил: — Ты увязался за мной? Нет, дядя, не хочу тебя слушать! Я не понимаю, когда ты говоришь правду, а когда шутишь свои дурные шутки! Да не верю я тебе! Сатанист? — в голосе парня явственно слышится сарказм. Детектив решает, что сегодня точно всё, конец их неудачному сотрудничеству. С психами он работать не собирается. — Дядя, иди к черту! Какой, нахрен, сатанист? Где пентаграммы? Что, во славу Сатане даже маленькую не оставил? Они не могут удержаться от этого, дядя. Карта вообще не то означает! Зависимость, искушение, манипуляции. Хван принимается ходить по комнате кругами, размахивает руками и продолжает ругаться с… дядей? Да кто этих медиумов разберет? Крис снова начинает перебирать в голове детали дела. Он уже думал об этом, опираясь на значение карты. Предположим, у жертв были зависимости, искушения, которым они поддались, а убийца таким образом что? Наказывал их? Тогда они никогда не поймают этого сумасшедшего, потому что его жертвой может стать буквально любой. И что Крису оставалось? Ждать, пока он оступится, либо сотрудничать с медиумом, которому не доверял совершенно. — Я понял, — Хван резко останавливается, так что каблуки его ботинок звонко стучат по паркету. — Но если ты меня обманул, я запру тебя в магическом сосуде и закопаю так глубоко, как только смогу, и ты будешь там лежать веками, умирая от скуки. Да, я такой. У меня был хороший учитель. Всё, отвали. Детектив? Можем ли мы немного сдвинуть кровать? — Конечно, — Крис разминает плечи, подходит к двуспальной постели и легко сдвигает ее к стене. Что угодно, лишь бы быстрее покончить с этим и больше никогда не пересекаться. — Даже не будете спрашивать зачем? — Нет, вы же только этого и ждете. — Сухарь, — недовольно бросает в него Хёнджин, проходится по открывшимся пыльным доскам и по одной из них стучит пяткой. — У вас есть чем поддеть ее? Если верить моему пронырливому дяде, там что-то есть. — Вашему дяде? — Крис спрашивает скорее из вежливости. Он достает из кармана складной нож, раскрывает его и поддевает доску, на которую указывал медиум, не особо надеясь на результат. Но та и впрямь поддается, и через секунду перед парнями оказывается самый настоящий тайник. — Вот вам и бухгалтер, — морщится Хёнджин. Детектив молча достает перчатки из кармана, надевает их и берет в руки стопку фотографий из тайника. — Педофил? И почему я не удивлен… Дядя, не сейчас, а... Кристофер на пару секунд закрывает глаза и, открыв, возвращает фотографии на место, прежде чем позвонить в участок. Иногда он ненавидел свою работу. — Так значит, дядя, да? — спрашивает он два часа спустя, возвращаясь в машину с двумя стаканами кофе. — Дух дяди, если быть точнее, — Хёнджин принимает свой напиток с благодарностью и делает жадный глоток крепкого кофе. Насколько тяжела бы ни была его работа, он никогда бы не смог работать в полиции. Соприкасаться с грязью такого рода — невыносимо. — При жизни решил изучить тёмную материю и теперь не может упокоиться, как нормальный дух. Его зовут Джихён, и он сказал, что рад с вами познакомиться. — Взаимно, наверное, — усмехается Крис, понимая, что начинает привыкать к этому. Даже если Хван отменный лжец или сумасшедший, он только что нашел то, что отряды полиции, прочесавшие комнату вдоль и поперек, найти не сумели. — Я бы предложил пообедать перед следующим пунктом, но мне кусок в горло сейчас не полезет. Если вы хотите… — Нет, у меня нет аппетита, — Хёнджин морщится, и Крис понятливо кивает. — Может, лучше перейдем на «ты», детектив Бан? — Почему бы и нет, медиум Хван. Джинни улыбается и тут же хмурится, шипя: — Дядя, заткнись, пожалуйста. Крис на это лишь усмехается, качая головой, убирает стакан в подстаканник и заводит машину. У них впереди еще слишком много дел.