Дьявол сам выбирает себе хозяина

– Грядёт что-то опа-асное! – кряканием растягивает слова профессор. – Вы должны прислушаться. Этот сон – предзнаменова-ание. Я уверен, что... что я здесь делаю? Погодите, кажется, я забыл спрятать ключи от кабинета в носо-ок. – Профессор Звездочёт, вы говорили про предзнаменование, – одернула директриса. – Ква-а, точно! – вернулся он на прежнее место. – Я чувствую: их стало больше. Их уже дво-ое. – Кого? – Опасностей. Они разные, не связаны друг с дру-угом. Но их уже двое, ква. Василиса увела синеватые очи в сторону, хмурясь. Двое. Не две, а двое. – У вас есть предположения, как их вычислить? – Что-о?.. Я, кажется, забы-ыл положить ключи в носо-ок. Женщина тяжко вздохнула.

***

Она оставалась невозмутима с самого начала дня, вводя в ступор противников. Патруль определённо ожидал увидеть сокрушительное выражение на лице старосты этим утром. Пара закончилась, а Варя так и не перестала пилить дыру в блондинистой макушке. Любаве, честно, было плевать, что подумают эти неудачницы, но подрывать репутацию ещё больше было опасно. Слишком опасно, чтобы расслабиться и позволить чувствам взять верх. Хотя она в любом случае не позволила бы себе этого. Что по-настоящему вызвало удивление, так это появление Алисы на занятиях. Видимо, так же как подруги мечтает увидеть чужой траур, но Любава уже готовит реплику, чтобы огорчить её. Однако, оказавшись рядом, наблюдает лишь опущенную голову. И, как показалось, слегка дрогнувшие плечи. Оклик не получил ответа, потому Любава схватила острый подбородок девушки и дёрнула его вверх, вынуждая посмотреть на себя. Печальное выражение забавно украсили ямочки на щеках. – Чего мина такая кислая? Кубок оказался слишком маленьких размеров для повелительницы времени? – колкость всегда спеталась с языком, когда дело доходило до разговора с Алисой. Вместо встречного яростного возражения дрожащие зрачки, как и после матча, с сочувствием уставились в лазурные радужки. Из груди вырвался судорожный выдох. Любава отпрянула. Неверяще замотала головой. Торопливые шаги смешались с прерывистым дыханием. Аудитория попрощалась с ней скрипом двери. – Это что щас было?.. – прокомментировала Ветрова. Она не знает, чего хотела добиться. Слова сами собой слетели с губ – по привычке. Ожидала любую реакцию: холод, язвительность, что угодно, но не это. Забурлила кровь. Да как этой идиотке вообще в голову пришло жалеть Любаву? С чего вдруг такие перемены? – Любава! Любава-а! – кричит позади мужеподобным голосом Настасья. – Что случилось? Топот её ног слышится по всему коридору. Всё скопившееся напряжение сжалось у сердца. Последней каплей мог бы стать этот нелепый вопрос, если бы староста не заметила за углом подозрительно знакомый силуэт. Чёткий заворот, и она уже идёт по пятам неаккуратно скрывающегося приятеля, а сразу следом две девушки. Кика смогла утихомирить подругу. Знакомый жест рукой лидера: двоица сразу поняла намёк. По одну сторону тихого коридора встала на шухер Настасья, а по другую Кика. Парень спокойно направляется неведомо куда, пока не слышит стук небольших каблучков прямо за собой. Не успевает он оглянуться, как оказывается прижат за горло к стене. Нос к носу, едва ли не касаясь, дышит в лицо ему знакомая, перебивая тупую боль в затылке. – Не хочешь объясниться? – чётко разделяя паузами каждое слово, дала шанс она и ослабила хватку. Эльф закашлялся, как только кислород вернулся в организм. Продолжительный хрип заставил веко Любавы дёрнуться. Её пальцы нетерпеливо сжали ворот чужой рубашки. – У тебя была одна задача! Всего, мать его, одна! И ты не справился даже с ней! Звонкая пощёчина оставила на щеке след ладони, заглушая тихий вскрик. – Я ведь предупреждала... – доносится до него сиплый шёпот. – Предупреждала, чем всё закончится, если ослушаешься.

Гнев.

Свирепо затрясла паренька, откинула его в стену и больше не медля подставила раскрытую ладонь для наложения иллюзии. Тот зажмурился, закрыл руками лицо в ожидании сурового наказания. Поджилки трясутся от страха, сиплые вдохи-выдохи рвутся наружу. Пустой страх. Угроза напротив, в сантиметрах от него, но кошмар всё не наступает. Эльф не без сомнений выглядывает из своего маленького укрытия. Женская фигура крутится на месте, оглядывается, как опасением, пытаясь удостовериться, что никого нет. По углам коридора сгущается тень. Глухая тишина рвётся о раскат смеха. Оба замерли. – Кто здесь? – подала голос староста, хищно щурясь, готовая скрыть своё присутствие в любой момент. Рокот утих. – О, любимица неудачи, как так? – прозвучал инородный, словно чуждый этому миру тембр. – Сорвёшься на него, зная, кто на самом деле за этим стоит? Эльф сглотнул, узнавание отозвалось непроизвольно дёрнувшимся ухом. Любава в напряжении оглядывается ещё раз, но вокруг лишь просторный коридор, охраняемый верными последователями, которые, похоже, ничего не слышат. Попытка обнаружить неизвестного вновь провалилась. – Призываю к тебе, к твоей совести, чести и достоинству. Выслушай меня и прозри: то, что ты собираешься сделать – ошибка. Есть более изощрённый способ проучить того, кто подставил тебя с помощью твоего же сценария. Непоколебимая воля, неожиданно для хозяйки, дрогнула. Заманчивое предложение льстит желанию проучить хранительницу времени. Безмолвие затянулось. Решение поддаться выглядит лёгким настолько, что становится страшно. – Кто ты? – отчеканила настороженно она вновь, пытаясь вернуть себе контроль. – Неважно, кто я, неважно, где я. Мы оба знаем, кто на самом деле заслуживает наказания, – податливо вплетает в извилины информацию голос. Будоражит. – Думаю, ты знаешь, что месть – это блюдо, которое подают холодным. Слова слишком заманчивы, чтобы быть правдой. Староста смахивает с себя желание согласиться, дёрнув голову в сторону свободно стоящего рядом. Острый взор царапнул кромку ужаса. Эльф вздрогнул. – Я буду рядом. Буду ждать, когда ты будешь готова... Исказив пространство последними словами, посторонний забрал с собой сдавливающие окружение тени, даруя облегчение. Девушка прикрыла веки, прочувствовав его каждой клеткой тела. Грудь размеренно вздымается, успокаивая бушующие эмоции. – Сгинь, – прошипела, и парень повиновался. Любава поправляет волосы, смаргивает сомнения и выходит из коридора, надевая привычную маску превосходства. Слепо верная двоица тут же подбегает. – Идите вперёд. У меня осталось кое-какое дело. Звездочёт, изменяя своей привычке спать прямо в аудитории, опаздывает. Такое случается впервые. Маша не может найти себе места, всё гадает, когда случится беда, приснившаяся учителю. Варя и Снежка со скепсисом относятся к этому, но пытаются поддержать. Смирились. А на другом ряду царило молчание уже целых десять минут. Зато ощущаются они как все пол часа. – С кем ты живёшь? – на удивление, первой разрушила неловкость Алёна, закрыв свой блокнот. Стрелкова приподняла брови, чуть улыбнулась. Видимо, дружба всё-таки не чужда даже изолированной принцессе. В этот раз ведь она не стала выгонять соседку по парте. – А ты? Перекинутый вопрос вызвал недовольный прищур. – С тремя волшебницами. Они не знают элементарных вещей, к тому же действуют на нервы. – И что же такого они успели сделать за эти дни? – Возможно, возненавидеть меня, – усмехнулась Рыжова. – Ну так а ты? – Мне тоже не повезло. В этом году подселили к Несмеяне, – упала лбом на руки Алиса, выражая так своё отношение к ситуации. – Не знаешь её, да? – Нет. – Тогда мне будет, что рассказать, – впервые за утро ярко улыбнулась одногруппница, уложив голову на бок, чтобы видеть собеседницу. – Ещё пару дней, и до тебя бы точно дошли слухи. В колледже её знает каждый, не хуже, чем Любаву. Лёгкий интерес очевидно исказил выражение на лице обычно равнодушной девушки. Она уже раскрыла любопытные уста, как в аудиторию ворвался Крив Кузьмич, причитая громким возгласом: – Профессору Звездочёту опять приснился сон, поэтому я его опять заменяю. Свитки на парту и записываем! Снежка подскочила на месте, хватаясь за плечо земной волшебницы. Та с сочувствием погладила ледяное запястье, зарыв личные переживания куда-то глубоко и увы точно не надолго. – Сегодняшняя тема... – начал Кузьмич, но прозвучал стук. – Извините за опоздание, профессор Звез... Крив Кузьмич?! – икнула Кика, застыв в дверях. Настасья позади нервно затеребила юбку. – Отмечать в журнале я вас не буду. Садитесь на места. Сами потом договоритесь с профессором. Сегодня, что странно, преподаватель был спокоен, пусть и по-прежнему недоволен. Парочка тихо заняла свои места и он повторил: – Итак, сегодняшняя тема... Разбивая следующие слова, прозвучал неожиданно звонок. Не тот, что означал конец пары. Тревога. Предупреждение о вторжении. Колледж в опасности. Подростки закопошились, подняли гул, совсем позабыв о рекомендациях действий на такие случаи. Резкая перемена настроя выбила взрослого из колеи. Толкая и наступая друг другу на ноги, все понеслись, чуть ли не валуном, к выходу. Некоторые безответственно применили магию, насильно распихивая других. Ученики то и дело отлетали в дальние части кабинета. Со стола слетела с помощью столкновения пустая склянка, разбиваясь вдребезги. – Прекратили живо! – стукнул кулаком по кафедре Крив Кузьмич, напоминая о себе. – Сохраняйте спокойствие! Не толпитесь! Буйство тут же затихло. – По очереди к выходу! Дрожа, кусая губы и сжимая кулаки студенты ожидают своего момента. Страх не успеть вынуждает некоторых искать другие способы выйти, осматриваться по сторонам, будто не знают они вдоль и поперёк эту аудиторию. Алёна со своего места с упованием подмечает эти детали, совсем не беспокоясь о звоне, что до сих пор режет уши. Хранитель времени подле неё что-то клокочет, нелепо машет руками, но остаётся проигнорирована. Знакомое чувство теснит в груди от этого безразличия, как если бы рёбра сжали лёгкие. – Девочки, за руки! – слышится со стороны командный оклик Варвары. – Где Алиса? А та всё мечется возле парты, отчаянно умоляя поспешить. – Ну давай же! Бежим! – пыхтит она, слыша собственный пульс. – Быстрее! – Куда так торопиться? Разве ты не видишь: проход забит доверху, – соизволила в кои-то веки ответить Рыжова, врезаясь взглядом в другой, пылающий паникой. Откровенно издевается, словно питаясь хаосом вокруг. Недоумение на лице знакомой вызвало смешок. – Варя! – просияла Алиса и стала искать мага ветра. Нашла. – Она сможет телепортировать нас! – Сюда! – кричит троица в разнобой, увидев, что их наконец заметили. Однако вопреки ожиданиям, та остаётся рядом с принцессой. Всё вертится вокруг, разве что не молит. Рыжова просто не обращает внимания, будто намеренно издевается. Смотрит, насколько низко опустится одногруппница, лишь бы сохранить те крупицы доверия, которые удалось заполучить. Перебивая речь, со стороны раздался крик: – Принцесса Алёна! Названная обернулась. Мгновенно среагировала. Возле открытого нараспашку панорамного окна стоит Эй – человек, чьё присутствие выдают лишь перчатки с очками, парящие в воздухе. Одной из рук подзывает к себе. Никого, кроме неё. Без малейших сомнений, не колеблясь, девушка подрывается с места и бежит в незримые объятия. А он глядит точно в изумрудно голубые очи, что виднеются за плечом наследницы. В них заметно сменяются все стадии шока. Постепенно, но настолько быстро, что в конце-концов она успевает сделать выпад вперёд, чтобы схватить, казалось, только обретённую подругу. Но та ускользнула, шустро и легко. Прижавшись друг к другу, Алёна и Эй без промедлений полетели вниз. Все, кто остался в аудитории, хором охнули. Стрелкова вскрикнула, с бешеным пульсом высунула голову на улицу. Секунда раздумий – и она была готова прыгать следом. Плевать, что будет. Она должна. Но у остальной части команды ещё оставался разум. Искусница, не расцепляя рук с Варей, сжала плечо хранительницы. Четвёрку ослепил пурпурный блеск. На место испарившейся команды быстро вскочили другие, и целых пять голов уставились вниз. – Она... смеётся?! – сказал кто-то из толпы. – Расступитесь! А ну на выход! Живо! – вмешался строгий преподаватель, стукнув тростью. Группа тут же разбежалась, чуть ли не выломав двери. Гоблин глянул вниз и ужаснулся. Но всё под контролем. Вмешиваться нельзя. Резвый хохот бьёт по ушам. В них же трещит ветром осознание приближающейся смерти. Невидимка в панике сжимает чужую талию всё сильнее, не зная, что теперь делать. Иногда люди идут на абсурдные поступки. Иногда эти поступки кончаются не очень хорошо. Иногда даже хуже, чем фатально. Но сейчас не тот случай. Сейчас всё просто плохо. Эй глядит вниз и ощущает, как собственное сердце уже распласталось там, на земле, брызнув алой кровью на тех несчастных, что оказались рядом. Адреналин ударил в голову и он без раздумий пошёл на отчаянный шаг. Боялся, что опасность настигнет, а теперь вдруг понял, что самым опасным оказалось его глупое решение. Ещё с десяток метров, и они разобьются насмерть, а девушка всё хохочет, не закрывая веки, что должны слезиться от потока ветра. Смотрит, ожидая действий. И единственное, что он смог – это закричать. Весь двор колледжа оглушил безудержный вой, пробирая до дрожи каждого. Стоящие там четыре подруги с паникой уставились на две падающие фигуры вдалеке. – Вы что наделали?! – ревёт, толкая Ветрову, Алиса. – Они же сейчас разобьются! – И ты хотела с ними впридачу! – кричит упрёком в ответ Мария, почти ласковым сарказмом. Игнорируя этот факт, хранительница стала оглядываться, ища способ спасти. Вокруг, однако, только кишащие, будто в муравейнике, студенты. Морозова, не вмешиваясь в перепалку, стучит пальцем по плечу Вари и скоро находит отклик. Волшебницу осенило и она испарилась, оставив после себя томное ожидание. Хлестнул по лицу громкий крик вместе со смехом, заставив мага ветра поморщиться. Она свободно летит рядом и видит, насколько разнятся их эмоции. Сжав зубы, хватает обоих за шкирку и телепортирует вместе с собой обратно. Почувствовав под ногами опору, Эй падает наземь, надрывно дыша. Головокружение мешает разглядеть, кто перед ним. – Вы с ума сошли оба? Алиса, уперев руки в бока, возвышается над парнем и яростно причитает: – Эй, о чём ты думал?! Перед глазами всё ещё кружится мир. Он жив. Они живы. Нервный смешок слетел с губ. Сердце валяется где-то в пятках, но всё же целое. Невидимка наконец растерянно сосредотачивает взор на девушке, которую точно не впечатлил. Это первый раз, когда она назвала его по имени. – Эй!!! – повелительница времени сорвала с парня очки. Тот сглотнул. – Я-я не хотел... Алиса, прости, я... – едва шевеля языком, пытается оправдаться он, но в голове пусто. Молчаливая Алёна вдруг решила напомнить о себе. Мягко выхватила чужую вещь из хватки Стрелковой и бережно вернула хозяину, прямо на, вполне возможно, лицо. Затем, совсем не смотря на полную возмущения девицу, развернулась к Варваре. Благодарно кивнула за спасение, получив в ответ до смешного ошарашенное выражение, и направилась ко входу в здание. Спину прожгли множество взглядов.

***

Хруст снега под ногами. Скачущий пульс. Любава оглядывается, бежит. Везде глыбы льда, растущие словно из самих стен, готовые пронзить тело. Чувство, что только она осталась внутри. Угораздило же вляпаться в желание побыть одной. Успокоилась, называется. Туман захватил собой все коридоры. Неверный заворот – и может ошпарить. В его власти вдруг прозвучали голоса. Староста прислушалась, пригнувшись к полу. – Когда заканчивать? – Нужно ещё потянуть время. Не торопитесь. Кажется, наткнулась на врагов. – Да, со скоростью у этих детей неладно. – Только не наседайте. Безопасность превыше всего. – Я не столь жестока. Никто не пострадает, в случае чего мои снеговики помогут. Любава свела брови. Что это значит? Тихо подкралась ближе и рассмотрела силуэты. Две женщины, высокие. Одна полностью в голубом одеянии, с короной на голове. Вероятно, именно она замораживает всё вокруг. Вторая же в миг обратилась маленьким пятном, стоило обратить на неё внимание. Приглядевшись, стало понятно – не пятном, птицей. Неужели Василиса Васильевна? Оправдав догадку, прозвучало чирикающее: – Пойду проверю, как там дисциплина снаружи. И упорхнула. Студентка быстро скрылась в одной из ближайших аудиторий. Выходит, всё подстроено. Без сомнений, это проверка способностей и, как сказала директриса, дисциплины. Возможности лучше и придумать нельзя. Коварная ухмылка растянула губы. Прождав, пока ледяной маг уйдёт подальше, выскочила и побежала искать жертву. Один коридор, второй. В подсобке, прячась за дверью, трясётся второкурсница. – Бедняжка, – прозвучал у её левого плеча шёпот. – Ты поранила голень? Девчонка недоуменно уставилась на открытые ноги. Сразу после резким движением по одной из них резанул ледяной шип. Со звонким вскриком навернулись на глаза слёзы. Просочилась кровь. Взор метнулся в сторону и зацепился за торчащие мохнатые уши. На одном из них зазывающе пульсирует огоньком красная серьга. Кажется, она умрёт от рук врага, так и не закончив второй курс. Не успела эта мысль дойти до бедняжки, как ушастый отлетел в стену. С его носа брызнула кровь, но следов на полу не оставила, а пропала в воздухе. Повернувшись в другую сторону, девушка заметила свою спасительницу. – Быстрей, поднимайся! – оказалась та вблизи. Младшая сумела разглядеть лицо, скрытое тенью комнаты, и узнала в нём известную участницу игр по флайтболу. – Н-не могу... – отозвалась наконец, наглядевшись. Блондинка цыкнула, бросила взгляд на рану. Подумав, пришла к решению разорвать свою юбку и перевязать её лоскутом кровоточащий порез, вопреки чужому шипению. – Залазь на спину! – скомандовала она, развернувшись на корточках. Пострадавшая замерла в неуверенности. Парень в углу закряхтел, пугая, будто торопя. Как только превозмогая боль, девушка чуть ли не запрыгнула на Любаву, та перестала дёргать пальцем под дёрганья кряхтящего и понеслась на поиски выхода. Желательно туда, где будет больше зрителей. Хвостом за ними, мягкой поступью пошла незамеченная Алёна, напоследок довольно проследив за тем, как растворилась иллюзия в виде парня-злодея.

***

Птичка опустилась на крышу нижнего корпуса, смотря сверху вниз на тревожных волшебников. Старшие разделились на две группы: одни создают защитный купол, чтобы огородить улицу от здания; другие же отправились на поиски нуждающихся в помощи за его пределами. А младшие курсы только и делают, что шум наводят. И в этой суматохе ни один учащийся не подумал, куда же делись преподаватели. Оценив взглядом магический шар, Вась-Вась разочарованно махнула крылом. Для такого количества человек он не выдержал бы и часа против серьёзной угрозы. Некоторые из стоявших без дела решили взять на себя прекращение общего волнения. Спустя пару минут большинство уже активно помогали поддерживать барьер. Отметив мысленно самых ответственных, директриса хотела было обратиться и начать речь, как у главного выхода стали толпиться. Бормотания, вздохи, взгляды устремлены сквозь призму, которая отделяет улицу и здание. Любава с вопросом смотрит на людей вокруг, но те ничего не делают. Напротив, никем нежданная, появляется Василиса, вызывая гул. – Уберите барьер! Команду в миг исполнили. Защита разбилась на крупицы магии, позволяя двум девушкам выйти из холодного, мрачного колледжа. Женщина неверяще уставилась на перевязанную пропитавшейся кровью тканью ногу второкурсницы. – Как это произошло? – спросила она громко, настороженно. – Любава спасла меня! Н-не ругайте её, прошу... – вымолвила раненая. С помощью телепорта взрослая отправила девчушку в лазарет, предупредив об этом лекаря. Через толпу протиснулась взволнованная Алиса. Вышла в первый ряд, игнорируя подруг позади. Осмотрела соперницу снизу доверху и остановилась на полусомкнутых глазах. Случайно установился зрительный контакт. Голоса звучат где-то на фоне, через пузырь накопленных эмоций. Казалось бы, она выплеснула сегодня их все и даже больше, но внутри всё ещё ураган. Словно часы волшебные сошли с ума, снова и снова перематывая на то время, когда был самый пик впечатлений. Любава, сморгнув усталость, надменно ухмыльнулась с самодовольным прищуром. Восхищения вокруг, признание, но в центре только хранительница и её ошарашенно приоткрытый рот.

Гордыня.

– И вы должны понимать, что мы не можем защитить каждого! – распинается рядом женщина, уже повёрнутая к публике, указывая руками вверх. Там, на балконах, какие смотрят внутрь двора, стоят учителя, словно члены суда над грешными душами. Воздух потяжелел. Ученики в непонимании разглядывают их, задирая головы. В этот момент с запасного выхода, находящегося близко к воротам, вышла ледяная, облачённая в синий плащ высокая фигура. Приятный холодок обдал кожу, и Морозова обернулась – одна из всей четвёрки. – Тётя? – прошелестела она с приятным удивлением. Та улыбнулась в ответ и приставила палец к губам. Затем наколдовала снежинку, ветерком направила её на чужой вздёрнутый нос и пропала – точно растаяла, подобно снегу на солнце. Юная волшебница мило хихикнула. – Это напоминание о том, что расслабляться нельзя! Если кто-то ещё не понял: всё, что происходило с сегодняшнего утра и до этого момента, было учебной проверкой. И множество из вас не справились с ней должным образом! – вернула к себе внимание Василиса Васильевна. Студенты сжались под весом вины. – Беспорядок, вот, что вы устроили! Однако... – она сделала намеренную паузу. – Несмотря на то, что для начала слаженной работы вам потребовалось больше получаса, это не отменяет того факта, что сами команды верно расставили приоритеты. Защита – первое, о чём следует думать в таких случаях. Горделивая улыбка вызвала благоговение. – Но тем не менее за это время масштаб реальной катастрофы мог возрасти до невообразимых размеров! – серьёзный тон вернул радостных подростков в настоящее. – Поэтому я приняла решение: всю следующую неделю учебная программа будет намного сложнее и строже, чтобы подтянуть всех, кто пришёл сюда учиться, а не создавать видимость! Вспомнив про выделившуюся студентку, директриса провозглашает: – Команда «Молниеносцы» с помощью благородности своего лидера снова могут участвовать в игре! – обернувшись к довольной девушке, говорит уже тише. – Но если это повторится, ваша команда будет навсегда дисквалифицирована. Я не потерплю жульничества в своём колледже. Та кивнула, ничуть не омрачнев. – Отлично. Завтра занятий не будет, готовьтесь к тяжёлой неделе. На этом все свободны! Ученики стали расходиться по корпусам, выжатые от стресса. Небо постепенно осветилось тёплыми лучами закатного солнца, даруя заслуженное умиротворение. Простор двора оставил место только для патруля с молниеносцами. Однако их задержка не была с целью полюбоваться красотой вечера. – Алёна! Где она? – опомнилась Стрелкова, нарушая безмолвие. – Она же в колледж вернулась, как только её Варечка спасла, – легко ответила Снежка, прикрыв зевок рукой. – Она всегда уходит, когда хочет, – добавила Варвара и подошла ближе к командиру. – А ты, похоже, решила взять с неё пример. Алиса недоуменно оглядела подруг. Каждая была не особо довольна. – Сначала прыгать хотела с окна, а потом ещё и бросила нас в толпе! Может хватит? – Ты ведёшь себя так, будто мы твои собачки на поводке, а не друзья, – сложив руки на груди, согласилась с ней Маша. – Но..! Я волновалась! – За кого? За соперницу? Или за принцессу, которая даже подругой тебя не считает? – повысила голос брюнетка. Алиса не нашла что ответить. Замялась, опустила плечи, сжала кулаки. Челюсть задрожала. – Девочки! Идём отсюда! – скомандовала Варя и отвернулась. Коса её перепрыгнула с плеча за спину, ведомая резким движением. Проследив за троицей, девушка неуверенно глянула туда, где пару минут была команда Любавы. Они, оказывается, тоже ушли. Она не знает, что чувствовать, не знает, что делать. Тело застыло, как воск после погаснувшей свечи. Облака скрыли свет, словно отражая её внутреннее состояние. Будь она волшебницей погоды, наверное, это был бы прорыв. А такие вообще существуют? Грузно опустилась на землю и задумалась. Ничего не хочется. Хотя... Замах. Удар! Мимо... Пот течёт по вискам, раздражая. Доска под дрожащими ногами пляшет, руки сводит от перенапряжения. Ещё пару подходов, и она вырубится прямо в воздухе. На теле только липкая одежда и никакого снаряжения. Одна на большом поле, в компании мяча, доски и посоха. Тренировка должна была помочь, но стало только хуже. Она ни разу не попала в центр ворот. Протяжный крик – выпад. Мяч несётся через десяток метров и вновь минует цель. Горло сдавливает, щиплет. Охрипшее дыхание нестабильно колышет спутанные волосы. Мышцы забиты, на глаза наворачиваются слёзы. Девушка психованно стёрла их дрожащими руками, случайно выронив посох. Тот устремился вниз в далёкий полёт, взвинчиваясь. Летит, летит, и в конце концов разбивается о твёрдую поверхность. Тихий треск преодолевает расстояние и проникает в ворох мыслей. Почти незаметно, но именно он стал последней каплей. Алиса поддаётся назад и свободно падает вниз, расставив руки в стороны. Прикрывает веки. Все тяжести отпускают, и душа обретает свободу. Не вечную, ведь у всего есть конец. Тело замирает в метре над землёй, замкнутое в волшебный шар. Пару секунд, и тот, подобно мыльному пузырю, лопается, бросая груз. Позвонки с острой болью встретили жёсткий корт. Конечности обмякли, ощутив облегчение, в отличие от хозяйки. Так бы и остаться лежать здесь на всю ночь. Она уже почти решилась, когда сверху раздалось: – Если я кину мяч тебе в лицо, ты уйдёшь? Неожиданное появление Любавы заставило подскочить. Пора бы привыкнуть к тому, что она нарушает личное пространство в самые неподходящие моменты. И точно делает это намеренно. Стрелкова чуть пошатнулась, устало наблюдая перед собой одногруппницу в полном обмундировании. Тренироваться собралась в такую темень. Молчание воспринялось той неправильно. Мяч хлестнул по лицу, обдав область вокруг глаза острой болью. Любава не пустословит, и Алиса знала это. Но сейчас, ощущая только пульсацию, что отдаёт в мозг, она даже благодарна. Чувства перестали терзать душу, словно нашёлся их выключатель. Так легко. Повелительница времени без лишних слов покинула арену.

***

Ручка двери шумно прокрутилась. Обувь неряшливо слетела на пол. Кромешная темень, но она не собирается включать свет. Прищурившись, разглядела проход и вошла. На щеках появилась влага. – Какого..? – прошептала, не договаривая. Она уже точно пуста. Это не могло быть очередной истерикой. Или могло? Впереди возникли две сияющих точки – маленькие, едва различимые среди тьмы, какая окутала простор комнаты. Она неуверенно шагнула ближе. Пространство в тот же миг пронзил вопль. Девичий, резкий и до боли громкий. Пол пошатнулся, разрушая опору. Стрелкова рухнула на спину, суженными зрачками уставилась в потолок, не в состоянии выдавить из себя даже всхлип. Горло сжалось. Рот наполнился слюной. Не к месту весёлый гогот вернул нормальное восприятие окружения. Страх отступил, но тело всё также осталось лежать. Несмеяна. Каждый раз, как в первый. Алиса ненавидит это. – Вот умора! – смеётся сбоку соседка, хватаясь за живот. – Видела бы ты себя! Ударил вспышкой свет лампы. Сверху нависла девушка. Её чёлка цвета болотного отлива, упала вниз, закрывая левый глаз. Протянутое «у-у-у» напомнило лежачей о синяке, но закрывать тот рукой было уже поздно. – Это Любава тебя так? – насмехаясь, спросила Царевна. Та молча поднялась, угрюмо поджав губы. – Чё ж ты время не отмотала? – не унимается та. Не дождавшись ответа, продолжила, мечтательно вздохнув: – Будь у меня твои часы, я бы таких делов натворила-а... – Почему приехала так рано? – прохрипела Алиса, перебивая триаду. – Да вот услышала новости. Принцесска, говорят, приехала, – даже не поморщилась из-за режущего слух голоса та, присаживаясь на излюбленное место. – Интересное чё-нибудь было уже? Хотелось бы на горяченькое попасть. Модница не в настроении направилась в ванную, никак не ответив. Если она в таком состоянии, значит точно что-то произошло. Оставшись наедине со своим интересом, маг уныния предвкушающе улыбнулась.