Останься

      Они остановились, когда багровые отблески далекого пожара окончательно растворились за густыми кронами векового леса. Едкая гарь, преследовавшая их часами, уступила место влажному, глубокому аромату мха, прелой листвы и сырой земли. Лес дышал прохладой и тишиной.       Оливия, обессиленная долгой дорогой, тяжело опустилась на землю. Она откинулась спиной на шершавый, покрытый лишайником ствол старого дерева и прикрыла веки, пытаясь усмирить рваное, сжигающее легкие дыхание. Каждый вдох отдавался острой болью в боку.       — Госпожа? — голос Элоди прозвучал тихо. Девушка опустилась рядом.       — Я в порядке... Просто устала, — прошептала Оливия, не открывая глаз. Голос её был слаб и едва различим.       — Позвольте мне посмотреть.       Оливия молча, с видимым усилием, убрала руку, до этого плотно прижимавшую окровавленный подол рубахи к ране. Элоди сдавленно ахнула. Ткань насквозь пропиталась тёмной кровью, а сама рана под ней выглядела глубокой и опасной. Кровь продолжала медленно сочиться, пачкая кожу и одежду.       — Нужно перевязать, госпожа, — произнесла она тихо, но в её голосе звучала непреклонная твёрдость.       Не дожидаясь ответа, Элоди решительно приподняла подол своего грубого серого платья. Она ухватила край нижней холщовой рубахи и с резким треском оторвала длинную, широкую полосу чистой ткани.       — Это всё, что у меня есть, чтобы помочь вам.       Оливия только стиснула зубы, и короткий стон сорвался с её губ, пока Элоди осторожно, но уверенно накладывала импровизированную повязку. Девушка склонилась над ней, её пальцы двигались с неожиданной сноровкой, туго затягивая узел, чтобы остановить кровотечение.       — Спасибо, дитя, — с трудом выдохнула Оливия, вновь прижимая ладонь к перевязанной ране. — Отдохнём совсем немного и нужно двигаться дальше.       — Могу я спросить... Куда мы идём? — тихо поинтересовалась Элоди, поднимая взгляд.       — В замок моей кузины, герцогини Волгар. Её владения ближе, чем мои.       — Я... Я полагала, что вы и есть герцогиня Волгар, — растерянно призналась девушка.       Тень слабой усмешки тронула губы Оливии.       — Я даже не представилась тебе. Моё имя — Оливия Декстер, я герцогиня Декстер. Мой замок находится далеко на севере. А земли моей кузины, Терезы Волгар, совсем рядом. Я ранена... И не смогу добраться до своего дома, Элоди.       Девушка молча кивнула, осознавая всю тяжесть их положения. Тишина леса давила, наполненная невидимой угрозой.       — Я должна отдохнуть... Потеряла много крови, — голос Оливии становился всё тише, превращаясь в шёпот. Она запрокинула голову, прислонившись к дубу.       Элоди растеряно сидела напротив. Вскоре прерывистое дыхание герцогини стало более ровным. Оливия погрузилась в беспокойный, болезненный сон, но даже во сне её рука продолжала прижимать повязку на боку. Усталость и пережитое взяли своё, и, вскоре Элоди, сама того не заметив, тоже задремала, прислонившись к соседнему дереву.

***

      Элоди не знала, сколько прошло времени. Её разбудили настойчивые солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь густую листву. Солнце стояло уже высоко. Элоди открыла глаза, щурясь от яркого света. Её госпожа... Всё ещё спала.       Госпожа...       Элоди внимательно, по-новому посмотрела на эту женщину. Знатная дама, красивая даже сейчас, с мертвенной бледностью на лице. Она сидела в неестественной позе, откинувшись на ствол дерева. На ней были высокие кожаные сапоги, обтягивающие штаны для верховой езды и простая холщовая рубаха, правый бок которой был весь в крови.       Мысль ударила в голову, заставив сердце замереть и тут же забиться с бешеной скоростью.       Побег...       Элоди мечтала о нём всю свою жизнь. Она пробовала бежать бесчисленное количество раз. Каждый раз её ловили. Каждый раз её избивали до полусмерти, запирали в тёмном погребе без еды и воды, пока она, обезумев от голода и жажды, не начинала умолять о глотке воды и корке чёрствого хлеба. Сейчас этот шанс был так близок, так осязаем.       Что эта раненая женщина сможет ей сделать?       «Замок Волгар недалеко, — пронеслось в голове. — Кто-нибудь найдёт её. Она доберётся. А у меня другого шанса уже не будет. Никогда».       Элоди решилась. Страх и надежда сплелись в тугой узел в груди. Она медленно, бесшумно поднялась на ноги и побежала. Бежала, не разбирая дороги, сломя голову. Ветки хлестали по лицу, оставляя горящие царапины, корни деревьев цеплялись за ноги, заставляя спотыкаться и падать. Она бежала, не оглядываясь, стремясь только к одному — оказаться как можно дальше от этого места. Она бежала в надежде выйти к дороге, к деревне, к людям. Что будет потом — она не думала. Сейчас сам побег казался единственно верным решением. Стать хозяйкой своей судьбы.

***

      Оливия очнулась от гнетущего, холодного ощущения пустоты. Она открыла глаза. Рядом никого не было.       — Элоди? — хрипло позвала она, с трудом фокусируя затуманенный болью взгляд.       В ответ — только шелест листвы. Девушки нигде не было. Только примятая трава на том месте, где она сидела.       — Сбежала, — выдохнула Оливия, и на её губах появилась горькая усмешка. Рука инстинктивно скользнула к груди, нащупывая под рубахой свёрнутый пергамент. Купчая на девушку. — Глупая девчонка... Даже свою свободу не забрала.       Собрав остатки воли, Оливия, опираясь на ствол дерева, с трудом поднялась на ноги. Голова закружилась, в глазах потемнело. Рана под повязкой горела нестерпимым огнём.       — Элоди! — крикнула она, её голос был слаб и надтреснут. Она сделала шаг в ту сторону, куда вели следы. — Вернись! Ты не знаешь этих мест! Ты погибнешь здесь!       Её взгляд упал на землю. Примятая трава, сломанные ветки — следы были неумелыми, паническими. Следы были по кругу девушка явно не знала куда бежать. Оливия пошла по ним, превозмогая боль, каждый шаг отзывался мучением в каждой клеточке тела.

***

      — Элоди, вернись! — донёсся до девушки крик, и её сердце пропустило удар. Голос герцогини звучал пугающе близко.       — Элоди, ты ходишь кругами! Лес обманывает тебя! Остановись, оставайся на месте и я найду тебя!       Элоди в панике огляделась. Деревья. Со всех сторон её окружала сплошная, непроницаемая стена стволов и кустарника. Она бросилась вперёд, надеясь, что за этими деревьями откроется поляна или тропа, но там её ждали лишь новые деревья. Холодные, липкие щупальца паники начали сжимать горло.       — Элоди!       Голос прозвучал совсем рядом. Элоди рванула в сторону, но и там её встретила бесконечная чаща. Она поняла, что Оливия права. Она заблудилась. Она бегает по кругу.       Пятясь назад, она вдруг почувствовала, как её нога с отвратительным хлюпаньем увязла во что-то холодное и вязкое. Она резко обернулась. Болото. Тёмная, пузырящаяся жижа, затянутая обманчивым ковром жухлой осоки и ярко-зелёного мха.       — Элоди, остановись, глупое создание! — голос прозвучал всего в нескольких шагах от неё.       Элоди уже слышала её шаги, треск ломающихся под ногами веток. Паника полностью овладела ей, дыхание стало частым и поверхностным, слёзы хлынули из глаз. Её снова поймают. Снова накажут. Снова...       — О, боги, нет... Нет... — прошептала она в ужасе, озираясь в поисках спасения.       И тут она увидела свою хозяйку. На краю поляны, примыкавшей к болоту, стояла Оливия. Смертельно бледная, с перекошенным от боли лицом.       — Элоди! Что ты творишь?! Решила сбежать?!       Элоди испуганно попятилась, отступая ближе к трясине.       — Ты же не знаешь леса! Ты не выживешь одна!       Оливия сделала резкий шаг вперёд — и с громким, чавкающим звуком её нога провалилась по колено в топь, скрытую под слоем опавших листьев.       — Проклятье! — вскрикнула она.       Трясина с жадным, сосущим хлюпаньем тут же начала затягивать её.       — Элоди! Помоги мне! — в её голосе впервые прозвучал неподдельный страх.       Элоди застыла, оцепенев. Она смотрела, как женщину медленно, но неумолимо засасывает в чёрную грязь. Оливия уже провалилась по пояс, и её отчаянные попытки выбраться лишь ускоряли погружение.       — Элоди! Очнись!       Крик вывел девушку из ступора. Она обежала опасное место по краю, стараясь ступать на твёрдую землю, и, подобравшись сбоку, протянула руку. Оливия попыталась ухватиться, но их пальцы не соприкоснулись.       — Палку! Элоди, быстро, найди палку! Меня затягивает!       Элоди метнулась в сторону, хватая первую попавшуюся ветку, затем другую — они ломались в её руках. Наконец, она наткнулась на длинную, крепкую жердь. Она подтащила её к краю трясины и протянула другой конец Оливии. Та вцепилась в неё обеими руками.       — Тащи! — прохрипела герцогиня, её лицо исказилось от напряжения.       Элоди уперлась ногами в корень дерева и потянула изо всех сил. Мышцы на её руках и спине напряглись до предела. Болото не хотело отпускать свою жертву. Наконец, с громким, омерзительным звуком, Оливия вырвалась из плена трясины и рухнула на твёрдую землю. Она лежала, вся покрытая чёрной, зловонной жижей, тяжело и хрипло дышала, глядя в небо.       Она долго лежала неподвижно, силясь восстановить дыхание.       — Глупая... Девчонка... — выдохнула она, задыхаясь. — Зачем ты сбежала? Я из-за тебя чуть не погибла... Клянусь всеми богами четырех королевств, я высеку тебя, как только мы доберёмся до замка моей кузины. Собственноручно высеку!       Элоди сидела рядом, всё ещё в шоке, глядя на покрытую грязью герцогиню. Повязка на её боку размоталась, и рана, залитая болотной жижей, снова начала кровоточить.       — Ваша рана... — с ужасом прошептала Элоди.       — О, боги... — Оливия с огромным трудом приподняла голову и посмотрела на свой бок. — Мне нужно срочно добраться до замка Волгар... Иначе я умру.