Здесь покоится репутация Драко Малфоя / Here Lies Draco Malfoy's Reputation

ГАРПИИ ПОБЕДИЛИ! ФОТОГРАФИИ ПРИЛОЖЕНЫ К ВЫПУСКУ

ПУБЛИКАЦИЯ «РЕБЕНОК ПОТТЕРА НА ПОДХОДЕ» ПОБЕДИЛА?

«ТУ САМУЮ» ПАРУ НЕ ВИДЕЛИ УЖЕ НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ!

СОЮЗ ГРЕЙНДЖЕР И МАЛФОЯ РАСТОРГНУТ? ПОДРОБНОСТИ ЧИТАЙТЕ ЗДЕСЬ!

ВЫДРЫ — САМЫЙ ПОКУПАЕМЫЙ ТОВАР В ЭТОМ МЕСЯЦЕ

Драко сидел в своей спальне с Тео, когда пришли они. Он только что вернулся домой из Хогвартса, где наблюдал, как Блейз пытал первокурсника, а потом его вырвало, когда они вместе вернулись в подземелья. — Приведите Драко! — услышал Малфой эхо в коридоре. Тео побледнел. Его глаза были полны тоски по другу. — Прячься! Сейчас же, — Драко стиснул зубы и вскочил с кровати. Он не знал, нужна ли ему маска, он пытался скрыть всё это от Тео, но… Дверь его спальни была распахнута настежь, и отец, стоящий на пороге, смотрел на него безумным взглядом. Несмотря на растрепанный вид отца и растущую щетину, он по-прежнему держал спину прямо и подбородок высоко, как и подобает Малфою. Он потянулся к Драко, и тот вздрогнул, когда отец схватил его и встряхнул за плечи. — Ты должен опознать их, чтобы мы могли сообщить об этом Тёмному лорду. Мы должны вернуть себе его расположение, — Люциус яростно встряхнул Драко и потащил его по коридорам, а потом и вниз по лестнице. Отец тащил сына за воротник, схватив так, что воротник впивался ему в горло и придушивал. Драко не понимал, о чем говорит его отец, пока не оказался в гостиной, уставившись на любовь всей своей жизни. Его тетя уже кружила вокруг троицы, как будто они были добычей. Впрочем, именно добычей они для неё и были. Для них всех, как Драко мог предположить. Лицо Поттера было искажено, вероятно, из-за смекалки Гермионы. Брюнет пристально смотрел на Драко. — Это он… Это Поттер. Скажи нам, Драко. Это ведь Поттер, не так ли? — Люциус был в отчаянии, почти умолял. Сивый крикнул ему в ответ, что похвалы заслуживают он и его егери, а не Малфои. Люциус прошипел что-то оскорбительное в ответ, но Драко не расслышал, что именно. Он наблюдал, как Беллатриса обошла всех троих, но её взгляд был прикован к Гермионе. Драко охватил холодный ужас. У страха даже не было времени добраться до нижней части живота. Ужас уже сдавливал ему горло, душил его. — Я не могу быть уверен. Он… Он не похож на Поттера, — Драко опустил глаза. Он больше не мог смотреть на неё, иначе раскрыл бы их. Он проверил свои окклюменционные щиты — они были надёжны. Пробиться не смогла бы даже его тётя. — Посмотри поближе! — зашипел на него отец, но Драко не мог думать. Он не мог придумать план побега. Он защитит её, а затем окажется мёртв, а затем мертва будет и она. Он не защитит её, и она всё равно умрёт. Драко не хватало воздуха. — Не зовите Тёмного лорда, пока мы не будем уверены! — закричала на них Беллатриса, обнажив гнилые зубы и улыбнувшись своим новым жертвам. Её новые игрушки… Она была кошкой, а они все — мышами. Теперь Люциус буквально молил сына признать их: — Разве это не Грейнджер? Грязнокровка Поттера? Это она, я помню. — Я тоже помню, — позади них раздался голос его матери, и Драко в ужасе закрыл глаза. Его мать знала о его детской одержимости Гермионой. Она не знала об их дальнейших отношениях, но знала, что он так и не смог забыть её. Драко распахнул глаза и посмотрел в её янтарные глаза через всю комнату. Он не дышал. Он не мог. Её жизнь подходила к концу, и он вскоре последует за ней. Он не мог позволить ей умереть. Он не смог бы жить, если бы она умерла. Девушка покачала головой, едва заметно, чтобы заметил только Драко. На её лице отразился страх, но подбородок был поднят. Она была готова к худшему. Отец толкнул его, и он понял, что все присутствующие ждут ответа. — Возможно, я действительно не знаю, — Драко отвёл взгляд. Он пытался думать, пытался сформулировать план, но это было всё равно, что хватать руками за воздух. Перед ним вертелось множество вариантов, но выбрать один ему не удавалось. — Это один из Уизли, сын Артура Уизли. И его друзья. Это они! Мы их поймали! Я призову Тёмного лорда, — разглагольствовал Люциус, расхаживая по комнате и поднимая руку, чтобы показать Чёрную метку. Егерь вытащил меч из сумки Гермионы, в которой Драко сразу узнал расшитую бисером сумочку, которая была у неё на шестом курсе, и Беллатриса закричала. — Где ты это взял? — она бросила в егеря, дершавгео сумочку, заклинание, и тот отлетел назад, выронив и сумочку, и меч. Она бросилась вперед, чтобы поднять их, её каблуки застучали по темному дереву. — Отведите пленников в подвал, пока я решу, что делать! Кто-то побывал в моем хранилище! — Драко никогда не видел Беллатрису такой взволнованной. Она была сумасшедшей, но всегда вела себя так, словно главенствовала над ситуацией. Теперь она кружилась вокруг своей оси. Сивый сделал шаг вперёд, чтобы схватить их, но Беллатриса развернулась со злым блеском в глазах. — Всех, кроме грязнокровки, — Беллатриса вновь вела себя как главная, и Драко мог поклясться, что её локоны были настолько чёрными, что он практически видел, как с них капает тёмная магия. Он услышал, как Гермиона тихонько ахнула. — Нет! Возьми меня вместо неё! — закричал Уизли, когда его оттащили. Беллатриса рассмеялась: — Если она умрет во время допроса, я дам тебе шанс. В моем представлении предатель крови ничем не лучше грязнокровки. Ты такая же дрянь. Драко мысленно выругался. Он предпочел бы, чтобы Беллатриса издевалась над Уизли. Он прощупал волшебную палочку сквозь карман. План, ему нужен был план. Сивый потащил Уизли и кричащего Поттера в подземелья, а Беллатрисса вытащила из-за пазухи серебряный кинжал. Драко отшатнулся, увидев оружие, сделанное гоблинами. Она перерезала путы и, схватив Гермиону за волосы, потащила её на середину гостиной. Теперь Беллатриса была прямо перед ней, и Гермиона в страхе уставилась на неё. Девушка вздрогнула, когда женщина заговорила с ней, как будто её голос сам по себе был заклятием Круциатус. — Ты думаешь, что ты такая особенная, да? Мы все о тебе слышали. Высшие баллы, лучшая подруга Поттера, просто великолепная девушка. Ну, ты всего лишь грязная девчонка. Грязная кровь, грязная кожа, просто ничтожество!.. Ты должна поблагодарить меня за то, что я доставила тебе удовольствие умереть на полу дома, в котором живут чистокровные. Эльфам придется убирать грязь, когда мы закончим с тобой, — Беллатриса радостно рассмеялась. Драко неосознанно шагнул вперёд, и его тут же остановили, схватив за плечи двумя руками. Его родители. Он не заметил, что родители окружили его с двух сторон. — Белла, остановись. Может, нам просто позвать Тёмного лорда? — нервно окликнула сестру Нарцисса. Беллатриса бросила на сестру обиженный взгляд: — И не повеселиться немного, Цисси? Тёмному лорду нужен только Поттер. Ему будет всё равно, что я расчленила этот мусор. Возможно, он даже наградит меня. Она приподнялась над лежащей на спине Гермионой, направив на неё палочку. Гермиона вздрогнула и повернула голову к Драко. Он почувствовал, как внутри у него всё сжалось от страха. От отчаяния. От чего-то ещё, чего он не мог до конца понять. — Похоже, мы с тобой проведём немного времени по-девчачьи. Круцио! Нет, только не она, пожалуйста, кто угодно, только не она. Он хотел позвать её, но родители держали его за плечи, мать сжимала его изо всех сил: — Молчи, сынок, или ты будешь следующим. Драко наблюдал, как его тетя использовала заклинание Круциатус один, второй, третий раз, прежде чем ему показалось, что его сейчас вырвет прямо на пол гостиной. Спина Гермионы изогнулась самым неестественным образом, глаза расширились, рот открылся в беззвучном крике. После второго Круциатуса она действительно закричала. Мать так сильно ущипнула его через рубашку, что у него потекла кровь: — Используй Окклюменцию, Драко. Ты умрешь, если будешь защищать её. Её крики прорвались сквозь его ментальные щиты, он почувствовал, как рушатся стены. Его тюрьма рушилась, как и его душа. Беллатриса остановилась после третьего раунда. — Это было весело. Теперь, когда твоя психика расшатана, пришло время для настоящих расспросов. Драко трясло, но родители крепко держали его за плечи. Беллатриса стояла над Гермионой. — Где ты нашла этот меч? Как ты попала в мое хранилище? — закричала ей в лицо Беллатриса, и Гермиона отвернулась, пытаясь спрятаться как можно дальше. По её лицу текли слезы, а из носа текла кровь. Драко знал, что Гермиона ни за что не выберется из этой ситуации живой. И он ненавидел себя за это. Девушка застонала от боли: — Мы нашли его. Пожалуйста… Она была прервана очередным заклинанием Круциатус, и вновь неестественно выгнула спину. Драко был в отчаянии, наблюдая, как самую красивую и выдающуюся девушку, которую он знал, разрывают на куски. Он не мог дотянуться до волшебной палочки, так как родители крепко держали его. Он не сможет и шагу ступить, отец тут же остановит. — Меч — это всего лишь копия, — закричала Гермиона. — Ой, как удобно! Кто-нибудь, приведите Крюкохвата. Ты смеешь лгать мне, грязнокровка? — усмехнулась Беллатриса, прежде чем прижать Гермиону к полу и вонзить свой кинжал в её руку. Родители оттаскивали Драко назад, а Люциус шептал ему на ухо, что оглушит его, если он попытается вмешаться. — ДРАКО! — Гермиона закричала во всю глотку, и его сердце разбилось вдребезги. Это был не крик о помощи, а последний зов любимого. Она хотела, чтобы его имя было последним, что сорвалось с ее губ, прежде чем она погрузится в забвение. — Мой племянник не сможет тебя спасти. Ты думаешь, он предан одноклассникам? Ты для него никто, — Беллатриса расхохоталась, запрокинув голову. Гоблин сказал Беллатрисе, что меч был поддельным, но Драко просто стоял и смотрел на бледное лицо Гермионы, на слезы, льющиеся из её почти бесчувственного тела. Высеченное на её руке слово «грязнокровка» было красным от крови. Драко наблюдал за её маленьким, хрупким телом, которое сжалось в комок в последней отчаянной попытке защитить свои внутренние органы. Её тело находилось в режиме выживания, и он подвел её. — Сивый, можешь забрать её, — Беллатриса махнула рукой в сторону лежащей на боку Гермионы, и Драко снова охватил гнев. Чёрта с два он позволит Сивому забрать её. Вспыхнули заклинания, и Драко нырнул за стул. Поттер и Уизли вышли из подвала. Драко увидел, как его отца отбросило через всю комнату от удара Петрификуса. Обернувшись, Драко увидел, что его мать бросает в парней заклятия, поэтому он тоже притворился, что бросает Петрификусы, но каждый раз промахивался. Если эти двое смогли выбраться, значит, они могли бы вытащить Гермиону. Если эти двое смогли освободиться, значит у Гермионы был бы шанс. — Остановитесь сейчас же! Драко резко повернул шею, увидев Беллатрису с ножом у горла Гермионы. Её янтарные глаза были опущены, но открыты, как будто ей потребовались все силы, чтобы сесть прямо. У Драко перехватило дыхание. Он даже не заметил, как Беллатриса пошевелилась. Он должен был потянуться к Гермионе. Он должен был… Внезапно люстра над ними разбилась, и Беллатриса отскочила в сторону, бросив Гермиону на пол. Драко в ужасе наблюдал, как люстра вот-вот упадёт прямо на неё. Она собрала остатки сил, чтобы взглянуть вверх, на свою неминуемую гибель. Он знал, что у неё не хватит сил вовремя отойти в сторону. Он столько раз подводил её, и теперь у нее был шанс сбежать только для того, чтобы его у неё отняли. — Нет! — закричал Драко, размахивая руками, как будто продирался сквозь песок. Он закричал, в то время как беспалочковая магия заставила люстру отлететь к ближайшей стене и разбиться вдребезги, совершенно не задев Гермиону. Это был крик для неё. Это было извинение и, в первую очередь, раздражение из-за того, что она оказалась в такой опасной ситуации, и это была вся его любовь к ней, которую он смог собрать в этом темном, зловещем поместье, которое он называет домом детства. — Глупый эльф! Ты мог убить меня! — Беллатриса выбиралась из-под обломков, казалось, не замечая действий Драко. Он услышал, как его мать прерывисто выдохнула. Он узнал эльфа из своего детства — Добби. Он стоял неподалёку, гордо вскинув голову. Драко вздохнул, увидев, что Гермиона присоединилась к парням. Они собирались вытащить её отсюда, они собирались выжить. Гермиона будет жить. Беллатриса метнула нож, когда троица уже собралась трансгрессировать, но глаза Гермионы были устремлены только на Драко, и она одними губами произнесла: — Спасибо. В воздухе заблестел нож. Они растворились в воздухе, так же как и нож — он последовал за ними. После этого Драко пришлось восстанавливать свои ментальные щиты, не зная, жива Гермиона или нет. Не зная, попал ли в неё тот нож. Беллатриса крикнула, чтобы все держали язык за зубами, если не хотят, чтобы об этой истории стало известно Тёмному лорду, и все согласились, что не хотят ещё одной пытки из-за потери Избранного. Драко с трудом поднялся по лестнице после того, как его сильно вырвало на улице. Но Гермиона выбралась отсюда. Она была жива. Может быть. У него была на это надежда. Малфой открыл дверь своей спальни, и голова Тео высунулась из укрытия. Нотт всё это время оставался в комнате. Не раздумывая больше, Драко рухнул в объятия Теодора, и рыдания окутали его, словно холодные, жестокие объятия, с которыми он был слишком хорошо знаком. Гермиона была полна решимости оставаться в их квартире до тех пор, пока в выходе на улицу не возникнет крайней необходимости, поэтому Драко попросил Боппи принести ему документы и еду для работы из дома. Эльф был рад услужить. — Спасибо, Боппи. Ты же знаешь, я обожаю твой полный английский завтрак, — Гермиона опустилась перед эльфом на колени, так что их глаза оказались на одном уровне. Даже по утрам, когда их никто не мог видеть, она все еще была накрашена и уложена, её мантия от Валентино развевалась в такт шагам. Драко вздохнул. Настоящая леди Малфой. Глаза Боппи были полны слез, он кланялся так сильно, что его уши касались пола: — Всё, что угодно, ради мисс Грейнджер. Всё, что угодно! Гермиона замахала руками перед собой, отчаянно пытаясь остановить эльфа: — Не стоит! Пожалуйста! Спасибо тебе большое! Она почти силой сжала руки Боппи, чтобы эльф перестал кланяться. Вместо этого эльф принялся энергично кивать, что вызвало у Драко смешок. Мужчине было интересно, как отреагирует Боппи, когда Гермиона забеременеет от Малфоя. Эльф может просто лопнуть от счастья, когда вокруг начнут бегать кудрявые малыши. Драко привык работать в отдельной комнате, не в кабинете Гермионы, и не мог удержаться от того, чтобы не заходить к ней. Он зашел, чтобы предложить ей утренний кофе. Затем он поинтересовался её мнением по поводу дел поместья. Наконец, он зашел к ней, чтобы предложить ей перекусить, и в этот момент Гермиона не выдержала. — Драко! Ты хочешь поработать здесь со мной? — спросила она, и на ее лице появилась довольная ухмылка от его театральности. Драко оглядел её кабинет, а затем снова повернулся к ней: — Но я не хочу тебя отвлекать. Она поджала губы, чтобы сдержать смех: — Я думаю, всё будет в порядке. Смотри, как много здесь места. Принеси стул, мы посадим тебя тут. Придвинув стул к противоположной стороне её стола, Драко поймал себя на том, что смотрит на свою ведьму, делая вид, что просматривает документы. Он наблюдал, как она быстро и аккуратно пишет, делая паузы, чтобы прикусить нижнюю губу, когда погружена в глубокие раздумья. Она была поразительна во всех отношениях. Они остановились только для того, чтобы быстро перекусить, когда Драко почувствовал знакомую магическую вибрацию, исходящую от его Выдры. Блейз: Можно я зайду к вам в квартиру? Мне нужно поговорить с тобой и Гермионой Гермиона кивнула, и Драко быстро отправил сообщение с согласием. Они сидели за кухонным столом и ждали. Через несколько мгновений камин ожил, и из него вышел слегка взъерошенный Блейз. Он посмотрел на них, как только пересек гостиную. Драко прищурился, разглядывая мулата. Обычно его друг детства был таким спокойным и собранным, но сейчас… Малфой заметил, что его галстук распущен, а на подбородке заметна лёгкая щетина. Определенно, это было необычно. — Привет, Драко, Гермиона, — Блейз кивнул, придвигая стул к кухонному столу, чтобы сесть. — Хочешь тарелочку? — Гермиона указала на еду, стоящую перед ними, но Блейз покачал головой. — У меня к тебе просьба. Одолжение, — коротко ответил Блейз, пытаясь расправить пиджак. Драко мгновенно перевёл взгляд на Гермиону, которая задумчиво нахмурилась. Она взглянула на Драко. Они, должно быть, подумали об одном и том же: Блейз никогда не просил об одолжениях. У него было много денег и связей, он делал всё, что хотел. — И какое же? — Драко приподнял бровь, ожидая этой просьбы. Это было странно. Гермиона наклонилась, взяла его за руку под столом и сжала. Блейз прочистил горло, прежде чем заговорить, словно репетировал речь: — Моя мама попросила нас с Луной провести вечеринку по случаю нашей помолвки не в Италии, как мы изначально планировали. Драко склонил голову набок, его пальцы всё ещё были переплетены с пальцами Гермионы. Это было совсем не то, чего он ожидал. — Я спросил, почему, и моя мама объяснила, что моя жизнь прошла в Англии, и она подумала, что будет лучше отпраздновать нашу помолвку в британском волшебном обществе. Поскольку это была всего лишь вечеринка по случаю нашей помолвки, а не свадьба, мы решили согласиться с ней, чтобы мама была спокойна. Драко понимающе кивнул. Когда Блейз был маленьким, у его матери было несколько мужей, и все они умерли по непонятным причинам. Даже в Италии мать Блейза смогла уберечь его от рук Тёмного лорда и от Чёрной метки на его коже. Чего бы мисс Забини ни захотела, она это получала. — Я спросил её, где бы она хотела устроить вечеринку по случаю помолвки, и моя мама сказала, что в поместье Малфоев, — продолжил Блейз. — Она сказала, что это единственное место, где есть достаточно большой бальный зал, чтобы принять людей, которых она хотела бы пригласить. Я пытался вразумить её, но она была непреклонна. Драко замолчал. Гермиона снова сжала его руку, но он не смотрел на нее. Он не мог смотреть на неё. — Блейз, Луна была заключенной в подземельях поместья Малфоев. Ее там пытали, — выдавил он из себя. Он убрал решетки в подземельях, как только вышел из Азкабана и оказался под домашним арестом. В основном потому, что ему больше нечего было делать, но также и потому, что он не мог вынести вида тюрьмы в своем собственном доме, особенно после того, как вышел из неё сам. Слишком много плохих воспоминаний. Теперь эльфы хранили там припасы. Как будто люди когда-то не проливали кровь на те самые полы, на которых теперь стояла коробка с яблоками. Тем не менее, чувство вины, которое давало о себе знать всю жизнь, вернулось. А может, оно и не уходило никогда. Может быть, вина затаилась, ожидая, когда он наконец-то почувствует себя хорошо. Еда, которую он съел, словно налилась свинцом в его желудке. Он и представить себе не мог, что Луна когда-нибудь захочет вернуться туда снова, даже ради веселого праздника. Блейз снова затянул и ослабил галстук, словно у него начался нервный тик. — Я прекрасно понимаю, Драко, но Луна просто посмотрела на меня и сказала, что всё в порядке. Я сказал ей, что это не так, но она улыбнулась и сказала, что хочет, чтобы моя семья была счастлива. Она сказала, что её это не беспокоит. Она посмотрела на меня своими большими голубыми глазами, и я не смог с ней спорить. Вздохнув, Драко взглянул на Гермиону, но та уже смотрела на него с понимающей улыбкой. Он сглотнул, чувствуя, как сжимается его грудь. Конечно, Гермиона поддерживала его. Она была идеальна во всех отношениях. Она вернулась в поместье даже после того, как её пытали. Если кто и понимал ситуацию, так это она. — Ты знаешь, что я всегда дам тебе разрешение использовать поместье по своему усмотрению, но я хотел сначала бы поговорить с мамой — она ведь там живёт. Возможно, мама поможет вам с организацией, — Драко снова сжал руку Гермионы под столом, чувствуя, как её тепло согревает его. Гермиона, а теперь и Луна. Он не знал, смыло ли их присутствие грехи, совершенные в доме его предков, или открыло старые раны. — Я уже связался с ней, — Блейз с серьезным выражением лица переводил взгляд с Драко на Гермиону и обратно. — Да? И что сказала мама? — отозвался Драко. Если Блейз уже спрашивал его мать, то Драко не мог взять в толк, зачем было обращаться к нему. — Она сказала «да», но решила, что будет правильно пригласить вас с Гермионой, поэтому я здесь. Тем более, что мы хотели пригласить вас всех и других, кто был заключен в тюрьму во время войны, — Блейз откинулся на спинку стула, его галстук теперь был туго затянут и находился на нужном месте. Казалось, теперь, когда он получил подтверждение, он больше не нервничал. Он не хотел разочаровывать Луну или свою мать. — Конечно, я не против. Похоже, тебе уже пора планировать вечеринку. Когда она состоится? — Гермиона улыбнулась, из неё прямо-таки сочилась грация. В уголках её глаз появились морщинки, — морщинки от улыбки на её расслабленном лице, казалось, остались прежними. Она была ведьмой, которая преодолела так много за такое короткое время, и имела полное право на то, чтобы ее лицо сияло радостью. — Мама просила, чтобы торжество состоялось на следующей неделе, — сказал Блейз и раздражённо фыркнул. Драко оторвал взгляд от лица Гермионы и посмотрел на Блейза: — На следующей неделе? Вряд ли этого времени хватит, чтобы спланировать вечеринку по случаю помолвки. Блейз усмехнулся, и грудным вибрирующим голосом ответил: — Похоже, моя мать уже связалась с Нарциссой, и они в настоящее время всё активно готовят. Ты же знаешь, как быстро они реагируют на происходящее. На следующий день Драко и Гермиона получили сову с приглашением на вечеринку по случаю помолвки, запланированную на следующую неделю. Это было его первое письмо, полученное совиной почтой, за долгое время, но он не удивился. Нарцисса, как известно, придерживалась старой школы и считала, что, хотя она и любит свою Выдру, нет ничего более классического, чем приглашение совой. Он провел пальцами по бумаге ручной работы с текстурой слоновой кости. Края были облицованы сусальным золотом, приглашение было обернуто оливково-зеленой шёлковой лентой, а конверт запечатан воском. На внешней стороне от руки были написаны имена Драко и Гермионы. Мисс Забини попросила их приехать в поместье Малфоев в субботу, 4 апреля, на празднование помолвки мистера Блейза Забини и мисс Луны Лавгуд. Драко усмехнулся. Он не очень хорошо знал мать Блейза, но на письме также было написано «Нарцисса Блэк Малфой». Сила, с которой нужно считаться, когда дело доходит до планирования мероприятия. Неделя пролетела как один миг. Гарри заходил несколько раз, интересуясь планами по обеспечению безопасности поместья. Поскольку Гарри тоже собирался быть гостем, он мог гарантировать, что множество мракоборцев будут патрулировать территорию, а также находиться внутри самого поместья, пока вечеринка будет проходить в бальном зале. Посреди недели ожидания помолвки в квартиру влетела Пэнси. Драко не знал, что в их камин может протиснуться вешалка с одеждой, но, как оказалось, сильно ошибался. По всей гостиной разлетелись платья, а Гермиона и Панси начали спор о том, уместно ли платье от Веры Вонг. — По-моему, она выглядит сногсшибательно, — заметил Драко, когда заглянул проведать Гермиону. Пэнси бросила корсет прямо ему в лицо. — Конечно, она выглядит сногсшибательно. Она выглядит сногсшибательно во всем, что я на неё надеваю. Речь идет о мероприятии и о том, что означает этот наряд. Пресса съест её заживо, если она не будет идеальной! — огрызнулась ему в лицо Панси. Драко закатил глаза. — Разве главными действующими лицами будут не Блейз и Луна? Кого волнует, что мы носим, если они счастливы? — О, Драко. Должно быть, так приятно быть мужчиной, — фыркнула Гермиона. Паркинсон расхохоталась, и её смех довёл Гермиону до слёз, а Драко не мог понять, почему они так много смеялись, но он знал, что должен был это прекратить. В конце концов, ему нужно было поддерживать репутацию. — Итак, Пэнси, когда ты собираешься официально заявить о своих отношениях с Долгопупсом? — поддразнил он. Пэнси резко перестала смеяться и тут же поджала губы. — Чёртов Малфой, испортил всё веселье… — проворчала ведьма, наклоняясь, чтобы подобрать несколько платьев, но её черная прическа даже не шелохнулась. Гермиона призналась Драко, что Невилл ещё не просил Пэнси вести себя так, будто они в официальных отношениях, даже когда она недвусмысленно намекала на это. Драко поинтересовался, почему она просто не спросила его первой, но Гермиона бросила на него знающий взгляд. — Это Пэнси, чего ты ожидал? Я предполагаю, что в конце концов она просто вынудит его к этому, но Невилл, похоже, невосприимчив к её издевательствам. Я думаю, именно поэтому он ей так нравится. Гермиона задумалась, подперев подбородок кулаком и прижав палец к губам. Они были в гардеробной Гермионы, когда она стояла в одних трусиках и лифчике, перебирая свою одежду на день. Даже работая дома, она была вынуждена носить элегантный магловский костюм. Драко сидел на мягком пуфике в центре этой самой гардеробной, увлеченно наблюдая за происходящим. Ведьма застегнула часы от картье — очередной подарок Драко. Он убедился, что браслет был изумрудный, из змеиной кожи. Гермиона всегда прекрасно выглядела в зелёном. — Ты нервничаешь из-за субботы? — спросил Драко. Он не хотел, чтобы у него были какие-то проблемы, но его мать ранее поклялась ему, что всё идет как по маслу. Гермиона покачала головой: — Всё будет хорошо. Матч по квиддичу показал мне, что мы можем быть в безопасности, нам просто нужно быть осторожными. Я думаю, что моя работа, к сожалению, сделала мою жизнь более заметной, чем она была изначально, и я думаю, что в будущем нам нужно будет инвестировать в частную охрану даже после того, как закончится вся эта чушь с возрожденцами. — Всё, чего моя ведьма хочет, она обязательно получит, — Драко широко улыбнулся, когда Гермиона рассмеялась, и наклонилась, чтобы поцеловать его. В перерывах между смехом он запечатлел на её верхней губе неряшливый поцелуй, и Гермиона отстранилась, чтобы вытереть рот. — Всё будет хорошо, — её смех сменился тихим голосом и мягкой улыбкой. Драко наклонил голову, откидываясь на спинку оттоманки. Он знал, что Гермиона занимается каждым магглом, пострадавшим во время взрыва в Нью-Йорке. Они уже пожертвовали непомерную сумму денег, чтобы покрыть их больничные счета (кто бы мог подумать, что американское маггловское здравоохранение такое дорогое). Он заметил затравленный взгляд в её глазах в миг, когда Гермиона узнала об их состоянии, и облегчение, охватившее её, когда она увидела, что все раненые полностью выздоровели. Он также сочувствовал пострадавшим, но его главным приоритетом всегда была Гермиона. Сама Гермиона постоянно думала в первую очередь о высшем благе. Американские мракоборцы сообщили им, что большинство прохожих бросились бежать, как только сработал порошок мгновенной тьмы, так что, к счастью, никто не погиб. Но это всё равно не означало, что Гермиона не чувствовала вины, связанной с их ранениями. Он понимал, что возвращение Гермионы на публику имеет большое значение. Ну, в каком-то смысле полупубличное. Но это был шаг в правильном направлении. Она была рядом с ним во время его приступов паники после Азкабана, и будь он проклят, если не будет рядом с ней сейчас. Мужчина всё ещё не был уверен, что делать с информацией о том, что президент МАКУСА был связан с возрожденцами. Пэнси пыталась разузнать об этом подробнее, но зацепка ни к чему не привела. Драко отправился в «Белую виверну», но тамошнему бармену стёрли память, и все улики давно исчезли вместе с его воспоминаниями. Блейз выяснил, что единственными оставшимися пожирателями смерти, которые не были мертвы или в Азкабане, были Грэм Монтегю, Уолден Макнейр, Рабастан Лестрейндж и Маркус Флинт. Флинт больше не казался проблемой, так как был женат и жил в поместье Флинт. Общество приветствовало его возвращение после того, как он отбыл короткий домашний арест из-за выполнения нескольких заданий для Тёмного лорда. Драко помнит, что Маркус сделал больше, чем «несколько заданий», но он был не из тех, кто говорит о своем прошлом, поэтому не стал никому ничего рассказывать. Ему было интересно, будет ли Маркус на помолвке, поскольку Блейз был близок с Дафной, но не был до конца уверен в его появлении. Также Драко не был уверен в местонахождении других сбежавших пожирателей смерти, что расстраивало его ещё больше. У него была зацепка, но потом из неё ничего не вышло. Драко хотелось рвать на себе волосы: он работал так же плохо, как и мракоборческий отдел. Драко наблюдал, как Гермиона готовилась к вечеринке по случаю помолвки Блейза и Луны, стоя у туалетного столика в их общей ванной. Он знал о некоторых косметических чарах, ведь часто наблюдал за матерью, когда был ребенком, но Гермиона использовала чары, о которых он никогда не слышал — Малфой был уверен, что им ведьму научила Пэнси. Приводя в порядок волосы Гермиона методично орудовала палочкой, как будто решала сложное нумерологическое уравнение. Драко в восхищении наблюдал за происходящим, прислонившись к дверному косяку ванной в своем маггловском костюме. Ему было интересно, что бы подумала Гермиона из Хогвартса о ней сейчас, такой успешной и блестящей. Он был уверен, что она гордилась бы собой. Гермиона никогда не теряла себя в своих целях и идеалах. Она посмотрела на него в зеркало, используя маггловскую кисточку вместо волшебной палочки, пока наносила макияж. — Ты собираешься стоять там и пялиться весь день? Драко ухмыльнулся, засунув руки в карманы: — А как я могу не пялиться? Со мной в отношениях самая красивая ведьма в мире. Гермиона покраснела и открыла рот, чтобы заговорить снова, когда они услышали знакомый звук — кто-то выходил из камина. Они встревоженно переглянулись, Драко уже взялся за волшебную палочку, а Гермиона поспешно вытащила свою из-за разреза юбки. Мужчина слегка запнулся, когда увидел это. Возможно, ему придется ещё раз взглянуть на то, что Гермиона прячет под юбкой. Гермиона шла рядом с Драко, пока они в тревоге пересекали коридор, но тут же остановились, увидев пьяного Тео, лежащего на их диване. — Двое моих любимых людей! — он улыбнулся им с ошеломительным выражением лица. — О, Мерлин. Возможно, ему сейчас понадобится отрезвляющее зелье, — пробормотал Драко. — Сейчас принесу, — сказала Гермиона, прежде чем исчезнуть в своем кабинете. Драко шагнул к обвиняемому в пьянстве: — Что ты здесь делаешь? И почему ты такой пьяный? Ты же знаешь, что должен появиться на мероприятии до того, как напьешься в стельку. Затуманенный взгляд Тео не исчез, когда он усмехнулся: — От меня забеременела ведьма. Клянусь, эти чёртовы эльфы подсыпали нам в напитки противозачаточное зелье. Драко моргнул: — Ты… Что сделал? Гермиона подошла, чтобы вручить Тео отрезвляющее зелье, и ахнула: — Беременна? Кто? Тео с благодарностью взял Отрезвляющее зелье и выпил его одним глотком: — Помнишь блондинистую ведьму, которую я привел на матч по квиддичу, когда Гермиона была травмирована тем бладжером? Ну, знаешь, мы были немного возбуждены после всех этих волнений и… Драко покачал головой: — И от тебя забеременела ведьма. Что ты собираешься делать? Весёлое пьяное лицо Тео внезапно превратилось в испуганное и трезвое. Его зеленые, как лес, глаза расширились от страха. Он начал трясти головой, как будто не мог понять вопроса настолько, чтобы ответить. Гермиона шагнула к Тео и нежно положила руку ему на плечо. — Ты просил провести тест на отцовство? Я полагаю, вы двое не были моногамны, и было бы неплохо проверить, прежде чем вы начнете слишком вовлекаться в эту историю. Драко и Тео вопросительно посмотрели на Гермиону. Девушка скрестила руки на груди и закатила глаза. — Тест на отцовство — это маггловский способ подтвердить, что ты, Тео, отец этого ребенка. Они берут образец крови, и ты можешь сдать свою ДНК, взяв мазок с внутренней стороны рта, — объяснила Гермиона. Тео всё ещё смотрел на нее с озадаченным выражением лица. — ДНК? — Кто-нибудь меня вообще слушает? — всплеснула Гермиона руками. — Это маггловская наука, на которой основаны мои Выдры. Это то, из чего мы состоим биологически. Тео и Драко посмотрели друг на друга, а затем снова на Гермиону. Шатенка уставилась на них в ответ. — Просто сходи к любому магловскому врачу, он сможет провести тест, — небрежно бросила Гермиона, прежде чем ринуться обратно в ванную, чтобы закончить сборы. — Ты в порядке? — спросил Драко, повернувшись к Теодору. — Я не могу быть отцом, Драко. Ты же знаешь, каким был мой отец, — сказал Нотт, бессмысленно глядя в пространство. — Поместье Ноттов всё ещё частично разрушено из-за тёмной магии. Я отравлю любую родословную. Драко поджал губы. Если бы на шестом или седьмом курсе от него самого забеременела ведьма, он бы всё понял. У Тео был ужасный отец, и он был слишком мал, чтобы защитить свою мать от насилия, которое творилось за закрытыми дверями. Но сейчас он был с Гермионой, которую он хотел бы видеть беременной от него, как только она даст свое разрешение. Теперь они были взрослыми. — Ты — не твой отец, Тео. Ты это знаешь. Ты должен это знать, — сказал он своему лучшему другу. Тео, может, и был дурашливым, но ради своих друзей он готов был пожертвовать чем угодно. Драко не понаслышке знал, что Тео — хороший волшебник. Тео выглянул в большое окно, занимавшее большую часть стены гостиной и выходившее на Лондон. Было темно, но из-за городских огней казалось, что уже почти рассвело. — Или, может быть, этот ребенок войдет в мою жизнь и разрушит меня. И я стану таким же жестоким человеком, каким был мой отец. История всегда будет повторяться. Кровь есть кровь, и в моих жилах течет кровь моего отца. Драко схватил своего лучшего друга за плечо и слегка встряхнул, чтобы заставить Тео посмотреть на него. — Прекрати. Прекрати, Тео. Мы не можем продолжать это. Мы не наши родители. Мы разорвали порочный круг. Не возвращайся к этому. Тео уставился в серебристые глаза Драко широко раскрытыми глазами, из которых начали литься слезы: — Я знаю. Я говорю себе, что я не такой, как он, каждое утро и каждый вечер, когда смотрю на себя в зеркало. Но когда она сказала мне, что беременна, я… это напомнило мне о том времени, когда я был ребенком. Я прятался за дверями или под кроватью. Мой отец говорил слова, которые я никогда не смогу забыть. Если бы я причинил подобный вред своему же ребёнку, я бы не смог с этим смириться. — И ты этого не сделаешь. Ты гораздо мягче, чем думаешь. У тебя добрая душа. Ты хороший человек, — Драко отказывался отпускать плечи Тео, пока тот не поймёт. Его лучший друг поддержал его после того, как он был вынужден получить чёрную метку. Он остался рядом с ним после всего случившегося. — Но откуда ты знаешь? — Тео затрясся от рыданий, из-за чего Драко пришлось придерживать его в вертикальном положении — Потому что я это знаю, Тео, — твердо сказал Драко, сжав губы в тонкую линию. Тео был его первым другом. Он поддерживал его в каждом решении. Он держал его за руку, пока Драко плакал, сломав ногу, когда лазал по своему любимому дереву на территории поместья и упал с него. Тогда Тео посадил Драко на спину и отнес его обратно, чтобы рассказать Нарциссе и Люциусу. В первый год обучения Тео сидел рядом с ним в Хогвартс-экспрессе и рассказывал свои любимые волшебные сказки, чтобы отвлечь Драко от страха, который он испытывал после расставания с родителями на платформе. Он вспомнил, как Тео придумывал Драко отмазки, находясь в гостиной Слизерина, когда Пэнси продолжала спрашивать, где Драко, после того как он слишком много ночей подряд тайком проводил с Гермионой. Мужчина не был уверен, знал ли Тео на самом деле, где он был и с кем, но он знал, что Тео доверял ему, и этого было достаточно. Во время войны Тео приезжал в поместье Малфоев так часто, как только мог, чтобы просто проведать Драко. Иногда они играли в волшебные шахматы. Иногда они сидели вместе в тишине. То, что они делали, не имело значения, важно было то, что он был рядом с Драко, когда тот в этом нуждался. Так что Драко в глубине души знал, что Теодор Нотт был хорошим человеком. Будь Драко проклят, если признает обратное. Тео молча рыдал пару минут, но Драко не отпускал его. Сколько раз Тео был рядом с Драко? Он отдал бы всё, сделал бы что угодно ради своего лучшего друга. Самое меньшее, что он мог бы сделать, это посидеть здесь с ним, пока тот оплакивал своё детство и будущее детство нового поколения Ноттов. Тео шмыгнул носом, доставая носовой платок из внутреннего кармана пиджака, чтобы вытереть лицо, что заставило Драко отпустить друга. — Спасибо, Драко. Мне это было нужно. И если ты кому-нибудь расскажешь об этом, у меня не будет другого выбора, кроме как применить к тебе Аваду. Это погубит меня в глазах ведьм. — Я не скажу ведьмам, но я должен сказать Блейзу, — усмехнулся Драко. — У тебя все лицо распухло, ты выглядишь нелепо. — Это, знаешь ли, не лучше! Блейз съест меня живьем! — выдохнул Нотт, вытирая лицо мокрым носовым платком. — Так тебе и надо. Это карма за каждый раз, когда ты смеялся надо мной, — Драко вызывающе вздёрнул подбородок. Он никогда бы не рассказал Блейзу о самой большой неуверенности и страхах Тео, но Нотт этого не знал. Теодор снова ахнул, заглянув Драко за спину, и на этот раз ещё громче, когда вошла Гермиона, застёгивающая серёжку. — Парни, вы одеты и готовы идти? — Гермиона улыбнулась. На её губах была помада клюквенного оттенка. — Ты разодета лучше всех нас, девчуля. Ты можешь пойти со мной в качестве моей спутницы, — улыбка чеширского кота вернулась на лицо Тео, как будто он только что не рыдал, как новорожденный нюхлер. — Руки прочь от моей ведьмы, — усмехнулся Драко. Ему было всё равно, даже если это был его лучший друг, никто, кроме него, не прикоснулся бы к ней. — Ладно, ладно! — Тео невинно вскинул руки. Гермиона повернулась, её чёрное кружевное платье развевалось вместе с ней. Оно доходило ей до щиколоток, являя открытые туфли от Диор. Драко знал об этом только потому, что они купили их на Пятой Авеню в Нью-Йорке. Он всегда баловал свою ведьму. — Нам нужно идти, иначе мы опоздаем. Мне нужно быть на хорошем счету у Нарциссы, — выдавила Гермиона улыбку. Драко закатил глаза. — Конечно, ты у неё на хорошем счету. Она любит тебя. Настала очередь Гермионы закатить глаза. — Ну, да. Тео схватил порох, и они шагнули в камин, достаточно широкий, чтобы вместить всех троих. Когда они прибыли, вечеринка была в самом разгаре. Весь вестибюль был украшен белыми воздушными шарами, парящими над ними. Бокалы с шампанским летали вокруг ведьм и волшебников, которые жадно хватали стаканы в воздухе. У камина стояли мракоборцы, которые не торопясь осматривали каждого гостя, проходящего мимо. — Они проверяют, не воспользовался ли кто-нибудь оборотным зельем. Или оружием, — пробормотала Гермиона Драко, когда они положили свои палочки на стол проверки безопасности, чтобы получить их обратно сразу после того как подтвердят свою личность и приглашение с помощью технологии Гермионы, просканировав свои руки. — Я вот что думаю: разве наши волшебные палочки не станут оружием, если мы захотим, чтобы они им были? — спросил Драко, оглядываясь в поисках знакомых лиц и продолжая держать руку на пояснице Гермионы, ведя её в бальный зал. Он поймал в воздухе бокал с шампанским и протянул его Гермионе. — Я про маггловское оружие, Драко. Про бомбы, — Гермиона приблизилась и поцеловала Драко в подбородок, когда он пошевелил челюстью. Верно. Забавно, что чистокровные возрожденцы используют оружие, созданное магглами, которых они так ненавидят. Странно, что они выбрали именно его. Они вошли в бальный зал, и их сразу же поприветствовала его мать, а потом и мисс Забини. Позади них гостей приветствовали Блейз и Луна. Даже в начале апреля все французские двери были распахнуты, и Драко подозревал, что на помещение были наложены сильные согревающие чары, не позволяющие холодному весеннему воздуху проникать внутрь. — Привет, Драко, Гермиона. Так мило, что вы все присоединились к нам, — Нарцисса улыбнулась Гермионе, а затем подошла ближе и дважды поцеловала Драко. — Привет, мама. Ты всегда знаешь, как устроить вечеринку, — сказал Драко и улыбнулся, увидев сияющее лицо матери. Она всегда знала, как себя держать на светских мероприятиях. Кто он такой, чтобы лишать ее этого счастья? Вход в бальный зал был украшен аркой из белых роз. Длинные столы, накрытые итальянскими льняными скатертями, были уставлены свечами и множеством цветочных композиций, а в центре зала, как можно было предположить, находился танцпол. Однако главным украшением была хрустальная люстра. Он всегда помнил, что она была большой, но её опустили, чтобы она выглядела ещё более эффектно, нависая над гостями, пока они кружились по танцполу. Над каждым столом висели канделябры поменьше. В глубине зала стоял стол, накрытый белой скатертью, подозрительно похожий на тот, за которым должны были сидеть Блейз и Луна. Вместо белых роз, которыми была украшена остальная часть комнаты, стол и стулья были заполнены различными оттенками розового и персикового цветов с редкими светло-голубыми розами. Струнный квартет, стоявший рядом со столом для влюбленных, играл без самих музыкантов. Его матери нравилось накладывать музыкальные заклинания. — Вы действительно превзошли саму себя, Нарцисса. Это потрясающе, — Гермиона улыбнулась, явно впечатленная украшением помещения. Драко положил руку ей на поясницу, поглаживая большим пальцем для успокоения. Его действительно поразило, что его ведьма смогла так легко вернуться в то место, которое оставило такой эмоциональный след в её душе. Когда-то Драко думал, что потеряет её в этой комнате. Желчь подступила к горлу, когда он на мгновение представил, как она лежит вот так в гостиной, а из её глаз текут кровь и слезы. Драко стряхнул с себя это воспоминание. С ними всё было в порядке, они оба были живы и находились здесь, вместе. Ничто больше не разлучит его и его ведьму. — О, это ерунда, — Нарцисса наклонилась и прошептала: — Готовься к своим свадебным мероприятиям, вот что будет потрясающе! Глаза Гермионы широко расширились от надежды, она торопливо вдохнула. Она посмотрела на Драко, и на её лице начала проступать улыбка. Драко моргнул, глядя на свою мать, которая заговорщицки смотрела на него, на лице женщины появилась ухмылка. Хотя он был счастлив, что его мать наконец-то смирилась с мыслью, что Гермиона никуда не денется, он не мог не задаться вопросом, почему именно сейчас. — О, мисс Грейнджер! Приятно наконец познакомиться с вами, — раздался голос. Драко и Гермиона повернулись к мисс Забини, которая улыбалась им. В руке мама Блейза держала бокал с шампанским. Гермиона и мисс Забини обменялись рукопожатиями. — О, вы теперь практически одна семья! Я знаю Драко с пеленок, — мисс Забини наклонилась, чтобы дважды поцеловать Гермиону в щеки. Гермиона рассмеялась, и её платье заколыхалось от движения. — Приятно познакомиться с вами, мисс Забини. Вы устроили фантастическую вечеринку. Мне так повезло, что я знакома с Блейзом. Вы вырастили замечательного сына! — глаза Гермионы были намного ярче, чем когда они вышли из дома, на щеках играл румянец. Драко подумал, что она — самая красивая ведьма, которую он когда-либо видел. Мисс Забини отмахнулась: — О, я готова на все ради своего мальчика. Она делает его счастливым, поэтому счастлива и я. Всё очень просто. Нарцисса понимающе улыбнулась Драко, здороваясь с другими гостями. Он улыбнулся и повернулся к Гермионе. Он не знал, что было подмешано в фонтанчик с шампанским, но от всего сердца наслаждался сегодняшним вечером. — Гермиона! Драко! — окликнул Блейз пару. Драко оглянулся и увидел, что они окружены остальными слизеринцами и гриффиндорцами. — Прошу нас извинить, — вежливо сказала Гермиона. Мисс Забини тут же улыбнулась в ответ. Теперь, когда Драко задумался об этом, он понял, что не помнит, чтобы мисс Забини так часто улыбалась. Обычно она была гораздо более прямолинейной и дерзкой итальянкой. — Конечно, Драко, мисс Грейнджер. Пожалуйста, приходите ко мне ещё, мисс Грейнджер. Я бы с удовольствием поговорила с вами ещё больше, — на лице мисс Забини сияла улыбка. Гермиона согласно кивнула, и они направились к своим друзьям. Ужин прошел гладко. Гермиона и Драко сидели рядом с Гарри и Джинни. Гермиона разговаривала с Гарри большую часть ужина, в то время как Джинни решила развлечь Драко рассказами о своих тренерах по квиддичу. — И тогда он подумал, что было бы разумно сыграть с «Фитчбургскими зябликами» в международном товарищеском матче. Я сказала тренерам, что те ребята носят с собой пистолеты. Они прикончат нас, если мы их обыграем. Драко как раз пригубил шампанское, но его разбирал смех, и он закашлялся, пытаясь удержать шампанское в себе. Гермиона, улыбаясь, легонько хлопнула его по спине. Ужин закончился, когда Блейз и Луна вышли в центр танцпола, чтобы станцевать вальс. После их танца к ним присоединялось всё больше и больше пар. Драко заметил нескольких человек из Хогвартса, но никто не пялился на него. Возможно, потому, что они были с его факультета. — Ладно, Гарри, давай покажем этим ведьмам, что к чему, — гордо сказала Джинни, бросая салфетку на свою тарелку, и Гарри застонал. — Нет, Джинни. Я ужасный танцор! — воскликнул Гарри, но всё равно встал и последовал за женой, как влюбленный щенок. — О, он по уши в неё влюблен, — Драко приподнял бровь, наблюдая за ними. Джинни гордо положила руку ему на плечо, и Гарри повел их в самом ужасном вальсе, который Драко когда-либо видел. — Конечно, это же Джинни! — Гермиона хихикнула, положив голову ему на плечо. — Лучшее решение, которое когда-либо принимал Поттер, — Драко покачал головой. Гермиона посмотрела на него: — Не хотите ли потанцевать, мистер Малфой? — Ну, что, мисс Грейнджер, может, нам стоит показать Поттеру, как это делается? — Драко улыбнулся ей. Даже несмотря на лёгкий макияж, Драко видел веснушки, рассыпавшиеся по её носу, щекам и верхней губе. Ему нравилось целовать её в верхнюю губу. Она хихикнула и вскочила со стула, протягивая ему руку. Малфой положил аккуратно сложенную салфетку на тарелку и встал, поклонившись, прежде чем взять её за руку и повести на танцпол. — Какой джентльмен, — весело заметила она. Мужчина повернулся и обнял её за талию, как только зазвучала первая нота, а затем повел по бальному залу. Они танцевали и кружились, но смотрели только друг на друга. Он пересчитал все оттенки янтаря в её глазах, а она смотрела на него так, словно он был единственным волшебником в мире. Драко сразу понял, что ему нужно продумать, как сделать предложение. Он ещё со времен Хогвартса знал, что хочет жениться на этой ведьме, но никогда не думал, что это возможно в его обстоятельствах. И вот они здесь, в обществе чистокровных, танцуют в кругу их друзей. Они были вместе. У них получилось. Он отчаянно нуждался в ней, чтобы она стала его женой. Струнный квартет внезапно перестал играть, и столик в глубине зала исчез. Все перестали танцевать, по залу пронесся тихий шепот. — Что происходит? — поинтересовался Драко у Блейза и Луну, которые танцевали рядом с ними. Луна выглядела ошеломленно счастливой, но взгляд Блейза был проницательным. — Я не уверен, — подал голос Блейз. В глазах Драко отразилась тревога, и он нащупал свою палочку, прикреплённую к предплечью. Если понадобится, он может быстро выхватить её. Нарцисса Малфой и мисс Забини подошли к сцене. Нарцисса уже взмахнула палочкой, призвав к себе музыкальные инструменты. — Надеюсь, вы присоединитесь ко мне и распустите волосы и ослабите галстуки, чтобы отпраздновать помолвку Блейза и Луны, — начала мисс Забини, ропот толпы стал громче. — Пожалуйста, поприветствуйте «Ведуний»! — Нарцисса усилила свой голос с помощью магии, и гости разразились восторженными аплодисментами. Гермиона громко рассмеялась, сжимая руку Драко. Музыканты вышли в своих разорванных мантиях. Мерлин, Драко показалось, что за десять лет они ни капельки не изменились. К этому моменту Тео уже повязал галстук на голове, расстегнул рубашку и обнял Блейза и Луну. Забини разразился редким для него смехом, когда Луна попыталась ослабить его галстук. Пэнси уже сидела в первом ряду рядом с Невиллом, требуя, чтобы «Ведуньи» сыграли определенную песню. Зазвучала электрогитара, и музыканты уже сотрясали зал своей рок-музыкой. Драко показалось, что он видел девушку, бросающую в барабанщика свои трусики. Молодежь подпрыгивала в такт музыке. Гермиона взвизгнула от смеха, когда Джинни толкнула её, и пошевелила бровями, когда вокалист схватила подставку для микрофона. Драко попытался прикрыть глаза, но Гермиона игриво вырвалась из его хватки, чтобы понаблюдать за происходящим. В конце концов, Драко столкнулся со своей матерью на обочине тусовки, образовавшейся вокруг группы. Музыка была такой громкой, что ему пришлось кричать. — Мама! Ты это подстроила? Это не похоже на твои обычные… мероприятия, — волосы Драко были растрепаны, а на лбу блестели капельки пота. Его галстук уже затерялся в толпе. — Драко, это обижает. Я могу быть крутой, — Нарцисса вздернула подбородок и направилась к поставщикам провизии, чтобы пополнить запасы еды и напитков, поскольку гости вечеринки проголодались после танцев. Драко издал смешок и, обернувшись, увидел Гермиону, подбегающую к нему с гаденькой улыбкой на лице: — Что ты задумала? По твоему виду я могу сказать, что ничего хорошего из этого не выйдет! Гермиона рассмеялась. — Мисс Забини угостила меня своим итальянским вином. Она сказала, что это их версия «Феликса Фелициса». Она сказала, что мне сегодня очень повезет. Брови Драко приподнялись, влажные волосы прилипли ко лбу. — О? Гермиона, удача всё равно на твоей стороне, выпила бы ты это вино или нет. Её щеки пылали, когда она прижалась к нему, обхватив руками его торс под пиджаком. Он чуть было не предупредил её, что у него потная спина, но она только крепче обняла его, словно ей было всё равно. Мужчина вздохнул и обнял её в ответ. На самом деле, везунчиком был именно он. Гермиона внезапно отпрянула, прижав руки к животу. — Мерлин, меня тошнит. Кажется, я выпила слишком много шампанского. Где здесь туалет? Он немедленно повел её в ближайший туалет за пределами бального зала, не выпуская из виду. — Мы можем пойти домой, если хочешь. — Нет, нет. Я в порядке. Просто мне нужно припудрить носик. Ну, ты знаешь, все эти чистокровные штучки богатеев… — она хихикнула, ткнув его в бок. Он отпрянул с притворным гневом, когда она попыталась открыть дверь ванной. — О, заперто, — Гермиона бросила на Драко беспокойный взгляд. Прежде чем он успел постучать, дверь открылась и вышла мисс Забини. — Ой! Мисс Грейнджер. Проходите. Обязательно попробуйте мыло «Шелл», у него самый приятный аромат лаванды, — сказала мисс Забини, придерживая для неё дверь, за которую Гермиона тут же ухватилась. — Конечно, спасибо, мисс Забини, — девушка одарила Драко быстрой улыбкой и скрылась в ванной. Драко стоял за дверью и ждал. Отсюда ему был виден бальный зал, и он был уверен, что Джинни была в центре внимания толпы. На мероприятии он ни разу не видел ни Уизела, ни его жены, за что был благодарен, но не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Оркестр играл так громко, что музыка разносилась по всему поместью. Прошло пять минут, и Драко постучал в дверь: — Гермиона? Ответа не было. Он постучал еще раз. — Гермиона, мы можем пойти домой, если ты себя плохо чувствуешь. Тебе не обязательно быть типичной гриффиндоркой. Хоть раз в жизни стань слизеринкой, которой, я знаю, ты хочешь быть, — задумчиво произнес Драко, но ответа так и не последовало. Драко начал паниковать и воспользовался Алохоморой, направив палочку на дверную ручку. Она легко открылась. Он вломился в дверь, ожидая увидеть Гермиону бледной и сидящей на полу. Но там никого не было. Ванная была пуста. На самом деле ванная была совершенно пуста, но Драко не мог понять, почему. Мужчина быстро огляделся в поисках каких-либо улик. Мужчина начал задыхаться. Он наложил заклятие на стену, и карниз четырнадцатого века взорвался. Куда она делась? Она не могла трансгрессировать домой, мракоборцы приняли дополнительные меры безопасности, установив защиту от трансгрессии. Он вспомнил, что происходило только что, и посмотрел на раковину. Мыло, о котором упоминала мисс Забини. Но мыла не было. Драко рухнул на колени, обхватив голову руками. Музыка была такой громкой, что стук его сердца отдавался в ушах всё громче и громче, когда он издал гортанный вопль. Он мог кричать так громко, как хотел, но никто бы его не услышал из-за музыки, которая играла. Гермиона, Гермиона, Гермиона. Кто-то похитил Гермиону.