Call me friend, but keep me closer

похожа на любовь

«…И грянуло Последнее восстание, и померк мир обозримый, и закрыла собою Тьма солнце. Пожирало Седой океан пламя алкающее, раскалена добела сталь руками кровавыми святых тех, которые грешники. И воспарили тогда в лунном небе Змии величественные, и был там бой не на жизнь, а на смерть…»

– Опять читаешь невнятные сказки? Впустую тратишь время. – Адель недавно проснулась; по-детски насупившаяся, лениво отмахивается от манящего зова сонного марева: цепкая хватка усталости соблазняет укутаться обратно в одеяло. Волосы на макушке девушки всколочены, тело вялое, кофта от пижамы задралась, обнажив пока не побледневшие синяки на пояснице. Ноги и голова ватные, бинт на лодыжке, а в остальном – ни дать ни взять сердитый котёнок: Адель кажется очень милой, но прямо сейчас вряд ли похожей на грозную лидерку Клуба Адских Леди. Разве что на его ворчливую старшую сестру. – Не будь такой занудой, ты, командирша. – Яго окидывает её беглым взглядом и возвращается к тихому бормотанию за чтением огромных томов с рассохнувшимися и пожелтевшими от древности страницами. Со стороны грязная бумага напоминает крошащийся яичный желток. Не то чтобы Яго славится особой прилежностью в учёбе, в славный-то 21 год, но исследовать новое и погружаться в таинственные, чарующие просторы литературы выросший ребёнок вне войны точно обожает. В этом сиблинги друг с другом полностью солидарны. Правда, Адель только фыркает на сборники народного творчества и в целом не шибко жалует истории о святых, об Инкарнатах. Однако можно иногда потолковать и с Рафаэлем – истинным ценителем рассказов о мире Тики Ра. Или с Фоксом: он всегда подмечает немало песен из разных уголков королевства. Или с Кью, который разбирается понемногу, но во всём, сразу и хорошо. Яго с самого начала нравятся друзья сестры, пятёрка лучших Адских Джентльменов. Когда они крайне неловко познакомились чуть больше двух лет назад, вот Яго довольно быстро нашёл общий язык с Фоксом, с Кью; Адель же со старта до одного – переломного – момента долго и серьёзно не ладила с Рафом, пререкалась с Исайей при любом подвернувшемся случае и держалась на расстоянии от Линкольна. Да и тот к внезапно объявившейся рекрутке относился с сильной настороженностью. Но постепенно вещи менялись, и парни вместе с Джаспером, любимым наставником неразлучной ныне шестёрки, стали неотъемлемой частью жизни сиблингов, а их Адская Леди наконец разрешила себе привязанность к кому-то, кроме младшего брата. Яго понимает: им удалось встретить семью, и его с Адель в неё так же принимают обретёнными родными, хоть он и не настолько близок по сравнению с сестрой.

Война выковала узы крепче стали.

– Я не зануда, а критически мыслящий человек. Не вижу причин верить в глупости. – Адель ловко поправляет растрепавшуюся во сне косу и идёт разогревать на плите ужин. Завтра её работа не ждёт: после отвратительнейшего ночного патруля выпал шанс уже отдохнуть, и в листе планов великое ни-че-го. Лишь аппетитная гречка с вкусными котлетами и тёпленькая постель. – Хм, дай-ка подумать. Яго строит дешево наигранное – по мнению почётной зрительницы – чересчур чиновничье лицо. – Нет, ты зануда, без шансов. И вообще, это для проекта по культурологии. Кстати, а как там ваши тараканы? Адель обречённо стонет. Братец, не стесняясь, язвит и бесстыдно собирается приставать к ней до бешенства. – Святая Вселенная, Воронов Князь побрал бы насекомых! – Брось, нельзя противиться жучкам и бабочкам: такие симпотяжки. – Тараканы – зло. Как и комары. Нам пришлось терпеть нашествие сущей гадости с омерзительными маленькими ножками, потому что помесь ненасытного пожирателя и простывшего Рафаэля накинулась на нас из какого-то гниющего подвала! Опять надо взять благоустройство города в свои руки, чем, интересно, занят Совет! – Простывшего Рафаэля? – Яго в любопытстве приподнимает бровь, проигнорировав упоминание астросских властей, к коим его сестрица относится прямо и во главе. – Ты просто не видел. Он был абсолютно невыносим! – Адская Леди плавно выключает газ и достаёт посуду из навесного кухонного шкафа. – Он всегда невыносим, сестрёнка. – Отлично, в следующий раз, когда этот засранец свалится с ангиной, ты будешь заталкивать в него лекарства и мерить температуру. Мы даже спасибо скажем, особенно Фокс. Подай, пожалуйста, хлеб. Сиблинги Фейбер очень бережно обращаются с хлебом и молоком: старая привычка, прочно осевшая на подкорке ещё с тех времён, в которые были пустые животы и ослепляющий голод привычно наступал на грязные, замёрзшие пятки. Румяная корочка со скромного белого блюдечка приятно похрустывает на зубах. Говоря откровенно, Адель с Яго хорошо знакомы и тараканы, и даже жирные канализационные крысы с глазами-бусинами, страшно сверкающими в темноте. Шутки без шуток, масло без масла. – Как Исайя? – Яго откладывает библиотечные книги в сторону, освобождая стол, плещет себе чаю в чашку и усаживается рядом. – Исайя? Почему все вокруг спрашивают меня об Исайе? – Адская Леди недоуменно вскидывает ладонь в воздух. – Вы много общаетесь и часто встречаетесь: на тренировках, на патрулях и обходах, из-за других ваших рабочих обязанностей в высшем кругу, а такие перечислять устанешь. Да и без повода, бывает, – отвечает Яго спокойно, словно об элементарных истинах девочке с бантиками на макушке рассказывает, а не женщине с холодным оружием под подушкой. – И не только с ним. С остальными парнями тоже. К чему ты клонишь? Есть вопросы к Исайе – сам и спроси, я не его душеприказчик. – Адель однозначно не радует и ничуть не восторгает перспектива продолжать сию увлекательную беседу. Ну да, конечно, Исайя. – Ага, ты его доверенное лицо. Ладно, не важно. Хочешь, обсудим мои занятия с прошлой недели? – Братец неряшливо даёт заднюю, поняв, что из упрямицы сейчас слов клещами не вытянешь. Исайя – в чём-то тема табу. Действительно, Яго нравится периодически дразнить стальную Леди Фейбер по поводу её близких отношений с лидером Адских Джентльменов – связи, сотворённой кирпичик за кирпичиком, как скульптор лепит свои скульптуры. Пускай Яго начал наблюдать за ними двумя гораздо позднее, после войны, он видел. Бурного «излияния чувств» никогда нет и не случалось раньше, а Адель равна с каждым из её пятёрки друзей, товарищей в любом бою и в мирной жизни. Но их с Исайей мимолётные касания и аккуратный обмен взглядами, будто парочка молча делится мыслями, не незаметны ни для Джаспера, ни для команды, ни для Яго. Впрочем, по большому счёту никто не заморачивается, и уж в чужие головы точно не лезет, не акцентирует внимание. Разберутся, чай, не дети. – Хочу! Интересные лекции по новым предметам? – Глаза Адель загораются, словно огоньки на праздничной гирлянде. Девушка любит младшего брата всем сердцем, всегда чутко присматривает за ним, его безопасностью, здоровьем и счастьем. А в конце концов, в кайф провести остатки вечера перед сном за разговорами с Яго, ароматным чаем и поеданием печенок, испечённых заботливым солнышком Кью.

***

Россыпь чистых, прохладных капель-зёрнышек тихонько, но назойливо барабанит погрузившемуся в раздумья Адскому Джентльмену по натруженным плечам: как назло, подтекает лейка душа. Тёмные, мокрые пряди волос прилипли к нахмуренному лбу, бороздки морщинок прорезали кожу у основания носа. Патруль, работа в Клубе, тренировка – привычный распорядок дня. Руку сдавливает боль и адски жжёт, однако в поцарапанной аптечке со скрипучей крышкой Исайя предусмотрительно хранит стратегический запас волшебной мази от Фокса. Одни вороны знают, что туда намешал единственный врач в их отряде, но средство не подводило ни разу. Доделав перевязку и прижав ватку с перекисью к разбитой брови, Исайя быстро убирается в тесной ванной и прихрамывает на кухню, где минуту назад включили свет. Сегодня он решил переночевать в своей квартире на улице Дюжины роз. Иронично, ведь розы были любимыми цветами его матери. Толкнув неказистую деревянную дверь, Исайя обнаруживает Кью в компании Фокса, невозмутимо расположившихся в чужом, в его доме. – Старательно перенимаете вредные «увлечения» Рафаэля? Нарушать личные границы беспричинно? Похвально! – лидер Адских Джентльменов примерно представляет, зачем нагрянули нежданные гости, бесшумные, будто слон в посудной лавке. Однако желание слушать нотации случаем не завалялось в недырявых карманах. Выслушал уже. Вот от чего, от чего, а от сплотившихся против него друзей Исайя удовольствия не испытывает. – Мы очень талантливые, но извини меня, Раф к этому никоим боком не относится! – Кью театрально негодует, тревога в его голосе лишь слегка в стороне от шутки. – Заметно. Если голодны, там осталась еда в холодильнике, я сажусь за бухгалтерию. – Позволь спросить, Исайя, ты спать принципиально не планируешь? И есть, видимо, тоже: холодильник у тебя пустой. Мы убедились. – Фокс требовательно начинает с места в карьер, а именно с сути. – Если вы вломились ко мне, чтоб читать морали, я вас огорчу – мне они совершенно не интересны. Так будьте добры, либо придумайте себе занятие здесь, либо отправляйтесь к Джасперу. – И спрашивается, чуть ли не каждому вот обязательно мешать ему работать? – Ещё один упрямец. – С грустью и беспокойством вздыхает Фокс. – Зачем тебе возиться с бухгалтерией? Перепоручи её Октавию, – Кью ворчит сердито и непонимающе. Исайя кривит рот: – Октавий хоть и хорош, но чрезмерный скряга и огромный поклонник нытья. Раф цифрами не занимается, а Адель взяла выходной. Ей давно пора отоспаться и нормально отдохнуть. – На последних словах взгляд уставшего Адского Джентльмена словно на мгновение теплеет, как в романах, а синие радужки светлеют до голубых. Только благие намерения в комплекте с гарантией положительного результата по умолчанию не идут. – Адель выходной нужен, тебе – нет? Гениальная логика! И если ты уговорил её под обещанием, что сам не заявишься в Клуб или в зал к снарядам, манекенам, матам и оружию, поверь мне, Адель лично тебя проверит. И так проверит, что мало не покажется! – Ещё скажи, закуёт в цепи и привяжет к батарее мёртвым узлом, Фокс. – Исайя хмыкает, однако уже менее эмоционально. – О, это она запросто! Ты вообще видел Адель в гневе? – Кью смеётся с восторгом, точно фейерверком, и с искренней нежностью. Всю команду и Джаспера – главного болельщика своей ученицы – покорила девчонка. Заслужила уважение, пускай временами психологически неустойчивая, неизменно упёртая, преданная, умная. Заворожила. Даже Рафаэля. Особенно Рафаэля. – Ладно, пойдёмте, поможете со счетами. Ведает Вселенная, вы же не отстанете. – Исайя открывает окно, и свежий, не очень прохладный воздух медленно тянется внутрь. Через пять кварталов гудит пока бурная вечерняя жизнь города, а в квартире лидера Адских Джентльменов звучат лишь нечастые и негромкие фразы, когда закопавшиеся в список затрат парни сосредоточены на платёжных документах.

***

На стене у слабо зажжённого камина размеренно тикают часы. Узорчатые стрелки близятся к половине десятого; солнце щедро заливает сиянием комнату и золотит чёрные, жёсткие кудри Линкольна в насыщенный шоколадный цвет. Почесав переносицу, старший преподаватель возвращается к ласковым поглаживаниям огромного, пушистого кота с роскошной рыжей шерстью, названного в честь Святого Малахии. Питомец и любимец Джаспера, а с ним и его дорогих учеников, естественно! В обед Линкольну выслушивать доклады о патруле от младших студентов и тщательно объяснять их ошибки – они есть, ведь все ошибаются на первых порах. До того момента ему позволено с чистой совестью наслаждаться уютом и греться в комфорте. – У Фокса сегодня очередное дежурство в лазарете? – энергичным тоном интересуется Джаспер. – Вроде бы нет. Фокс вместе с Кью вчера допоздна тонул в бухгалтерии: вдвоём были на подхвате у Исайи. – Он работал с бумажками? – изумлённо подмечает Адель. – А ещё успел сайгаком умчаться на тренировку с Аней, – из угла гостиной ехидно добавляет-поддакивает Рафаэль, удобно развалившийся в широком кресле и закинувший ноги на специально принесённую сюда скамейку. Каков наглец, а? Адель рассерженно шепчет «Я его убью» и парочку непечатных проклятий. У Рафа аж язык чешется спросить: «Из-за Ани?» Но так Адский Джентльмен швырнёт на стол колоду своих карт рубашкой вниз, вот вообще некстати привлекая внимание присутствующих. Не дай Вселенная кому-нибудь из них заподозрить, тем более догадливой коротышке. Ромком режиссировать нужно тонко и искусно, а не грубо и напрямик. Да и Аня... Никс – сплошная головная боль. – Они случайно пришли в одно время, – поправляет Линкольн и слегка пожимает плечами. Махи, словно почувствовав усиливающееся негодование его персональной любимицы (наравне с Кью, конечно же), ловко спрыгивает с колен Линкольна и уверенно подбегает к дивану, где под пледом свернулась в клубочек Адель. – Ага, и перепуганные от восхищения мелкие рекрутки тоже. Гном, ты бы следила за ними получше, а то гляди, помрут от красоты его синеглазого величества. – Сарказм мёдом течёт из уст Рафаэля. Ядовитым. С «добрыми» пчёлами на буксире. – Мои студентки занимались по расписанию. Под руководством Ани. – Адская Леди делает отчётливый акцент между фразами, чеканя паузы. – Если ты завидуешь или банально страдаешь ерундой, молча, пожалуйста. Девочек на учёбе не должна интересовать внешность Исайи – главное, в чём он хорош. Его навыки, умения, опыт. Не говоря о субординации. Аню же спустя год службы в Клубах нечем удивлять, даже если перед ней ты разденешься. Адель зла. О, очень мягко сказано! Скорее в надвигающейся ярости, которую, несомненно, собирается душевненько обрушить на голову своего небезызвестного партнёра, лидера Адских Джентльменов. – Знаю я, как он хорош. – Раф паясничает и передразнивает, брезгливо смотря на Махи. Кот трогательно вылизывает ладошки Гнома, будто стараясь успокоить её. Рафаэль ненавидит этого шерстяного монстра. Дико, отчаянно, неистово ненавидит. Рыжее чудовище из меха абсолютно невыносимо: оно шипит, набрасывается, царапается и норовит попасть когтищами прямо ему в глаза, кусается и является сущим исчадием Ада! Однако из уважения к Джасперу Раф терпит. И вороны бы его взяли, котяра обожает других домочадцев и членов команды, в особенности Кью и низкую, раздражающую женщину с дивана! И все отвечают монстру взаимностью! Где во Вселенной справедливость? – Скажи так, когда окажешься спиной на тренировочном мате, – Линкольн не останавливает себя от колкости. – Адель, милая, не похоже, чтобы ты в твой выходной отдыхала, – наконец мягко указывает Джаспер, пристально наблюдавший за учениками. – Подождёт. Девушка выпутывается из пледа, встаёт и осторожно передаёт протестующего Махи его хозяину. – Не шали, но можешь подрать Рафаэлю пальто, я разрешаю. – Напоследок проведя рукой между ушами животного, Адская Леди разворачивается, забывает листы, которые лениво почитывала, а самый важный блокнот машинально складывает в сумку. Пора проведать кое-кого. И основательно вправить ему мозги. Надевает пальто и отмахивается от косы Адель уже на пороге. Вдогонку ей летят «добрейшие» пожелания поздороваться с лужей задницей. Жаль, при наставнике средний палец не поднимается послать Рафа в гости к пожирателям.

***

– Ради святых, объясни мне, для чего ты припомнил Аню и младших студенток? Тем более, Исайе там несколько кругов пробежать понадобилось. У него же предплечье травмировано. Аня тебе чем не угодила? – Линкольну не терпится спросить. – Упаси тебя Лунная Дева, Рафаэль обладает исключительной способностью обнаруживать даже самые крошечные изъяны, Линкольн. Ты ожидаешь, что он чудесным образом обзаведётся ангельским нимбом? – Джаспера чуть-чуть повеселил итоговый отрывок из перепалки трёх его острых на язык учеников. Повеселил и вызвал беззлобный сарказм, пускай мудрый мужчина полностью разделяет тревоги рванувшейся к Исайе Адель. Если партнёрша не вразумит упрямца после попыток каждого близкого для Исайи человека, то дела точно плохи. – Поспорьте со мной, но наш мальчик с жирным комплексом жертвенного героя порядком надоел своей целеустремлённостью на ту сторону Вселенной. Ну да, смерть теперь дарит незабываемые впечатления! – Раф, как всегда, не церемонится. – Знаю. — Наставник тяжко вздыхает, кивая. – Я ещё раз поговорю с ним вечером. – Вы же понимаете, Исайя хочет лучшего… – Линкольн не может не заступиться, ведь работа очень много значит для их друга. – И, Рафаэль, хватит кидать на Махи презрительные взгляды, не обольщайся: он избавится от тебя в считанные секунды. – Вот надо было Фоксу играть в хорошего доктора и спасать ЭТО! – рычит Раф и тут же извиняется. – Простите, Джаспер. А возвращаясь к Ане, – Джентльмен поворачивается к Линкольну, – я критикую её мнения в преподавательском составе Клуба Адских Леди. Уму не постижимо, пришла же в голову Гному такая «замечательная» идея согласиться с Никс, которая тащит армейские стандарты в структуру Адских, где им, блин, не место! – Аня достаточно квалифицирована и отлично справляется с группами первого курса, несмотря на свою замкнутость и грубоватость. Ты откровенно предвзят и нелепо придираешься к ней по поводу и без, потому что она тебе не нравится по одной только тебе и известной причине. Брось это, Рафаэль, и не вынуждай меня отчитывать тебя словно вчерашнего новичка. Ваши личные разногласия не должны превращаться в детский сад и мешать работе. – Джаспер пресекает «дебаты» между парнями. – А сейчас, Раф, перестань плеваться ядом и займись делом. Кстати, нимбы в костюмных лавках без проблем покупаются. Мы приклеим к твоей лохматой макушке. – Поругав белобрысого предъявителя претензий, в конце наставник смягчает сказанное шуткой, вкрадчивым и коварным тоном.

***

Полтора года назад. «Пропасть Угасающих звёзд целиком скрылась в густом тумане, тёмно-сером от дыма снарядов и грузно нависших над землёй клубов магии. В воздухе удушающе пахло гарью. Адель давила в себе кашель, разрывавший саднившее горло, и смаргивала слёзы, от которых жутко чесались щёки. Бедро пульсировало, и идти с каждым шагом становилось всё труднее. Обязана успеть выполнить задание. От неё зависели жизни гражданских, на её совесть привязаны жизни других военных. Узелками. Санкта Илия проигрывала, королевскую армию могли запереть в кольцо. Тела, кровь везде, крики. Адель зло стиснула зубы, задыхаясь, перешла на петлявший бег.

Успела.

Перед глазами мельтешили чёрные мушки, штанина неприятно липла к негнувшейся ноге. В упор столкнуться с Лукой Адская Леди сегодня не ожидала. Надо же, сюрприз! Вот в чём причина! И тогда план самодовольных столичных «генералов» начал разваливаться. Просто сшит косо или «Проще сразу застрелиться» – Фокс оценивал шансы реально. Рафаэль костил худшими проклятиями и отборными матами. Исайя молчал. До утра искал альтернативу, прожигая взглядом потёртую карту. «Только Драгомира мне не хватало для счастья!» – Адель еле сдерживала колотившие по груди горькие рыдания, стараясь не споткнуться о лесные коряги. Она выиграла. Жаль, что один бой, а не всю войну. Она вырубила Луку. И сбежала. Разве не так у них обычно? Хищник ловит добычу, но добыча в ответ освобождает свои когти и клыки. «Времени оставалось в обрез!» А убить друга детства не смогла. Послала к Вороновому Князю, по опыту знав наверняка, ей не справиться, если будет слушать. – Гном! – Раф материализовался на тропинке, плотно усыпанной хвоей, точно из неоткуда. – Как? – Голос прозвучал сипло. Шевелить языком и двигать челюстью с уже видневшимся огромным синяком почти не получалось. Ударили прикладом. Коса вся в земле. – Исайя – фокусник на полставки, вытащил флэш-рояль из рукава. – Я закончила. Адель чувствовала: у неё плыло сознание и раздваивалась картинка. Будто плохо простроченные швы. – Эй, ты ранена? – Рафаэль нахмурился, а в следующую секунду молниеносно дёрнулся и на рефлексах поймал рухнувшую ему в объятья Адскую Леди.

Больно.

– Лука… – В курсе. Ты молодец. Крови много. Давно? – Товарищ по команде ледяным тоном спрашивал серьёзно и сосредоточенно. – Полчаса? Голова раскалывается, я не помню. – Девушка шептала, бледная, словно зима. Раф кивнул, осторожно, но предельно стремительно перевязывая жгут, чтобы прекратить кровотечение. – И когда ты начал делать мне комплименты? – Удивительно, даже теперь Гном пыталась потягаться с ним в «острословии». – Тебе послышалось – недостаток кислорода в мозге. Пей, оно от Фокса. – Адский Джентльмен аккуратно придерживал голову Адель, помогая ей сглотнуть лекарство из зелёного пузырька и воду из его фляжки. – Дай угадаю, это Драгомир по доброте душевной решил меч в твою артерию всадить? – Рафаэль будто выплюнул фразу, больше похожую на утверждение. – Ты не медик: артерия или вена – какая к воронам разница? Гном не ответила прямо, однако два и два с лёгкостью сложились, заранее написанные на доске, только с пустотой после «равно». Четыре. А Раф с яростью выругался. – Урод! И нет, блять, мне не стыдно и наплевать на ваши высокие «отношения»! Он тебя чуть не убил! Адель? НЕ ВЗДУМАЙ ОТКЛЮЧАТЬСЯ! – Рафаэль рявкнул со всей силы. Дальше была тьма»

***

Год назад. «Ночью снег валил сплошной стеной, укрывая Шу, замерший в затишье и нервном ожидании. Утром объявили о перемирии. Жители города с опаской-оглядкой улыбались друг другу, несмело, растерянно. Война не раз за тридцать лет вышибала двери в их дома, на куски разбивала стёкла в окнах. Трудно верить. Что страну перестанут рвать на части, что родные вернутся. И не в заколоченных гробах… Во внутреннем дворике Клуба Адских Джентльменов громоздились сугробы и эхом гуляли громкие, радостные и спокойные, ворчливые голоса. Исайя облокотился на перила у края верхней площадки в глубине кружной галереи. Полы угольно-чёрного пальто лениво развевал ветер, словно боявшийся потревожить те самые, пока недоверчивые, до сих пор затаившиеся улицы и узенькие переулки. – Здравствуй. – Яго, плотно укутавшийся в простенький полосатый шарф, неуклюже поднялся по недлинным, крутым ступенькам. – Привет. Сестру ищешь? – Ага, меня Октавий пропустил. Вы ведь ещё не воткнули прежние сим-карты? – Нет, на рассвете доехали из Тефии. – Исайя тепло и по-доброму ухмыльнулся младшему брату своей сокомадницы и подруги, будучи с ним несколько коротко знаком. Яго встал рядом, поёжился от холода, пряча руки в карманы объёмного пуховика, и с интересом посмотрел вниз. – Они нас оттуда не увидят. – Объяснил Адский Джентльмен. Они – это Адель, Линкольн, Фокс и Кью. В компании взлохмаченного Рафаэля без шапки и с влажными от снега волосами. – Взъерошенный, как мокрый кот. – У Яго невольно выскользнул смешок. – Раф выпендривается, но у него есть прелееестный головной убор с красным помпоном. – Исайя «невинно» пожал плечами. Ну не преподнёс же на белом блюдечке с золотой каёмочкой повод для доставучих шутеек в адрес человека-язвы… простите, владельца красного помпона. А вот некоторым тогда было отнюдь не до юмора. Во дворике атмосфера накалялась и неумолимо назревала угроза истинной баталии, страшной. – Святые пожиратели, мы обидели его хрупкое эго! – Ты щас договоришься, Фокс! – прорычал Рафаэль. – А что ты мне сделаешь? На мгновение воцарилось безмолвие… Потом, точно снегирь румяная девушка с тугой косой в снежинках обречённо вздохнула и сказала: – Мой тебе совет – беги. – Присоединяюсь к мнению Адель. – Линкольн устало зевнул, приблизившись. Через секунду в Фокса пулей влетел среднего размера снежный комок. Внезапно атакованный Адский Джентльмен застыл с глазами-монетами… и в отместку швырнул со скоростью света слепленный шар. Увы, Раф вовремя от него улизнул. – Мазила. Твою! … – И тут же получил удар в спину. Неподалёку обнаружился донельзя весёлый Кью. – Ну началось! – Жалобно простонал сонный Линкольн и быстро ретировался из центра к стенам здания вслед за ловко метнувшейся в ту же сторону Адель. Вскоре затопали и запрыгали храбрые солдаты… разыгравшись в снежки. И бой разожгли беспощадный… – Вы издеваетесь?! Не втягивайте нас в ваше дурачество! – А, неудачник около Гнома… – Только попробуй, Рафаэль, клянусь, я тебя вон в том сугробе закопаю! – И Гном собственной персоной… Когда Раф – да приди, Вселенная, по его мерзкую душеньку! – попал в разгневанную им Адскую Леди… Он подписал себе смертный приговор. Адель, не церемонясь, зарядила задире мини-глобусом из снега. Прямо. В. Лицо. Миг – и, кроме Королевы, испепелявшей одним взглядом, все будто остолбенели в шоке… – СВЯТЫЕ БОЖЕСТВЕННАЯ ЖЕНЩИНА ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ ЗАМУЖ! – в благоговении заорал Кью. – Сестрица откажется. – Яго, наблюдав за поистине шедевральным спектаклем, согнулся пополам от смеха. – Они! Впятером! Они – что-то с чем-то! Исайя согласился, с загадочной, дьявольской улыбкой, уж шедшей лидеру-легенде. Во дворике творился сущий хаос, освещённый солнечным хохотом в чистом сиянии зимы. – Но я рад: Адель встретила вас. Несмотря на войну. Исайя остался не читаем по лицу, однако ответил особенным, мягким голосом: – Мы тоже ей всегда рады»

***

Что наступает, когда заканчивается война? И возвращаются ли когда-нибудь солдаты домой?