Часть 11. Юджин
3 сентября 2025 г., 20:32
Возвращение в школу после болезни стало для Питера испытанием иного рода. Слабость давала о себе знать — на физре он едва мог пробежать круг, а на переменах вместо шумных игр с ребятами предпочитал сидеть в углу с учебником. Эта его уязвимость, как кровь в воде для акулы, привлекла внимание Флэша Томпсона.
Флэш — крупный для своих лет, с нагловатой ухмылкой — уже давно выбрал Питера своей мишенью. Тихий, умный, неловкий в движениях, да еще и живший с "каким - то одноруким учёным" — Питер был идеальной жертвой.
Издевательства начались с мелочей. Флэш "случайно" задел его плечом в коридоре, так что учебники рассыпались по полу. Потом начались обидные прозвища: "Скелет" — за худобу после болезни, "Гений" — с язвительной издевкой, когда Питер правильно ответил у доски.
Питер старался не показывать, что это его задевает. Он вжимал голову в плечи, старался быть незаметным, но каждое утро в школе теперь начиналось с тяжёлого камня тревоги в животе.
Однажды после уроков Флэш с парой прихвостней подкараулил его у выхода из школы.
— Ну что, Паркер. — Флэш блокировал ему дорогу, широко расставив ноги. — Слышал, тебя твой папочка - калека из больницы забирал? Что там, сопливые лёгкие не выдержали?
Сердце Питера ушло в пятки. Он попытался обойти, но один из ребят грубо толкнул его в плечо.
— Я с тобой разговариваю, очкарик! — Флэш тыкнул ему пальцем в грудь. — Или ты уже настолько слабенький, что и слóва сказать не можешь?
Где - то в глубине Питера что - то щелкнуло. Не страх. Гнев. Горячий, яростный, недетский гнев. Не за себя. За него. За дядю Курта.
— Отстань, Юджин. — тихо, но чётко сказал Питер.
Наступила мёртвая тишина. Настоящее имя Флэша — Юджин — было его самым большим секретом и самым болезненным местом. Он ненавидел его всеми силами.
Лицо Флэша исказилось от злости. Он побледнел, потом побагровел.
— Что ты сказал, засранец?!
— Я сказал, отстань, Юджин. — повторил Питер, и его голос внезапно окреп. Он выпрямился во весь свой невысокий рост. — Или позову учителя. Или расскажу всем, как тебя дома мама Юджином зовёт.
Это была атака вслепую, отчаянная попытка защититься. Но она попала в цель. Флэш замер, его уверенность мгновенно испарилась, сменившись животным страхом разоблачения. Он сжал кулаки, но сделать шаг вперед уже не решался.
— Ты… ты пожалеешь об этом, Паркер. — прошипел он, но в его голосе уже слышалась неуверенность.
— Может быть. — холодно ответил Питер. Он поднял с земли свой рюкзак, отряхнул его и, не опуская глаз, прошёл мимо ошеломлённых обидчиков.
Он шёл домой, и его трясло от выброса адреналина. Руки дрожали, в висках стучало. Он не чувствовал триумф. Он чувствовал пустоту и стыд. Он опустился до его уровня. Он использовал его же оружие.
Курт застал его в гостиной, неподвижно сидящим на диване и смотрящим в одну точку.
— Ты как? — спросил Коннорс, снимая куртку. Его взгляд сразу же стал профессионально - оценивающим. — Что - то случилось?
Питер молчал несколько секунд, глотая комок в горле.
— Я… я поссорился с одним мальчиком в школе.
Курт сел в кресло напротив, отложив газету.
— Что значит "поссорился"? — его голос был спокойным, без осуждения.
И Питер выложил всё. Про постоянные издёвки Флэша. Про свою беспомощность. И про то, как он в ответ ударил в самое больное место, назвав его Юджином.
— …И теперь он меня возненавидит ещё сильнее. — закончил Питер, сгорбившись. — И я был как он. Я был подлым.
Курт слушал, не перебивая. Его лицо было серьёзным. Он долго молчал, обдумывая.
— Ты защищался, Питер. — наконец сказал он. — Не лучшим способом, но защищался. Это не делает тебя подлым. Это делает тебя человеком.
Он подошёл к дивану и сел рядом.
— Со мной в школе был похожий… товарищ. Он был очень умным для своего возраста. Его всегда били или оскорбляли, потому что им не нравилось, что он был умнее их. Он считал, что физические недостатки — повод для насмешек. Однажды, на перемене, я не выдержал и при всех разобрал его курсовую работу, которую он делал лично для себя, взяв у какого-то университета, в клочья, показав каждую ошибку. Уничтожил его научную репутацию в зародыше. После этого мы долго не общались. Этим товарищем был твой отец. Мы потом помирились и стали вместе работать.
Питер смотрел на него широко раскрытыми глазами. Он не знал, что они учились вместе.
— И… и вам не было стыдно?
— Было. — честно признался Курт. — Очень сильно. Я поступил несправедливо по отношению к нему. Ему итак доставалось от Картера. Это был наш школьный хулиган. Так ещё я... — Коннорс тяжело выдохнул и слегка покусал губу зубами. — К тому же, Ричард не любил драк... Я использовал знание как дубину, а не как инструмент, понимаешь? Но иногда другого выбора не остаётся. Ты должен давать отпор, Питер. Не всегда физический. Иногда — интеллектуальный. Но всегда — точный. И помни: тот, кто издевается на других, — всегда несчастный и неуверенный в себе человек. Его сила — показная.
Он положил свою единственную руку на плечо Питера.
— Завтра иди в школу и веди себя как обычно. Не заискивай, не прячься. Если он снова полезет к тебе — повтори его имя. Спокойно и твёрдо. Не как оскорбление. Как факт. Ты лишил его власти над тобой. Теперь его очередь бояться.
На следующий день Питер шёл в школу с каменным лицом и трясущимися коленями. Он ждал расправы. Но Флэш Томпсон избегал смотреть на него. Он проходил мимо, опустив голову, и в его глазах читался уже не злой азарт, а настороженность и даже… страх.
Питер не чувствовал победы. Он чувствовал облегчение. И понимание. Дядя Курт снова оказался прав. Сила — не в кулаках и не в обидных кличках. Она в спокойной уверенности и в умении найти самое слабое место. Не чтобы ударить, а чтобы защититься.
Он посмотрел на школьный двор, на смеющихся ребят, и впервые подумал, что он не так уж и беззащитен. За его спиной стоял не просто опекун. Стоял человек, который знал о слабостях и силе больше, чем кто - либо другой. И он был на его стороне.
