Доктор Коннорс воспитывает Питера Паркера

Несмотря на тепло и поддержку Курта, в груди Питера зияла ледяная пустота, которую могла заполнить только одна вещь — месть. Слова Курта о том, что вина лежит не на нём, разбивались о железобетонную стену его собственного убеждения. Он видел это лицо — лицо убийцы. И он должен был его найти. Когда глубокой ночью Курт ушёл на экстренный вызов в Oscorp, Питер не раздумывал. Он вышел в ночь, движимый слепой, неистовой яростью. Он шёл, не видя дороги, пока знакомые улицы не сменились тёмными, грязными переулками, где воздух был густ от запаха мусора и угрозы. Его новые чувства обострились до предела, улавливая каждый шорох, каждый приглушённый разговор из - за запертых дверей. Он искал. Искал того, кто мог бы знать. В одной из подворотен он увидел их. Крупный мужчина в потрёпанной куртке прижимал к мусорному баку худенькую девушку. — Пусти! — кричала от ненависти, вырывалась девушка, но хватка у него была сильнее. — ... и чтоб я вас больше вместе не видел! — его голос был злым и пьяным. Что - то щёлкнуло в Питере. Картина из магазина — грубая сила, направленная на беззащитного. — Эй! — крикнул Питер, его голос прозвучал громче, чем он ожидал, отдаваясь эхом в узком переулке. — Что за шум? — Пусти! — ещё раз выкрикнула девушка, воспользовавшись моментом неловкости. Мужчина, с раздражением отпустил её руку и развернулся к Питеру. — Слышь, братан, иди, куда шёл. Не суйся не в своё дело. Питер медленно подошёл ближе, его кулаки сжались. Внутри всё закипало. — Нравится бить девушек? Может, и стариков тоже? — его голос был низким и опасным. — В Квинсе недавно бывал? — выдавил Питер и, не дожидаясь ответа, нанёс удар. Удар был стремительным и точным. Никки отлетел назад, ударившись спиной о стену, но устоял на ногах, потирая челюсть. В его глазах вспыхнуло изумление, а затем ярость. — Я тебя спрашиваю! — прогремел Питер, делая шаг вперёд. В ответ Никки с руганью выхватил из - за пояса пистолет. — Никки, нет! — крикнула девушка, замирая в ужасе. Но Питер уже двигался. Его тело среагировало само. Он схватил вооружённую руку Никки и с невероятной, пугающей лёгкостью стал выкручивать запястье. Кости затрещали. Раздался душераздирающий крик. Пистолет с глухим стуком упал на асфальт. Питер смотрел на корчащегося от боли мужчину с каким - то отстранённым, холодным удивлением. — Пистолет? — переспросил он, и в его голосе прозвучала почти детская, леденящая душу наивность. — Ты им меня убьёшь? Одним резким движением он отшвырнул Никки в сторону, как тряпичную куклу. Тот с грохотом влетел в мусорный бак. Из тени, с другой стороны переулка, выскочил ещё один мужчина, вооружённый битой. — Эй, ты что делаешь?! Но он был просто очередной помехой. Питер даже не уклонялся. Он просто отбросил его движением предплечья. Мужчина отлетел в стену и осел на землю без сознания. И тут из соседних дверей и подворотен появились ещё люди. Друзья Никки. Они набегали со всех сторон. И Питер... отпустил себя. Он стал центром бури, сметающей всё на своём пути. Он не дрался — он раскидывал их. Каждое его движение было молниеносным и неотразимым. Он чувствовал удары, но они были словно укусы комаров — раздражающие, но не причиняющие настоящей боли. Его тело было наполнено силой, которую он не мог контролировать, и которая сейчас нашла свой выход. Затем, так же внезапно, как и начал, он развернулся и бросился бежать. Не от страха, а потому что понял — это не те. Это просто мусор. Он искал акулу, а наткнулся на стаю пираний. Он рванул вглубь лабиринта задних дворов. Его ноги, сильные и пружинистые, отталкивались от земли с нечеловеческой силой. Он рывком оттолкнулся от стены, схватился за ржавую пожарную лестницу и сделал головокружительный кувырок в воздухе, пока один из преследователей безуспешно пытался схватить его за ногу. Питер добежал до невысокого забора с очень тонкой металлической сетью, отделявшего один двор от другого, и легко, почти небрежно, перепрыгнул его, даже не замедлив шага. Преследователи задержались. Они не могли перелезть или перепрыгнуть также ловко. — Стоять! — кричали они ему вслед, но их голоса уже терялись вдали. Питер бежал, и мир вокруг него превратился в полосу препятствий. Он отталкивался от кирпичных стен, меняя направление, взбегал по водосточным трубам, как по лестнице, цепляясь пальцами за малейшие выступы. Он оказался на открытой лестничной площадке старого пожарного выхода, высоко над землёй, и прошёл под ней, над их головами, пока они внизу беспомощно пытались поймать юношу. Затем он перепрыгнул на соседнее здание, на чистую, голую стену, и продолжил свой путь наверх, используя лишь силу пальцев и невероятное сцепление. Через мгновение он уже был на крыше. Его преследователи, запыхавшиеся и злые, выскочили на крышу через чёрный ход. И снова началась погоня. Питер отталкивался от вентиляционных труб и парапетов, не давая им и шанса приблизиться. Он был тенью, призраком, порождением ночи. И тогда он увидел его — Никки, того самого из переулка. Тот пытался скрыться, перебегая по соседней крыше. Ярость снова вспыхнула в Питере. Он помчался за ним, его ноги едва касались поверхности. Между крышами был разрыв в несколько метров. Питер без разбега оттолкнулся и перелетел его, мягко приземлившись на другую сторону. Никки, обернувшись на звук, выхватил нож и замахнулся. Питер даже не стал уворачиваться. Он просто сделал низкую подсечку, и мужчина с грохотом рухнул на гравий. Потеряв равновесие, он откатился к самому краю крыши и с криком начал падать. Питер действовал на инстинктах. Он резко наклонился, его рука метнулась вперёд и схватила Никки за руку. Тот повис над пропастью, цепляясь за рукав Питера. В этот момент его взгляд упал на левую руку мужчины, на его запястье, которое он так легко выкрутил. Он резко дёрнул рукав вниз. Кожа была чистой. Никакой татуировки в виде звезды. Чёрт. Это был не тот. Разочарование ударило с новой силой. Питер не нашёл его. Его месть оказалась слепой и бесполезной. Мужчина продолжал цепляться за Питера, чтоб не упасть и Питер быстро положил его руки на ограждение крыши, чтобы тот держался. В этот момент остальные преследователи добрались до соседней крыши. Они не решались прыгнуть, только кричали угрозы. — Что, съели? — одновременно довольно и грустно крикнул им Питер, зная, что они его всё равно не достанут. Питер, став отступать, наткнулся на сгнивший участок кровли. Дерево под ним с хрустом проломилось, и он провалился вниз, в темноту. — Я твою рожу запомнил! Слышишь?! Я ТЕБЯ ВИДЕЛ! — выкрикнул один из мужчин. Наверное, тот, которого Питер оставил цепляться за крышу. Он не смог разобрать. В ушах шумело. Удар был жёстким, но его тело, упругое и крепкое, смягчило падение. Он лежал несколько секунд, отряхиваясь, чувствуя, как по спине растекается тупая боль. Он медленно поднялся, встряхнул головой, размял плечи, огляделся. Он был на заброшенном боксёрском ринге. Видимо, в здании когда - то был спортивный зал. Пыльный пол, облупленные стены. И тут, внимание Питера привлёк постер. На нём была изображена тёмно - красная, с большими белыми глазами, обведёнными чёрным контуром маска. Она смотрела на него из полумрака. Питер подошёл к канатам ринга и опёрся на них руками, тяжёло дыша. Прогибающиеся под его весом верёвки напомнили ему паутину. Он уставился на маску. Крик преследователя эхом отдавался в его ушах: "Я твою рожу запомнил!" Именно тогда, в пыльном полумраке заброшенного зала, глядя в безликие глаза маски, Питер Паркер всё понял. Чтобы найти настоящего преступника, чтобы отомстить, чтобы использовать эту силу... ему нельзя быть Питером Паркером. Лицо — это уязвимость. Лицо — это связь с Куртом, с тётей Мэй, с его жизнью. А эта жизнь теперь была несовместима с тем, что он должен был делать. Питер не просто хотел отомстить. Он хотел остановить это. Остановить всех, кто пользуется силой против беззащитных. Как тот человек в магазине. Как этот Никки в переулке. План, холодный и ясный, зрел в его голове. Ему нужна не просто месть. Ему нужна другая личность. Личина. За которой он сможет спрятать свою боль, свой гнев и своё настоящее лицо. И эта алая маска, изображённая в старом боксёрском помещении, была первым шагом. Пара действовать.