Доктор Коннорс воспитывает Питера Паркера

Тягостное молчание в доме длилось уже неделю. Оно стало фоном, новой нормой. Но для Питера оно было не просто тишиной — оно было вакуумом, который нужно было чем - то заполнить. Если он не мог найти слова, чтобы залатать трещину между ним и Куртом, он найдёт дело. Он создаст нечто, что станет его голосом, его силой, его щитом. Идея о паутине, рождённая в тот день в лаборатории Oscorp, теперь владела им полностью. Ему нужны были не просто кулаки. Ему нужна была система. Технология, которая сможет нести его тело, останавливать преступников, давать ему преимущество. Работа стала его отдушиной. Он проводил часы у себя в комнате, склонившись над ноутбуком. Курт в него не заходил — это было частью их немого перемирия. Да и Курт вообще никогда не лазил по его вещам. Питеру это было на руку. Он погрузился в теорию, ища ключ. И нашёл. На корпоративном канале Oscorp было промо - видео. На экране демонстрировали тонкий, переливающийся биоматериал и часть самолёта. — Биокабель Oscorp. — вещал бархатный мужской голос за кадром. — Продукт генетически модифицированных пауков. Обладает необыкновенной прочностью на разрыв и эластичностью. Мы только начинаем осознавать его потенциальные возможности. Сердце Питера учащённо забилось. Это было оно. Решение витало в воздухе, в самой компании, которая дала ему эти способности. Теперь ему нужен был доступ. Гараж Курта, царство забытых автомобильных запчастей и пыльных инструментов, стал его полигоном. Питер дождался, когда Курт уедет в башню, и перенёс туда свой ноутбук. Воздух пах маслом и озоном — запах возможностей. Через несколько дней, потратив сбережения и используя сомнительные каналы поставок, он получил заветную коробку с логотипом Oscorp. Внутри, аккуратно упакованные в отдельные ячейки, лежали металлические картриджи - пелексы. На коробке была наклейка: "Содержит 24 единицы". — В одном пелексе может содержаться несколько сотен метров кабеля. — снова прозвучал голос с видео. Теперь нужно было устройство подачи. Механизм должен был быть миниатюрным, мощным и точным. Питер разобрал старые наручные часы, которые давно сломались, вынув механизм. Освободившееся пространство стало идеальным карманом для пелекса. Вечерами, при свете настольной лампы, он чертил на компьютере электрические схемы, проектируя систему запуска, которая использовала бы химическую реакцию для мгновенного выброса и затвердевания жидкости. Наконец, наступил момент истины. Первый прототип, собранный на коленке, лежал перед ним на верстаке в гараже. Питер осторожно положил его на специальную подставку - зажим и, затаив дыхание, дотронулся до центрального контакта, чтобы проверить цепь. Раздался резкий щелчок, и в пальцы ударила короткая, жгучая волна статического разряда. Питер дёрнул руку назад с тихим вскриком. — Аа! — прошипел он, сжав покалывающие пальцы. Первое испытание — и первая неудача. Нужна была изоляция. Попытка номер два. Он нашёл старые защитные очки и на этот раз решил испытать устройство в действии. В качестве мишени на противоположной стене гаража висел старый пыльный венок с открытой серединой, оставшийся с прошлого Нового года. Питер поднял руку, прицелился и нажал на скрытую кнопку на браслете. ПШ-Щ-Щ! С резким, шипящим звуком из устройства вырвалась тонкая струя белой жидкости. Но вместо того чтобы полететь к цели, она, извиваясь, шлёпнулась ему прямо в правую часть лица, залепив щёку и ухо, а заодно и немного часть стола. Провал. — Аааа! — Питер замотал головой, пытаясь стряхнуть липкую, быстро твердеющую массу. Пришлось аккуратно отдирать её от кожи, морщась от неприятных ощущений. Баланс, давление, настройки сопла — всё было неправильно. Он не сдался. Он провёл за перенастройкой всю ночь. И вот, утром, он снова стоял в гараже. Очки на месте. Безопасное расстояние. Рука поднята. Глубокий вдох. Палец на кнопке. ПШ-Щ-Щ-Т! На этот раз звук был уверенным и точным. Тонкая белая нить, сверкая на тусклом свете лампочки, вылетела из браслета и с идеальной точностью впилась в центр новогоднего венка. Это был успех. Питер замер, не веря своим глазам. Затем он осторожно дёрнул за нить. Она была невероятно прочной, упругой, как сухожилие. Он не мог порвать её руками. У него получилось. Устройство, которое он назвал "веб-шутер", было готово. Один на левой руке. Второй, симметричный, ему только предстояло собрать. Он снял очки и вытер пот со лба. В углу гаража на столе лежала его первая, грубая маска. Теперь у него было не только лицо. Теперь у него были клыки. Оставалось только выйти в ночь и научиться кусаться. *** Второй веб - шутер был закончен. Два симметричных браслета плотно облегали его запястья, их матовый металл холодно поблёскивал в свете, пробивавшемся сквозь шторы. Они были больше, чем оружие. Они были ключом к новой стихии. Сердце Питера колотилось в предвкушении, заглушая на время гулкий стыд и тишину дома. Курт с утра уехал в Oscorp — сегодня у него было важное совещание с советом директоров, — и это давало Питеру долгожданное окно возможностей. Он забрался на крышу двадцатипятиэтажного здания в соседнем, более глухом квартале, где днём было мало людей. Солнце слепило, городской гул поднимался снизу густым, ровным гулом. Он пробежался по гравию крыши, чувствуя, как каждое движение отдаётся в мышцах новой, упругой силой. Он подбежал к самому краю и, опершись руками на парапет, посмотрел вниз. Высота вызывала лёгкое головокружение, но страх был подавлен жгучим любопытством. А что, если? Он отступил на шаг, затем очень медленно сделал стойку на руках. Мир перевернулся. Кровля упёрлась в его ладони, а ноги устремились в ослепительно - синее небо. Он держал равновесие легко, почти без усилий. Затем он медленно, стараясь не дышать, перенёс вес на указательные и средние пальцы каждой руки. Они выдержали. Сердце заколотилось быстрее. Это было невозможно. Нечеловечески. Он стал опускать одну ногу, затем другую, и, не давая себе времени передумать, вытянул их вперёд — в пустоту. Несколько секунд он падал в оглушительной тишине, нарушаемой лишь свистом ветра в ушах. Чувство невесомости, смешанное с животным ужасом, вырвало у него короткий, сдавленный крик. А потом инстинкт и сотни часов мысленных репетиций сработали сами. ЩЁЛК. Правый веб - шутер выплюнул тугую струю паутины. Она с сухим шуршанием впилась в стену здания где - то выше, и его падение резко сменилось головокружительной дугой маятника. Он пролетел над узким переулком, его ноги едва не задели пожарную лестницу. Адреналин взыграл в крови, крик сменился ликующим возгласом. Он отпустил паутину. Расчёт был неточен. Вместо того чтобы плавно приземлиться, он на большой скорости врезался в ряд уличных столиков, выставленных перед закрытым кафе. Один из стульев, подставленный ему словно самой судьбой, принял его на свою спинку. Питер мягко перекатился через неё и оказался на ногах, тяжело дыша. Он огляделся. Переулок был пуст. Повезло, что в этот час здесь никого не было. Грудь вздымалась, по телу разливалось приятное жжение. Он посмотрел на свои запястья, затем на тонкую, почти невидимую на солнце нить, всё ещё тянувшуюся от его браслета к балкону. У него получилось. Он летал. Нет, не летал — он парил. Он двигался так, как не мог двигаться никто другой. Он отпустил паутину, и она, обвиснув, растворилась в воздухе. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, он выбрался из зоны кафе и быстрыми, лёгкими шагами направился домой. В прихожей было тихо. Курт ещё не вернулся. Питер снял веб - шутеры и спрятал их на дно рюкзака. Лицо его горело не от усталости, а от восторга. Впервые за долгие дни он чувствовал не боль и не стыд, а чистую, неразбавленную радость открытия. Но когда он поднялся в свою комнату и лёг в кровать, эйфория понемногу стала уступать место трезвым мыслям. Он смог это сделать. У него была сила. Настоящая, осязаемая сила. И с этой силой, как когда - то сказал ему дядя Бен, приходила ответственность. Теперь он должен был решить, как ею распорядиться. Не просто как скрывающийся за маской мститель, а как… кто он теперь такой? Ответа у него не было. Но был первый, шаткий, но такой сладкий вкус полёта. И это было начало.