Доктор Коннорс воспитывает Питера Паркера

Рация, собранная из подручных деталей, тихо шипела на столе, переливаясь полицейскими переговорами. Для Питера она стала мостом в другой мир, мир, где он мог быть кем - то иным. Не Питером Паркером, виноватым и потерянным мальчиком, а кем - то... полезным. И вот он снова на крыше. На этот раз не для тренировок, а для настоящего дела. Его самодельная маска, грубая и неудобная, прилипла к лицу. Сердце колотилось уже не от страха высоты, а от нервного предвкушения. Он слушал. "Внимание всем постам в районе 13 - го участка. Разбойное нападение на углу 19 - й и Бродвея. Нападавший — белый мужчина, около тридцати. Вес 85 - 90 килограммов. Светлые волосы до плеч. Двигается по 19 - ой улице в Восточном направлении" Адреналин ударил в виски. Это был его шанс. Не просто остановить преступление. Найти того, кто отнял у него часть семьи. Он оттолкнулся от парапета и прыгнул в пустоту. Ветер свистел в ушах, завывая в рваных прорехах его тёмного самодельного костюма. Он не просто падал — он нырял, рассекая воздух, и в последний момент, когда земля уже казалась слишком близкой, выстрелил паутиной. Рывок. Маятник. Ощущение невесомой мощи. Он летел над улицами, его тень скользила по крышам машин и лицам прохожих, поднимавших головы с немым изумлением. Он увидел его. Бегущего мужчину со светлыми волосами. Сердце ёкнуло. Не он? Но ярость уже была запущена. Это был преступник. Один из многих. Тот, кого он должен остановить. Питер прицелился и выстрелил. Струя паутины с силой ударила беглецу в спину, обвила его и приклеила к стене грузовика. Мужчина издал короткий, удивлённый крик. Питер приземлился рядом, его дыхание было учащённым. Он подошёл, глядя на обездвиженную фигуру. Люди на тротуарах замерли, кто - то доставал телефон. Он игнорировал их. Его взгляд был прикован к левой руке преступника. Он шагнул вперёд, грубо дёрнул за рукав куртки. Кожа. Никакой звезды. Разочарование ударило, острое и холодное. Это был не он. Просто очередной грабитель. Пустота. Он резко развернулся, чтобы скрыться, и чуть не угодил под колёса проезжавшего такси. Резкий визг тормозов, крик водителя. Питер отпрыгнул с нечеловеческой ловкостью, его тело среагировало само, и он скрылся в тени подъезда, а затем, выстрелом паутины, взмыл на крышу ближайшего здания. Капитан Джордж Стэйси с неодобрением смотрел на суету у входа в участок. Он только что вернулся с места очередного инцидента с этим загадочным "мстителем". — Есть описание? — спросил он у подошедшего офицера, поправляя пиджак. — Ничего конкретного, сэр. Он всегда в маске... — В маске? — переспросил капитан. — И нападает только на преступников. Его прозвали... народным мстителем. Стэйси фыркнул, его лицо, испещрённое морщинами, выразило глубочайший скепсис. — Так. — он повернулся к офицеру, отсекая открытую дверь участка спиной. — Никакой он не мститель. Он — анархист. В этот момент позади него, на перилах лестницы, с тихим шуршанием опустилась странная, спелёнутая белой субстанцией фигура. Это был тот самый грабитель, которого задержал Питер. — Арестуйте меня! — завопил он, его голос был полон искреннего ужаса. — Свяжите меня! Капитан Стэйси медленно обернулся. Его взгляд скользнул по перепуганному преступнику, а затем поднялся к крышам окружающих зданий, будто пытаясь пронзить взглядом бетон и асфальт. Где - то там, в лабиринте вышек и антенн, притаилась тень. Неизвестная переменная. Проблема. А проблема в это время уже была далеко. Питер летел, вернее, парил на своих паутинных струнах, перелетая с крыши на крышу. Его лицо, скрытое маской, не выражало ничего, но внутри всё горело. Он не нашёл его. Снова не нашёл. Но люди показывали на него пальцами. Они видели в нём не Питера Паркера, а нечто большее. И в этом был горький, тревожный, но живительный глоток воздуха. Он что-то делал. Он менял мир. Пусть и таким, странным и пугающим, образом. *** Воздух в кабинете Кёртиса Коннорса в Башне Oscorp был ледяным, и дело было не только в работе климатических систем. Перед ним, положив ногу на ногу, сидел доктор Ратха. Его присутствие всегда ощущалось как появление хищника в стерильном мире науки. — Народный мститель. — произнёс Ратха, растягивая слова, будто пробуя их на вкус. Он листал отчёт на планшете. — Довольно пафосно для уличного самодура в трико. Курт, стоя у панорамного окна, смотрел на ночной город. Его отражение в стекле было бледным и уставшим. Новости о загадочном бойце в маске, который крушил уличных преступников, дошли и до него. В сводках новостей мелькали размытые кадры: высокая, стремительная тень, невероятные прыжки, нечто белое и липкое, сковывающее движения грабителей. — Полиция не в восторге, доктор Коннорс. — продолжил Ратха. — Они называют его анархистом. И, что самое интересное, все их описания сходны в одном: он невероятно силён, быстр и использует некое подобие... паутины. Курт медленно повернулся. Его единственная рука сжала край стола. — Паутины? — его голос прозвучал глухо. В памяти всплыли его собственные исследования, лаборатория L3, тысячи генетически модифицированных пауков. Совпадение? Не может быть. — Совершенно верно. — Ратха улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Похоже, кто-то решил провести полевые испытания наших побочных проектов. Без нашего ведома. Это создаёт... ненужный шум. Совет директоров нервничает. Нам нельзя привлекать такое внимание, особенно сейчас. — Что вы предлагаете? — спросил Курт, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Предлагаю? Ничего. — Ратха встал и подошёл к окну, встав рядом с Коннорсом. — Я требую. Ускорьте работу. Ваша сыворотка - наш главный приоритет. А этого... паучка... — он презрительно поморщился. — ...мы найдём и обезвредим. У Oscorp длинные руки. Не отвлекайтесь на уличный фольклор, доктор. Подумайте о мистере Озборне. Его время на исходе. После ухода Ратхи Курт остался один. Он подошёл к голографическому интерфейсу и вызвал архивные записи. Кадры с "народным мстителем" были отрывочными и некачественными. Он учёный, он верит фактам. А факты говорили, что кто-то использует технологии, слишком похожие на разработки Oscorp. Это была угроза проекту, угроза его исследованиям. Мысль о том, что это может быть как-то связано с Питером, даже не мелькнула в его сознании. Его сын был дома, за учебниками. Он был уверен в этом. *** Той ночью Курт вернулся домой позже обычного. Совещание в Oscorp затянулось, и он был измотан. В прихожей он замер, прислушиваясь к тишине. Дом был пуст. Не физически — Питер, он знал, был в своей комнате. Но та живая, шумная энергия, что обычно наполняла пространство, исчезла. Её сменила тяжёлая, гнетущая стена отчуждения. Он поднялся наверх и остановился у двери Питера. Из - за неё не доносилось привычное постукивание по клавиатуре или шуршание страниц. Была лишь полная, неестественная тишина. Курт поднял руку, чтобы постучать, но замер. Что он скажет? "Ты почему такой тихий?" Он чувствовал, что между ними выросла пропасть, но не понимал её причины. Спишет ли он это на сложный подростковый возраст? На груз потери, который Питер до сих пор нёс? Он надеялся, что это так. — Питер? — тихо позвал он всё же. — Ты не спишь? Из - за двери донёсся сдавленный, неестественный голос: — Нет. Я... готовлюсь к контрольной. Всё в порядке. Голос звучал устало и отстранённо. Курт почувствовал укол беспокойства, но приписал его материнской, доставшейся от Мэй, опеке и собственной усталости. — Хорошо. Не засиживайся допоздна. — сказал он, уже отходя от двери. Он прошёл в свою спальню, снял галстук и сел на кровать, уставившись в стену. Его мысли были разорваны. С одной стороны — давление со стороны Oscorp, этот проклятый "народный мститель" и его паутина, угрожающие всему проекту. С другой — его сын, который становился ему чужим. Две отдельные вселенные боли, и он застрял между ними. *** На следующее утро за завтраком царило то же невыносимое молчание. Питер ковырял ложкой в тарелке с овсянкой, его глаза были прикованы к столу. Он выглядел бледным и невыспавшимся, под глазами залегли тёмные тени. Контрольная? — Ты... всё в порядке, Питер? — наконец решился спросить Курт, откладывая газету. — Ты выглядишь уставшим. Может, останешься дома? — Всё нормально. — буркнул Питер, так и не поднимая глаз. — Просто не выспался. Контрольная по физике. Он отпил глоток сока, и его рука дрогнула, едва не пролив жидкость. Питер резко поставил стакан, словно боясь его раздавить. Курт нахмурился. Он видел напряжение в плечах мальчика, его нервозность. — Я слышал, в городе появился какой - то... борец с преступностью. — заговорил Курт, чтобы разрядить обстановку, перевести разговор на нейтральные темы. — Странный тип. Говорят, он использует какую - то паутину. Нашёл бы себе лучшее занятие. Он внимательно следил за реакцией Питера, но не как за подозреваемым, а как отстранённый наблюдатель, пытающийся понять настроение сына. Питер лишь пожал плечами, его лицо оставалось каменным. — Не знаю. Я не слежу за новостями. — монотонно ответил он. Больше они не говорили. Тишина снова опустилась на кухню, густая и тяжёлая. Курт чувствовал себя беспомощным. Он видел симптомы — усталость, отчуждение, нервозность, — но диагноз оставался для него загадкой. Его учёный ум, привыкший раскладывать всё по полочкам, беспомощно барахтался в догадках. Он приписывал всё стрессу, возрасту, гормонам. Мысль о том, что его тихий, умный сын мог быть тем самым теневым бойцом с крыш, была настолько чудовищной и невероятной, что даже не приходила ему в голову. Он смотрел, как Питер доедает завтрак, не поднимая глаз, и чувствовал, как стена между ними становится всё выше и прочнее. Он не знал, что по ту сторону этой стены его сын сражался не с контрольной по физике, а с собственной внезапно обретённой силой и грузом ответственности, который заставил бы согнуться и взрослого мужчину.