Доктор Коннорс воспитывает Питера Паркера

Такси, в котором всего несколько минут назад ехал доктор Коннорс, представляло собой жалкое зрелище. Его багажник и задняя часть были разорваны в клочья, словно их вскрыли гигантским консервным ножом. Куски железа и пластика торчали в разные стороны. Сам водитель сидел на своём месте, вцепившись в руль побелевшими пальцами, его лицо застыло в немом ужасе. Он был в слишком глубоком шоке, чтобы даже кричать. На мосту царил хаос. Движение встало в огромной пробке. Обеспокоенные водители давили на клаксоны, не понимая причины затора, их раздражённый гул сливался в оглушительную симфонию беспомощности. В одной из роскошных, бронированных машин, застрявшей в самой гуще событий, сидел доктор Ратха. Он скучающе смотрел в окно, его пальцы барабанили по кожаному подлокотнику. На приборной панели его автомобиля мигали три предупреждающих сигнала, указывающих на серьёзные помехи на дороге впереди. — Альфред, — лениво произнёс Ратха, не отрывая взгляда от ночного города. — Ты не мог бы выйти и узнать, что происходит? Его личный водитель, молчаливый и невозмутимый Альфред, кивнул и вышел из машины, плотно закрыв за собой дверь. В этот момент чья - то машина сзади слегка толкнула бампером их автомобиль. Ратха не придал этому значения — обычная давка в пробке. Но через секунду последовал новый, более сильный удар, а затем их машину резко дёрнуло вперёд и развернуло. Цепная реакция столкновений позади прижала их автомобиль к прочному ограждению моста с оглушительным скрежетом металла. Ратха вздрогнул. Теперь его дверь была намертво прижата к толстым металлическим балкам перил. Выбраться с его стороны стало невозможно. — Эй! — крикнул он, но его голос утонул в нарастающем хаосе. Снаружи люди начали выскакивать из машин с криками ужаса. Они не разбирали дороги, просто бежали прочь, в сторону Манхэттена, бросая свои автомобили. Ратха потянулся к другой двери, но она была автоматически заблокирована центральным замком. Он рванул ручку — безрезультатно. Он попытался открыть свою собственную дверь, но она врезалась в балки так, что не двигалась ни на миллиметр. Паника, холодная и отвратительная, впервые за долгие годы начала подбираться к нему. Он перелез на задние сиденья и изо всех сил начал бить ногами в стекло, затем в дверь. Ничего. Прочный, бронированный кузов его машины превратился в идеальную ловушку. Это было бессмысленно. *** В это же время Питер, как тёмная стрела, прилетел на мост на своей паутине. Он даже не успел переодеться. Приземлившись на высокую металлическую стойку опоры, он с ужасом уставился вниз. То, что он увидел, заставило кровь застыть в жилах. По мосту бродило гигантское, мускулистое существо, покрытое зелёной чешуёй. Оно было невероятных размеров, с мощными задними лапами и длинным, разящим хвостом, который с лёгкостью швырял припаркованные машины, как игрушки. Чудовище с глухим рёвом заглядывало в окна каждой машины, словно что - то искало, а затем, не найдя искомого, в ярости отшвыривало автомобиль в сторону или через перила в чёрную воду залива. Питер был напуган до глубины души. Это превосходило всё, с чем он сталкивался раньше — уличных бандитов, угонщиков. Это был настоящий монстр. Не раздумывая больше, он стянул с себя куртку. Под ней уже был надет его красно - синий костюм. Затем он сбросил штаны, оставаясь только в трико. Последним штрихом он натянул маску. Теперь он был не Питером Паркером, испуганным подростком. Он был Человеком - Пауком. Сжав кулаки, чтобы остановить дрожь, он спрыгнул со своей высоты прямо в эпицентр кошмара. Чудовище, увлечённое своим разрушительным поиском, даже не заметило его. И в этот момент Питер увидел нечто, от чего у него похолодело сердце. Существо, словно в припадке ярости, схватило одну из машин, зажатую в пробке, и одним движением могучей лапы с когтями швырнуло её через ограждение моста. Без единой секунды на раздумья, повинуясь лишь инстинкту, Питер на паутине ринулся вниз, к падающему автомобилю, оставив чудовище позади. Спасти людей было сейчас важнее, чем сражаться. *** Машину снова дёрнуло, и на этот раз с оглушительным грохотом что-то невероятно тяжёлое обрушилось на крышу. Металл прогнулся внутрь, и в салон, прямо перед лицом ошеломлённого Ратхи, впились гигантские когти, острые как бритвы и размером с кухонный нож. Они были грязно-жёлтого цвета, покрытые царапинами и пятнами машинного масла. Лапа с глухим рёвом принялась рыться в салоне, вырывая клочья дорогой кожи с потолка. Ратха, забыв о всяком достоинстве, сжался в комок на сиденье, отчаянно уворачиваясь. Одино неверное движение — и эти когти распороли бы его, как консервную банку. Смерть под ними была бы мучительной и кровавой. Внезапно лапа исчезла, оставив после себя рваные дыры в потолке и свисающие клочья обивки. Ратха едва успел перевести дух, как со стороны его прижатой двери раздался оглушительный хруст. Когти, те самые, проткнули бронированное стекло, словно оно было из сахара. Осколки брызнули внутрь. Ратха с криком отпрянул и перекатился на противоположное сиденье. Когти с рёвом пропахали обивку того места, где он только что сидел, сдирая кожу и поролон до металлической основы. Подушка и подголовник были просто изорваны в клочья. — А-а-а-а! — закричал Ратха, его голос сорвался в крике. Тварь не унималась. Следующий удар обрушился на другое стекло. Ратха, ведомый лишь инстинктом самосохранения, отчаянно прыгнул обратно на своё сиденье. Ещё один веер когтей впился в мягкую часть сиденья, превращая её в лоскуты. И тут машина резко дёрнулась и с ужасающим скрежетом оторвалась от земли. Ратху швырнуло на потолок, теперь ставший полом. Он бился о стены, крича от чистого, животного страха. Его бронированная крепость стала клеткой, которую чудовище подняло в воздух и принялось раскручивать, как ребёнок игрушку на верёвке. Мир за окном превратился в мельтешащее пятно огней и воды. Затем последовал толчок невероятной силы. Машину выпустили из лап. Она понеслась вниз, в чёрную бездну залива. Ратха зажмурился, приготовившись к гибели. В этот самый момент с криком "Я ИДУУУУУУ!" с небес, словно алая молния, спикировал Человек - Паук. Он влетел в тварь с размаху, обеими ногами врезавшись ей в живот. От неожиданности монстр отшатнулся и с тяжёлым стуном рухнул на асфальт, откатившись за другие машины. Питер не терял ни секунды. Он перекувыркнулся в воздухе и, выпустив струю паутины, ринулся за падающим автомобилем Ратхи. Ему удалось догнать его всего в нескольких метрах от воды. С резким "ВЩИУ" он поймал машину, создав импровизированную сеть, и рывком прицепил её к массивной металлической балке ограждения моста. Машина Ратхи с глухим стуком повисла над пропастью, раскачиваясь на паутине, как маятник. Всего таких машин над водой висело уже шесть — свидетельство того, как много Питер уже успел сделать. Он сам опустился на ограждение, тяжело дыша. Он обернулся, ожидая атаки монстра, но увидел лишь его массивный хвост, скрывающийся за грудой развороченных машин. *** Ящер в это время, спрятавшись за грудами металла, смотрел на свою правую лапу. Он почувствовал странную слабость, будто из него выпускали воздух. Мускулы под чешуёй задёргались, заныли. Он сжал лапу в кулак, пытаясь вернуть силу, но вместо этого увидел, как когти начали осыпаться. Потом пошла кожа. Она зашевелилась, заструилась. Зелёная, прочная чешуя посветлела, стала отслаиваться и осыпаться на асфальт, как сухая листва. В голове, затуманенной злобой и инстинктами, пронеслась единственная ясная мысль, холодная и чуждая, как воспоминание: *Надо бежать. Пока не стало поздно.* С глухим, шипящим предупреждением, больше похожим на стон, Ящер развернулся, отшвырнул мешающий ему обломок и прыгнул через ограждение в чёрную воду. Он исчез, не оставив ничего, кроме кругов на воде и шелушащейся зелёной чешуи на месте своего пребывания. *** Питер видел, как зелёное чудовище скрылось под мостом. Инстинкт кричал ему немедленно броситься в погоню, но в этот момент с другой стороны моста донесся истошный, разрывающий душу крик: — ПОМОГИТЕЕЕЕ! ТАМ В МАШИНЕ РЕБЁНОК! Мужчина в разорванной рубашке, его лицо было искажено ужасом, показывал пальцем на одну из машин, висящих над пропастью. Питер резко обернулся туда, где скрылся Ящер. Тварь, отшвырнув последнюю помеху, с рёвом прыгнула с моста и исчезла. Сердце Питера сжалось от тревоги. *Куда она? Что она задумала?* Но крик ребенка был здесь и сейчас. Он был приоритетом. Питер развернулся и, выстрелив паутиной, помчался через мост, перепрыгивая с одной висящей машины на другую, пока не достиг нужной. Из приоткрытого окна доносился детский плач: ПАПА, ТЫ ГДЕ? ПОМОГИИИИ! Питер удачно приземлился на капот. — Эй, эй, эй, эй! — пробормотал он, глядя на заднее стекло. Он с силой ударил кулаком, стекло с треском рассыпалось. Он аккуратно отцепил его от резинового уплотнителя и швырнул в воду. Внутри, пристегнутый ремнем безопасности на заднем сиденье, сидел мальчик лет семи и ревел в три ручья. — Папа! Папа! — всхлипывал он, глядя на Питера пустыми от страха глазами. — Спаси меня, папа! Папа! — Смотри, — сказал он, глядя мальчику прямо в глаза. Мальчик уставился на его лицо, его крик застрял в горле. — Папа! — он продолжил звать отца, потом обернулся на Питера. — А? — Я обычный парень. Видишь? — сказал Питер как можно спокойнее и понял, что в панике мальчик не видит разницы. Он действовал почти на автомате. Схватившись за край машины, он резко стянул с головы маску. Слёзы потекли у мальчика уже не так обильно. Питер протянул ему смятую маску. — Хочешь, дам подержать? Мальчик молча закивал. — Нааа. Лови. — Питер скинул ему маску. Мальчик поймал её и с любопытством стал вертеть в руках. — Молодец, — одобрительно кивнул Питер. — Как тебя зовут? Взгляд Питера упал на рюкзак, валявшийся на соседнем сиденье. На нём было написано мелком имя "ДЖЕК". — Джек? Мальчик обернулся на своё имя. — Даа. — ответил он удивлённо. — Пойдём - ка отсюда, — сказал Питер и осторожно начал пролезать в салон через разбитое окно. — Только не дёргайся, ладно? — Не буду, — послушно прошептал Джек. — Вот. Добрался, — выдохнул Питер, оказавшись внутри раскачивающегося автомобиля. В этот момент по боку машины, с тихим шипением стекая в воду, стала скатываться жидкая слюна. Но ни Питер, ни мальчик не заметили этого. Питер дотянулся до пряжки ремня безопасности. — Теперь смотри. Сейчас я дотянусь до ремня, а ты слезай на переднее сиденье. Отпустили, ладно? На счёт три. Раз. Два. Три! Питер отстегнул ремень. Мальчик по инерции откинулся спиной на спинку переднего пассажирского сиденья. — Видишь, как всё просто? — весело, почти по - клоунски, сказал Питер, стараясь отвлечь ребенка. — Да ты у нас акробат! Идём дальше? Джек, уже почти успокоившись, кивнул. — Да. В этот момент с шипением и хлопком вспыхнула правая фара. Огонь, будто живой, мгновенно перекинулся на лобовое стекло и пополз по нижней части автомобиля, пожирая бензин и пластик. Машина дёрнулась и с оглушительным скрежетом сорвалась вниз. — Ох! — Питер действовал молниеносно. Он выстрелил паутиной вверх, зацепившись за балку, и одной рукой ухватился за низ падающего авто, а другой изо всех сил держался за паутину. Его плечо пронзила адская боль. Он посмотрел на мальчика, который снова начал закатываться в крике. — Джек! — крикнул Питер. — Лезь наверх! — Не могу! — взвыл Джек. — Можешь! — рявкнул Питер. — Ах ты... Надевай маску! Она придаёт сил! — Питеру пришлось соврать мальчику на счёт способности маски. Обычная тряпка, но нужно защитить его лёгкие от дыма и гари и быстро успокоить. Иначе Джэк погибнет... Джек посмотрел на маску, зажатую в его руках. Питер видел его сомнения. — Джек, честно! — мальчик начал натягивать маску на лицо. — Молоток, давай! — подбодрил его Питер. — Надевай, как следует, а теперь лезь! Давай, Джек! Джек, словно получив заряд храбрости, начал карабкаться по спинке сиденья к Питеру. Тот из последних сил держал машину, чувствуя, как пальцы разжимаются. — Только пожалуйста, быстрее! Ладно? — его голос сорвался. — Не останавливайся! Не останавливайся! Ещё чуть - чуть! Джек потянул к нему руку. И в этот момент машина выскользнула из ослабевшей хватки Питера. — НЕЕЕЕЕЕТ! — закричал Питер. — ПОМОГИТЕЕЕЕ! — донёсся снизу голос Джека. Питер выстрелил паутиной в упор. Липкий комок попал мальчику прямо в грудь. Джек инстинктивно вцепился в него обеими руками. Машина, объятая пламенем, рухнула в воду и исчезла в пучине. Питер, тяжело дыша, поднял мальчика по паутине и передал его в объятия подбежавшего отца. Тот, плача, замертво вцепился в сына, бормоча успокаивающие слова. — Кто ты? — сдавленно спросил мужчина, поднимая на Питера заплаканные глаза. — Я Человек - Паук, — просто ответил Питер и, выстрелив паутиной, раскачался и улетел прочь от моста. *** Дверь в квартиру закрылась с тихим щелчком, оглушительно громким в давящей тишине. Питер скинул рюкзак в угол прихожей и, не включая свет, прошёл в гостиную. — Пап. Я дома! — крикнул Питер. Его голос прозвучал неуверенно и сорвался на полуслове. В ответ — ни звука. Только гул машин с улицы и навязчивый шёпот собственных мыслей. *Наверное, ещё на работе,* — мелькнуло в голове. Он подошёл к холодильнику, надеясь увидеть привычный жёлтый листок, прилепленный магнитом. "Задержусь, разогрей лазанью". Или "Не волнуйся, всё в порядке". Но дверца холодильника была чиста. Ни одной записки. Тишина стала зловещей. Папа всегда предупреждал. Всегда. Сжавшись внутри, Питер побрёл в свою комнату, скинул кроссовки и рухнул лицом в подушку. Запах стирального порошка и домашнего уюта, обычно такой успокаивающий, сейчас ничего не значил. За закрытыми веками его мозг снова и снова прокручивал кадры кошмара. Грохот металла, рёв, вспышки пламени. И оно. Тварь. Он уткнулся лицом в матрас, пытаясь вытереть из памяти этот образ. Мускулистое, покрытое зелёной чешуёй тело. Длинный, могущественный хвост, швыряющий машины, как пустые банки. И эти лапы... гигантская, с когтями, которые рвали бронированную сталь. *Ящер,* — прошептал он про себя. *Оно было похоже на гигантского ящера.* Он попытался применить логику, как учил его папа. Разобрать явление на составляющие. Но это не поддавалось никакому научному анализу. *Комодский варан,* — вспомнил он из уроков биологии. Самый крупный хищник. Но даже он, трёхметровый монстр, был бы щенком по сравнению с тем, что он видел сегодня. Эта тварь была размером с грузовик. Таких животных не существует. Не может существовать. Это противоречило всему, что он знал о биологии, физике, здравом смысле. Мысли метались, цепляясь за обрывки знаний. Может, это какой - то мутант? Результат утечки радиации или токсичных отходов? Но откуда ему взяться в центре Нью - Йорка? Или... генетический эксперимент? Питер слышал слухи о том, чем тёмные умы промышляют в подпольных лабораториях, но чтобы такое?... Он провёл ладонью по лицу, чувствуя, как нарастает беспомощность. Он был Человеком - Пауком, он мог бороться с бандитами, спасать людей из падающих машин. Но это... это было нечто из другого мира. Нечто чудовищное и необъяснимое. Он повернулся на спину и уставился в потолок, пронизанный отблесками неоновых вывесок. Где папа? Почему его нет дома именно сегодня? Ему так нужен был сейчас его спокойный, уверенный голос, его способность найти разумное объяснение самому безумному явлению. Питер чувствовал себя маленьким и потерянным, а ответа на главный вопрос — что это было и откуда оно взялось — у него не было. *** Его правая рука стала слезать клочьями. Он стал становиться собой. Человеком. Не удержавшись на лапах, которые трансформировались в ноги, он упал. Холодная, зловонная вода сточных труб сомкнулась над его головой. Курт захлебнулся, панически затрепыхавшись единственной рукой. Инстинкт самосохранения заставил его оттолкнуться от скользкого дна и вынырнуть, судорожно, с присвистом, втягивая воздух. Он дышал как загнанный зверь, с хриплым клокотанием в груди — так обычно дышат при тяжёлой пневмонии, когда лёгкие наполнены жидкостью. Только в его случае это была не вода, а остатки чудовищного адреналина и боль перестроившегося, а затем снова искалеченного тела. Он выполз на бетонный уступ, его тело сотрясала дрожь. Он посмотрел на своё правое плечо. Там, где несколько часов назад была мощная, покрытая чешуей лапа, теперь снова красовалась аккуратная, знакомая культя. Ни следа от мышц, когтей или зелёной кожи. Только гладкая, почти медицински чистая кожа, как будто ничего и не было. Как будто он не чувствовал, как эта новая рука сжимается в кулак, не видел, как эти пальцы впиваются в металл. Он поднялся на ноги, пошатываясь. Его одежда — та самая, в которой он ушёл из Oscorp, — висела на нём грязными, порванными лоскутьями. Рубашка была разорвана вдоль спины и на руке, брюки располосованы на коленях. Ему нужно было домой. Срочно. Дорога обратно была путаницей тёмных переулков и подсознательно выбранных маршрутов, где его никто не мог увидеть. Он шёл, прижимая левой рукой остатки рубашки к груди, стараясь не привлекать внимания. Наконец, он добрался до своего дома, с облегчением обнаружив, что окна тёмные. Питер, слава Богу, спал. Дверь закрылась с тихим щелчком. Курт замер в прихожей, прислушиваясь. Слух у него обострился. Из комнаты Питера доносилось ровное, спокойное дыхание. Только тогда он позволил себе выдохнуть. Он на цыпочках прошёл в свою спальню, снял с вешалки чистые штаны и кофту и так же бесшумно скользнул в ванную, запершись изнутри. Он был весь мокрый, с него стекала грязная вода, смешанная с потом и слизью канализации. *Если Питер увидит... будут вопросы,* — пронеслось в голове. *А на улице нет дождя.* Он повернулся к зеркалу и чуть не вскрикнул. Из отражения на него смотрело измождённое, бледное лицо с лихорадочным блеском в глазах. В волосах застряли какие - то тёмные соринки, да и сам он выглядел жутко. Курт быстро отвернулся, не в силах смотреть на это напоминание. Включив воду, он подставил голову под прохладные струи, стараясь смыть не только грязь, но и память. Память о силе, о ярости, о свободе быть целым. И о том, какой ценой за это пришлось заплатить. Он тер кожу, пока она не закраснела, пытаясь стереть с себя следы монстра, в которого превратился. Но следы внутри, в самой его ДНК, никуда не делись. Они внутри него навсегда. *** Курт не сразу смог заснуть. Он лежал на спине, уставившись в потолок, и сквозь ужас и отвращение к самому себе пробивалось другое, тёмное и тревожащее чувство. Сладковатый привкус силы. Он снова почувствовал, как мышцы наливаются стальной мощью, как чешуя становится непробиваемой бронёй. Как легко было отшвырнуть полуторатонный автомобиль. Как яростно и просто было желание найти Ратху... и разорвать его. Не как учёный, не как моральный человек, а как хищник. И в этой ярости была чудовищная, первобытная чистота. И он, к своему ужасу, понимал, что был бы рад, если бы сумел это сделать. Рад ощущению мести, воплощённой в когтях и зубах. Он с силой повернулся на бок, сжимая подушку. — Нет, — подумал он про себя. — Это не я. Это формула. Это побочный эффект. — Но он знал, что это ложь. Ящер был частью его. Самой тёмной, самой подавленной, но частью. И она была сильна. *** Утро залило кухню солнечным светом. Питер, всё ещё под впечатлением от вчерашних событий, влетел в комнату, ведомый аппетитным запахом яичницы. Он увидел папу и был рад , что тот наконец дома. — Доброе утро, пап! — бросил он, направляясь к тостеру. Курт, стоявший у плиты, слегка вздрогнул. Он был бледен, под глазами залегли тёмные тени, но он старался держаться как обычно. — Доброе, сынок, — его голос прозвучал немного хрипло. Он переворачивал яичницу, глядя на неё с необычайной сосредоточенностью. Питер, намазывая тост, не мог сдержать новость. — Ты видел новости вчера? В смысле, ты, наверное, на работе был, но такое всё равно должны были показать по телевизору! Курт замер на секунду, шпатель застыл в воздухе. — Что именно? — спросил он слишком спокойно. — На мосту! — Питер размахивал тостом, его глаза горели. — Там какое - то животное! Огромное! Оно крушило машины, всё перекрыло! Я слышал, это был, типа, гигантский ящер или что - то вроде того! Слово "ящер" повисло в воздухе между ними, словно электрический разряд. Курт медленно повернулся, стараясь, чтобы его лицо ничего не выражало. — Ящер? — переспроси он, поднимая бровь с наигранным скепсисом. — Питер, в Нью - Йорке? Ты уверен, что это не какая - то утка? Может, это была массовая паника, авария... — Нет! — парировал Питер. — Я всё сам... э-э-э... я всё в интернете видел! Видео! Оно настоящее! Я тебе говорю, оно было огромное, зелёное, с хвостом и острыми когтями! Откуда там мог взяться ящер, пап? Ты как учёный, что думаешь? Курт отвернулся к плите, чтобы спрятать дрожь в руках. Он снял сковороду с огня. — Не знаю, сынок, — сказал он, и его голос прозвучал приглушённо. — Мир полон странных вещей. Возможно, чья - то безответственная шутка... или побег из какого - нибудь частного зоопарка. Он поставил тарелку с яичницей перед Питером. — Не забивай себе голову. Ешь, а то опоздаешь в школу. Но сам Курт не притронулся к еде. Он стоял у раковины, глядя в окно, и чувствовал, как под кожей, глубоко внутри, шевелится тень той самой силы, о которой с таким восторгом говорил его сын. И ему было невыносимо стыдно.